Господа, позвольте представить — отель «Трансильвания»

10:00.

Джонатан помахал рукой. В арке широких дверей персонал клиники ответил тем же. Шандор вовсе махал обеими руками. — Бывайте! — Джонатан плавно опустил руку. — Смотри, не попади к нам! — крикнул Шандор. Хохотнув, альпинист последний раз махнул рукой, и пошёл прочь от психбольницы. Персонал, отходя от шутки начальника (ведь иначе уволит), плавно вернулся в здание. Лишь Шандор остался на улице, приглядываясь к удаляющемуся силуэту Джонатана. Зелёные глаза чуть мутнели в утреннем тумане.

10:20.

Джонатан бросал кроткие и удивлённые взгляды по сторонам. Дорога, едва покрытая серым снегом, казалась старше сотни лет. Дома, разбросанные вдоль её, были подобны такому же возрасту. И хотя сначала альпинисту казалось, что самое странное уже позади — начиная с его пробуждения в клинике и потери памяти до заброшенного города в полукилометре от больницы — то вскоре он понял, что заблуждался. Город, не смотря на свой непривлекательный вид, был не заброшен — люди ходили по дороге. Они были жуткими. Беглые и недоверчивые взгляды, которыми люди одаривали Джонатана при пересечении с ним, не предвещали ничего хорошего. На удачу, и ничего плохого — народ быстро перемещался неподалёку от него, не произнося ни слова. Куда они шагали — неизвестно, но если они и одаривали Джонатана своим вниманием, то только за его спиной. Не дольше минуты.

10:35.

Внимание Джонатана привлекло одно здание, сплошь изгаженное неприличными словами на стенах. Оно было единственным, откуда доносился шум и гам — признаки живых. Из открытой двери несло перегаром и пережаренным мясом, слышалась громкая музыка на весь переулок, мимолётно звучала чья-то ругань, хохот и крик. Пару раз, пока Джонатан шёл мимо, из двери выходили шатающиеся люди, чудом не падающие на узкой лестнице ни от размера ступеней, ни от спящего мужчины у её основания. Из двери выходил густой пар, который был на столько мутным, что различался в тумане. Джонатан едва разглядел сквозь него в помещении силуэты людей разных полов, то танцующих (читать как пытающихся это изображать), то дерущихся. Джонатан не знал, чем это здание так привлекло его внимание. Лишь когда он отошёл достаточно далеко, чтобы потерять из виду входную дверь, он пришёл в себя. Ему почему-то стало мерзко. Он осмотрел себя, словно ожидая увидеть вместо себя образ одного из тех людей, что там были. Альпиниста чуть передёрнуло. Не прошло, однако, и пяти минут, как Джонатан уловил прелесть своего внимания на том борделе (как-то иначе язык не поворачивался назвать то здание). Его голову вновь стали наполнять неприятные мысли, а перед глазами чуть блекла темнота, уже прекрасно знакомая ему. «Может, не стоит идти? Мало ли, может Драк сам загрызёт» При этой мысли, отклики темноты слишком долго продержались перед глазами. Джонатан мотнул головой, как заметил, что около угла одного из домов что-то пронеслось. Он прищурился, уже внимательно глядя туда, но ничего не увидел. Он пожал плечами, повернув голову прямо. До конца города оставался какой-то десяток метров; дальше начинался лес, укутанный утренней дымкой. «В принципе, что я кипешую? Покажу ему руки — и дело с концом. Надеюсь. Он ведь ещё не намерен насылать на меня зомби, верно?» На какое-то время Джонатан задержался взглядом на чьём-то силуэте, который выбежал из задней части рядов домов, и бросился в лес. Скорость была удивительно большой. Джонатан непонимающе насупился. Он узнал в убегающем человеке тот силуэт, что заметил у угла одного из домов. Тут его осенило. Он видел тот же самый силуэт и у клиники, и у шумного здания, и на многих других различных местах. А ещё он видел его лицо. Джонатан вспомнил первого человека, которого встретил в городе. Как и все прочие, он пристально посмотрел на него из-под капюшона старого плаща-дождевика. Неестественные глаза жёлтого цвета впились в память, как и их эмоции — сначала простодушие, после — подозрение, и под конец — удивление. Альпинист вспомнил и то, как быстро старик, пощипывая густую щетину на всём лице волосатой рукой, ушёл от него прочь, свернув куда-то в угол. «Следит? На кой чёрт?» Джонатан чуть насупился, глядя, как человек скрылся в лесном тумане. Ему как раз туда же. Где-то взвыл волк.

11:15.

Джонатан успел сбиться со счёта времени, перешагивая толстые корни деревьев и обходя колючие голые ветки каких-то кустарников. Над головой ветви раскинулись, словно чьи-то усохшие руки. Небо было серым от тумана, мелкие снежинки падали на землю, даже не оставляя следа на сырой грязи, которая была здесь вокруг да около. Мелкие куски снега на пути были исписаны природным мусором, чьими-то следами и коричневыми пятнами. Альпинист чуть шикнул, когда тощая ветка какого-то куста провела по его руке. Джонатан насупился, глядя на растение, как заметил на его руках какую-то ткань. Он вспомнил о старике так же быстро, как предпочёл о нём забыть. Ноги плавно продвигали его вглубь, а глаза старательно вглядывались в дорогу.

11:25.

Волчий вой раздался угрожающе близко. Джонатан мысленно пожалел ещё раз, что, соврав Шандору о том, что «он из того города, что полукилометре отсюда», не воспользовался предложением доехать на машине туда, куда ему надо. «А зачем соврал, болван?» Перебросив ногу через очередную корягу, Джонатан еле переместил всё остальное тело. Штанина зацепилась на торчащий корень, застряв. Альпинист с силой потянул ногу, как ту же упал в лужу из мутной воды и грязи. Джонатан выругался, как совсем рядом раздался шорох. Человек напрягся, глядя на куст неподалёку. Сквозь голые ветки едва различимо блестела пара точек жёлтого цвета. — …Вольф? — Джонатан прищурился, вглядываясь в точки. Его лицо исказило негодование. Из куста раздался приглушаемый смех. — Ты какого чёрта творишь? — Джонатан сам захохотал. — Твою же… Вольф! Джонатан, заливаясь смехом, увидел, как из куста выглянула знакомая хохочущая морда. Вольф провёл лапой по глазам, успокаиваясь. — А ты что, лучше? — он протянул лапу человеку. — Вставай. — Сам справлюсь, — Джонатан, чуть глухо посмеиваясь, поднялся на ноги. — А что я-то сделал? — А кто меня напугал до поседения? — Вольф недовольно посмотрел на друга. — Я как вернулся, а тебя нет. И вот оно, чудо, я, наконец, нашёл тебя! Джонатан удивлённо посмотрел на Вольфа. — Ты что, всё это время по лесу рыскал? — А у меня был выбор? Неофициально, но за тебя отвечаю я, — Вольф насупился. — В конце концов, я ведь тебя потащил гулять. На мгновение Джонатан задумался. — А ты не видел, куда я пропал? — Чёрт возьми, Джонни! Ты слышишь себя? Знай я, куда ты делся, то не выглядел бы так, — Вольф показал на самого себя. Джонатан только теперь увидел, как неряшливо он выглядел. На мокрой шерсти в многочисленном количестве зацепились колючки и прочий мусор, одежда чуть надорвана в многих местах, все четыре дрожащие конечности в грязи и слякоти, грудная клетка тяжело подымается, а над мордой витает мошкара. Вольф махнул лапой, когда одна из них слишком близко подлетела к его уху. — Сколько? — Джонатан не скрывал своего шока, что кто-то о нём так печётся. — Сколько ты по лесу бегал? Вольф задумчиво стал сгибать пальцы. — Так… если с бегаю с утра шестнадцатого… день. И за эти прошедшие двадцать четыре часа, может чуть больше или меньше, я прочесал достаточно лесов. Вольф залился смехом. Джонатан составил ему компанию. — Ты совсем спятил! У тебя жена беременная, а ты леса прочешиваешь в поисках меня, — Джонатан, успокоившись, благодарно улыбнулся. — Ты классный друг, но… плохой муж и отец. Вольф, улыбнувшись, кивнул.

12:40.

— Может, поведаешь мне, где был? — Вольф краем глаза глянул на человека. — Заодно и то, как пропал. Джонатан свёл брови, задумавшись. «Стоит ли ему говорить, что на меня зомби напали? И что я хрен знает у кого был, грубо говоря?» — Вот чёрт, — Вольф резко замер, прервав мысли человека. Джонатан непонимающе посмотрел на него. Оборотень смотрел куда-то, не скрывая своего беспокойства. Проследив за его взглядом, Джонатан увидел целую гору металлолома. Его было так много, что он занимался почти что всё поле, раскинувшуюсе перед оборотнем и человеком. Почти пустой участок земли со всех сторон был оправлен густым лесом, занимая ни малое, ни большое место. Серая от облаков трава, тронутая лёгким снегом, чуть наросла на металлоломе, скопившемся посреди поля. — Это кто его так аккуратно сложил? — Джонатан хохотнул. Его порядком позабавило, что кто-то так бережно сложил кучу железа в одну кучу. Однако, не смотря на чьи-то старания, ветер своё сделал — металлолом рассыпался, создав не совсем ровную кучу. Посреди поля куча была высотой с грузовик, а по бокам со всех сторон она уменьшалась, словно небольшой холмик. — Не знаю, — Вольф выдавил из себя улыбку. — В любом случае, не туда пришли. Я это сразу понял. Ладно, пойд… — Опа! А это что? — Джонатан, удивлённо воскликнув, засеменил к куче. Морду Вольфа исказило беспокойство, и он поспешил следом. Джонатана он догнал уже у кучи, когда он стоял у железа. — Джонни, пойдём, — Вольф почти просил. — Не туда даже пришли. А я есть хочу. — Вольф, кто это? — Джонатан не скрывал своего боязливого трепета, глядя в груду. Оборотень, нелепо посмотрев по сторонам, опустил глаза вниз. Он различил то же, что и Джонатан. Внутренний холод подкрался незаметно, перемещаясь от сердца по венам. В груде металлолома, спиной к небу, лежал труп. Он порядком покрылся инеем от первого мороза, бившего по ночам, и чуть намок от ливня, который, по словам Вольфа, шёл всё шестнадцатое число. Где-то каркнула ворона. — Н-не знаю</i>, — Вольф выдавил из себя слова, отвернувшись как от трупа, так и от Джонатана. — Он очень… странный, — Джонатан почти невесомо коснулся холодной спины. От одного лёгкого прикосновения до самых кончиков волос прошла дрожь. Перед глазами словно проплыла жизнь этого человека, но так быстро, что показалось лишь искрой в глазах. — Джонни! — Вольф ударил его по пальцам. — Ты ещё поцелуй его. Джонатан потрясённо оглянулся на Вольфа. Оборотень не скрывал своего неудовольствия. — Ну нет, спасибо! — Джонатан фыркнул, отвернувшись от трупа. Он задумчиво глядел в траву, слыша за спиной, как звенит железо в лапах Вольфа. В небе грозно надвигались тучи. Неприятное ощущение, увидеть мертвеца. Джонатан поёжился, стараясь выбросить из головы образ… кого-то. — Ладно, ты прав. Пойдём, — выдавил Джонатан. Язык чуть заплетался. Перед глазами мимолётно пробежала знакомая тень, но человек не обратил на неё должного внимания. Всё его сущее было сосредоточено на незнакомце в груде, которого он, как ни странно, в то же время старался забыть. Забыть эту тощую, синюю от холода спину в разорванной одежде. И червяков в тёмных волосах, в белой коже. — Может, похоронить стоит? — Джонатан высказал мысли вслух, как бы невзначай. Вольф за спиной фыркнул. — Хочешь — хорони. А мне не хочется этого делать… касаться его. — А ты что сейчас делал? Джонатан посмотрел в бок. Вольф недовольно хмурился, глядя на него. Янтарные глаза неприветливо блестели. — Я его накрыл, — Вольф сквозь зубы выговорил три слова. — Не более, не менее. Пойдём. Джонатан удивлённо смотрел вслед удаляющемуся оборотню. «Чего он злиться?» — Вольф? — позвал Джонатан. — Я не буду ждать вечно, — отозвался оборотень, замерев у деревьев. Вольф ожидающе обернулся, глядя на человека. Тот плотно сжал губы, запоминая редкие черты хмурой морды. Джонатан, медленно выдохнув, в пол-оборота посмотрел назад. Труп пропал под грудой железа. «Не этично, вроде» — Джонни! — Вольф нетерпеливо топнул измазанной слякотью лапой. — Ты уверен, что это нормально, так его оставлять? Вольф закатил глаза, утомлённо застонав. — Тьфу ты, Джонни. Если тебе так хочется — похорони. У меня нет желания. Джонатан не ответил. Он не запомнил, сколько ещё стоял, глядя на скрывающую недоброе груду металлолома. Перед глазами снова пробежался блеск. По носу ударила первая капля. Джонатан поплёлся к Вольфу. Первые редкие капли степенно прекращались в ливень.

13:10.

— Знаешь, мне лишь одно интересно, — Джонатан изобразил что-то вроде улыбки. — Сколько ещё мы будем блуждать? Вольф стыдливо прикрыл глаза. Мохнатые пальцы чуть сильнее обвили пыльную кружку. — Извини. Я малость заблудился, — Вольф устало вздохнул. — Да и потом, без еды я туго соображаю! — Я уж заметил, — Джонатан сказал тихо, чтобы его не услышали. Перед глазами пронеслись события, после которых отель «Трансильвания» немного (?) опустел. Вольф голодно завыл. Точно по команде подошла официантка-монстриха с блюдом в руках. И человек, и оборотень жадно накинулись на еду.

13:18.

— Ну, как память? — Лучше, — Вольф довольно почесал полный живот. — Ох, я готов даже чаевые оставить. — Это вполне возможно. B ливень как раз закончился. Вон, солнце выглянуло. И он не соврал. Забирая ценник, официантка счастливо обнаружила лишнюю купюру.

13:50.

— Мы почти пришли, — Вольф сказал это как-то нехотя. Джонатан посмотрел на оборотня. Он был каким-то тоскливым. — Ты чего? Вольф краем глаза посмотрел на человека. Он вроде как натянул улыбку. — Да так… не очень рвусь в отель. — А чего так? Вольф не ответил, лишь пожал плечами. Опущенная морда выдавала лишь нежелание идти. Джонатан насупился, придумывая, чем занять разговор. Оба вошли в подземный тоннель. — Вольф, — Джонатан ожидающе посмотрел на Вольфа. Тот вновь глянул на него лишь краем глаза. Джонатан чуть насупился, не понимая причину расстройства. — А чего ты тогда так рассердился? — Чего? — Вольф непонимающе обернулся на Джонатана. — Ну, когда мы нашли груду железа. — А, — протянул Вольф, сразу становясь прежним угрюмым. — Да так… не люблю я мёртвых. Извини, если обидел. — Нет, что ты, — Джонатан тут же отмахнулся. Что-то его подстрекало не продолжать разговор. И он последовал этому совету. Перед глазами вновь пробежала тень. В этот раз она была какой-то… другой. Предупреждающей? «Бред» — Джонни, — Вольф вдруг остановился. — Я, наверное, вернусь. — Чего? — Джонатан непонимающе посмотрел на оборотня. — Вольф, ты только вернулся. — У меня дело есть, — Вольф, словно пересилив себя, посмотрел в глаза человека. Джонатан поёжился. Янтарные глаза выражали ровным счётом ничего, кроме сожаления и какой-то горечи. «Что с ним?» — Вольф, ты в порядке? — Да, — Вольф кивнул, натянув что-то вроде улыбки. — Мне… мне надо кое-что закончить. — Не ври мне, — Джонатан нахмурился. Шестое чувство упёрто твердило не пускать Вольфа. Правда, повод был не ясен. Стоило Джонатану лишь немного напрячь мозги, чтобы придумать повод, как в висках грозно ударило. Темнота перед глазами продержалась пять секунд. Джонатан тряхнул головой, схватившись за глаза. Он приоткрыл их. Мутно различался силуэт Вольфа, как всё на мгновенье стало невыносимо белым. «Твою мать!» — Джонни? — голос Вольфа прозвучал слишком далеко. — Ты в норме? Джонатан снова тряхнул головой. Он видел. Но пот по лбу всё равно скатился одинокой струйкой. — В-в полном, — Джонатан постарался принять обычное выражение лица. — Я… я буду ждать. — Не стоит, — Вольф улыбнулся. — Мне надо вернуться обратно. Только сейчас вспомнил, что Вини забыла дома свою игрушку. — Вольф, — Джонатан протянул первую гласную. — Я не дурак. В чём дело? Тень улыбки спала с морды. Вольф, печально вздохнув, опустил голову. — Прости, не могу сказать, — выдавил он. — Но я приду. В этом готов поклясться. Уже сегодня мы снова увидимся. Голос дрожал. Лапы тоже. Джонатан непонимающе, почти с сожалением смотрел на оборотня. Ни одной мысли в голову, что с ним творится. — Может, мне с тобой пойти? — Нет. Вольф кивнул и развернулся, зашагав обратно по коридору. Джонатан чуть поёжился, когда перед ним снова засиял свет на мгновение. Удаляющийся Вольф не поднимал головы. Даже с такого расстояния чувствовалось, что ему почему-то горько. Невыносимо горько. — До встречи! — Джонатан постарался сделать голос более простым. Он даже постарался улыбнутся. Внутри бушевали странные эмоции. Словно его на части что-то разрывает. «Останови» «Не нужно» Вольф остановился. Лапа вяло поднялась вверх. Её владелец ни обернулся, ни поднял морды. — Пока. Вскоре, оборотень пропал из виду. «Не нужно» Джонатан медленно кивнул самому себе. Второе чувство победило. Вольфа он не остановил. Он развернулся, направляясь к мосту. Теперь, когда тот ушёл, то же странное чувство рвало его поскорее вернуться. Невыносимо хотелось увидеть Мэйвис. Некий страх бродил по телу гусиной кожей.