Господа, позвольте представить — отель «Трансильвания»

00:50.

Если за окном тучи выглядели уныло, то над головой они были грозными. Джонатан прикрыл глаза, чувствуя, как в лёгких покалывает от холодного воздуха. Дождь моросил лицо. — Пошёл вон! Какие-то два слова без остановки крутились в голове. И было больно. В голове никак не могла уложится всё это. Весь этот бред. Его выгнали. Это ясно. А почему? Обвинили в предательстве, создании бастарда и краже еды. Благодаря кому? Шандору. А Шандор кто? Какой-то странный тип с неординарной деятельностью. То психиатр, то экономическая пешка в руках государства (пафосно-то как!) … и бывший искатель всякой мистической ереси. Из всего этого складывалось много вопросов. Но один мигал сейчас больше остальных, красным светом. Кто такой Шандор? — Хрен ему, — Джонатан сплюнул, оборачиваясь на отель. — Никуда я не пойду. Альпинист накинул капюшон куртки посильнее, и пошёл обратно. „А Драку скажу… что вещи забрать“ Джонатан едва насупился, покачав головой. «Нет. Я просто подожду моего „друга“» — Эй, парень! — Джонатан кликнул какого-то юношу. — Да, ты! Иди сюда. — Ты кто такой? — незнакомец недоверчиво сжал карабин. Джонатан подавил вопрос, мол, как это он не в курсе. Мысль, что здесь куда больше людей, появилась непроизвольно. Но именно она сейчас казалась до невероятного правильной. — Я из отеля. Шандор велел сказать тебе, чтобы ты шёл домой. — Чего? — юноша недоверчиво насупился. — Чего ты мелешь? Ты даже не из отеля вышел. Джонатан наклонил голову набок, вглядываясь в незнакомца. Ему и восемнадцати не дашь, чему альпинист искренне обрадовался. — Вот именно потому, что ты меня не видел, тебя решили отправить домой. Мне сказали, что ты слишком молод, если вдруг начнётся перестрелка, так что я заменю тебя. Юноша оторопел, отвернувшись. Мокрые от дождя уши залились кровью. — Докажи! — Иди и сам спроси, раз такой упёртый. Неужели тебе так хочется пострелять в монстров? Помни, что некоторым из них будет глубочайше похер, если какая-то мелкая железка попадёт в плоть. — Они серебренные. Не забыл? — …Не у всех. Серебро нынче дорогое, так что не у всех нас есть шанс выжить. Джонатан едва улыбнулся. Он видел, что незнакомец колеблется. — Ты мне так и не сказал, кто такой! — юноша вспылил. — Пришёл и несёт какую-то… Он замолчал. Глаза пристально смотрели на купюры в ладонях Джонатана. Альпинист многозначительно поднял бровь, протягивая руку. — Они мокнут. Решай быстрее. Юноша колебался. Его взор смотрел то на деньги, то на Джонатана. — Чего тебе надо? — Дай своё оружие и форму, взамен получи мои наличные и вали к чёрту. Юноша закусил губу, отведя взгляд. Думал он по-детски долго. — По рукам.

01:00.

— Рад познакомится. Я — Шандор. Мэйвис свысока глядела на человека, приветливо её улыбающегося. Что-то внутри невзлюбило этого человека сразу, не успел он и слова сказать. — Мэйвис, — вампиресса кивнула. Она перевела взгляд на отца. Слепец немощно смотрел в сторону двери, где всё в большем количестве исчезали вещи. — Пап? Что происходит? — Мэйвис коснулась плеча отца. Тот перевёл на неё белый взор. Лицо искажало горе. Вампиресса горько насупилась. Происходящее ей совсем не нравилось. В сердце она всё больше жалела, что решила не следовать интуиции и пойти на первый этаж. — Мышка моя, — слепец чудом нашёл в темноте плечи дочери, сжимая их. — У меня… проблемы. Видишь ли, нам придётся переехать. Мэйвис застыла. Обида на отца из-за ссоры, что таилась в ней, в миг пропала. Осталось лишь непонимание. — Почему? И где Джонни? — Именно благодаря нему мы переезжаем, — Дракула не таил своего презрения при имени человека. — Объясни. — Твой жених, которого я теперь не смогу выносить как жениха, наслал на нас это счастье. Палец указал на стену. Мэйвис поняла, что он имеет в виду Шандора. Она недоверчиво посмотрела в сторону человека, говорящего с какими-то людьми. Благо, сейчас он был на приличном расстоянии, чтобы не слышать их. — Как это? Что он сделал? — Эти люди — охотники за головами тех, кто не платит за землю, так сказать. Государству, как выяснилось, не нравится то, что я живу на неуплаченной земле. — Но пап, мы тут живём уже больше ста лет. — Именно. Но закону плевать на это. — Дурацкий закон. — Согласен. Но я не король, чтобы не слушаться его. — Ладно, что теперь? — Ну, вот. Джонни привёл этих людей к нам, как к уголовникам. И теперь наш замок переходит во владение органов власти. — Но нам где жить? — Это вопрос с заковыркой. На него нет ответа. Мэйвис смолчала. Она беспомощно смотрела, как неизвестные люди уносят диван, ковёр и прочие вещи на улицу. Кто-то уже нёс вещи из других комнат. Вампиресса посмотрела в другую сторону. На её глазах постояльцы медленно выходили из замка, понурив лица (морды). — Он не мог. — Всё против него. Кража еды — раз… — Па, у него все руки. — Но нет улики, чтобы доказать отсутствие у него сообщников. Мэйвис сжала губы в тонкую линию. — Донос на нас этим людям, — Дракула согнул второй палец. Он открыл рот для новой порции своего негодования, но резко умолк. Неловкие движения рук и рта ясно показывали, что он выискивает подходящее слово. — Что ещё? — Мэйвис сжала руки отца на своих плечах. — Мышка моя… — Дракула медленно вынул ладони из рук дочери, дав им повиснуть на коленях. — Я не знаю, как тебе сказать, чтобы мы опять не поругались… — Ясно. Я поняла. Мэйвис отворачивается непроизвольно. Воспоминания о ссоре неприятно саднят где-то в районе груди. Вампиресса сама не замечает, как начинает оглядывать незнакомых людей. Эмоции на их лицах не разобрать, когда они выносили собственность отеля. — А нет хоть какой-нибудь возможности это прервать? — Нет, моя мышка. Мэйвис не спешит отвечать. Обдумывает слова. — А если это всё-таки не Джонни? — А кто тогда? Так или иначе, а в двух вещах он точно виновен. — Каких именно? — То, что он привёл этих людей, я не сомневаюсь. Их глава мне сам сказал. Мэйвис закусила губу. Разум не мог принять слова отца за правду. — А второе? — …мышка моя… — Что же, господин Дракула, — Шандор подошёл незаметно. — Чем я могу вам помочь? Дракула не пошевелился. Он безмолвно глядел куда-то в пол. Шандор перевёл взгляд на Мэйвис. Та едва поёжилась, когда он опустил взгляд на её тело. — Это, конечно, не моё дело, но… вы же взаправду намерены избавляться от… него? — Шандор криво указал пальцем на живот Мэйвис. Вампиресса содрогнулась. Она открыла рот, чтобы сказать „нет“, но тут же прервалась. Мысли в голове путались. Внезапно до неё стало доходить, что отец ей не врёт. Холод у сердца разрастался, дышать стало тяжелее. „Он не мог“ Мэйвис обнимает саму себя, беззвучно шепча имя своего жениха. Холод доходит до горла, облегая её тонкой плёнкой. Слёзы душили. — Намерены, — Дракула не видит, но знает, что сейчас Мэйвис не ответит. — Моя дочь… сейчас слишком замучена. — Если вы хотите, то я могу помочь вам в этом. Дракула оборачивается на Шандора, глядит слепыми глазами в зелёные. — В смысле? — Аборт запрещён в нашей стране. Но я могу вас подвезти к моему давнему другу, что не только сделает вами желаемое, но и бесплатно. Вы же догадываетесь, сколько может стоить аборт? Да ещё в стране, где он запрещён? Дракула и Мэйвис не ответили. Мэйвис безмолвно стояла, обнимая себя, погрузившись в свои мысли. Уже внешне было видно, что она так сильно погрязла в самой себе, что сейчас не отреагирует ни на что. И то, что слёзы душили её, было таким же очевидным. Дракула молча сверлил взглядом дырку в полу. И лишь его бледные пальцы, дрожа, показывали, что ему жутко. Он взаправду не любил не рождённого ребёнка и желал ему такой участи. Да кому он вообще сдался? Мэйвис же было всё равно, судя по виду. — Мисс Мэйвис? Шандор аккуратно потянул пальцы к лицу вампирессы. Та мгновенно среагировала, отмахнув человеческую руку от себя. — Я согласна. Говоря эти слова, девушка выглядела донельзя незнакомой. Словно что-то сломалось в жизни Мэйвис, что она решила уйти глубоко в себя, оставив лишь копию. — Я не уверен, — Дракула сам поёжился от своего голоса. Он осип. Шандор как-то странно улыбнулся. Он словно подавил в себе что-то, а после попытался скрыть. Почти удалось. — Я вам дам время, если этого предложения недостаточно. Дракула заметно оживился. Он выпрямил спину, расправив плечи. Слепой взгляд стал забавно высокомерным. — Пожалуй, это подойдёт. Сколько готовы максимально дать? — Максимальное — месяц. Вам хватит? Дракула задумчиво насупился, что-то подсчитывая. — Хватит.

01:20.

Джонатан кусает губу до крови, и сжимает ладони в кулаки до хруста. Лишь бы не закричать. Дождь закончился. Он едва обрадовался этому — мокрый, в неудобно маленькой форме щуплого коррупционного мальчишки — как увидел их. Шандора и Мэйвис. Первый что-то там крикнул своим людям, на Джонатан не слушал. Он с ненавистью наблюдал, как люди с улицы подбегали к ним, брали под руку его невесту, и уводили по мосту куда-то в лес. Позднее Шандор снова звал своих людей, но уже шёпотом им что-то говорил. Те кивали, и убегали в отель. И тут герой дня заметил его. Не распознал, на удачу, ибо он в кустах, покрывающих замок со всей этой стороны. — А ты чего стоишь? — Шандор недовольно-грозно насупился. — Долго намерен мочить землю под собой? Альпинист достаточно времени обдумывал ответ. — Достаточно, — Джонатан не слышит, как сильно хрипит его голос от плохо скрываемой ярости. — Достаточно, чтобы убить тебя. Шандор не успевает распознать угрозу, как Джонатан к нему подбегает. Мгновение — и дуло точно упирается в искажённый морщинами лоб. Зелёные глаза расширяются. Он распознал его. — Джонни, давай всё обсудим… — Что мне с тобой обсуждать? — Джонатан скрипит зубами, еле подавляя желание нажать курок. — Просто ответь на мой вопрос: что ты за херню творишь? — Я лишь говорю правду, Джонни. Я тебе клянусь… — Не ври мне! — крик пугающе долго звучит эхом. — Я не дурак, чтобы забывать такие вещи! И когда это я стал тебе другом?! А ты — пешкой экономики?! И когда это я говорил тебе про этот отель, про монстров, да и про то, что они, мать твою, „тёмные“?! Шандор не может скрыть дрожи в коленях, глядя на задыхающегося в ярости Джонатана. — Отвечай! — голос начинает становится истеричным. Шандор сглатывает, глубоко выдыхает. Старается успокоиться от наступившего страха смерти. — Джонни, я готов поклясться тебе в чём угодно, лишь бы доказать свои слова про то, что ты сам привёл меня сюда. — И Богом? — Да. А я человек религиозный. — И сердцем матери? — Да. — И своей жизнью? — Чёрт возьми, да! Чем угодно, Джонни! — Что же, так почему я этого не помню? Почему я не помню, что приводил тебя сюда?! Шандор немощно пожимает плечами. Голова вжимается в плечи, испуганно-умоляюще глядя на альпиниста. — Мне бы хотелось знать. Джонатан вздрагивает. В голову ударяет зудящая боль, по руке до самих сердца и мозгов проходит жгучий жар. На мгновение дыхание кажется пыткой, а кроме запаха спирта ничего не чувствуется. Ноги подкашиваются, когда вокруг всё резко стемнело. Собственных рук не видно, и пальто на себе. Одновременно слишком далеко и слишком близко светит чей-то силуэт — белый, со странными пальцами и, судя по виду, во врачебном халате. В остальном ничего не видно. Неясный шум и причмокивающий звук в ушах бьют звоном колокола в висках. Джонатан мотает головой, и едва удерживается на ногах. Приходится раз десять моргнуть, прежде чем увидеть бледное лицо Шандора. — Джонни? — человек не скрывает дрожи в голосе. — Тебя по-прежнему мучат эти состояния? — Не отклоняйся от темы, — Джонатан смахивает пот со лба, сжимая зубы. — Отвечай на вопрос. Шандор беспомощно опускает голову, качает ею. — Я не пророк, Джонни. Я не знаю, почему ты этого не помнишь. — Хотя бы предположение сделай, — Джонатан едва ударяет дулом лоб Шандора, скрипя зубами от злости. — Ты же в моей голове копался. Джонатан застыл. Чувство, что что-то сложилось в некую картину, которая была невидимой для него, сильно прояснилось. Сердце сильно забилось. Разум помутнел от несдерживаемой ярости. — Шандор! — Джонатан покраснел от злобы, крича до хрипоты теперь ненавистное имя. — А ну расскажи поподробнее, что именно ты наковырял в моих мозгах! Он кричал так громко, что Шандор не сдержал желания зажать уши. Джонатан едва остановил себя от нажатия курка. — Отвечай! — Джонатан взаправду кричал не своим голосом. Он стал высок до мерзости. — Кстати, раз вспомнили про операцию, — Шандор едва насупился, стараясь говорить сдержанно. Джонатан едва поёжился, когда человек поднял на него взгляд. — Когда я и мои люди чинили твою голову, то обнаружили в твоей крови наркотик. Джонатан сам не заметил, как сильно побледнел, а сердце пропустило удар. — К-какой ещё наркотик? — Героин. Джонатан подавил рвотный рефлекс. С чего, правда, не понятно. — Я не принимаю. — Однако, он был. Знаешь, подобные люди не привыкли признавать свою зависимость. — Не пори мне дичь! Ты не знаешь меня! — Джонатан в бессильной злобе прижал дуло ко лбу Шандора. — Джонни! Люди обернулись. Джонатан ощутил дрожь в коленях, увидев Дракулу. Пускай слепого, но Дракулу. — Я тебе сказал свалить к чёрту. Это так сложно, или люди нынче тупые? Повисла неловкая тишина. — Я вещи забрать, — Джонатан выпалил первое, что пришло в голову. — Тебе пришлют мои подопечные в самую первую в городе гостиницу. А теперь… — Дракула тяжело выдохнул. — …вали к Дьяволу, человек! Прозвучало грозное рычание. Понадобилось немного времени, чтобы Джонатан бросился бежать. Он уже забыл, когда в последний раз так пугался. Шандор едва улыбнулся спасителю, но тот уже ушёл, держась за руку рыцаря.

01:40.

„Он, похоже, меня совершенно не знает, раз решил, что я так просто от него отстану“ Джонатан ухмыльнулся самому себе, играя в телефонные игры. Ноги, удобно сложенные на руле, придавали такому образу больше пафоса. Угнать всеми забытый катафалк, как выяснилось, было просто. Его пропажу заметят лишь тогда, когда семейство вампиров соберётся в дорогу. Раздался шум колёс. Джонатан поспешно опустил ноги, убирая телефон в карман. Внимательный взгляд в листву различил тёмный грузовик. „А вот и они“ То, что они увели Мэйвис, он не забыл. И был намерен вернуть невесту. А то какого чёрта? Он даже не в курсе, что за чепуха произошла в его отсутствие, что Дракула решил пустить беременную дочь покататься с какими-то людьми. Выехало ещё два грузовика. Дождавшись, когда проедет пятый — как оказалось, последний — Джонатан в предвкушение взялся за руль. Надавив на газ, альпинист стал ехать глубже в лес. Он не отрывал взгляда от грузовика в нескольких метрах перед собой, стараясь самому оставаться анонимом. Именно это и удерживало его от желания выехать на нормальную дорогу, где нет деревьев и грязи. Сколько он так ехал за машиной, Джонатан не засекал. Но странное чувство, что у него дежавю, не покидало весь путь.

02:00.

Мэйвис безмолвно смотрела в окно. Лес не сменялся чем-то другим, и был однообразен в своей тёмной зелени. Да какая разница? Всё и так дерьмо. И всё же, вампиресса почувствовала незнакомое чувство. Оно так и подталкивало завести разговор. А о чём? Мэйвис краем глаза посмотрела в сторону салона. С ней, помимо Шандора и водителя, ехало четыре человека, плюс ещё сколько-то там грузовиков позади нагоняют. „Поговори“ — Слушай, — Мэйвис едва коснулась плеча какого-то человека. Он обернулся на неё. — А это хоть как проходить будет? — В смысле? — Как именно будут делать аборт? — Аборт? Девушка, вы о чём? — Как это о чём? Мне ещё водитель сказал, что мне помогут избавиться от ребёнка во мне. — А, вот вы о чём… — человек, усиленно щурясь, почесал затылок. — Да. Расскажите мне. — Ну, дело простое. Мы вас выводим на улицу, я и ещё несколько человек наводим ружья, бум! И готово, — человек простодушно улыбнулся. Мэйвис опешила. — Что, прости? — Не слушайте его! Он страдает кретинизмом, — Шандор изобразил подобие улыбки. — И это сейчас была не аллегория. — Даже кретин не станет так шутить, — Мэйвис схватилась за сердце, неожиданно резко забившееся. — Выпустите меня. — Мэйвис, поверьте, вам нечего бояться. Вампиресса вцепилась в сиденье. Что-то внутри бурно подталкивало начать бить по стеклу. И хотя капли разума старались отговорить её от этого дела, неожиданная фраза, которая раздалась в ушах Мэйвис, сразу всё решила: „Кретин, я тебя убью, как приедем“ Это были мысли Шандора — вот в чём соль. Мэйвис почувствовала, как быстро холод в жилах проходит по всему телу. — Выпустите меня! — вампиресса истошно завопила, ударяя кулаком по стеклу. По окну прошла трещина. Сразу трое людей поспешили схватить Мэйвис за руки. — Выпустите! Выпустите! Выпустите! — девушка не прекращала орать. Вампиресса, брыкаясь, была сильнее людей. Но сдаваться они не хотели, почему уже через мгновенья девичьи кисти и лодыжки были стянуты наручниками, а на голову надет мешок. Мэйвис затихла от ещё не остывшего запаха чеснока от мешка, задыхаясь как от него, так и от слёз, стекающих по щекам. — Останови машину! — она услышала голос Шандора. От непривычно добродушного он стал пугающе холодным. Машина резко остановилась. Мэйвис, дрожа, прислонилась к двери. Она слышала, как остановились другие машины, как вытянули на улицу человека, что рассказал ей про цели Шандора, как громко он орал… „Готовься! Целься! Огонь“ — крикнул голос Шандора… …а потом раздалось, казалось, десять громов. Вампиресса сжалась, не сдерживая всхлипов и плача. Она не знала, что случилось с парнем. Но мысль, что она его больше не увидит, казалась единственно правильной.