Медвежья Долина

Граница Джорджии была уже позади. Здравствуй, Теннесси! Какие же сюрпризы ты нам уготовил? Федеральная трасса была относительно свободна. Только на подъезде к крупным городам начиналась свалка из никому уже ненужных машин. Но до завалов мы и не доезжали, заранее сворачивая на просёлочные дороги. Спидометр наматывал милю за милей. Час за часом мы всё больше удалялись от всего, что нас держало. От всего, что мы так боялись потерять и потеряли. От всех наших демонов. С каждой минутой я чувствовала себя всё лучше и лучше. Будто и не было всех прожитых лет. Не было неудачного брака, не было любимой дочери, не было убийств, Дэрила… Мне было стыдно за себя, но я ничего не могла с собой поделать. Может быть, когда моё сознание полностью освободится, я смогу начать всё с абсолютно чистого листа? Сейчас не ведутся календари, не проводится подсчёт времени. Я могла бы закрыть глаза и забыть свой настоящий возраст. Своё имя. Свою жизнь. Скажем, стала бы тридцатилетней Мартой, никогда не бывавшей замужем, никогда не рожавшей… И день рождения у меня не летом, а зимой… А что? Кто проверит мои документы? Кто пробьёт по базе и опровергнет мои слова?.. Можно соврать, что я никогда не была домохозяйкой… А была, к примеру, примадонной небольшого театра… Можно нарисовать себе новый мир, позабыв старый. Неистово поверить в него. Я лежала на заднем сидении и диву давалась, какие же порой странные мысли посещают мою глупую голову спросонья. Моё сознание растворялось в облаках, неспешно плывущих по небосклону. Хотелось взмыть вверх, просачиваясь сквозь пыльное стекло автомобиля. Словно находясь под гипнозом, я не могла даже моргнуть. Тело оцепенело и вдруг я услышала слабый запах костра и хвои, почувствовала лёгкое дуновение ветерка с заснеженных гор… - Привет! – Саша улыбнулась мне в зеркало заднего вида. Я улыбнулась её в ответ. Мой своеобразный транс и странные ощущения в миг улетучились. Наш дуэт был молчалив с самого начала. Мне нравилось, что моя напарница оказалась неразговорчивой девицей. Лишь иногда, когда уже не было сил молчать, мы делились какими-то воспоминаниями. Саша – самыми счастливыми и самыми страшными, я – белыми и чёрными. Просто слушали друг друга, ни в коем случае не утешая. Ни ей, ни мне не нужно было сочувствие и утешение – это всё равно не залечит наши глубокие раны, а лишь заставит их кровоточить. Мы тепло смеялись, рассказывая весёлые или счастливые случаи из наших, таких разных, жизней. Мы были совсем разными. Мы были друг другу чужими. Мы не собирались с друг другом дружить. Просто наши маршруты идут параллельно друг другу. Просто Саша бежала со мной ради движения, дорога ради дороги – вот цель её Пути. Просто попытка забыться в бесконечном движении. Я же начала свой Путь ради конечной цели – истинного дома. Порой, прокручивая всё, что было в моей жизни, я задавалась вопросом: когда же я начала своё странствие? Когда сбежала из Александрии? Когда потеряла дочь и не сломалась, став от этого только сильней? Когда, обретя группу под Атлантой, двигалась вместе с ними? Когда терпела побои мужа, закаляя своё сердце и тело? Когда в детстве впервые взяла в руки семейную реликвию – дневник своего деда Сэмюеля?.. Сменяясь за рулём, мы без приключений добрались до Миссури. Отдалившись от своего прошлого на семьсот сорок две мили. Наше странствие было более чем сносно. Для двоих человек еды всегда было предостаточно. На удивление, после тех типов под Атлантой нам больше никто не попадался. Машина радовала бодрым бегом и нежеланием ломаться. Мы уже объехали Колумбию и остановились в маленьком городке Рочепорт. Надо было немного передохнуть от дороги. Откровенно говоря, меня уже мутило от непрерывной тряски и гула двигателя. Хотелось найти обычную кровать и хорошенько отоспаться. В тишине. Выбрав дом в двух кварталах от главной дороги, поближе к небольшой реке, мы зачистили его и загнали машину на задний двор, чтобы её не было видно. Наскоро перекусили и отправились искать бензин. Также нужно было пополнить запасы провизии и поменять пропотевшую одежду. После нескольких дней относительной прохлады наступила пора знойной духоты. Солнце было в самом зените и беспощадно жгло нам усталые спины. Мы лениво обшарили пару домов в округе и неплохо поживились, Саша даже прихватила из чьего-то погреба пару бутылок красного вина. Слив бензин с красивого чёрного Лэнда, я мечтательно уставилась на поблёскивающую меж кустов речку. Как же хотелось искупаться, но следует соблюдать осторожность. Пусть всё кругом кажется тихим и спокойным, но я не понаслышке знала, что мнимая безмятежность бывает обманчивой. После плодотворной прогулки мы решили поспать по паре-тройке часов. Первой в страну сновидений отправилась я. Я легла на мягкую кровать и уставилась в потолок. Сон всё никак не шёл. Закрыв глаза, я попробовала представить себе что-то хорошее, какую-нибудь историю из жизни киношных героев. До апокалипсиса я часто так делала. Зажмуривая покрасневшие от слёз глаза, стараясь не обращать на боль от ссадин и синяков, я погружалась в придуманный мир любимых персонажей. Почему-то я не могла представить ничего хорошего со своим участием. Наверное, я просто тогда не чувствовала себя человеком. Я была существом. Эд говорил мне: «Ты – тварь» - и я была тварью. Он говорил: «Ты – грёбаная старая овца» - и я была ей. Если постоянно говорить человеку, что он – свинья, то он, со временем, начинает хрюкать. Так и было со мной и мне казалось, что я заслужила такое обращение. Страшно быть настолько слабой и быть чьей-то вещью… Больно и страшно. Перекатывая в голове невесёлые мысли, постепенно я погрузилась в спасительный сон. *** Кэрол и Саша сидели в купальниках на берегу Монито-Крик и пробовали ловить рыбу. В Рочепорте они пребывали уже третьи сутки. Излазив на второй день все окрестности городка и не найдя ничего и никого подозрительного, женщины немного расслабилась и решили пожить тут ещё несколько дней. В облюбованном им доме явно жил заядлый рыбак: тут были и спиннинги, и удочки, и все комплектующие к ним. Так что, не сговариваясь, беглянки озвучили идею попытать свои силы в охоте на рыб. По причине кошмарной жары, они обрядились в найденные купальники. После вечно грязных и засаленных тряпок, в которые они рядились пару лет, маленькие лёгкие кусочки яркой ткани были словно бальзам на душу. Несмотря на видимую расслабленность, оружие было при них. После двух часов неудачных попыток выудить шуструю рыбу, они всё же наловчились подсекать добычу и вытягивать её на берег. Это было определённо веселое занятие, а когда Саша свалилась в воду стало ещё лучше: вместо того, чтобы выйти на берег, она отошла чуть дальше в воду и окунулась с головой. Вынырнув, она тихонько взвизгнула от блаженства. - Кэрол, посторожи меня! А я потом тебя тоже поохраняю, - восторг девушки от прохладной воды был заразителен, и Кэрол согласилась. Так по очереди они прыгали в воду, плавали, ныряли и всё никак не могли окончательно насладиться столь щедрым подарком судьбы. Домой они пришли вместе с первыми сумерками. В попытке продлить этот отличный день, приготовив рыбу на маленьком костре за домом, Кэрол под одобрительные возгласы Саши открыла бутылку вина. Они ужинали при свечах в подвале – там хотя бы была прохлада, в отличие от прокалённых солнцем комнат. Да и за неимением окон можно было не опасаться, что кто-то чужой увидит свет. Алкоголь постепенно развязывал языки двум замкнутым женщинам. Неловкая поначалу беседа превратилась после половины второй бутылки в дружеский диалог на отвлечённые темы. - А какую ты музыку слушала? – допытывалась Саша, рассказав о своём увлечении пуэрториканскими напевами и джазом. - Наверное, что-то в стиле Аббы? Или Селин Дион? - Ну… Пока я была в браке, меня мало что интересовало, кроме дочки… - Кэрол с тоской посмотрела на свечу сквозь фужер с вином. - А вот в школе мне нравился ритм-н-блюз. Я обожала Контурз! Затем была пора рок-н-ролла и рок-баллад… Вообще, у меня эклектические взгляды, то есть, люблю разную музыку. - А можешь что-нибудь напеть? Я же тебе напевала! Сегодня мы будем друг другу музыкальным автоматом! – провозгласила мулатка и приготовилась слушать. - У тебя хотя бы голос есть! Ммм… Дай-ка вспомнить, - Кэрол смешно нахмурилась, пытаясь выудить из памяти текст и мотив песни. - Эм… Припомнив отдельные слова и мотив, женщина честно пыталась петь, но язык предательски заплетался от выпитого. - О, я знаю эту песню! – девушка подхватила припев. Нещадно перевирая слова хмельные странницы фальшиво напевали популярную в восьмидесятых песню. Когда глаза начали сами собой закрываться, они, спотыкаясь и хохоча, отправились по комнатам. Кэрол снился сон. Она летела над облаками лёгкой пушинкой, упиваясь видом заснеженных гор и густых лесов. Вот она слегка спускается и видит на склоне горы небольшой шалаш, а рядом спиной к ней сидит человек с длинными волосами черными как смоль. «Кэрол… Духи облегчат твои испытания… Ты уже близко…» - раздался тихий голос. Человек повернулся и его лицо оказалось мордой животного, хищно блеснули янтарные звериные глаза. Крик ночной птицы за окном внезапно разбудил женщину. Тихо вздохнув, она снова уснула. Вот только видения в эту ночь больше её не посещали. Пробыв в городке ещё три дня, посвежевшие и отдохнувшие, женщины продолжили путь.