Откровения Майкрофта Холмса. Правда и ложь.

Я никогда не делил мир на плохое и хорошее. Я делал то, что должен был, и значение имел только успех предприятия. Для Джона же все делилось на черное и белое. Если Джим Мориарти был в его понимании злом, был ли я добром? Не уверен. Этой ночью раздался звонок. Шерлок угрожал пистолетом комиссару полиции, когда он попытался арестовать моего брата, и сбежал, взяв Джона в заложники. Финальный ход был сделан. В офисе я сразу выяснил местонахождение Шерлока, Джона и всех киллеров вокруг них. Двое были искусно убиты из дальнейбойной винтовки. Очевидно, кем-то более профессиональным. В моем списке был только один человек, способный на такое — Себастьян Моран, и он, к сожалению, работал на Мориарти. От волнения я стал кусать ногти. Что за дурная привычка! Улицы патрулировались полицией, сотрудниками отдела уголовного розыска и агентами разведок других стран. И все они искали Шерлока, но, несомненно, не могли найти его вовремя. Пытаясь успокоиться, я постоянно проверял телефон в ожидании его звонка. Я пытался работать, но поймав себя на том, что перечитываю одну и ту же строчку в пятнадцатый раз, осознал — ничего из этого не выйдет. Единственным местом, где я мог почувствовать себя лучше, был Диоген, туда я и направился. В комнате отдыха меня ждал сюрприз. Джон сидел в широком кресле, скрестив ноги, и постоянно теребил в руках клочок бумаги. Он хотел увидеться со мной.  — Она прекрасно справилась со своей домашней работой, мисс Райли использовала такие штучки, о которых мог знать только кто-то вроде Шерлока. — Джон даже не встал, лишь повернулся и смотрел на меня поверх своего плеча. — Оу!.. — его реплика заставила меня остановиться в дверях, не решаясь идти дальше. Ну конечно! Джон догадался. Я должен был это предвидеть. Я закрыл дверь и повернулся к нему, чтобы объясниться. — Вы когда-нибудь заглядывали в записную книгу Шерлока? — Напускное спокойствие в его голосе резко контрастировало с выражением его лица. — Там всего два имени, Майкрофт, мое и Ваше, и Мориарти узнал всю информацию не от меня. — Джон… — я хотел оправдаться, хотел объяснить ему, но не находил и слова. Голос Джона выдавал его панику. Издевательски дружелюбная интонация не могла скрыть его гнев и страх, отражающиеся в его темных глазах и напряженных губах. — И как это происходило? Собирались за чашечкой кофе в перерывах на обед? Вы и Джим. Болтали о всякой ерунде? Случайно выдали всю жизнь своего брата этому маньяку? Мои ноги подкосились и я опустился прямо в кресло. Я чувствовал себя оленем на трассе, которого застал врасплох свет фар грузовика, и этот грузовик без остановки двигался на меня. — Я даже не мог подумать… Не мог предположить… — Это, это Вы хотели мне сказать? — от волнения он начал заикаться, — Присмотри за ним Джон, потому что я облажался? С тех пор, как появился Мориарти, я мечтал о том дне, когда смогу провести время с Джоном, но теперь не мог даже взглянуть на него. В ярости он кинул бумаги на стол и опустился в кожаное кресло. Отвернувшись, попытался восстановить дыхание, затем снова посмотрел на меня так, будто это был вполне разумный диалог, а не распятие, которое он мне устроил: — Как это произошло? — Мы знаем о таких людях, как он, мы всегда наблюдаем за ними. Джим Мориарти — самый опасный из преступников в мире и в его руках сейчас абсолютное оружие, ключ открывающий любой аккаунт, любую дверь.  — И вы задержали его, чтобы попытаться найти ключ? — доктор задумался. — Допрашивали его неделями, — я был предельно откровенен. — И? — Он не собирался говорить что-либо. Просто сидел там и ждал. Ждал, когда я приду поговорить с ним… — И предложите историю жизни Шерлока взамен на информацию? И теперь есть только лживая история с заголовком «Шерлок — мошенник», но люди съедят её, потому что все остальное правда. — Джон вскочил и навис надо мной. Он понизил голос, но каждое сказанное им слово четко звучало в моей голове. — Мориарти хотел уничтожить Шерлока, и Вы дали ему идеальное оружие для этого. — Он одарил меня усмешкой, выражавшей все, кроме радости. Комок подступил к моему горлу. В этот момент я понял, что-то между нами сломалось навсегда. Я подвел его. Вопрос защиты Шерлока был единственным связующим между нами. Я же показал, что мне нельзя доверить и простейшего задания. Джон поднялся и повернулся к выходу. Я позвал его по имени. Он обернулся, и я содрогнулся, увидев разочарование в его глазах, — Извини меня, — все, что я мог сказать в этот момент, но он только рассмеялся странным пустым смехом. — Вы скажете ему? — я буквально умолял, хотя умолять было некого. Его шаги отзывались гулким эхом, когда он уходил из комнаты так же стремительно, как и из моей жизни. На следующий день мне позвонили из Скотленд Ярда. Шерлок был мертв. Мне не нужно было опознавать тело, это сделала Молли Хупер. Я сказал, что позабочусь о теле и договорюсь о похоронах. Вернувшись домой, я попытался уснуть. Я как завороженный смотрел на качающуюся голову игрушечной собаки у изголовья моей кровати, пока сон не одолел меня, но и там я видел одну и ту же повторяющуюся картину. Кучерявый черноволосый мальчик роняет слезы над гробом нашей матери. Я не плачу, потому что я старше и пытаюсь казаться выше этого. Мой отец подходит и кладет руку мне на плечо — несвойственный ему жест. — Все жизни кончаются. Все сердца разбиваются. Переживать об этом - признак слабости, Майкрофт. На следующее утро лицо Шерлока украсило первые страницы всех изданий. Они зовут его фальшивым детективом. Говорят, что Мориарти всего лишь актер. Теперь это не имеет смысла. Но люди верят в то, во что хотят верить. Мориарти совершил самоубийство. Одним своим ходом смахнул все мои фигуры с доски. Я потерял все. Но не это сломило меня. Единственной проблемой, из-за которой я был повержен, была чрезмерная опека Шерлока. Слабость в заботе. Вы думаете, я разбит из-за смерти моего брата. Вы думаете, моя вина в его смерти разрушает меня настолько, что я не могу работать. Правда в том, что я не жалею о сделанном выборе. Единственное, о чем я жалею это то, что проиграл, ничего не получив взамен. Шерлок знал, как устроен этот мир. Он мог стать прекрасным игроком, но выбрал быть обычной пешкой. Мориарти зажал его в угол, и ему пришлось умереть. Я сожалею о его смерти, но все это часть игры. Шерлок понимал это так же хорошо, как и я. Нет, не смерть Шерлока сломила меня. Причина, по которой я чувствую себя подавленным, из-за которой не могу работать, и вместо этого сижу в своем офисе, уставившись на дверь, это то, что я знаю - не важно, что я сделаю, и как долго буду ждать, Джон не войдет в эту дверь. Он никогда не заглянет на чай и не позвонит мне, чтобы рассказать о своем дне. Не улыбнется, когда я войду в комнату и не посмотрит глазами, полными участия и понимания. Джон никогда больше не доверится мне, вероятно, даже не заговорит со мной, потому что это я убил Шерлока. Я больше не знаю, что правильно, а что нет, по большей части, мне плевать. Я чувствую себя… Впрочем, не важно. Я не могу сказать, что я чувствую. Не в традиции семьи Холмс признаваться кому-то в своих чувствах. К сожалению, даже тем, кого они любят.