Принцесса Средиземья

                    Лусиэль не теряла времени даром. Файер рассматривала свою купальню. Небольшая емкость, не то бассейн, не то ванна, прямо в полу, с бортиками, выступами. Она вздрогнула, когда в купальню хлынула вода.       — Раздевайся, — велела эльфийка. — Одеж… Кхм… лохмотья свои сюда.       Файер насупилась. Конечно, она перемазана донельзя, но ее рубашка не рваная, почему лохмотья?       Спорить побоялась, послушно сняла все и по указу Лусиэль вошла в горячую воду. Да! Купаться — это она любила. Вода сразу потемнела — грязь отмокала и кусками отваливалась от ее кожи.       — Пополощись! Первую воду сольем, — велела Лусиэль. Файер, если так можно выразиться, пополоскалась. Обтерла себя мокрыми руками, особенно тщательно — ноги, на которые была нанесена маскировочная грязь.       — Вылезай, — буркнула эльфийка, и пока Файер ежилась, спустила грязную воду, сполоснула эту странную ванну и набрала чистую.       — Как это называется? — спросила Файер, поведя рукой вокруг.       — Купальня. А это — купель, — показала на ванну эльфийка.       — А у нас это ванной называлась, — сказала Файер. — И выглядела по-другому, большая фарфоровая чаша на ножках.       — Забирайся, — снова сделала приглашающий жест Лусиэль. — Тебя просто так не ототрешь, так что добавить кое-что надо.       С этими словами она сыпнула в ванну порошок, который тут же зашипел, и вода стала голубоватой. Файер осторожно вошла. Сбитые коленки защипало. Она поморщилась и нагнулась потереть.       — Знаю, немного щиплет, зато обеззараживает, причем в глубоких слоях раны, — посочувствовала девушке Лусиэль. — Давай я тебе помогу.       Файер не успела сказать свое «нет». Лусиэль аккуратно скинула платье и в коротенькой прозрачной рубашечке присоединилась к девушке. Мыло у эльфов оказалось такое же, как в Хоббитании. А вот мочалка показалась гораздо грубее и кусучей в отличие от мягонькой матерчатой мочалочки в доме юной Банни Шерстолапки. Лусиэль действительно помогла. Развернула к себе Файер.       — Не кусаться, — строго сдвинула брови и начала намыливать морденьку. Файер попыталась протестовать, отталкивая от лица скользкие от мыла ладошки эльфийки, но та легонько дала ей по брыкливым лапкам и предупредила, что мыло щиплет глаза.       Файер зажмурилась и надула щеки. Лусиэнь оттерла щеки, прошлась мочалкой по шее, отдраила плечи. Развернула ее спиной к себе. Файер почувствовала, что рука эльфийки замерла в нерешительности. Потом она отложила мочалку и аккуратно потерла спину девушки, стараясь не задевать свежие ссадины и вспухшие полосы. Файер еще находилась под обезболивающей магией Леголаса и поэтому легко перенесла процедуру. Дальше ей вручили мочалку.       — Я тебя почти отмыла, — сказала Лусиэль, — дальше сама. Действуй.       Файер отшкрябала бедра и коленки, впрочем, аккуратно, потому что коросточки растворились под воздействием голубоватой воды, и вскоре заголосила, что хочет вылезать. Лусиэль покачала головой.       — Думаешь, это все? Ты была чудовищно грязной. Сливаем воду и будем мыть тебя в третий раз.       — Зачем? — взвыла девушка, выскакивая из воды.       — Чтобы совсем-совсем чисто!       И пришлось Файер в третий раз перетерпеть купание, только порошок сделал воду розоватой, и словно с золотыми искорками. Приятно пахло цветами. Этот аромат неожиданно успокоил Файер. Она подчинилась Лусиэль, та приняла ее в объятия большого полотенца. Файер зевнула во всю пасть.       — Ты совсем устала, бедная. — Лусиэль довела девушку до кровати. Прошептала какие-то слова и провела над ее головой ладошкой. Файер откинулась на плоскую подушку, и сон смежил ей веки. Она, конечно, устала. Но Лусиэль, которая чувствовала, что все силы девушки истрачены, просто сжалилась и погрузила ее в принудительный оздоравливающий, возвращающий силы сон.       Леголас постучался в дверь. Лусиэль выглянула, взяла у принца рубашку.       — Хочу взглянуть, как она выглядит чистой, — улыбнулся принц и хотел войти, но эльфийка уперлась рукой в его грудь.       — Не так быстро! Дева не одета, вы смутите ее. И к тому же, ее силы были на исходе. Я погрузила ее в сон. Сегодня вряд ли она проснется. Придется не ждать к ужину. Вот завтра утром — пожалуйста, а сейчас я позову швею, пусть снимет мерку.       Леголас остался за дверью, не став перечить Лусиэли. Он задумчиво поглядел на дверь. Принц был добрым, но сейчас ощутил укол ревности. Она понравилась Тауриэли, вот и Лусиэль от нее без ума. Не слишком ли быстро орчонок завоевывает сердца? Может, и отец ее полюбит… Принцу было невыносимо думать, что отец может возлагать на девчонку куда большие надежды, чем на него.

***

      Трандуил пришел на ужин в хорошем расположении духа. Он надеялся увидеть орчиху, отмытую и одетую в нормальную одежду. Поговорить с ней по душам. Но Леголас пришел на ужин один и у Трандуила резко снизилось настроение. Совсем не в духе король капризно надул губы и без аппетита сжевал сам не понял что.       Леголас все понял верно. Почувствовал досаду. И вгрызся в хрустящую булку с лесными ягодами. Увидев, как сердито сын пожирает заключительную нотку великолепного, как всегда, ужина, Трандуил удивленно поднял брови.       — Что-то случилось? Поссорился с Тауриэль? — с тщательно скрытым подколом произнес король. Леголас купился на участливый тон.       — Ты расстроился из-за отсутствия орчонка. Мне неприятно, что, не успев появиться, эта девчонка заставляет тебя расстраиваться, — сердито сказал Леголас.       — Увижу ее завтра. — Король допил сок. — Магический сон даст ей сил, и все будет гораздо интереснее.       Леголас так сжал стакан, что тот лопнул в его пальцах. Эльф вздрогнул и смущенно посмотрел на руку.       Трандуил вздохнул, подошел к сыну и взял окровавленные пальцы в свою ладонь. Леголасу стало стыдно, он опустил глаза в пол. Трандуил салфеткой промокнул порезы, вытащил стекло и бросил на стол. Промокнул еще раз и пропел молитву.       Боль отступила. Отпала надобность дышать сквозь зубы. Леголас облегченно вздохнул и с любовью посмотрел на отца. Тот уже уверенно орудовал салфеткой. Затем накрыл своей рукой руку сына, и Леголас почувствовал, как магия отца латает его порезы.       — Пап, спасибо, — пробормотал Леголас.       Трандуил испачканными в крови сына пальцами взял его за подбородок и заставил смотреть в свои глаза.       — Ты решил, что я позабуду тебя и буду увлечен только… дочерью? — впервые Трандуил вслух подумал о ней не как об орчихе.       Взгляд Леголаса, виноватый и смущенный, сказал королю больше, чем тысяча слов.       — Ты мой наследник. Тебе нечего опасаться. Я должен буду заняться ею, ибо росла она дикаркой, не по нашим правилам, да и гномы напортили. И орки добавили зла в ее воспитание, — раздумчиво проговорил Трандуил. И тут идея посетила короля. Он отпустил подбородок Леголаса и прищурился.       — Но я могу доверить ее обучению воинскому искусству тебе.       Леголас прикусил губу раздумывая. И кивнул.

***

      Утром Файер разбудила Лусиэль. Девушка не поверила глазам — за одну ночь у нее в гардеробе появились темно-синее платье и костюм для тренировок, похожий на ривенделльский, но в темно-зеленых и коричневых тонах.       К завтраку Файер была причесана и принаряжена. На ноги надела удобные туфельки без каблука, на мягкой подошве.       — Теперь проходишь вот сюда, сюда, — вела ее Лусиэль, — и заходишь в трапезную. Не забудь остановиться сразу после дверей. Поклонись и немного разведи платье руками, вот так.       Лусиэль изобразила изящное приветствие.       — Пробуй при мне.       Файер попыталась повторить.       — Еще повтори, у тебя получается.       Лусиэль после нескольких повторений убедилась, что все хорошо.       — Когда будешь кушать, не хватай руками еду…       — Лусиэль, я умею есть! Я ела с Арвен, и она мне показала, как есть правильно! Да и в Хоббитании существовали нормы поведения за столом! — перебила ее Файер.       — Все забываю, что ты общалась с принцессой, девочка, — улыбнулась эльфийка и отпустила девушку.       Трандуил и Леголас подняли головы, когда в трапезную вошла преобразившаася Файер. Леголас встал, согласно этикету, Король церемонно поклонился. Файер, увидев устремленные на нее глазищи короля, сглотнула и поняла, что испугалась. На негнущихся ногах она сделала несколько шагов и поняла, что забыла, как церемонно поклониться. Судорожно вспоминая, она развела юбку руками и махнула головой. На устах Леголаса появилась улыбка.       — Ну, попытка была, — удовлетворенно отметил Трандуил. — Иди сюда, садись.       Король чутко уловил настроение Файер. Этак она и в рот ничего не положит.       — Вы можете идти, сегодня мы завтракаем одни, — отослал король прислугу. Эльфийки развернулись и покинули трапезную тихо, как две мышки.       — Присаживайся, Файер, — мягко сказал король. — И расслабься. Ты дома, и можешь есть спокойно, как привыкла. Впрочем, я буду есть как положено. Ты смотри и перенимай движения. На праздниках будет много глаз.       Завтрак прошел лучше, чем думала Файер. Сперва она все же дичилась и испытующе смотрела на Трандуила и Леголаса. Под конец завтрака перестала напрягаться и спокойно доела свою порцию.       — Леголас, теперь покажи ей дворец и тренировочную площадку, — распорядился Трандуил. Леголас поднялся, кивнул отцу и велел Файер переодеваться.

***

      Файер окончательно запуталась во всех этих переходах, мостиках, галереях, бесконечном числе жилых комнат. Но Леголасу об этом не сказала. Принц показал ей тренировочную площадку. Для лучников, для стражей, для охраны короля… Показал даже личную тренировочную поляну Трандуила. Трандуил запрещал посещать ее, особенно опасно было выскочить на поляну во время тренировки короля. Трандуил уже привык, что тренируется в одиночестве, привык что никого нет, и мог не заметить приближение орчонка. Файер сперва подумала, что дело в том, чтоб не нарушать покой и медитацию короля, что он просто хочет в это время уйти в себя и отрешиться от забот.       Леголас терпеливо объяснил, что клинки издают свист. Эльф движется очень быстро, техника удара высокоскоростная, Трандуил может просто не услышать, что к нему подошли слишком близко, и не успеет остановиться.       — А лезвия его мечей такие острые, что войдут в твое тело, как в растопленное масло, — строго выговаривал хлопающей глазами девушке Леголас. До Файер наконец дошло, и она содрогнулась от таких перспектив. Нет, она и близко не подойдет! Если только взгромоздится во-о-он на то дерево и полюбуется на короля издали с безопасного расстояния…       — Ты знаешь, а ты ничего так девчонка, — серьезно сказал принц, когда они возвращались в трапезную. — Выносливая и некапризная. Я то думал, ты взвоешь, что мы обед пропустили, а ты ни словечком не обмолвилась.       Леголас окинул взглядом орчонка, уверенно ковыляющего за ним.       Что за дева. Ей пошили красивое платье, но выглядела она в нем, как обрубок бревна, и вела себя, словно в горле бревно застряло. А надела простой тренировочный костюм и преобразилась. Движения уверенные, взгляд даже другой.       — Я и не знала, что мы пропустили обед, — удивилась Файер. — А разве это так важно, король будет ругаться?       — А разве тебе есть не хочется? — спросил Леголас.       — Нет, конечно немного хочется, — ответила девушка, — но ведь обследовать место, где я буду жить, гораздо интереснее!       Это была проверка — правда ли, что она тут будет жить? Не срежет ли ее принц отказом?       — Конечно ты тут будешь жить, — понял ее сомнения Леголас и улыбнулся. — Поверь уже в свое счастье!       — А если я что-нибудь сделаю не так, и Трандуил разозлится на меня, то он меня отсюда прогонит? — с тщательно скрытой надеждой спросила Файер.       — Не-е-е! — засмеялся Леголас. — Ну, поругается, может час целый пилить. Может прочесть такую лекцию, что под конец ты просто будешь зевать. Ну, за особые заслуги может приказать тебе всыпать, но не выгонит. Это уж точно!       Файер только вздохнула.       — Ты мне потом расскажешь подробнее, чего тут нельзя. Как-то не хочется гневать короля, — тихо сказала она. — И тем более получать того, что он может всыпать.       Леголас усмехнулся.       — Трандуил любит, чтоб, когда он открыл рот, все остальные рот закрыли и внимали, — поведал он. — И главное, внимай и запоминай. Потому что, если он скажет, а ты тут же нарушишь, не миновать тогда палки! Отцу покажется, что ты проявила неуважение своим непослушанием, для него это очень болезненно. И… Ни в коем случае не намекай ему, что его взгляды устарели. Мой товарищ Иселендил однажды посмел квакнуть, что сейчас другое время! И что любимая фраза отца, — Леголас возвел очи к небу и продекламировал: — «так было, есть и так будет дальше» — она больше не работает!       — Ох, — содрогнулась Файер. — Иселендил остался жив?       — Жив-то он остался! Король не казнит свой народ за неуважение. Только теперь стесняется купаться.       — Это почему?       Леголас помрачнел.       — Эх, зря я тебе это рассказал. Мы были тогда молодыми дураками, Файер. Отец обиделся и рассердился как никогда до этого. И у Иселендила остались шрамы на спине и ниже. Их нельзя снять магией. Когда он злится, он не замечает, как наносит неснимаемое.       — Я понимаю, — тихо сказала Файер. — И понимаю, почему ты мне это рассказал.       — Да, — Леголас искоса поглядел на девчонку. — Прости отца. Он не ведал, кто ты. Ты не сможешь избавиться от шрамов на спине.       Леголас внутренне напрягся, ожидая фонтана слез и истеричного смеха. Шрамы от плети — это позор, это вечное напоминание о гневе того, кто нанес их. Значит… никогда никаких платьев с вырезом на спине, а ведь девы так любят такие платья!       — Ты думаешь, я расстроюсь… — поняла его виноватый и ожидающий истерики взгляд девушка. — Леголас, мне милее вот такая одежда, или как у Тауриэль! Я не-на-ви-жу платья, когда из корсета вываливаются все прелести и натирает под мышками! И ребра сдавливает. Я люблю быть свободной.       Леголас перевел дух.       — Тебе нравится повседневная одежда эльфийской стражницы? — спросил он. — Я передам швее твое пожелание.       — А мою любимую тунику воскресить можно? — спросила Файер.       — Можно пошить такую же.       — Пожалуйста, можно мне такую же? — попросила девушка. — Я привязалась к ней. Удобная, продуваемая и воинственная!       Леголас засмеялся.       — Можно. Продуваемую и воинственную.