Господа, позвольте представить — отель «Трансильвания»

Глухо рыча, Вольф делает выпад. Огромная палка рассекает воздух. — Ты что за херню творишь? — Джонатан отскочил, испуганно вскрикивая. Оборотень сверкнул глазами, оборачиваясь на альпиниста. Беззвучный оскал обнажал клыки, покрытые слюной. Джонатан прикрикнул, прыгая в сторону. Место, где ранее была его голова, с глухим свистом раздвоилось палкой. — Да пог…! Альпинист не успел договорить, как на него налетела палка. Человек успел согнуться в последний момент, падая на четвереньки. — Вол…! Снова удар. Удачный. Джонатан с хлопком упал. Посиневшая от холода рука сжимала затылок. Болезненный стон глушился снегом, в который угодило лицо альпиниста. Палка с размаху обрушилась на спину человека. Последний рефлексно изогнулся, издав странный звук. Конечности Джонатана и Вольфа дрогнули, когда их уши уловили приглушённый хруст. Снова удар. В этот раз по пальцам, сжимающим затылок. Болезненный крик, и Джонатан, шипя от рези, поджимает задетую кисть под себя. Он заводит целую руку назад, но не встречает дерево на пути. Но чувствует удар в плечо, от которого незадавшаяся защита падает под крик владельца. Альпинист сжался в предвкушении нового удара. Карие глаза зажмурились, пальцы согнулись. Ожидание было нестерпимым. Оно тяжелее удара. Вольф по непонятным причинам медлит. Джонатан не думает, почему; не может попросту. Уж больно всё это неправильно. Тело без требований хозяина поворачивается, открывая перед. Ноги сами собой поднимаются, сжимаясь в коленях. Пятки принимают на себя новый выпад оборотня. Вольф закидывает руки назад, сжимая обеими палку. Джонатан не чувствует, как скрипят его зубы в оскале. Все чувства и мысли пропали, оставив лишь страх и инстинкт самосохранения. Оборотень выпадает левее, надеясь пройти ноги и ударить по лицу. Палку встречает локоть;, но и того было достаточно, чтобы Джонатан квело застонал. Вольф скалится, из его рта стекает слюна, глаза пугающе светятся в темноте. Он снова заносит руки для удара. Джонатан сжимается, стискивая траву под снегом между пальцев. Сердце бьётся о рёбра, но альпинист его не чувствует. Он вообще ничего не чувствует, не замечая и не слыша окружающего. Кроме оборотня Джонатан не видит смысла ни в чём. «Я хочу жить» Сквозь облака проявляется луна. Её бледный свет касается лица оборотня, выявляя пугающие черты яснее. Но именно тогда Джонатан приходит в себя. Чёрный фон с оборотнем, сжимающим палку, исчезает. Проявляется снежная поляна, окружённая голыми деревьями; вместо оборотня появляется Вольф, нависший над упавшим человеком. Слова выходят из гортани произвольно, даже не обдумываясь хозяином. Кожа пропускает мурашки от снега, который успел попасть под одежду Джонатана. Рёбра ноют от ударов изнутри, одновременно леденея и теплея. — Вольф! — Джонатан не слышит голоса. — Это же я! Мы же друзья! Оборотень заметно вздрагивает: палка в его руках содрогается, пушистые уши прижимаются в голове. Оскал спадает, заменяясь плотно сжатым ртом. Вольф едва качает головой, словно говоря с самим собой. Джонатан содрогается, когда оборотень закидывает за голову палку ещё дальше. — Вольф! Голос истерит от страха и недопонимания. Вольф глухо фыркает, дёргая головой. Жёлтые глаза неохотно глядят на человека, утратив свою былую жестокость. — Замолчи. Вольф говорит так тихо, что в любой другой ситуации Джонатан бы его не услышал. Сейчас же он его прекрасно услышал, радостно различая проблеск надежды. — Вольф, слушай, давай поговорим, — Джонатан примирительно показывает ладони. Оборотень презренно скалится. Палка в его лапах едва треснула от нажатия. — Вольф! Мы друзья! — Замолчи. Джонатан едва подавляет желание отползти назад… или заехать монстру по ногам. Последняя мысль не крутилась в его голове, но тело было готово в любой момент это сделать, даже если хозяин будет против. А до леса оставалось всего метров пять: пока они бегали, то неплохо сократили расстояние до листвы. — Мы сколько знакомы! Почему ты это делаешь? — Джонатан вертит кисть с покалеченными пальцами. — Замолчи! Вольф ёжится, тихо ворча что-то под нос. Шерсть на его теле подымается дыбом уже второй раз, нос тяжело пыхтит. Оборотень опускает голову, но не палку. Переминается с ноги на ногу, то напрягая, то расслабляя руки. Джонатан опасливо сглатывает. «Снова говорить? Или смолчать на этот раз?» Тишина затянулась. — Вольф… — Замолчи! — оборотень прерывает человека, громко крича. Джонатан с ужасом смотрит, как Вольф закидывает палку снова. Его морда исказилась от страшного оскала, клыки блестели в лунном свете. Альпинист затаил дыхание. Ноги невольно дёрнулись с места, ударяя оборотня по колену. Вольф взвыл, словно волк на луну. Джонатан отполз крабом назад. Глаза пристально наблюдали, как оборотень, сделав несколько рваных шагов назад, упал на землю. Его морда высоко поднялась, а палка выпала из лап. Болезненный вой, казалось, прошёлся по всей округе. Джонатан, дрожа, зажал уши. Крики покалеченного оборотня били по ушам. «Задел больное? Да ладно! Он же монстр» Однако, отзывы только подтверждали это. Крикам не было видно конца. Тем временем пульсирующая боль в затылке напомнила о себе. Джонатан, щурясь, провёл покалеченной ладонью по затылку. Пальцы мгновенно стали неприятно жидкими. Подведя ладонь к своим глазам, Джонатан почуял нашатырный запах. Вся рука была в крови, а пальцы не здорОво побелели в месте удара палкой. Вдруг резкий свет прорезал глаза. Вой оборотня прервался, заглохнув в чрезмерно громком гудке и шипении. Прозвучал смачный хлопок. Джонатан рывком очутился в кустах, разлепляя глаза. Сквозь листву были отчётливо видны въезжающие грузовики. Альпинист насчитал их штук семь. Когда последний грузовик въехал, они остановилась со всеми остальными. Они были точно собачками, которые замирают лишь тогда, когда замирает хозяин. А их «хозяин» — первая въехавшая машина — остановилась сразу, как заехала. Из неё выпрыгнул человек, а за ним ещё шесть человек. Первый обошёл машину, увидел сбитого оборотня, и начал громко ругаться. Люди из других грузовиков поспешно выбегали к нему, оглядывая причину остановки. Джонатан улавливал каждое слово. В голосе и седых волосах первого он узнал Шандора. — Это… — он выругался, — …что такое?! — Оборотень, сэр, — какой-то мужчина брякнул фразу холодным голосом. Шандор, с минуту поглядев на человека, занёс ладонь. Но скоро передумал, опуская. — Значит так, открыватель, — Шандор сильно скалился, чем напоминал животное. — Взял, и занёс в машину. Я не намерен позднее страдать от договора ещё и по причине травм, которые один умник нанёс ему. Он бросил взгляд на другого. Джонатан повёл бровью, предположив того съёжившегося человека как водителя. — Сэр, у него колено подбито. Шандор скрылся за машиной. Джонатан видел лишь его макушку… …пока его не привлекло нечто другое. Из транспорта, с заведёнными назад руками и мешком на голове, стал выползать новый персонаж. Альпинист забыл сразу обо всём, стоило увидеть его силуэт — и об боли в руке и спине, и смешанных ощущениях: то старые знакомые возвращаются, то новая информация о них всплывает, то лучший друг убить хочет… Потому что одного взгляда было достаточно, чтобы Джонатан распознал в силуэте Мэйвис. А раз она хочет выйти, то, следовательно, ей не по духу её нахождение здесь? Логично, ведь у неё руки и ноги перевязаны, а голова закрыта. Джонатан взаправду почти что рванул из кустов к невесте. Оттого, что теперь кроме Мэйвис никого не было перед глазами, он мгновенно позабыл про людей. На удачу или нет, но они скоро вышли. Альпинист пришёл в себя, мотнул головой, и поджал вытащенную из кустов ногу обратно. «Это не разумно — я один, а их… десятка два, точно» Довольно комично было наблюдать, как пятеро человек затаскивали тушу оборотня в машину. Другие, заметив половину тела Мэйвис на улице, поспешили к ней. Джонатан глухо зарычал от ненависти, когда вампирессу затолкали обратно в машину чуть-ли не ногами. Люди стали заходить обратно в машины. В числе последних оставался Шандор, который замер уже у самой машины. Взгляд зелёных глаз упёрся в металлический холм. Он снова выругался, но уже тише. Джонатан видел, как его люди поворачивались туда же, куда их начальник. И как их лица заметно бледнели, когда они распознавали причину очередной вспышки гнева Шандора. — Вы его здесь оставили? Совсем что ли…?! Джонатан проглотил ком. Он напряжённо смотрел на паспорт, выроненный неподалёку от Уилла. И к нему сейчас шли люди, которые не успели зайти в грузовики; те же, кто успели, выходили. Шандор упал на колени перед трупом. Джонатан не видел его лица, но заметил его дрожь. Сколько так люди простояли никто не засекал. Но Джонатан успел помолиться всем известным богам, чтобы они не заметили паспорт. Он облегчённо вздохнул, когда один из людей ступил на него. Внезапно кто-то заговорил. Джонатан мгновенно навострил слух. — …его здесь оставил? — Джонатан с трудом распознал в утихшем голосе Шандора. — Последним здесь оставался Тобар, — какой-то человек указал пальцем на другого. Джонатан мутно помнил этого здоровяка с покалеченным лицом. Он отчётливо видел, как по телу забытого прошла дрожь, как его коленки задрожали. — Он врёт, — Тобар шепчет, но даже Джонатан слышит со своего расстояния. Шандор медленно поднялся с колен, обернулся на подчинённого. Джонатан поёжился на месте от вида его лица. Широко раскрытые глаза, напряжённые брови и сжатые губы казались в разы мрачнее на лунном свету. — Я ведь сказал закопать его, — Шандор грозно надвигался в сторону подчинённого. — Сэр, клянусь, я не думал… — человек стал отходить назад. Тобар не договорил, как воздух прорезал гром. Джонатан прикрыл глаза от неожиданности. Когда он открыл их, пистолет ещё блестел в руке Шандора. Он странным взглядом оглядел окружающих людей. — Есть ещё такие умники, вроде этих двоих? Один в лесу доказал свою глупость, другой — тут. Ещё есть желающие? «Двоих?» — Раз так, — Шандор убрал пистолет в кобуру под рубашкой. — Вы пятеро — несите моего сына в машину, а ты — звони Владу. Никто не ответил. Джонатан пристально наблюдал, как люди подходили к трупу, поднимали его и уносили к машине. Было ощущение, что поднимать человека им было тяжелее, чем оборотня. Альпинист безмолвно опустил глаза на паспорт, лежащий так далеко от него. Никто его не заметил, затоптав. «Сын? Он сказал сын?» Джонатан краем глаза посмотрел на исчезнувшие в машине ноги трупа. Как бы он ни старался, то не мог вспомнить лицо Уилла. Недавнее осознание того, что на нём был грим, сильно запудрило мозги. Наконец все сели. Зашумели двигатели, и машины тронулись прямиком в гору металлолома. Джонатану пришлось закрывать рот рукой, когда его взору предстала странная картина: прозвучал режущий железный звук, и часть железа спала с возвышенности в передней стороне, словно пыль с поднятого предмета. В черноту, образовавшуюся на её месте, въехали грузовики, поочерёдно исчезая в ней. Стоило очередному грузовику испарится в темноте, как скрытый проход с жёстким звуком закрылся. Джонатан бегло разглядел металлическую дверь, скрытую под горой мусора. «Пора выходить» Сначала голову, потом туловище, затем и ноги. Вскочив, Джонатан бросился к проходу. На ходу ударяя по металлу, Джонатан щурится от продолжительного эхо. — Эй, ты кто такой?! Джонатан схватился за проход, как за последнюю опору. Повернув голову, он увидел ещё один грузовик — остановленный почти что в лесу, он не был заметен им сразу. Около него стоял какой-то подросток-переросток, слишком сильно покрытый волосами для своего возраста. Альпинист закусил нёбо, перебирая в голове всевозможные варианты действий. Внезапно он вспомнил, что всё ещё в форме, схожей с одеждой тех людей. — Я свой! — Джонатан поднимает ладони, изображая удивлённое лицо. — Не признал, что ль? Юноша недоверчиво скривился, но оружие припустил ниже. Джонатан попытался добродушно улыбнутся. «Один раз проканало, может, и теперь выйдет» — Как зовут? — подросток направился к Джонатану, сжимая ружьё. — Не припомню я тебя. «Чёрт. Так, ладно. Они все из клиники, как я понял. Иначе нельзя объяснить тот странный идиотизм, которым от них всех так и веет. Взять хоть того малого, что не заметил в подкупе фальшивки, или Тобар, у которого глаза словно у шизика. Отсюда и нужно думать…» — Жесть, — Джонатан беспечно тянул с ответом. — Взаправду не признал? — Не парь мне мозги! — подросток прикрикнул, наводя ружьё. Джонатан горько поглядел на короткое расстояние, которое его отделяло от дула. Будь даже парень близоруким, не попасть он не может. — Это же я — Сущий, — Джонатан не сразу осознал, что ляпнул. Как и то, что его руки сами собой сделали торжественный жест. Но видеть различные эмоции на лице смятённого мальчишки Джонатану было невероятно забавно. Благо, он сдержался от порыва смешка. — Кто? — подросток непонимающе сощурился, разглядывая альпиниста. Джонатан постарался сделать самую душевную улыбку просвещённого. — Это одно из моих имён. Сущий, Всевышний, Бог… как хочешь, ведь ты мой друг. Подросток окончательно был подавлен. Теперь он даже не глядел на Джонатана, а задумчиво глядел на его туловище. Словно выискивая что-либо. Джонатан мысленно порадовался, что на лице юноши не было неверия. На нём застыли лишь смятение и погружение в дали своей памяти. — Ты Бог? — он поднял глаза, как-то воодушевлённо блестящие. «Не заржи. Не заржи. Не заржи. И не лыбься» — Да, — «Чего-то не хватает», — сын Мой. Подросток с минуту молчал, пристально глядя на Джонатана. На мгновение последний уже подписал себе приговор за плохую игру. Но юноша резко залился хохотом. По его впалым щекам текли слёзы. Джонатану поначалу стало не по себе, наблюдая это зрелище. — Всё! Вспомнил! — подросток умудрялся говорить сквозь смех. — Ты же, этот, Дрон! Андрюха! — Бог, — Джонатан криво улыбнулся, поправив, по его мнению, идиота с синдром Дауна. — Да-да, — подросток махнул рукой, надевая ремень ружья на плечо. — А чего ты тут забыл? — Меня поставили охранять окрестность, и теперь время сдать рапорт, — Джонатан мысленно ликовал своему опыту вранья, наточенным в школе и институте. — Так позвони Владу, — подросток выпятил челюсть вперёд. — Он ж за дверь отвечает. — Это да, — «Так вот кто такой Влад». — Да только мой мобильник сел. — На, — юноша залез рукой в карман, доставая Нокию. — Только быстро, мне дежурить надо. Заодно дверь забаррикадировать надо. — В смысле? — Джонатан решил проверить снова, болен ли подросток перед ним синдромом Дауна. — Так надо же дверь закрыть. От всяких глаз, ненужных, — подросток растянулся в ухмылке. Джонатан по-идиотски гыгыкнул. Он не знал, была ли это шутка или нет, и слепо надеялся на былую везучесть. Благо, удача преследовала его по пятам. — Ну? — подросток поднял бровь, протягивая телефон. — Звони уже. — А, да… — Джонатан бегло обдумывал отмазку, крутя глазами направо и налево. — Видишь ли, я… Озарение снизошло так неожиданно, что Джонатан распахнул глаза. — Я — Бог. А он — не верующий. Не пристало грешникам общаться со мной до смерти, — альпинист изобразил подобие улыбки. Юноша фыркнул, как лошадь, и поднёс телефон к себе. Набрав номер и ожидая ответа, он переменно смачно шмыгал носом. Джонатан едва теребил пальцами, вглядываясь в мимику юноши за весь его разговор с каким-то Владом. Глаза нервозно пытались вычислить расстояние от пушки, чтобы при нужде её выхватить. Юноша опустил телефон, засовывая его в дранный карман. Дверь за спиной Джонатана так громко заскрипела, что тот зажал уши. Отойдя назад, он с трепетом оглядел открывшееся пространство. Будучи высотой с грузовик, изнутри него шёл пар тёплого воздуха. — Спасибо, — Джонатан, нелепо кивнув, потрусил в проход. Сзади него мальчишка что-то приветливо ответил, но альпинист не услышал. Перед глазами мелькали связанная Мэйвис, слепые глаза Дракулы, дежурная улыбка Шандора и мертвенно-бледное лицо Уилла.