Господа, позвольте представить — отель «Трансильвания»

22:15, 17.10.

Дверь почти невесомо приоткрылась, впуская в комнату яркую дорожку света. Дракула поморщился, усиленно моргая. Полные двое суток в темноте порядком ослабили роговицу. — Драк, вы здесь? Граф подавил тяжёлый вздох. Он мог и догадаться. — Здесь, здесь, — Дракула опустил взгляд, вернувшись к расписыванию бумаг. — Либо заходи, либо уходи — только дверь закрой. Лёгкий топот, тяжёлый скрип двери, щелчок ручки. Дракула поднял взгляд — Джонатан был здесь. — Ну, и? — граф неприветливо насупился. — Чего хотел, человек? Джонатан медленно сжал ладони в кулаки, глубоко выдыхая. Последнее слово, которое до краёв было переполнено презрением, порядком оскорбляло достоинство. И дело не сколько в значении, сколько в тоне. — Драк, помните, как вы меня объявили врагом народа? — Джонатан старался говорить беспечно, словно его это мало волнует. — Ну да, было дело, — Дракула не отрывал глаз от листа на столе, словно человек был недостоин его взора. — Решил услышать ещё раз? Я никогда не буду против повторить. — Вот как, — Джонатан тянул слова, посмеиваясь. — Чего хихикаешь? — Дракула поднял грозный взгляд. — Пропал на две ночи, чтобы потом меня опять доводить и мешать? Вроде решил уйти, намочив штаны, а теперь вернулся, сообразив что-то стоящее для ответа? — Нет, — Джонатан нахмурился. — Не более чем убедился в том, что вы бредите. — Чего? — Руки, — Джонатан поднял обе ладони, и покрутил ими. — У вора одной недостаёт. — И причём здесь это, — Дракула сильно прищурился, глядя на ладони Джонатана. — Право, Джонни, подойди. Ни черта не вижу. Джонатан удивлённо поднял брови, но подошёл. — Как это? — человек чуть содрогнулся от непривычно холодных пальцев, сжавших его ладонь. — Вы всерьёз ничего не видите? — Всерьёз, — Дракула щурился как мог, щупая обе руки альпиниста. — И, чёрт возьми, это не забавно. — Может, правда стоит выйти отсюда? Я ведь уже доказал, что не виновен, — Джонатан мягко улыбнулся, убирая освободившиеся руки в карманы. — Это верно… — Дракула усиленно протёр глаза, и после раскрыл. — Да будь я проклят! Что у меня с глазами? Джонатан, приняв вопрос в свою сторону, внимательно посмотрел в глаза вампира. В темноте мало что было видно. — Я сам ни черта в этом сумраке не вижу. Давайте выйдем уже, — он нетерпеливо потянул Дракулу за рукав. — Да-да, — вампир согласно закивал, поднимаясь. — Лишь бы уже увидеть хоть что-то, чёрт. Джонатан быстрым шагом довёл графа до двери. Он едва приоткрыл её как его собеседник вскричал, стоило яркой полосе света. — Закрой! Закрой! Не дожидаясь ответа, Дракула сам захлопнул дверь. Похудевшие бледные пальцы сжимали лицо, тело едва подрагивало. Джонатан ничего не ответил. Перед его глазами мерещилась пара блёклых глазниц с тусклой голубой радужкой. Это было слишком жутко. И неожиданно. — Драк, — Джонатан мотнул головой, отгоняя жуткую картину перед носом. — Вы слепы.

22:25.

— И правда — ослеп, — врач покачал головой. — Как же вы так, граф? — Мне бы знать. Дракула никак не мог не заикаться. Происходящее не должно сейчас происходить. — Расскажите, что вы делали? Вампир не может так просто ослепнуть. — Я просто заполнял документы. Бумаги расписывал. — Под лампой? — Нет. Но я так пишу уже более пятисот лет, и слепотой с роду не страдал. Джонатан переводил взгляд то на одного, то на другого монстра. Происходящее не должно было происходить (2). — Рискну предположить, что вы либо стареете, либо перешли верх дозволенного для зрения. — Что? Поясните, — Дракула невидящим взором смотрел на плечо врача. Монстр в халате горестно вздохнул. — Поясните… поясните! Слепец накинулся на врача, намереваясь схватить того за ворот халата… …но лишь едва не упал с кушетки. Медсёстры, ахнув, кинулись поднимать ворчащего вампира. — Пояснить я не могу. Выше моих сил, — врач опасливо отодвинулся подальше от Дракулы, когда его положили на место. — Честно, я не в силах объяснить причину, почему вы так резко ослепли. — Попытайтесь, — Дракула говорил сквозь зубы. — Старость вам знакома. Понятие, как минимум, знаете. А что на счёт верха дозволенного… я про то, что темнота могла быть слишком тёмной. Понимаете? — Нет. — Вот и я нет. Врач тяжело поднялся. Джонатан повторил его действие. Человек беспомощно смотрел на бледного слепца. Его напряжение мышц передавалось словно по воздуху. — Могу посоветовать вам капли и отдых. Быть может, зрение улучшится. Поймите, я правда не знаю причины, почему вы так резко… — Да понял я, — прервал вампир. Врач молча пожал плечами. Он развернулся и ушёл, безмолвно уводя за собой Джонатана. Альпинист обернулся у самой двери. Граф невидящим, но злобным взором глядел в потолок. Медсёстры крутились-вертелись вокруг его кушетки. Джонатан медленно закрыл дверь. — Так что с ним? — он сразу обернулся на врача. — Слепоту, как я и сказал, объяснить не в силах. Но то, что у него нарастает в голове психоз — в этом я уверен. — Да как так-то? — Джонатан немощно поднял руки. — Никто не может так просто взять и лишится зрения на полную! — Именно что. Врач задумчиво потёр подбородок. — Рискну предположить безумную теорию. Ему что-то подмешали в еду. — Чего? — Джонатан непонимающе насупился. — А это реально? — Алхимики — народ чудной. Они ещё до времён инквизиции верили, что Земля круглая, и вращается вокруг Солнца. — То есть…? — Они вполне могли что-то подобное придумать. Но, как я и сказал, это безумие, — врач махнул рукой. — В замке даже ни одного алхимика нет. Их не любят ни у людей, ни у нас. Джонатан не сразу ответил, задумавшись. — Сможете ему помочь? — Сделаю, что смогу. Я не академик. Если под вечер зрение не восстановится, то я позвоню в настоящую клинику.

05:00, 18.10.

— Джонни? — Мэйвис невесомо коснулась плеча жениха. Что-то промычав под нос, альпинист, полусонный, обернулся к невесте. Сквозь пелену полуприкрытых глаз он различал её тревожное выражение лица. — Джонни? — Мэйвис потрясла плечо жениха упрямее. — Д-да, что? — Джонатан отогнал остатки сна, неохотно пробуждаясь. — Поговорить нужно, — Мэйвис, садясь на кровать, поджала ноги под себя, сплетая пальцы. — Что ты… думаешь о нём? Наманикюренный палец ткнул в живот. Джонатан глупо заулыбался. — Хорошо. Дети прикольные, — он коснулся ладонью её живота. Мэйвис, как показалось, содрогнулась от этого. Она глядела обречёнными глазами куда-то в пол. — Мне всю ночь снились кошмары. То с отцом, то с… ним. — Ним? Пацан что ли? — Да, именно, что мальчик. И он… пугает. — Мэв, это просто сон, — Джонатан, поднявшись на локте, приобнял вампирессу. Он открыл глаза, глядя в угол комнаты. На миг там промелькнуло что-то белое, как в ту же секунду исчезло. Сердце слишком сильно ударило. Он отчётливо разглядел чей-то силуэт с длинными странными пальцами. «…опять?» — Джонни, ты чего? — Мэйвис на себе ощутила его состояние. Джонатан подавил смешок. «Вот ирония. Самого напрягали кошмары, а прочим советую не обращать внимания на то же» — Да так, — Джонатан мотнул головой. Со лба слетела капля холодного пота. — Пустяки. Так что тебя так тревожит? — Этот мальчик… он мой, но… он не твой. — В смысле? — В нём и доли твоей крови нет. Моей и человеческой пахнет, но… не твоей точно. На секунду перед Джонатаном предстал мальчишка из его недавнего кошмара. — Глаза зелёные — не твои. Кожа бледная — моя. Волосы тёмные — мои… твоего ничего. «Из моего точно такой же» — Может, ты мне изменила во сне? — Джонатан растянулся в многозначной улыбке. Мэйвис, на секунду опешив, схватила в руки подушку. Джонатан залился хохотом, пока его невеста пыталась ударить. — Джонни, ты дурак! — Мэйвис неуспешно пыталась говорить злобно. — Ладно, тогда скажи мне, что я должен был сказать? — Джонатан аккуратно отодвинул руку невесты с подушкой. Мэйвис без сил опустила ладони, глядя куда-то вдаль. Мысль, что она забыла тему разговора, она сразу доказала лишь одним вопросом: — Может, мне сделать аборт? Улыбка сошла с лица Джонатана. — Ты чего? Мэйвис, ты что такое говоришь? — Ты слышал, — Мэйвис подняла внимательный взор. — Я хочу сделать аборт. — А я нет, — Джонатан фыркнул. Прикидываться дальше простодушным становилось невозможным с таким вопросом. — Тебе и не к чему, — Мэйвис глухо хохотнула, без эмоционально кладя ладонь на живот. — Не знаю почему, но меня так и тянет это сделать. — А меня нет, — Джонатан сжал кисть женской руки. — Я хочу этого ребёнка. — Ты один этого хочешь. Джонатан подавил ругательство. — Тебе, блин, это Драк внушил что ли? — Вот ещё, — Мэйвис горделиво хмыкнула. — Вампир не в силах воздействовать на вампира. — Но отец на дочь ещё как, — Джонатан насупился. — Выкладывай, что за чёрт тебя укусил. Мэйвис презренно насупилась. — Я чувствую, что если ребёнок родится, то будет горе. — Какое нахрен горе? — Сякое! У меня уже прочно в голове заелась вера, что ребёнок — не тот. — Слушай, мы всё ещё о нашем ребёнке говорим? — Джонни! Я серьёзно. — Мэйвис, это глупо! Допустим, я верю в реинкарнацию, так почему бы мне сейчас не убить себя для проверки? Вампиресса безмолвно смотрела на жениха. — По мне так не глупо. Я привыкла доверять своей интуиции. — И поэтому ты жахнешь своего… Джонатан не сдержал ругани. — …сына, или дочь. Морщинка на переносице Мэйвис углубилась. — …я не могу это объяснить. — Постарайся! — Джонатан не сдерживал своего негодования. — Ты хочешь грохнуть не только своего, но и моего ребёнка! Каковы основания? — Я — его мать! Моё дело, раз слушать не хочешь, — Мэйвис резко встала, направляясь прочь из комнаты жениха. Джонатан схватил невесту за руку, притягивая обратно. Мэйвис с глухим вздохом плюхнулась на кровать. — Ну уж нет, договаривай, мать. Я не хочу верить, что тебя, как и Драка, маразм ударил. Мэйвис обернулась на жениха, стреляя взором. — Да пошёл ты. — Отличная отговорка! — Да что ты хочешь от меня? Джонатан закатил глаза, долго выдыхая воздух. Оставаться спокойным становилось всё тяжелее. — Объясни, твою… — в голове прошло воспоминание, что мать Мэйвис мертва. — …хотя бы. Мэйвис почти что смягчила взор. Глаза опустились, как-то обречённо глядя сквозь простыни. — Он… он указывает на тебя… задаёт вопрос о тебе… ты падаешь… и с ужасом глядишь на меня, как не знаю на кого. Джонатан опешил. Сейчас ему вновь предстал его сон, который, будучи виденным лишь раз, закрепился в памяти как частое явление. — Это… — Джонатан не оставался уверенным, что стоит описывать точно такой же сон из своих воспоминаний. — …просто кошмар. — Что за кошмар снится десять ночей подряд? Тут Джонатан не знал, что ответить. Он немощно пожал плечами. — Не знаю. — А я знаю, — Мэйвис поднялась. — С самой первой ночи меня так что-то и толкает сделать аборт. Просто стоит только подумать о ребёнке, как тут же вижу этого… мальчика. А он пугает лучше осинового кола, хотя… пойми, не знаю, как это объяснить. Джонатан глухо вздохнул. Последняя фраза его истинно бесила. — Мэв, это сон. Успокойся. А ребёнка не смей трогать. Мэйвис не ответила. Джонатан поёжился, различив на себе одновременно апатичный и разочарованный взгляд. — Как знаешь. Мэйвис, больше не проронив и слова, ушла к двери. Глухой стук по непонятным причинам был болезненнее выстрела из ружья. — Не делай этого! — Джонатан непроизвольно крикнул. Словно опасаясь чего-то.

00:15, 19.11.

Дракула хрипло дышал, страдая от тоски. Бесцветные глаза напряжённо глядели в потолок, совершенно не обращая внимания (точнее, даже не предполагая о существовании) на задницу медсестры неподалёку от лица. — Вам сегодня капали глаза? — та самая медсестра обернулась к нему, держа в руках ранее уроненные очки. Дракула промычал что-то вроде «да», не отрывая лица от потолка. Тело бездвижно лежало на кушетке, точно в гробу. Дверь резко распахнулась. На пороге показался запыхавшийся рыцарь. — Хозяин! У нас происшествие! — Какое ещё происшествие? — Дракула ворчал, искренне надеясь на пустяковость дела. Именно из-за этой боязни, что без него начнутся проблемы, он всё время, проведённое в медпункте, был нервозен. Без администратора отель может пасть не только от обедневших ресурсов. В этом Дракула был уверен. Единственное, в чём оставался уверен, так это в скрытности отеля. Более ста лет секретности не могли пропасть даром. — Там люди! Ощущение, что что-то сломалось, задело всех. Ваза разбилась, упав у ног медсестры, порешившей, что её стоит перенести. Лицо графа исказилось. Белые глаза Дракулы впервые двинулись с места, посмотрев на рыцаря. — Что ты сейчас сказал?

00:25.

Монстры были в замешательстве. Испуг, удивление и непонимание крупной волной охватило весь холл, когда в замок ступил новенький. А за ним ещё. Ещё. Ещё. Ещё… Всего вошло три дюжины новых… постояльцев, как все поначалу решили. Но монстры сразу замерли на месте, когда различили в гостях людей. Мокрые от дождя за стенами, в широких одеждах, не сразу заметные как другая раса. Тем более непринятая в обществе, если не враждебная. — Кто здесь главный? — из пришедших вышел один. Он был ни самым высоким, ни самым низким. Ни широким, ни худым. Словом, не отличный от других. И это схожесть с другими напрягала монархические замашки многолетних монстров. Не получив ответа, человек утомлённо вздохнул. Он развернулся к сородичам. — Ребята, можете начинать. Люди разошлись кто-куда. Но всех объединило одно — и первый, и последний стали переносить предметы. Диван, табурет, ковёр… всё плавно сводили ко входной двери. Монстры стояли безмолвно. Никто не знал, что говорить. — Что это за ерунда? — вот он, спасительный голос. Постояльцы почти счастливо обернулись на Дракулу у лифта. Как сильно же все замерли в изумлении, различив белёсые глаза графа. — О, вы здесь главный? — первый, кто выходил из дюжины, стал подходить к вампиру. — Вы Дракула? — Да-да, трепещите и бойтесь, — граф едва нагнулся, принюхиваясь к подошедшему. — Так вы и правда люди. — Конечно, — человек улыбнулся. — Искренне надеюсь, что вы не будете ругаться. Мне просто нужно закончить одно действо. Рыцарь, чуть кашлянув, нагнулся к Дракуле, что-то шепча в ухо. Слепец сильно нахмурился, сжимая ладони в кулаки. — Какого чёрта вы тащите собственность «Трансильвании»? — Необходимость. За вами лежит многолетний счёт за неуплату земли. — Чего? Что ты мелешь мне, человек? Более того, кто ты ещё такой? — Я — пешка в экономике. Мой босс заставил меня прийти, и забрать ваше имущество по праву. Вы не уплачивали за землю, которой владеете. — Что за чепуха? — Не чепуха. Вы не думали, что забрали чью-то землю для постройки этого заведения? — Пешка, мне более ста лет, как и этому отелю. Мне нечего было бронировать, и уж тем более покупать, у кого-то землю, сплошь покрытую непроходимым лесом и болотами, для постройки замка! Более того, я граф всей Валахии! — Вы не владеете этой частью Румынии более пятисот лет. Более того — вы слепы. Откуда вам было знать, что вокруг сплошной лес? — Я ослеп недавно, — Дракула подавил тон, захрипев. — И это лишь кратковременный симптом долгого нахождения в темноте, а после резко в свету. — Так или иначе, ваше занятие земли не соответствует закону. — Какому ещё закону?! — Дракула не мог скрывать своё негодование. — Давно ли вы читали Конституцию? — Это ещё что такое? Человек подавил смешок. Все заметили. — Это сборник законов нашего государства. И в нём чётко прописаны преждевременные обязанности для коммерческих предпринимателей вроде вас. — Поясни для слепого старпёра, — Дракула фыркнул. — Земля, на которой вы построили отель, принадлежит государству. И я обязан забрать ваше предприятие.