Принцесса Средиземья

                    Трандуил сидел на троне подобно каменному изваянию, и такими же изваяниями застыли возле эльфы-охранники. В зале даже дыхания практически не было слышно. Король колдовал.       Мышь, посланная выведать правду, возвращалась назад. Очень быстро. Так быстро он ее не ждал. Король чуял каждый взмах крыльев, помогающий мыши сокращать расстояние до его дворца. Мышь, запущенная сыном, направлялась к сыну, но Трандуил приказал лететь прямо к нему.       А пока она летела, он прощупывал лес. Король чувствовал каждый сломанный кустик, каждую больную веточку. Но молитва его помогала лесу ненадолго — зло снова копилось и заползало в его владения, рвало паутинку его светлой магии, отравляя ветви и корни своим высасывающим мороком. И пораженные древа замирали, прощаясь с жизнью. Сохли, умирали и начинали сами источать зло.       Через полчаса усиленной молитвы удалось отвоевать от тьмы десяток деревьев. Они радостно зашелестели освобожденными от черных пут листочками. Лицо короля покрыли мелкие бисерины пота. Он обессиленно откинулся на спинку трона. Теперь надо сходить перекусить, передохнуть, а потом наведаться к этой девчонке. Раздражение на нее возрастало.       Трандуил посетил обеденный зал, удовольствовался одним суфле из ягод и молока с манной крупой. Прилетела мышь. Король позволил ей передать все, что слышала и видела напрямую.       С каждым образом истинной правды, посылаемым мышью, лицо короля теряло всю холодность. Брови встали домиком. Он недоверчиво смотрел на мышь, которая ВЕЩАЛА. Осквернитель жив? Эта замухрышная неуклюжая гномка в заскорузлом от грязи плаще — его дочь? Азог воет и рвет тех, кто не уследил за ней?       Трандуилу были нужны ответы, а мышь принесла только новые вопросы. В первый раз орк принял в питомцы существо, годное лишь для пропитания да плотских утех. Ни силы в ней, ни очарования. Зачем она ему?       Король злился, слушая мышь. Затем отослал ее и встал столбом посреди обеденного зала, сжав кулаки. Значит, сбежала из орочьего плена? Законы войны одинаковы для всех. И сейчас он вытрясет из девчонки все подробности ее «усыновления»…       Трандуил залпом осушил два кубка вина и пошел к себе в покои переодеваться. Он далеко не всегда ходил по дворцу в длиннополых кафтанах, таская за собой шуршащие мантии.       Вот и сейчас ни к чему было спускаться к пленнице во всей красе. Допрашивать орков это грязная работа. Много крови, воплей, соплей. Оставшись в прежних брюках и сапогах, король переодел нательную рубашку, надел короткий камзол, полы которого едва доходили до колен. Снял все кольца и корону.       «При первой встрече она была послушной», — соображал Трандуил. — «Наверное, обойдусь один, без стражи. Интересно, ее догадались развязать и принести ей поесть? Вряд ли, она не так долго сидит за решеткой и до ужина далеко».       Когда Трандуил легкой поступью, присущей всем эльфам, сбежал вниз, в темницы, он увидел, что Тауриэль о чем-то шепчется с пленницей и обе выглядят счастливыми. У молодой… как ее назвать?.. орчихи даже ямочки появились на грязных щеках.       Трандуил прислушался.       — А еще были конфетки с вкусом барбариса и другие, которые просто сладкие, зато пахнут розами, — перечисляла улыбающаяся замурзанная девчонка, прижимаясь носом к решетке.       — А у нас есть конфеты, пахнущие весной! — сказала Тауриэль. — Когда тебя освободят, я дам их попробовать.       — Я бы не надеялся на ее освобождение. Мы не выпускаем орков… живьем, — холодно сказал владыка, приблизившись к решетке. Файер отшатнулась внутрь. Тауриэль отпрыгнула в сторону, вскинула перепуганные глаза на короля.       — Тауриэль, — в голосе Трандуила явно звучала угроза. — Я смотрю, ты быстро находишь себе друзей среди других народов. То гном, теперь эта орчиха.       Файер моментом поняла, что королю кое-что уже известно, и перепугано зарычала из клетки.       — Вот! — показал ладонью на клетку Трандуил. — Видишь? Она орк! А ты распустила с ней розовые слюни. Какие конфеты? Тауриэль… Твои способности и дружелюбие могут сослужить мне хорошую службу… Где-нибудь на южной заставе!       — Владыка, простите меня! — испугано взмахнула ресницами эльфийка. — Но почему вы называете это дитя орчихой? Она просто попавший оркам в плен гномий ребенок! У нее нет бороды, потому что она еще девочка!       Ребенок? Гномий ребенок? Непохожа.       — Она не просто орчи… орчонок, — поправился король. — Не так ли, Файер?       — Я отказываюсь отвечать вам, владыка Трандуил, — послышался из клетки голосок.       — Вот как? — ядовито произнес Трандуил. — Все орки, попавшие в мою темницу, были гордыми. Никто из них добровольно не отвечал на вопросы. Но после разговора… наедине, — в голосе короля появилась жуткая усмешка, — они рассказывали мне даже то, что я не спрашивал.       — Ха. Ха. Ха. Сейчас с ума тронусь от страху, — послышался голос Файер. — Это были не орки, а трусливые гоблины. Я видела настоящих орков, прошедших ужасные испытания каленым железом. Вы никогда бы не сломали их… эльфийский королек.       — Файер… — в ужасе прошептала Тауриэль.       — Ты думаешь, тебе нечего терять? Думаешь, я разозлюсь и прикончу тебя на месте? — Трандуил побледнел от гнева. — Ты ошибаешься! Сперва ты расскажешь мне все свои тайны, расскажешь и как попала к оркам, и почему тебя усыновил сам Азог Осквернитель!       Надо было видеть, как отшатнулась от решетки Тауриэль!       — Так ты не пленница? Файер… Ты орочья принцесса… — прошептали эльфийка с ужасом пополам с восхищением.       Трандуил выхватил у нее ключи, отпер дверь и шагнул, нагнувшись, внутрь камеры. Ухватил шипящего орчонка за ухо и выволок наружу. Бздыньк! — лбом Файер врезалась в косяк.       — Уй-уй! Больно! — заверещала она, вися на бедном ухе и стуча по боку Трандуила кулаками. — Пусти-и!       — Пошла вниз! — Он отпустил, пихнув вперед. Она еле удержалась на ногах, отшатнулась от края круто уходящей вниз лестницы. Потирая горящее ухо, потопала куда велели.       — Владыка! За нее можно получить выкуп! — сочувствующая орчонку Тауриэль догнала короля. — Она хорошая девочка! Ее привечали в Ривенделле! За нее можно получить сокровища Мории! — мозг эльфийки работал как никогда в жизни, чтобы выручить наглую и невоспитанную гномью девчонку.       — Сокровища Мории? — повернулось к ней острое ухо короля. — А оно мне надо?       — Там несметные богатства! — продолжала Тауриэль. — Только подумайте! Зачем сокровища грязным оркам? Они с легкостью расстанутся с ними в обмен на девчонку!       Трандуил схватил Файер за шкирку и остановился. Он думал.       — Если оркам нужна гномья девчонка, — он встряхнул Файер, — значит, я должен узнать, что в ней такого особенного!       — Какая разница? Бледный орк ее просто… полюбил! Но сокровища Мории…       Они услышали смех. Файер смеялась, придерживая распухшее ухо.       — А еще сокровища Гундабада… Или уж сразу сокровища, приграбастанные самим Черным Властелином! Из Мордора! — булькнула она, трясясь от истерического смеха. — Уверяю, они ничего ради меня не пожалеют!       Трандуил прошипел нечто нечленораздельное и продолжил путь, пихая Файер ладонью в лопатки, чтобы шла побыстрей.       Им навстречу поднимался Леголас.       — Куда ты ее, отец? — удивился принц, увидев трясущуюся от смеха Файер и бледного от гнева Трандуила.       — Туда, где учат говорить правду! — рыкнул Трандуил. Леголас остановился. А Файер перестала наконец хохотать. До нее дошло, что с того момента, как она улизнула проветриться, Повелитель не соединился с ней, не помог. Эльфийская магия здесь гораздо более мощная, чем в Ривенделле. А что, если Повелитель разгневался на ее уход? Было о чем задуматься.       Наплечник жалобно звякнул, когда пальцы владыки Лихолесья ухватили ее за шкирку и втолкнули в неприметную дверь. Файер похолодела. Здесь все приспособления, казалось, кричали о страданиях и боли предыдущих жертв.       — Осмотрелась? — спросил Трандуил. Файер кивнула, поглядывая по сторонам.       — Зачем вы меня сюда привели? И почему собственноручно? — спросила она.       — Я люблю разговаривать без свидетелей, — промолвил Трандуил, медленно прохаживаясь рядом с Файер и поглядывая на нее с высоты своего роста.       Растрепанная макушка была чуть выше локтя владыки. Файер опустила голову и теребила подол камзола. Она раз за разом пыталась вызвать Повелителя, но ничего не получалось.       — Давай начнем сначала наш разговор, — выдохнул король. — Ты устала, наверное, таскать на себе эти доспехи. Давай я их с тебя сниму.       Длинные пальцы моментально стянули с девушки щиток за щитком, попутно рассматривая каждую деталь.       — Отличная работа. Ты знаешь, что это копия моих доспехов? — Король снял с Файер нагрудник.       — Арвен подарила мне доспехи, изготовленные для спектакля. А это на мне — камзол Элладана, ему он уже слишком мал. — Файер чуть улыбнулась. — Мне понравилось там, в Имладрисе.       Трандуил нагнулся и, расстегнув, стянул с нее поножи.       — Тауриэль тебе тоже понравилась? — спросил он, выпрямляясь и вертя поножи в руках.       — Она чистая и добрая, — пожала плечами Файер. — И честная.       Эльф внимательно посмотрел на девушку.       — Думаю, это тебе не понадобится, — руки короля потянулись к пуговицам камзола. Файер покосилась на пыточные станки, но не посмела ударить эльфа. Может быть, удастся держать ситуацию под контролем, чтобы он не сильно ее мучал. Заговаривать зубы, все что угодно. Она позволила снять с себя камзол.       Эльф рассматривал ее тунику бесстрастными глазами. Она поежилась под его взглядом. Словно ледяным ветром несло от такого взгляда. Файер попыталась отвести взгляд, но тот сразу выцепил из полумрака станок с непонятным предназначением.       — Как твое имя? Настоящее? — вдруг спросил Трандуил.       — Приемный отец назвал меня Маленький Огонь. Файер, если надо покороче. Это имя настоящее, — твердо сказала Файер.       — Огонек… — шепнули губы Трандуила. Ей показалось или за ледяной маской мелькнуло истинное лицо короля?       — Это не имя. Если ты гномка, у тебя должно быть настоящее имя.       — Я его не помню. Конечно, оно у меня было. Но оно умерло вместе с той мной. Теперешнее имя — это напоминание.       — Расскажи, что случилось с тобой, — вдруг совсем другим тоном попросил Трандуил. — Как получилось, что дева, любящая конфеты Ривенделла, вдруг назвала Осквернителя отцом?       Файер почувствовала перемену в голосе короля. Но вспоминать, а тем более рассказывать было слишком больно. Слишком несправедливо было все, что произошло с ней. И она покачала головой.       — Не могу.       Трандуил вскинул брови.       — Думаю, можешь. Но не хочешь. А что хочешь? Хочешь поближе познакомиться с этими орудиями?       — Ничего не хочу. Убейте меня, ваше величество, и покончим с этим, — огрызнулась Файер.       — Убивать тебя? — улыбнулся эльф. — А как же я получу сокровища Мории? Нет, я не стану убивать. — Он подвел Файер к приспособлению, напоминающему распятие. Вот к этому-то распятию король и привязал ее. Руки разошлись в стороны, а ноги он примотал вместе к концу нижнего края. Файер оказалась растянутой на кресте, спиной к королю. Она не сопротивлялась.       — Так ты расскажешь? — спокойно спросил эльф.- Давай сыграем в вопрос-ответ. — С этими словами он взял нож и приложил лезвие плашмя к левой лопатке Файер.       — Объясняю правила игры. Я начинаю, предлагая вопрос. Если ты самым подробным образом мне отвечаешь на вопрос, я отменяю действие и перехожу к следующему вопросу. Если ты не отвечаешь, я совершаю действие и перехожу к следующему действию и этому же вопросу. Я еще ни разу не проиграл в эту игру. Варьировалось только количество действий, так что я умею развязывать языки даже закаленным в битвах воинам, которых, как ты говоришь, не брало раскаленное железо. И поверь, железо — это не самый унизительный и ломающий сознание вариант.       — Вы сейчас с кем говорили? — прошептала Файер.       — С тобой, с тобой. Первый вопрос: Где ты жила, пока была маленькой?       — В Хоббитании, — быстренько ответила Файер чувствуя, как лезвие ножа вот-вот полоснет по коже.       — Почему покинула Хоббитанию?       — Думала, что обретаю семью, — нехотя ответила девушка. Лезвие убралось от спины.       — То есть? Не обрела?       — Обрела. Двух братьев. Отца — гнома. Но потом в Ривенделле я сблизилась с принцессой, и они немного ревновали… Принцесса мне подарила доспехи.       — Это я понимаю, — перебил Трандуил. — Гномы не любят эльфов издревле, а эльфы — гномов.       — Потом гномы ушли…       — Цель их пути? — ткнулся кончик ножа в позвоночник.       — Ай… Да уберите! Скажу. Гномов было пятеро и они хотели дойти до Мории и проведать, что стряслось с Балином и его отрядом.       Нож убрался от кожи.       — Я слушаю. Рассказывай.       Файер посопела, попыхтела. Получать резаные раны она не видела смысла. Тем более из-за гномов.       — Меня было решено оставить в Ривенделле. Гномы ушли. А я сбежала потихоньку вслед за ними.       Файер покосилась за спину. Трандуил вертел нож в пальцах и, закусив нижнюю губу, внимательно слушал.       — Мы пошли сквозь пещеры и когда вышли, то на нас напали орки. У них были варги. Азог был на большом и белом, а еще был маленький варг, и я почувствовала, что он думает.       — Вот как? Только служители Тьмы могут слышать варгов.       Файер дернула плечом.       — Я его услышала. И слезла с дерева, и покататься на его спине решилась. Он сам предложил. И Азог сказал мне, чтоб мы не лезли в битву. В битву орков и гномов. Гномы кидали шишки. Горящая шишка попала в моего варга. Я вроде как отключилась, упав с варга. Когда пришла в себя, гномов похватали громадные орлы и унесли в когтях, а меня забрал Азог и велел не плакать. По гномам.       — Тогда вопрос… — Трандуил отложил нож в сторону.       — Да?       — А зачем ты сдалась Азогу?       Файер проигнорировала этот вопрос.       — Орки. Кормили меня и учили биться. Моего варга зовут Снежок. А Варгиню Азога — Дэйзи, и она идеальная мать. Я не знаю, почему они так ко мне хорошо отнеслись. Но там меня не обижали и любили, как умели.       — Значит, у тебя есть что-то, что очень нужно оркам… Ты правда не знаешь, что им от тебя надо?       Файер отвернулась, потому что сердце заполошно заколотилось.       — Не знаю, но думаю, что-то очень важное, — выдавила она, не глядя на короля эльфов.       — Посмотри мне в глаза, — проговорил король.       Она повернула голову и взглянула в глаза Трандуила. Трандуил приблизил свое лицо к лицу Файер, так, что она ощутила на своей щеке его дыхание.       — Твой взгляд говорит о многом, Файер, — прошипел Трандуил. — Ты знаешь, что нужно оркам!       Файер не отстранилась, она тоже чуть-чуть подалась вперед. Так, что ее нос чуть не ткнулся в губы короля.       — Ты тоже знаешь, — прошептала она и улыбнулась, подражая улыбке Азога Осквернителя. — Но не помнишь.       Трандуил отпрянул и посмотрел на Файер странным долгим взглядом.       — Ты знаешь гораздо больше, чем хочешь сказать мне. — Эльф отошел к стойке и снял с нее плеть. — Думаю, хорошая порка тебе не повредит, а потом продолжим разговор.       — Ну нет! — прошептала Файер, вжимаясь в крест, к которому была привязана. — Я не хочу!       — А почему нет? Как ты себя ведешь, даже находясь полностью в зависимом положении? В таких случаях наглецов учат хорошим манерам.       Король говорил что-то еще. Файер не слушала. Она пыталась вызвать в себе то, что так помогло ей в Ривенделле. Здесь — не Филим. Здесь все по-настоящему. Она пыталась даже тогда, когда стало ясно, что не получится…

***

      Файер почувствовала, что лежит на животе на неуютной койке. Подняла голову, осмотрелась. Она в камере. Толкнулась ладонями, пробуя встать. По спине словно провели когтями. Болела голова.       Она встала — сперва на четвереньки, потом села и посмотрела сквозь решетку. Как она тут очутилась? Давно ли? Было больно глотать. Придерживая гудящую голову руками, девушка осмотрелась. Темница лесного короля тускло освещалась неяркими светильниками. Так. Ущерб подсчитан. Теперь подумать, как вести себя дальше. Она ничего не помнит. Узнал ли король что хотел?

***

      Трандуил был в апатии. Просто сидел в пыточной и игрался хвостом плетки. Он уже достаточно ввалил ума орчонку, когда нечто невидимое нанесло страшный удар в грудь, и он отлетел к противоположной стене. Это было первое потрясение. Второе — когда Файер повернула голову, и он увидел ее глаза. Точнее, не ее глаза. Нечто древнее, страшное смотрело из глазниц орчонка. И оранжевые всполохи пламени, когда ЭТО отступило.       Трандуил смог доползти до двери, крикнуть, позвав подмогу. Орчонка отвязал его сын. Он перестарался или ЭТО отключило ее сознание, он не знал. Сын унес орчонка в камеру. А он, Трандуил, стал думать.       Она шла с гномами. Ее утверждение: «Ты тоже знаешь, что им от меня нужно». Орк, рвущий тех, кто недосмотрел. Мозаика потихоньку складывалась. Неужели? Эта сила, сила толкающего импульса — так умели считанные эльфы за всю историю Средиземья. Похоже, он догадался, кто она.       Трандуил встал, оставив плеть лежать на полу. Шатаясь, вышел из камеры. Здорово она его шандарахнула. Чуть сильнее, и дух вон. Трандуил подошел к камере, не без опаски глядя на сидящую фигурку.       — Ты ведь… Дитя Галадриэли, — сглотнув, хрипло спросил король. — И ты… моя… Так?