Откровения Майкрофта Холмса. Правда и ложь.

Не многие могут попасть на самые высокие уровни, пройдя всю игру. Поэтому тут так мало игроков. Я веду игру от имени Британской Нации. Встречаются разные Игроки: одни, такие же, как я, играют за свой народ, другие – за свои корпорации, встречаются и те, кто играет только за себя, ради собственной власти. Но есть и те, кто играет, чтобы нести хаос. Одним из таких игроков и был Джим Мориарти. В этой игре есть свои правила. Одно из них почти священно: ты можешь атаковать только дело, но не личность. Именно поэтому мировые лидеры не боятся сидеть за одним столом даже тогда, когда готовятся к тому, чтобы уничтожить друг друга. Что ж, я был удивлен, когда узнал о том, что Мориарти угрожал моему брату. Он похитил доктора Уотсона и подверг его жизнь опасности. Шерлок отдал чертежи Брюса-Паттингтона Мориарти, но тот отбросил их в сторону, как ненужную побрякушку. Его послание было кристально чистым и понятным. Это была прямая атака в мою сторону. Мои планы по поводу Джона рушились на глазах. Теперь я не мог предопределять его судьбу, он вошел в игру, так же, как и мой брат. В тот момент я был погружен в планирование антитеррористической компании «Ковентри», моей собственной разработки. Мне сообщили, что произошла утечка информации, жизненно важно было устранить ее как можно скорее. Тогда же мне поручили деликатную проблему Ее Величества и Ирен Адлер, я же решил поручить ее Джону Уотсону и моему брату. Пожалуйста, не думайте, что я не достаточно заботился о своем брате или о Ее Величестве, когда поручал ему это дело. Шерлок уже был в этой игре, и я считал своим долгом направить его на нужного противника. Ирен Адлер была правильным противником для него. Она была гораздо опытней Шерлока в вопросах, касающихся секса, но в то же время, кто не был? Я пригласил Джона и Шерлока в Букингемский дворец. Как я думал – в место, которое сможет внушить уважение даже моему брату, но я сильно ошибался. Он не то чтобы не был одет подобающе случаю, он не был одет вовсе. Когда я застал их в зале ожидания, они смеялись как школьники. Мне пришлось сделать им выговор. – Вы хоть иногда вести себя как взрослые люди можете? – Я веду блог в интернете, а он забыл надеть брюки. Я не стал бы очень надеяться, – чуть успокоившись, ответил Джон. Остроумно, но не время для легкомыслия. Я попытался описать дело Шерлоку, но он отказался слушать. – Майкрофт, я против анонимных клиентов. Хватит тайн и на одном конце дела, на обоих – слишком много работы. Всего доброго! Он развернулся и уже было направился к двери, но я задержал его, наступив на край простыни, в которую он был укутан. Все могло пойти гораздо хуже, если бы не Джон. Он успокоил нас. В нем есть что-то… Его голос – то, с помощью чего он может управлять людьми. Когда Шерлок, наконец, одумался и оделся, мы присели, чтобы обсудить все за чашкой чая. – Я поведу, – начал я, но меня быстро прервал раздраженный тон брата. – Вот все мое детство в двух словах. Я рассказал о возникшей проблеме, но Шерлок был как всегда высокомерен. Он явно недооценил Ирен Адлер. Ему удалось достать телефон с фотографиями, но он не сумел сохранить его. Шерлок потерпел неудачу. Не слишком неожиданно, но все же разочаровывающе. На следующий день я отправился на 221B с целью узнать о провале из первых уст. Джон завтракал. На нем была синяя рубашка в тонкую полоску. Я улыбнулся. На мою тревогу по поводу победы мисс Адлер Шерлок предпочел съязвить: – Обращайтесь с ней, как с принцессой. – Но не как она обращается с принцессой, – улыбнулся Джон. Находиться рядом с ним было приятно. Как оказалось, я задержался в квартире намного больше, чем следовало. Тут телефон Шерлока издал странный стон. Я понял, что Ирен Адлер уже удалось вонзить зубы в моего брата. Она была очень сильным противником, способным окончательно победить Шерлока, но всего одного взгляда на Джона мне хватило, чтобы понять – ей это не удастся. Существовало что-то в их отношениях. Они были как две стороны одной медали. Неудивительно, что ни одна женщина не оставалась с Джоном надолго, они были слишком близки с Шерлоком. Никто не мог встать между ними. Я верил, что присутствие Джона остановит мисс Адлер. Мои дела отнимали слишком много времени, чтобы думать еще и об Этой Женщине. Что касается моего брата, намного удобней было узнавать о его делах от Доктора. Именно тогда и начались наши частные встречи. Первое время я посылал за ним своего водителя. Мы встречались в дорогих ресторанах, где обычно проходили мои обеды. Но он выглядел раздраженным на этих встречах. Ему не нравилось то, что я применял свою «власть». Хотя это была всего лишь практичность. Ведь намного удобней привезти его ко мне, чем мне изменить мой плотный график. – Почему я здесь? – Джон явно был раздражен. – Раз уж мы здесь, поговорим о моем брате. – Зачем? – Я беспокоюсь о нем. – Что вы хотите от меня? – негативные интонации в голосе Доктора все нарастали, разговор грозил уйти в другое русло. – Только то, что будет хорошо для Шерлока. Он превосходит обычных людей во многих областях. Тем не менее, он подвержен приступам депрессии. В прошлом у него были с этим большие проблемы. С вашим появлением они стали мягче и реже. Вы, определенно, хорошо влияете на него. – Спасибо, – он не был смущен, но его голос стал чуть приветливей. – Поешьте. Можете заказать все, что пожелаете, - предложил я. – Нет, спасибо. Я только хочу узнать, что вы от меня хотите. – Как вы думаете, что Шерлок чувствует к Ирен Адлер? – Что Шерлок к ней чувствует? Я не знаю! Может, боль? Она ударила его достаточно сильно, в переносном смысле, разумеется. – Эти переживания могут заставить моего брата вновь экспериментировать с наркотиками. Вы врач. Вы должны видеть, что он эмоционально хрупок. –Я думаю, он в порядке. – Отлично. Я бы хотел, чтобы так и продолжалось. Поэтому, не могли бы вы иногда рассказывать мне о его состоянии? – Я не против, думаю, это хорошо для братьев – заботиться друг о друге, – Джон согласно кивнул. – Спасибо, доктор Уотсон! Могу я сделать для вас что-нибудь в ответ? – я улыбнулся ему. – Думаю, хороший стейк послужил бы отличным жестом, – он опять шутил, напряжение между нами спало. Я подозвал официанта. На Рождество, когда мой брат думал, что Ирен Адлер мертва, я старался утешить его. Рассказал об игре, в которую все мы вовлечены. Он же, в свою очередь, рассказал о том, что у него есть некая вещь Этой Женщины. – Неравнодушие – это не преимущество. – все, что я успел сказать ему, перед тем, как мы потеряли контакт. Вы можете задаться вопросом, почему я просто не попросил у Шерлока телефон. Просто вы не росли с ним. Если он знал, что у него есть нечто, что нужно мне, он все силы бросал на то, чтобы оно ко мне не попало. По-детски, я знаю, но это то, что он будет делать. Поэтому только я поручил Джону и миссис Хадсон найти в его квартире эту вещь. В конце концов, мы все же проиграли. Ирен обманула Шерлока, заставив его расшифровать код, Мориарти ликовал. Он выиграл этот раунд. «Ковентри» была раскрыта, месяцы работы ушли впустую. Сначала я был разбит. Я был в ярости на Шерлока. Как так получается, что моему младшему брату постоянно удается ломать все мои планы? Все было как в детстве, когда он ломал карточный домик, на постройку которого я тратил часы, или когда сбивал мою фигуру из домино, не давая мне даже закончить ее. Тогда я думал о Джоне. Он должен был следить за Шерлоком. Не дать Ирен Адлер подобраться к нему. Но он промахнулся, и я вновь ему удивился. Мне в голову пришла мысль, а что если доктор Уотсон – один из приспешников Мориарти? Это не выходило за рамки реальности, и если бы мое предположение подтвердилось, Джон бы мог нанести сокрушающий удар. Доктор имел полный доступ к моему брату и иногда ко мне. Он казался таким безобидным, но он был настолько соблазнительным со своим успокаивающим голосом и очаровательными манерами, тонкими розовыми губами, улыбающимися мне во время обеда, милыми шутками, над которыми я смеялся, глазами, смотрящими на меня с таким пониманием. Оказалось, я не в состоянии сомкнуть глаз, поэтому я включил компьютер (да, иногда я все же пользуюсь им), чтобы почитать блог Джона об инциденте в бассейне. Он писал: «…голос в наушнике говорил мне то, что я должен был сказать, чтобы создавалось впечатление, что я стою за всем этим»… Это было невозможно, доктор Уотсон был всего лишь пешкой. В ту ночь мне приснился сон. Дверь неслышно открылась. Это был Джон Уотсон, в том же уродливом коричневом костюме. Кресло, в котором я сидел, было повернуто к портрету Ее Величества, – я не увидел, как мой гость подошел ко мне. Он шел медленно и молча, его брови в гневе сошлись на переносице, как когда мы впервые встретились. Я спал. Подойдя ко мне вплотную, Джон положил руку мне на плечо, медленно опустил ее на грудь и проник под жилетку. Другая его рука аккуратно придерживала мой подбородок. Он мягко отклонил мою голову назад, обнажая шею, а потом склонился чуть ближе. Внезапно в его руках сверкнуло серебро ножа, он провел им через все мое горло, и я проснулся. В постели я был один.