Медвежья Долина

Добравшись до лагеря Лайтфезера, парочка отыскала секретные метки их отца. На исходе второго дня Куин и Саша без происшествий смогли нагнать его группу. Мать плакала, обнимая своего старшего сына, и не могла поверить, что он жив. Отец был более спокоен, сославшись на то, что он знал, что с братьями всё в порядке. После первых минут радости от встречи пришла и грусть. Младшую дочь четы Лайтфезер унесла неизведанная болезнь, как и шестерых членов малочисленной группы. Куину невыносимо было осознавать, что он больше не увидит сестру. Он даже не успел с ней попрощаться. Но он, как всегда, не давал волю своим чувствам. Да, это траур. Да, погибла любимая сестра. Да, она уже больше никогда ему не улыбнётся. Но это была единственная потеря в их семье за всё прошедшие время с начала эпидемии. Саша потеряла всю свою семью, у Кэрол погибла единственная дочь. Куину повезло, что все остальные члены его семьи всё ещё живы. После разговоров, знакомства и слёз, все собрались у костра на совещание. Было решено на рассвете идти к дороге. Конечно, можно было выдвинуться и ночью, но уставшая парочка следопытов нуждалась в отдыхе. Прошли четвёртые сутки, как Куин и Саша скрылись в лесной чаще. Оставшиеся у машин женщина и паренёк лениво играли в нарды при свете небольшого костра и неспешно переговаривались. По большей части говорил Салли, Кэрол оставалось только вставлять междометия. Женщина порой удивлялась и качала головой, сравнивая двух родных братьев. Внешне похожи как две капли воды, но кардинально различны по характеру. Старший Лайтфезер был невозмутим и рассудителен. Он говорил всегда спокойно, взвешивая каждое слово. Казалось, его ничто не может удивить или выбить из колеи. Младший же не мог сдержать ни одной эмоции и тараторил как заведённый. Он умел расположить к себе всех. Своим неуёмным оптимизмом он мог заставить улыбаться кого угодно. Браться трепетно относились друг к другу, не смотря на возрастную разницу в десять лет и абсолютно разные взгляды на мир. Если же наступала опасность, братья становились единым целым. Действуя так, словно у них один мозг на двоих. Эта трансформация завораживала. Когда перевалило за полночь, женщина силком отправила младшего спать, а сама осталась сидеть у костра. Тщетно попробовав немного почитать, она отложила книгу, затушила огонь и отошла к деревьям. Там она расстелила тёплый плед и прилегла, накрывшись одеялом – всё же осень начинала заявлять свои права не только опавшей листвой, но и довольно прохладными ночами. К ней неслышно подошёл кугуар и притулился тёплым боком к хрупкой фигуре. Женщина улыбнулась и приобняла ласкового зверя. Кэрол не знала, сколько она дремала. Смена сна и реальности прошла в мгновение, когда её ресницы дрогнули, а глаза широко раскрылись. Она лежала и прислушивалась к своим ощущениям и к окружающей тьме, пробуя определить, что же её пробудило. В голове крутились обрывки сновидения. Горы. Кошки. Охотник… Но не тот, которого она знала. Во сне она видела охотника, бегущего вслед за солнцем. Сначала Кэрол думала, что он преследует добычу, но потом оказалось, что он убегает от огромной стаи диких зверей. Это были разные животные: и медведи, и косули, и лисицы. Возглавлял странную погоню здоровенный матёрый волк исполосованный шрамами. Женщина пригляделась к бегущему охотнику и ахнула – это была она сама. Она отвернулась от преследователей и в солнечном свете увидела тени людей. Восемь. Восемь человек подняли луки и начали прикрывать бегущую охотницу градом из стрел. Ночь была глухой, словно мир погрузили в колодец. Ни единого звука, кроме тихого дыхания пумы под боком. Пока женщина решала: пойти и сделать чай или снова лечь спать, в глубине леса послышался неясный шорох. Кэрол встала и подобрала винтовку. Шорох вскоре превратился в отчётливые шаги. Женщина навострила слух и безмолвно шевелила губами, считая идущих людей. Получилось семеро. Семеро людей, идут открыто, прямо на их стоянку, слышен детский голос… Свои. Чужие бы себя так не вели. Женщина побежала будить Салли. - Господи! Вы вернулись и не одни! – Кэрол тепло обняла Сашу. - Как вы? Как всё прошло? - Всё прошло гладко. Вот только от их лагеря осталось пять человек, не считая Салли и Куина, - Саша немного отстранилась и грустно улыбнулась. - Зато их родители живы. А вы как? Скучали? - Не то слово! Ладно, надо разжечь костёр, всех накормить и напоить горячим. Вы Дикса не видели? Вроде секунду назад тут крутился… Девушка лишь пожала плечами. - Здравствуйте, - к Кэрол подошёл длинноволосый мужчина лет шестидесяти. - Спасибо вам за сыновей. Меня зовут Дэвид Лайтфезер, но мне будет приятно, если вы будете называть меня, хотя бы изредка, моим первым индейским именем: Танцующее Облако. - О, я рада, что смогла сохранить ваших сыновей! Меня можете звать Кэрол. Кэрол Пелетье, - пока группа радовалась воссоединению, женщина успела разжечь костёр и уже готовила котелки и тарелки. - Я сожалею о вашей дочери. Я… Я понимаю, что вы чувствуете. У меня тоже была дочь. - Спасибо… Эта потеря никогда не забудется. Боль от неё никуда не уйдёт, но со временем с этой болью можно будет примириться… - Наверное… Возникла неловкая пауза. Каждый думал о своём. Молчание нарушили люди, подошедшие к огню. Танцующее Облако встал рядом с Кэрол и представил их группу. - Моя жена Карен, но её истинное имя Снежная Птица. Мы так и не смогли полностью отказаться от индейских имён, - мужчина усмехнулся. - В отличии от сыновей. Что поделать – новое поколение уже забывает, что значит имя для нашего народа. Кэрол доброжелательно кивнула представленной женщине и слегка побледнела, а мужчина продолжил. - Эти две девочки – сёстры Элизабет и Микаэла. Для друзей – просто Лиз и Майк Гендерсон. Светловолосые девочки лет тринадцати в разнобой поприветствовали женщину, которая, улыбаясь и здороваясь в ответ, побледнела ещё больше и сжала кулаки до белых костяшек. - И наш брат по духу – Патрик О’Хара. Молодой человек поправил очки и серьёзно кивнул, а женщина, всё ещё улыбаясь, стала белее мела и тихо осела на землю без чувств. Кэрол парила над землёй. Всё выше и выше. Она видела людей около костра. Машины. Дорогу. Лес. Из-за горизонта огромными прыжками к ней нёсся волк, скаля жуткую пасть. Она хотела бы от него сбежать как можно дальше, да её тело было подвластно лишь ветру, который молчал. Волк всё ближе. Женщина уже приготовилась ощутить укус. Но серый житель леса просто кружил вокруг неё, создавая потоки тёплого воздуха, который возносил их выше стратосферы. Кэрол смотрела на раскинувшиеся вокруг звёзды в немом восторге. А потом встретилась с колючими глазами волка. Этот взгляд она уже видела. Он уже обжигал её. Он уже пленил её. Вдруг волк протяжно взвыл, а на его груди расцвело тёмно-красное пятно. Кэрол кричит. Она плачет. Она обнимает его. И падает вместе с ним вниз. На Землю. Ускоряясь. Сгорая. Оставив жалкую горстку пепла, из которого тут же пробиваются два белых пятилистных цветка. Женщина разлепила глаза поздним утром и попыталась сесть. К ней тут же кинулась обеспокоенная Саша. - Как ты? – спросила она, трогая лоб, и не давая вставить ни слова начала тараторить. - Мы так испугались, когда ты упала в обморок. Я даже не знала, чем тебе помочь. Слава Богу, Дэвид немного разбирается в медицине. Конечно, в нетрадиционной, но выбирать не приходилось. Он осмотрел тебя, наложил на лоб компресс из какого-то отвара и сказал не трогать тебя, пока не очнёшься. - Со мной всё нормально. Ты хоть спала сегодня? - Я слишком переживала за тебя, чтобы спать. Так что я несла вахту у твоей постели, - лицо девушки озарила лёгкая улыбка. - Что случилось? - Не знаю. Просто стало дурно. А дальше провал... - Кстати, Дэвид, только взглянув на тебя, сразу сказал, что у тебя будет двойня. - Ох… Если честно, то я даже не знаю, что на это ответить. Я ещё до конца не приняла новость о своём положении… *** День пронзительный и ясный, словно стекло. Звук разносится далеко вокруг – так звонко… Так бывает только поздней осенью, но не в дождливую погоду. Чуть тёплый сухой ветер гоняет опавшую листву и забирается под кофты. Я еду впереди колоны. Веду свою новую семью к дому. Семью, которая ниспослана мне как издёвка. Я лишь хотела забыть своих жертв, а они теперь все рядом. Их имена носят другие люди, но мне кажется это всё те же. Господи, ты издеваешься?! Карен, Дэвид, Мика, Лиззи… Карен, Дэвид, Майк, Лиз… И мальчишка так сильно похожий на Патрика… Мне кажется, я схожу с ума. Кажется, что стоит только моргнуть – и всё пропадёт. Четыре месяца назад я сбежала – и до сих пор жива. Четыре месяца назад я зареклась ни о чём не вспоминать – и у меня получалось. Четыре месяца назад я вынесла за стены Александрии то, что не могло предназначаться мне – и я привыкаю к этому подарку. Медленно, но привыкаю. Встреча с группой Лайтфезеров окончательно выбила меня из колеи, но я стараюсь держаться. Я пытаюсь привыкнуть к тому, что мои демоны будут теперь со мной всегда. Они будут мелькать в незнакомых лицах и в одинаковых именах будет слышаться их насмешка. Новые члены группы – хорошие люди. И, безусловно, они увидели во мне лидера. А я не хочу быть ведущей. Мне нужно только одиночество и угол потемнее. Хочется уйти от них, спрятаться, но пока что я не могу бросить доверившихся мне людей. Всё чаще и чаще я украдкой касалась располневшего живота и прислушивалась к своим ощущениям. Я вспоминала, как носила Софию – беременность протекала тяжело. Благодаря покойному мужу, все девять месяцев слились в один сплошной кошмар. К естественным недомоганиям прибавлялись побои, да такие, что до сих пор не знаю, каким чудом у меня появилась дочь. Сейчас же я чувствовала себя отлично. Токсикоз донимал уже не так часто, как в первые три месяца. Частые остановки давали время на полноценный отдых. Группа старалась сделать всё возможное, чтобы мне было комфортно. Теперь в каждом встреченном городе в первую очередь все отправлялись на поиски детского питания, памперсов и одежды. Я улыбалась, наблюдая как у моего ещё нерождённого дитя с каждым днём увеличивался запас вещей. Было приятно, что обо мне так трепетно заботятся и опекают. Такого не было никогда в жизни - что до, что после нашествия мертвецов. Наша дорога проходила в относительном спокойствии. Мы не встречали людей, чему, вспоминая горький опыт, были безусловно рады. Конечно, наша разросшаяся команда создавала больше шума и ходячие слетались к нам, казалось, со всех уголков Соединённых Штатов. Но мы играючи с ними справлялись. Я учила девочек обращаться с оружием – они были способными ученицами. Потихоньку я оттаивала и уже не бледнела, называя их по именам. Патрик оказался выпускником военной академии Камден. Так что его подготовка была выше всех похвал. Семья Лайтфезеров, за исключением Карен, знала толк в охоте и боевых танцах народа шайеннов, что им не раз помогло выжить на руинах мира. Я частенько завороженно смотрела на этих красивых мужчин, когда они упражнялись и оттачивали своё мастерство – хотя куда уж совершенней! Мне бы хотелось тоже научиться так двигаться, о чём не преминула намекнуть Дэвиду, на что он усмехнулся и ответил согласием, но с условием: сначала мне надо родить. Однажды вечером, мы разговорились с Танцующим Облаком о моём кугуаре. Как я его нашла, как спасла, как учила командам. И мужчина мне поведал старую легенду о Белой Женщине. - Это было давным-давно, когда белые люди ещё не ступили на землю индейцев. На индейский народ напала хворь, которая не щадила ни детей, ни стариков, ни женщин. Напуганные и обезумевшие люди пришли к главному шаману одного из племён и стали требовать человеческих жертвоприношений, надеясь задобрить разошедшихся злых духов. Шаман был против. Их селение и без того уже сильно поредело. Да и пугало его то, что духи могут войти во вкус и потребовать ещё больших жертв. Но воины вынудили шамана к обряду, похитив его дочерей, которых он любил больше жизни. На церемонии, он подошёл к жертвенному камню, обвёл взглядом одичавших людей и изрёк: «Вы, идущие на поводу злых духов, не обретёте покоя в земле. Вы, ослеплённые страхом и потерями, потеряете ещё больше. В этом мире не будет вам прощения!» Никто ничего не успел сделать, когда старый шаман поднял жертвенный кинжал и вонзил его в своё сердце. Кровь брызнула на жертвенник и зашипела, возносясь к небесам чёрным дымом. Люди дрогнули. Дрогнула земля. Боги услышали шамана. Ночь сменилась утром. Мужчины племени решили отнести тело жертвы подальше от селения, в горы, и сбросить его в жерло вулкана, надеясь, что проклятие шамана не вступит в силу, если пройдёт очищение огнём. В опасный поход вызвались шестеро воинов. Они шли по лесам и полянам, пока не подошли к подножию древнего вулкана. Воины устроили небольшой привал перед восхождением. Они, тихо переговариваясь, вытачивали стрелы и давали отдых натруженным ногам, когда в глубине горы зародился клёкот. Он становился всё громче, земля затряслась. Мужчины вскочили на ноги, приготовившись защищаться. Старый вулкан раскололся пополам, а из его нутра вышла белокожая женщина с волосами из пепла. Она неспешно ступала по земле, а за ней разворачивался шлейфом Великий Белый Огонь. Воины в панике бросились врассыпную, позабыв окоченевшее тело шамана. Женщина же подошла к носилкам и склонилась, поднося свою руку ко лбу умершего. «Ты верен справедливости и миру. Твоему духу я дарую вечную жизнь. Твоё немощное тело я предам огню, но взамен дам другое» - промолвила она. Носилки с телом быстро скрывало побелевшее пламя, ударившее из ладоней женщины. А когда огонь прогорел, из вороха пепла вышел красивый и сильный зверь. Тело его было, как раскалённый песок, а в глазах было жёлтое пламя. Богиня ласково прикоснулась к голове животного и наделила его ясным умом и исключительной ловкостью. Шаман в обличье зверя спросил: «Кто ты, женщина? И к чему твоё сострадание ко мне?» «Я – Танит, Богиня из пепла. Тысячелетия назад я правила на этой земле, неся людям покой и отказываясь от кровопролития. Кровожадным богам-мужчинам это не нравилось и меня заточили в камень под горой, сказав, что освободить меня может только кровь шамана, который будет против жертв. Твоя кровь коснулась недр земли, по которой я ходила и оживила меня» - ответила она. А потом продолжила: «Теперь я покараю безумцев, жаждущих крови, твоей дланью». «Богиня из пепла вышедшая, что же будет с остальными?» «Истинных безвинных не коснётся мой очищающий огонь. Я поведу их к свету. Ты же будешь моим верным пастухом, следить за ними, чтобы не сбились с пути, как бы он не был тернист.» «Слушаюсь, Богиня. Но позволь мне попросить тебя ещё об одном». «О чём же ты хочешь попросить меня, мой верный слуга?». «Как только ты приведёшь стадо к заветному свету, позволь мне выбрать жену и вернуться сюда.». «Зачем тебе это?» «Я хочу стать хранителем знаний о тебе и рассказать другим племенам о твоём поступке, чтобы остановить жертвоприношения.» «Что ж, я отпущу тебя. Но потом. А теперь беги к своим людям и сожги виновных, и очисти безвинных», - ответила Богиня и последним касанием к шкуре животного наделила его способностью сеять пламя. И побежал шаман о четырёх лапах по земле своего племени, а за ним разливалась кипящая всепоглощающая лава. Танит не обманула своего верного слугу. Невинные люди прошли очищение огнём и стали мудрее и сильнее. И они пошли за Богиней. И увела она их на небо. И шли они от звезды к звезде, пока не обрели землю обетованную. Шаман-зверь вернулся на Землю и рассказал людям о Танит. Потомки его до сих пор живут в наших лесах. Им придумали имя – кугуар. …Вот почему мои сыновья, мягко говоря, удивились, увидев тебя в обнимку с пумой, - засмеялся индеец.