Принцесса Средиземья

                    — Ты ведь… Дитя Галадриэли? — сглотнув, хрипло спросил король. — И ты… моя… Так?       Файер не ожидала. Он знает. Горечь поднялась к самой глотке. Девушка запрокинула лицо, пытаясь загнать внутрь слезы.       — Твоя… кто?       Хороший вопрос, король. Ты так и не смог произнести сейчас вслух, кто тебе это рычащее, шипящее, невозможно грязное, потрепанное и воняющее создание.       Девушка поняла его молчание по-своему.       — Я была рождена ради эксперимента. Мне врали изначально и я счастливо жила с мамой в самом лучшем краю на свете. А потом я узнала, что моя жизнь бесценна и я ею не могу распорядиться, как захочу. Видите ли, я — какое-то оружие против какого-то неведомого врага. И в этот бред я поверила! А теперь? У меня нет никого! И ничего! Нельзя считать родным гнома Даина, который меня бросил оркам только за то, что я покаталась на Снежке. А Осквернитель дал мне то, чего никто дать не смог. Семью, где любят, где спокойно. Теперь я орк. И я не ваша.       Если бы Файер смотрела королю в глаза, она бы удивилась. Ледяная бесстрастная маска была сброшена. В бездонных глазищах мелькнуло смущение, раскаяние. И засветилась надежда.       — Ты знала, что я и леди Галадриэль главные участники эксперимента? — спросил Трандуил. — Гномьи и человечьи гены были лишними, на мой взгляд. Они ничего не дали тебе, кроме… уязвимости.       — Знала, — ответила Файер.       — Почему? Почему ты сразу мне не сказала? Когда я впервые увидел тебя?       — А что это изменило бы? — осведомилась Файер. — Ну, убили бы вы меня раньше. Сразу.       Трандуил посмотрел с недоумением.       — Почему ты так считаешь? Зачем мне было убивать ту, с кем я столько лет мечтал встретиться?       И тогда Файер спрыгнула с лавки и шагнула к решетке. Трандуил не отступил. Он тоже шагнул ближе. Зеленые глаза столкнулись с голубым взглядом.       — Ты не просто воин, — сказал король, и Файер изумленно увидела, как прожитые годы появляются на лице короля. Теперь он не выглядел капризным юнцом, каким она увидела его при первой встрече. На нее смотрели умудренные опытом глаза. Теперь было видно, насколько древний этот эльф.       — Ты — наше будущее. Надежда. Если сумели создать эльфенка, и он рос и вырос, значит, каждая семейная пара сможет получить малыша. У нас не рождались дети очень давно. Но ты — ключ к счастью всех эльфов.       Файер проглотила язык. Не то, чтобы ее поразили слова короля, ее поразили усталость и горестность, проявившиеся в его облике. Он явил себя истинного. Она протянула руку сквозь камеру и прикоснулась пальцами к камзолу. Просто, чтобы потрогать. А то, может, это ей снится? Очнется вот распятая на перекладине в пыточной… Трандуил не отступил, не откинул грязные пальцы с обгрызаными ногтями.       — Что там… было? — спросила Файер, убирая руку. — Что ты узнал обо мне?       Она отступила вглубь.       — А ты не помнишь? — осторожно спросил Трандуил.       — Помню, было больно, а потом… ничего.       — Сама виновата. Я тебя ни разу не оскорбил. Мы вежливы даже с врагами…       — Так что там было? Что я сказала?       Трандуил помолчал. Прикидывал, как выгоднее ответить.       — Ты просто потеряла сознание. Неожиданно. Я до этого не хотел доводить, — промямлил наконец король, благоразумно умалчивая об отхваченных звиздюлях.       — Тогда как ты узнал, что я это я?       — Мышь сказала, — соврал Трандуил.       — Понятно. Что теперь со мной будет? — не без трепета спросила Файер.       Трандуил отвернулся и взглянул на водопады. Журчащая вода успокаивала, заставляла глаза перестать гореть интересом, делало дыхание ровным. Немного еще гудели ребра, но это пройдет.       — Все зависит от тебя, — вымолвил король, восстановив душевное равновесие. — Хочешь ли ты вести себя как орк — но тогда останешься за решеткой. Если же способна научиться манерам и сможешь держать себя в руках, то я попробую тебя выпустить. Только предупреждаю сразу: если ты посмеешь кого укусить…       — Владыка! — возмущенно выпалила Файер. — Да за кого вы меня держите! Я вам не гоблин! Я не кусаюсь! Я обычный… Хоббитанка я обычная! Хоть и полугномка.       — Я пришлю за тобой, — решил поверить Трандуил. Пошел прочь, но остановился, вспомнив еще одну деталь: — Ты не сможешь вернуться к оркам. Из моего дворца не сбежать, да и лес не выпустит того, кого не хочу отпускать я. И в лесу много опасных мест. Ты понимаешь, что я говорю?       Файер бесшумно размазывала текущие по щекам слезы, которые было не сдержать. На последнюю фразу король потребовал ответа. Она напряглась, пытаясь заставить себя успокоиться.       — П-поняла, — выдохнула она и зажала ладонью рот. Всхлип получился бесшумным.       Трандуил немного помедлил. Что девчонка расстроилась — это он понял. Но глупых чаяний лучше лишить сразу. Если удерет в лес этот дикий орчонок, сам Эру не ведает, куда ее может занести. Лес полон неприятных сюрпризов, особенно, если идти наобум. Король отправился дальше. Легкая поступь его чуть слышно отдавалась по пространству темницы. Потом все стихло.       Файер отняла от рта руку и легла на койку ничком, не тревожа изодранную спину. Но плакала она вовсе не поэтому. Повелитель так и не вышел на связь. Неужели она никогда не увидит больше прекрасного эльфа из ее сна? И как там отец и Дейзи с Снежком? Снежка вызывать бесполезно. Он еще слишком юн, чтобы вещать на такие расстояния. В последний раз Файер рванулась всем существом навстречу варгине.       — Мам! Ма-а-ам! МАМ!!! — Файер мысленно вывернулась наизнанку, пробивая Зовом пространство. Впервые она осознала, что Дэйзи, волчица искаженного рода, варгиня, достойна, чтобы она звала ее мамой.       Но никто не откликнулся. Файер подождала. Попробовала еще раз. Голова заболела сильнее, слезы снова хлынули из глаз. Бесполезно! Они так и не узнают, что она не совершила предательства! Она просто сделала глупость! Она и не думала предавать.

***

      Саурон набирал силы. Он доверился Азогу, считал, что девчонка в надежных руках. Кучку гномов он смог проследить, когда они лезли по горам по направлению обратному их первоначальному пути. Аккуратно скинул им на головы пару глыб. Волшебник отбился. Саурон отринул от не несущих угрозы фигурок свой взор и продолжил набираться сил… Впал на некоторое время в спячку, дающую условный покой и дарующую силы продолжить битву.       Сперва он почувствовал беспокойство. Око задергалось. Саурон вынырнул из сна без сновидений. Что случилось?       Он рванулся невидимыми щупальцами в Пустошь, где бесновался Бледный Орк, отрывая головы нескольким гоблинам-дозорным. ЧТО???       Девчонка исчезла!       Тугая судорога прошила око. Сплющила его и чуть не развернула на внеосье. Саурон зарычал. Если бы он мог собственноручно оторвать бледному орку тупую лысую башку! Да что же это такое!       — Идиот! — грохнул мертвенный голос в голове Осквернителя. — Потеря девчонки сравнима только с потерей моего Единого Кольца!!!       Орк втянул голову в плечи.       — Я ищу и не могу найти пропажу, — шипел, вертясь, как на еже, Саурон. — Но девчонка — почти то же самое! Она всех объединит и лишит их воли…       Орку пришлось много чего выслушать, прежде чем Повелитель опомнился и начал разыскивать пропавшую Файер. Следы ее обрывались у границ Темнолесья, мощная древняя магия не пускала довольно слабые щупальца пошарить внутри, вскрыть дворец Лесного короля, найти и воззвать к пропавшей.       Саурон успел почти смириться с потерей и зависнуть на своей башне провисшим сдутым шаром, когда почувствовал небывалый всплеск темной силы. Его содрогнуло от радости. Она! Она держит оборону в эльфийской ловушке. Она использует боевую магию! Если бы эльфы заморочили ей сознание, она бы не противостояла бы им.       Но вспышку сменило длительное безмолвие. Саурон терялся в догадках, что произошло. И вдруг — красный горестный луч — крик. Она звала из всех своих сил. Звала не его, не приемного отца. Она звала варгиню.       Варгиня услышала, подняла голову, заметалась, завыла в ужасе, что не может защитить своего странного щенка. Словно стальная игла пронзила Саурона. Это было со-чу-в-ст-вие. Он на миг почувствовал, как велика тоска девчонки, раз ее вопль достиг-таки сознания варгини. Он понял, что ощущает не имеющая возможностей ответить варгиня.       Он колебался. У него достаточно сил на одно проникновение. Несколько секунд. Собственно, это даже не проникновение, а прокол. Две секунды, три, а потом его откинет мощью эльфийского выродка с его умениями, принесенными из Дориата. И на этот единственный прокол он истратит все, что у него есть.       Но то, что осталось от его души, так трепетало и болело, что он решился. Собрался. Вспомнил.       Файер обдало жаром. Она взвизгнула и прижалась к стене, перепугано глядя, как у противоположной стены появился призрачный силуэт.       — Я люблю тебя, держись! Я люблю тебя! — отчаянно проговорил эльф из ее сна, который сейчас был словно соткан из звездной пыли. Файер раскрыла рот, вытянула руку к нему. Его силуэт таял.       — Я не предатель! — отчаянно взвизгнула Файер.       — Все знаю! — отозвался эльф и растаял в воздухе. Удар жаркого воздуха — и ничего. И можно гадать, было это или примерещилось.       Но Файер успокоилась. Повелитель знает. Он ее любит. Он велел держаться. Она будет. Потому что она тоже его любит.

***

      Саурон был еле живой. Назгул, облетающий башню, с тревогой смотрел, как-то вспыхивает красным, то сереет, блекнет, выцветает, дергающееся око. Саурон не мог ответить даже на испуганный вопрос преданного слуги, что с ним. Он глуп. Подумать только — отважился на такое!       Но он видел, как ей полегчало. Это стоило того. Эльфы не убьют ее. Только не Дориатская Лисица. Эльф слишком расчетлив, он уже наверняка трижды высчитал все выгоды контроля над девчонкой. Он был бы крайне полезен самому Саурону, если бы было возможно его поймать. Таких, как Трандуил, лучше иметь в союзниках, но у него не было шанса влиять на владыку Лихолесья. Его так трогательно защищали мамочка и папочка в тех боях, когда он, Саурон целился на падкого на богатства эльфийского принца.       Саурона передернуло от не самых приятных воспоминаний. Все. Теперь спячка. Спокойная, длительная. У него не осталось сил ни на что. Черный властитель устроился поудобнее на верхушке своей башни и впал в транс. Последним импульсом он разослал приказы по головам своих военачальников.       — Приказы остаются прежними… — и отключился.

***

      Леголас отпер дверь камеры.       — Эй, ты! Выходи, — велел он.       Почему-то камера показалась безопасной, вот только бы дали поесть… Но раз дверь открыта, то благоразумнее выйти. Файер сползла с койки и поплелась наружу. Леголас окинул выходящую из камеры фигурку оценивающим взглядом. Папочка планами не делится. Захотел — приказал оттащить в темницу, захотел — освободил. Велел поселить ее в любой свободной комнате, приставить к ней няньку и доложить ему.       Он закрыл дверь за вышедшей девицей. Она стала еще взъерошенней. Воняет от нее… Ужас. Варгом — особенно сильно. Впрочем, отмыть ее по дороге сюда было негде, да и кто бы этим стал заниматься. А на первой встрече с королем она повела себя так, что налетела на хорошее внушение. Принц мельком оглядел посиневшие, слегка припухшие рубцы на спине. Это еще не сильно досталось. Ему порой доставалось гораздо больше.       — Иди вперед, — буркнул принц, но природная доброта начала нашептывать свое. Леголас сотворил простейшую молитву — обезболивающую. Ему показалось, или девчонка слегка распрямилась и пошла наверх. Ну, хоть полегче будет несколько часов. Они поднялись наверх.       — Леголас, — шагнула к нему Тауриэль. — Куда ты ведешь принцессу?       Принц смерил ее убийственным взглядом.       — Кого-кого?       Тауриэль поняла, что принцу ничего не известно. Все, что он видел — это то, что отец поволок орчонка в пыточную, а потом позвал на подмогу. Когда Леголас вошел, отец хватал губами воздух, а орчиха висела в бессознательном состоянии на распятии.       — Она — приемная дочь самого Осквернителя. — Рыжая крутнулась на пятках и прошептала на ухо принцу: — Она — орочья принцесса!       — Ничего себе… — по-эльфийски произнес принц, изумленно глядя на понуро шагающую орчиху.       — Эта орчоночек так мила! — щебетнула Тауриэль. — Но Файер, ты будь вежлива с королем! Видишь, как тебе попало…       — Я помог, — признался принц.       Король бесшумной тенью прошуршал мимо идущих, его ухо локатором повернулось к троице. Он не мог усидеть на троне, его мысли шли враздрай от нарисовавшихся перспектив.       — Помог? Успел уже? — мягко проговорил Трандуил, догоняя процессию. — Тауриэль! У тебя нет дел?       — Иду, милорд! — рыжей белкой порскнула в сторону эльфийка.       Файер подняла взгляд на короля, замедлила шаг.       — Леголас… — задумчиво начал король. И решился. — Сын. Позволь я познакомлю тебя с Дитя Галадриэли. С твоей сестрой.       Леголас вздрогнул и повернулся, выискивая глазами Дитя. Вокруг ходили эльфы, чуть наклоняющие головы, но никакого Дитя не было.       — Не туда смотришь, — хмыкнул Трандуил любуясь растерянностью сына. — Вот она.       Файер почувствовала на своем плече тонкие холеные пальцы. Теплые.       — Орч… — Леголас хлопал глазами. Челюсть его медленно ползла вниз. — Сестра? Вот ЭТО?       И тут принц и все присутствующие потеряли дар речи вторично. Губы Трандуила дрогнули и расползлись с искренней, счастливой, осиявшей весь коридор улыбке.       — Видел бы ты свое лицо, Леголас!       Леголас справился с эмоциями.       — Ее надо отмыть, — с некоторым отвращением сказал он.       — Приставь к ней… Лусиэль. Ей я доверяю больше остальных, — велел Трандуил и, по-доброму взглянув на Файер, прошел дальше.       — Пойдем, — смягчился Леголас. Пройдя несколько ярусов вверх, принц не выдержал: — Скажи мне, что, сразу нельзя было открыться? Все было бы по-другому!       — Как? — разлепила губы Файер.       — Ты не понимаешь? — спросил Леголас. — Или прикидываешься? Ты принцесса. Но не орочья принцесса. Ты же… дома, Файер, ты ДОМА! Король — твой отец, а я твой брат. Очнись же! Что с тобой?       Леголас, пылкий от природы, в такой необычной ситуации растерял всю степенность наследника престола.       — Ты не рада? — удивленно спросил он, гадая, почему эта грязная коротышка не реагирует на оглушительную новость.       Холодный взгляд Файер сменялся на растерянный с каждым новым словом принца. Радоваться как-то не выходило. Даже наоборот. Слезы вновь наполнили ее глаза. Она быстро села на корточки.       — Не реви, — дружелюбно сказал Леголас и, превозмогая отторжение, схватил девушку за плечи и поставил на ноги. — Пошли! Теперь все будет хорошо.       Все. Хорошо. Так уже было. Когда она уезжала с орками. Повелитель думает, что эльфы ее мучают и поэтому велел держаться и помнить о его любви. Но ей тут УЖЕ хорошо. Она видела целых двух настоящих Трандуилов. Старый и мудрый эльф. И улыбающееся, освещающее стены дворца солнышко. Леголас же изначально не вызывал у нее ненависти. Он ей нравился. Не обижал.       — Все в порядке, — проговорила она, утирая лицо. — Извини, что я глупила. Если бы я сказала сразу, Трандуил не отвел бы меня вниз?       — Он встретил бы тебя по-королевски, — ответил Леголас. — Знаешь, что…       — Что?       — Пошли первым делом отмываться. Я позову Лусиэль и она поможет тебе. А потом уже все остальные дела — снятие мерок, платья, бантики и так далее…       Он по дороге шепнул стражу и тот скрылся в боковом коридоре. Когда они подошли к комнате в одном из верхних ярусов, у двери уже встречала высокая, стройная и какая-то мощная дева.       — Я Лусиэль, ваша воспитательница, — представилась она.       — Файер! — буркнула Файер.       — Лусиэль, ее сперва надо отмыть, и как следует, — распорядился Леголас. — Файер, я живу через две двери от тебя. — Принц показал направление. — Лусиэль, я прикажу принести рубашку, уж какую найдут.       Принц незаметно приложил руку к плечам Файер, померил ширину. Точно вымерят и пошьют девчонке наряды потом. Все — потом. А пока любая девичья рубашка будет узка гномьей девчонке. И длинна. Надо захватить и ножницы. Нет у них во дворце таких коротышек.       Леголас посмотрел, как скрылись за дверью Лусиэль и полугномка.       — Сестра… — прошептал принц, пробуя на язык это слово. Не укладывалось в голове. — Не сестра… Орчонок. Мой орчонок. Сердитая и непонятная. Может, когда-нибудь потом она и станет мне сестрой, но только не сейчас. И пусть король не требует называть сестрой это дикое создание.       Принц тряхнул головой. Все равно ему жаль девчонку. Отец был с ней слишком крут. Леголас отправился на поиски рубашки. Первые задачи. Отмыть. Одеть. Вылечить и накормить. А сестра или орчонок — это он выяснит позже. Хотя нельзя сказать, что гномья девчонка ему неприятна. Может, с ней будет занимательно проводить время. Может быть.