Откровения Майкрофта Холмса. Правда и ложь.

Здравствуйте, дорогие читатели! Я очень рада вновь с вами встретиться, надеюсь вам понравится) P.S. Огромное спасибо бете, работавшей со мной над этой главой! Мы замечательно поработали! Я очень рада, что нашла тебя! Прошу любить и жаловать - Mannaz :3 _____________________________ Когда играешь в шахматы, всегда нужно быть готовым потерять одну из своих фигур. Шерлок же всегда слишком оберегал своего «коня».* Показывать свои привязанности – значит собственноручно отдавать противнику оружие, способное сломить тебя. И Шерлок, к сожалению, совершил такую ошибку. Я должен был его защитить, но повлиять на него я мог, только пригрозив избавиться от фигуры, которой он так дорожил. Что ж, это дало свои результаты – я получил полную свободу действий. Забота – это то, что стоит делать абстрактно, так, как британское правительство печётся о лучшем качестве жизни для большинства своих граждан. В общем, не слишком конкретизируя. Из-за вопросов государственной важности я некоторое время не думал о Шерлоке, но в день, когда на мой стол легла папка с сообщением о взрыве, повредившем квартиру Шерлока, мне сообщили о пропаже чертежей Брюса-Патингтона. Поэтому я решил посетить Шерлока с официально-дружеским визитом, так сказать, убив тем самым сразу двух зайцев. Бейкер-стрит была усыпана мелкими обломками кирпичей и стекла, в воздухе все еще витала пыль. В квартире Шерлока царил тот же беспорядок, что и за занавешенными окнами. По гостиной гуляли сквозняки. Владелец квартиры играл на скрипке. Снова Бетховен. Мой брат испытывал какую-то необъяснимую любовь к нему, я никогда не разделял этих взглядов. Услышав мои шаги по лестнице, Шерлок прекратил играть. Мне же пришлось пройти по битому стеклу, крупинки которого остались на ковре в моем кабинете, когда я час спустя все же вернулся туда. – Майкрофт, какими судьбами? Не слишком любезное приветствие, но я ничего другого и не ожидал. – Я что, не могу навестить своего обожаемого братца, когда он побывал в такой передряге? – Честно говоря, нет, – Шерлок продолжил огрызаться. – Могу я хотя бы присесть? Последовал только неопределенный жест смычком, и я расценил этот ответ как положительный. Комната говорила о том, что у Шерлока не было приличного дела. Ярко желтая рожица на стене была испещрена дырами от пуль – дела не было слишком давно. В безделье мой брат всегда разрушителен. – Раз я все-таки здесь, у меня есть для тебя дело. – Конечно, – он опустился в кресло и начал наугад дергать струны скрипки. – Это дело государственной важности. – Не интересно! – Видимо, найдя то, что искал, Шерлок остановился на ноте соль, продолжая дергать струну. От этого звука у меня сводило зубы. Он знал, насколько я ненавижу звуки скрипки. По крайней мере, те, что извлекает он. Поэтому с самого детства он старается извлекать звуки, рвущие перепонки и дробящие стекла, чтобы вывести меня. Надо признаться, с каждым годом это получается все лучше и лучше. В этот момент на лестнице опять раздались шаги, и Шерлок повернул голову в ту сторону, когда кто-то позвал его по имени. Ах да! Джон Уотсон, где же он был? Его обеспокоенное лицо было таким красивым. Слабый запах корицы и дамских духов – он был в доме женщины, но не спал с ней. Небольшие следы на шее говорили о том, что спал он в своей одежде, и, скорее всего, на диване – походка выдавала это. Появление Джона в комнате, кажется, разрядило атмосферу. – Не выйдет, – после небольшого обмена репликами с соседом, Шерлок все же вновь обратился ко мне. – Не выйдет, – вторя его лжи, проговорил я. А мой собеседник вновь принялся за старое: начал подкалывать меня по поводу моей диеты. Я тем временем решил прощупать их отношения с Доктором. – Кажется, ваш «бизнес» процветает с тех пор, как вы с Шерлоком стали... друзьями, – я уловил на себе недовольный взгляд из-под черных кудрей, кому-то явно не нравился этот разговор. – Как вам живется вместе? Признаться, я всегда считал моего брата отвратительным соседом. – С ним не скучно. Шерлок упрям настолько, насколько только может быть упрям младший брат. И, очевидно, словосочетание «дело государственной важности» он не воспринимал, в отличие от Джона. Поэтому, когда мой брат отказался браться за дело, я отдал папку Джону, ничуть не сомневаясь в том, что он сможет воздействовать на Шерлока. – Вас сюда не привел бы несчастный случай, – очевидно, мистеру Уотсону хотелось знать о деле больше… но меня заинтересовало не это. Шерлок засмеялся над этой репликой доктора. Только тогда я заметил, как тонко настроен мой брат на этого человека, он ловил каждое его слово, каждый жест и откликался на них. Перефразируя Шекспира, Шерлок «жил его лишь взором».** Эти отношения были весьма... интересны. Пожалуй, самые близкие отношения, которые когда-либо были у Шерлока. Признаться, меня это заинтриговало. Теперь я знал, что он возьмется за дело, потому что Джон хотел этого. Рукопожатие получилось таким же, как в прошлый раз – довольно крепким, но сухим. Однако ощущение от него кардинально отличалось. В прошлый раз, когда мне удалось держать Джона за руку, он стремился уйти как можно дальше от меня, сегодня же в нем чувствовалось некое тепло, хотя он был всего лишь вежлив. Так получилось, что я держал его за руку чуть дольше, чем требовалось, и чтобы скрыть это, я наклонился к Джону и сказал: «Очень скоро увидимся». Честно говоря, я не ожидал встречи уже тогда, когда выходил из комнаты. На прощание Шерлок процарапал смычком несколько отвратительных звуков, просто чтобы позлить меня, но, клянусь, он знает частоту вибрации зубов.*** На работе мне очень часто приходится жать руки послам, министрам, президентам... «политические» рукопожатия не несут в себе тепла, так сказать, неформального общения. Но крепость руки Джона, ее тепло я чувствовал до сих пор. Это был день, когда мне удаляли корень зуба, довольно нудная и раздражающая процедура, поэтому я забавлялся, отправляя сообщения Шерлоку, а когда он не отвечал - Джону. Эти отношения Шерлока, безусловно, были нетипичны. Я, разумеется, сразу понял это. Мой брат подобен кораблю без капитана, вечно дрейфующему по морям в поисках чего-нибудь интересного. Джон стал его якорем или портом, думаю, такая аналогия будет точнее. Портом, куда он мог всегда вернуться. Это казалось абсурдным, но, похоже, Джон абсолютно честно заботился о Шерлоке. Я заметил, Доктор перестал быть таким агрессивным и опасным, как тогда, когда мы только познакомились. Шерлок дал ему цель – кого-то нуждающегося в заботе, в защите. На мгновение я представил, что между ними могут быть какие-то... «физические отношения». «С Шерлоком? Это невозможно!» – яркой вспышкой промелькнуло у меня в голове. Кроме того, Джон Уотсон был явно гетеросексуален, но все же между ними что-то было… что-то особенное. Сидя в кресле стоматолога, я обнаружил, что постоянно прокручиваю в голове сцену на Бейкер-стрит. Шерлок сильно изменился в тот момент, когда Джон вошел в комнату. Как если бы Доктор излучал спокойствие. На такого человека как Шерлок, всегда активного, всегда думающего, присутствие его действовало успокаивающе. Одного взгляда хватало, чтобы ощутить волны умиротворения, исходившие от Джона Уотсона. То, как он шел, коренастый, решительный, сильный. Беспокойство в его голосе, когда он думал, что Шерлок мог пострадать. Маленькие морщинки у носа, совсем не такие, как когда он злится. Чуть приоткрытый рот, когда он смотрит на последствия взрыва. Я понимаю, почему Шерлок увлекся Джоном. И мне кажется, в какой-то степени я чувствую то же самое. На мое плечо легла рука – оказывается, лечение было окончено, но мне казалось, стоматолог только что начал. Надо же, я настолько увлекся раздумьями… Несколько минут спустя я был в своем офисе, где меня уже дожидались несколько человек, и в том числе, как сообщила Филиппа, Джон Уотсон. От чего-то, когда я услышал его имя, мои ладони вспотели. Странно. – Джон, как приятно. Я был уверен в скорой встрече, – я широким шагом вошел в комнату. Мой посетитель был одет в уродливый коричневый костюм, очевидно, единственный в его гардеробе. Полосатый галстук лежал немного криво, мне пришлось бороться с порывом поправить его. Я сделал вид, будто поправляю папки, но мне все равно удалось «услышать», что Доктор врет, пытаясь показать, что мой брат заинтересован в деле. Как мило с его стороны пытаться заставить меня думать о Шерлоке лучше. Я знаю, что Шерлок уходит от некоторых типичных, по его мнению, вещей, только для того, чтобы позлить меня. Таков был способ моего брата, но, несмотря на это, Джон врал для него же. Это было мило. Это было восхитительно. С удивлением я заметил, что не смог сдержать улыбки, когда обернулся посмотреть на Доктора. Знаете, в этом кресле сидели десятки людей: министры, шпионы, красивые женщины, но никогда еще, ни один из них не был так обаятелен, как Джон Уотсон, лгущий о Шерлоке. Зуб все еще болел, когда я обнаружил, что опираюсь на свой стол при разговоре с Джоном. Я редко так делаю. Тем более, я не делаю этого случайно. Я сделал это потому, что так наш разговор может быть дружественней, и потому, что так я буду ближе к Джону. Я говорил медленнее, чем обычно. Этот разговор определенно нельзя было назвать типичным. Обычно, когда кто-то нуждался в уточнениях, я просто оставлял ему папку с делом. Но в этом случае я почему-то решил разъяснить все сам, предпочитая тратить время на доктора Уотсона, а не на регулирование выборов в Корее. Почему я должен мучиться от зубной боли, растолковывая Джону дело, а не принимать обезболивающее? Потому что он и был моим обезболивающим. Разговаривать о чем-то простом. Видеть, как Джон слушает меня. Это чувство…его не выразить словами. Он не успокаивал, как мне казалось раньше. Он возбуждал. Я был возбужден только от того, что долгое время имел возможность смотреть на него. Я думаю, чувство, что я испытывал – это удовольствие. Наблюдать за его улыбкой, за тем, как он смехотворно неумел во лжи, доставляло мне удовольствие. Немногие вещи возымели бы такой же эффект. Составление плана по дальнейшему направлению политики государства, разгадывание загадок, продумывание стратегии в игре, вкусная еда, к примеру. Ну и, конечно, женщины, хотя они сомнительны в этой роли, им никогда нельзя доверять. Разговор с Джоном был одним из редких удовольствий. Я заметил, что намеренно растягиваю объяснения, только чтобы мой собеседник остался со мной как можно дольше. Это угнетало меня: каждое слово, каждый факт, который я предоставлял Джону, уже был в черно-белой папке, лежащей перед ним. Я видел, как Джон в волнении облизнул нижнюю губу, как в беспокойстве сошлись его брови, когда он увидел, что мой зуб все еще беспокоит меня. Надо же! Он проявил заботу обо мне. Мне страстно захотелось увидеть улыбку этого человека снова, и я спросил о Шерлоке. «Он его ищет?» Доктор сразу начал нервничать: – Не сомневайтесь. Все идет превосходно. Он сосредоточен только на этом, – немного заикаясь, выговорил Джон. Все-таки он был очень милым, когда лгал. На мгновение я понял, какому риску подвергаю себя. Джон был шахматной фигурой Шерлока. Я не должен был привязываться к нему. Мне пришлось поспешно закончить нашу беседу, чтобы не нанести урона другим, более важным делам. Когда Доктор поднялся, я вышел вперед чтобы пожать ему руку. Его прикосновение было необычайно чувственным. Было похоже, будто каждая клеточка моего тела, каждый нерв резонирует с ощущением его кожи в моих руках. Его руки были, как всегда, сильными и сухими. Я, продолжая против воли пожимать его ладонь, пытался как можно лучше запомнить эти ощущения, это тепло, чтобы потом, позже, вспоминать, какими бывают человеческие контакты, в которых нет лукавства. Я сделал всего лишь небольшой шаг в его сторону, и он посмотрел на меня. Его губы были чуть поджаты в выражении любопытства. Светлые волосы мягко переливались в тусклом свете лампы. Пряный, мускусный запах лосьона после бритья опьянял. Голова закружилась. Тогда Джон высвободил руку, развернулся и вышел из кабинета. Зубная боль вернулась с новой силой. Нужно было решить, что делать с Джоном Уотсоном дальше. Он был действительно опасен. Опасен в своей любезности, в своей сострадательной природе. Шерлок уже стал его жертвой, и, кажется, я тоже могу ею стать. Игрок не должен слишком любить свои фигуры. Мне следует что-то предпринять по поводу доктора Джона Х. Уотсона, прежде чем какой-нибудь из игроков раскроет эту мою слабость. _________________________________ Прим.переводчика *Конь(шахматная фигура) - http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9A%D0%BE%D0%BD%D1%8C_(%D1%88%D0%B0%D1%85%D0%BC%D0%B0%D1%82%D1%8B **Гамлет (Акт 4, Сцена 7) *** думаю, речь идет о резонансе - http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A0%D0%B5%D0%B7%D0%BE%D0%BD%D0%B0%D0%BD%D1%81