Откровения Майкрофта Холмса. Правда и ложь.

Мы с Шерлоком не всегда ладим. Несмотря на одинаковое воспитание, во многих философских вопросах мы не можем прийти к согласию. Одно из таких разногласий касается потребностей нашего тела. Шерлок считает, что их можно игнорировать полностью. Он старается жить только мыслями, игнорируя физиологию. Но я реалист. Я знаю, что человек должен есть и пить, ходить в туалет и спать, и даже иногда заниматься другими приятными вещами, для собственного здоровья и счастья. Также у нас разные мнения насчет использования наших умов. Я считаю нашей обязанностью применять его в полной мере. Поэтому меня бесконечно огорчает то, что Шерлок отказывается идти на государственную службу. Я действительно ценю его мастерство, но, возможно, ему так не кажется. Мне просто не нравится, что он расходует свой талант на решение не важных глобально проблем. Именно поэтому я был раздражен и обеспокоен, когда меня оторвали от моего легкого ужина, из-за того, что Шерлок опять чуть не погиб. Агнес и я немедленно отправились на место преступления. Я хотел лично удостовериться, что с Шерлоком все в порядке. Мы не стали парковаться слишком близко к полицейским машинам, в таких ситуациях не стоит привлекать внимание. Но я мог видеть, как мой брат сидит в машине скорой помощи. Он встал и подошел к Джону Уотсону. Они разговаривали, а я тем временем просматривал полицейский рапорт, полученный только что. В нем говорилось: водитель кэба, подозреваемый в убийствах, найден мертвым с огнестрельным ранением. Пуля прошла через окно, стрелявший, предположительно, находился в другой части здания. Расстояние, с которого был произведен выстрел, составляет… Такое мог сделать только очень меткий стрелок. Я мысленно пробежался по списку боевиков. Как мне было известно, ни один из них не был сейчас в городе или даже близко к нему. Осмотр раны показал, что выстрел был произведен из револьвера. У кого бы хватило мастерства попасть из револьвера на таком расстоянии? Потом, я вспомнил личное дело доктора Джона Х. Уотсона. Там была заметка о его участии в соревнованиях по стрельбе. Только тысяче солдат из объединенных вооруженных сил Великобритании и Ямайки было разрешено участвовать в этих соревнованиях. Только самые лучшие, и Джон был одним из них. И все-таки доктор Уотсон слишком быстро стал преданным. Я обернулся посмотреть на Шерлока, и увидел нечто поистине шокирующее. Шерлок смеялся. Смеялся так, как он делал это будучи ребенком. Я не говорю, что у Шерлока был угрюмый характер. Нет. Он часто был возбужден, иногда им овладевали маниакальные настроения, он мог быть очень самодовольным, когда успешно заканчивал особенно сложное дело. Но он смеялся. А это было совершенно на него не похоже. Я, на глаз, оценил расстояние между моим братом и Джоном. Шерлок редко приближается к кому-то на расстояние меньше двух ярдов. Я обычно стою около него, соблюдая дистанцию в полтора ярда. Но как эти двое шли к машине, улыбаясь, почти соприкасаясь плечами… Для меня сразу стало ясно, что Шерлок влюблен! Дело приняло серьезный оборот. Шерлок был в полнейшем восторге от опасно неуравновешенного доктора, который уже убил человека, спасая его. Я мог видеть, что это было не просто мимолетное увлечение. Мне уже стоило подумывать над тем, какой фарфор подарить им на свадьбу. Я вышел из машины, чтобы поговорить с ними. Шерлок был возмущен. Джон Уотсон, почему-то, принял меня за гения преступного мира. " Почти, " – Шерлок изобразил недовольную гримасу на лице. Я не понимаю, как так получается, но, когда мы вместе, Шерлок ведет себя так, будто ему десять лет. Он оскорбил меня из-за моего веса, хотя сейчас он ощутимо меньше чем когда-либо, он обвинил меня… Простите, я не хочу жаловаться, просто Шерлок всегда действует на меня таким образом. Могу сказать, что он был в полном порядке, судя по тому, как он мне язвил. Я мог о нем не беспокоиться. Доктор волновал меня куда больше. Я наблюдал за ним. В присутствии моего брата Джон Уотсон не был враждебным. Он выражал искренний интерес и любопытство. Он даже попытался пригласить Агнес на свидание. Тогда я думал, что это может помочь моему брату. Или сделать его еще хуже. Джон и Шерлок уходили отсюда лучшими друзьями, хотя знали друг друга не больше двух дней. Если бы мне нужно было дать имя чувству, овладевшему мною тогда, я бы назвал его зависть. Я ревновал. Хотел, чтобы и у меня был такой человек как Джон. Тот, кто убьет, защищая меня, и не из-за моего значения для Британии, не из-за того, что ему заплатили, чтобы он сделал это, но просто потому, что я нравлюсь ему как личность. Я думаю, каждый человек способен самостоятельно оценить значение дружбы. Для большинства из нас, она является неотъемлемой частью детства. Но нас с братом учили рассматривать такую привязанность с подозрением, расценивая ее как слабость. Последний раз у Шерлока был кто-то близкий, вне семьи, еще в начальной школе. Но эта дружба, если ее можно так назвать, закончилась для него плачевно, и в этом не было моей вины, пусть даже он так не думает. По правде говоря, у Шерлока Холмса никогда не было друга. Как, собственно, и у меня.