Медвежья Долина

- Ох! Это круто! Никогда бы не подумала, что инженер-авиастроитель в союзе с физиком способны на такое! Мама, Куин – вы суперские молодцы! – Мари восхищённо рассматривала водонапорную башню. Семейство Верилак было решено приютить в Долине. Сыграли роль их фермерские навыки и миролюбие. Очень быстро все остальные обитатели городка стали считать их частью семьи. Как только город посетили первые тёплые денёчки жители занялись хозяйством. Первым делом, отец семейства Верилак пригласил всех желающих на возделывание поля и огорода. Естественно, желающих, кроме верных дочерей и сына, не нашлось. Но старший Лайтфезер пришёл на помощь новому жителю Долины и пинками послал на хозяйство Салли, Патрика и сестёр Гендерсон. Саша носилась на вылазки с Дэвидом, который принял девушку в свою семью на правах дочери. Втайне он надеялся, что его сын и новоприобретённая родственница перестанут ходить вокруг да около и поженятся наконец. Карен проводила почти всё своё время с Кэрол, которая в скором времени должна была родить. Как бы Пелетье не хотела по привычке сбежать вместе со своим кугуаром в лес от чрезмерной заботы, госпожа Лайтфезер мягко пресекала все попытки. Она только посмеивалась над странной женщиной с холодными глазами, но горячим сердцем. Куин и Мартина пытались решить вопрос с водоснабжением. Почти у каждого жилища был колодец, и при помощи насоса вода подавалась в дом. Мартина сразу сказала, что это никуда не годится. Слишком большие затраты электроэнергии. После двухнедельного мозгового штурма, научный тандем Лайтфезер-Верилак показали рабочие чертежи небольшой водонапорной башни и водопровода. Все восприняли постройку сооружения с большим энтузиазмом. Жан, скрепя сердце, отпустил часть молодёжи на сооружение конструкции. К строителям присоединилась и Саша. Они работали не покладая рук и результат не заставил себя долго ждать. Сегодня состоялась торжественная проверка работоспособности новой системы водоснабжения, которая была пройдена с блеском. Саша, позабыв о смущении, бросилась в объятия довольного Куина, который от этого неожиданного порыва стал ещё счастливей. Пока девушка не отстранилась, он крепко прижал её к себе и наклонился над ухом. - Выходи за меня, - горячее дыхание парня опалило нежное ушко. Куин давно хотел предложить руку и сердце мулатке. Конечно, он хотел сделать это в более подходящей обстановке, но… Но сегодня был такой прекрасный день! - Что?! – зашипела в ответ Саша. - Что слышала. Выходи за меня замуж. - Куин… Чёрт, Куин! Да! - крик будущей миссис Лайтфезер отразился от ближайших гор и спугнул пару птиц. - Наконец-то, - Салли закатил глаза и засмеялся. Жителям Медвежьей Долины порой казалось, что они попали в параллельный мир, где нет ходячих мертвецов и вооружённых мародёров. Удивительно, но за всё время, что они прожили в поселении, ни один живой труп не подошёл к их границам даже близко. Горы и реки оказались лучше любой рукотворной ограды. Младший Лайтфезер ещё зимой наладил систему видеонаблюдения за условными границами городка и напичкал окрестности датчиками движения, которые при обнаружении подозрительной активности, подавали сигнал на главный пульт, установленный в доме братьев. Жан Верилак в зимнее время не сидел сложа руки. Он организовал в бывшем приходе школу. Но сам он пафосно называл её гимназией. Помимо детей сюда приходили и взрослые. В Долине не было врачей – и эту проблему пытались решить методичками, учебниками и видеоматериалами, найденными на вылазке в учебном центре безымянного госпиталя. Азы медицины старались постичь все – от мала до велика. Также в гимназии, помимо обычных дисциплин, прижились уроки французского языка, которые проводила Мартина. Воодушевившись примерами фермерской жены, Дэвид тоже начал давать уроки всем желающим. Он проводил занятия по ремёслам коренных народов Америки. Каждое занятие щедро приправлялось порцией мифов, легенд и историй, которые все слушали с превеликим удовольствием. С каждым днём люди становились всё увереннее. Они заново научились строить планы на будущее. У них отпала необходимость выживать, появилось время на более интересные занятия. Карен, смеясь, называла это время Весной Человечества. Остальные были не против. Это правда был рассвет, весна, подъём. Теперь же малочисленные жители начали готовиться к свадьбе. Все понимали, что это будет нечто интересное. Шутка ли, совместить в свадебном обряде традиции шайеннов и католиков! Кэрол только радовалась, что она сдержала слово перед всеми людьми, которые поверили ей и пошли за ней. Иногда она вспоминала Рика. – Что он делал не так? Почему она оказалась лучшим лидером, чем он. Как обычная забитая домохозяйка смогла стать сильнее многих? - Карен, помоги! – истошный крик поздней ночью поднял всех жителей Долины. - Кажется… Началось! *** Не знаю, сколько это уже длится. Смутно помню, как проснулась от жуткой рези в животе и вышла на крыльцо, зовя на помощь. Дальше было беспамятство. Я пытаюсь спросить сколько времени, но меня снова скручивает приступ боли, от которого даже орать невозможно. Моё тело, мой мозг, моё подсознание кричит, что что-то не так. Что-то не так с ребёнком. Мне страшно. - Что-то не так… - шепчу я, надеясь, что меня услышат. Господи, не дай мне потерять и этого ребёнка, пожалуйста! Диксон, где же ты? Ты мне нужен! - Дэвид, Мартина! Держите её, мне надо прощупать плод, - строгий голос как никогда собранной Карен больно бьёт меня по голове, а я, затаившись, стараясь не обращать на спазмы внимания, жду что ещё скажут мои акушеры. Моё сознание снова уплывает от очередного приступа. Страдания уходят, перед глазами красное марево, ни звука вокруг. Я вижу свою бывшую семью, от которой бежала. Вижу всех их с высоты птичьего полёта. Смотрю на фигуру, которую узнаю из миллионов. Одно крыло на жилетке порвано – жаль, что я не могу зашить. В моём теле лёгкость соколиного пера. Я улыбаюсь и надеюсь, что человек с крыльями за спиной вскинет голову и увидит меня. Я жду. Жду… - Кэрол! Кэрол, слышишь меня? Очнись же! – громкий крик и дурнопахнущая вата под носом возвращают меня в мир боли. Я открываю глаза и с ненавистью смотрю на перепуганные бледные лица. И на меня саму наваливается липкий страх. Снова марево. Снова полёт. Снова вижу его. Ну, посмотри же на меня, придурок!.. Становится холодно. И свет слишком яркий, как от вспышки. Я не чувствую своего тела. - Блять, Карен, ты его не вытащишь! Надо кесарить! – грубый крик Мартины, казалось, въелся в стенки моей головы и будет теперь всегда со мной. - Саша, готовь инструменты! Моя пытка продолжалась. Я потерялась в пространстве и времени, превратившись в одну большую болевую точку. Каждое мгновение я думала, что больнее быть не может, но каждая следующая секунда доказывала мне обратное. - Ааааааааааа! – пронзительный крик разрезал меня пополам и вынул всю душу. Господи, это же мой крик!.. Это я кричу!.. Я вижу тебя, Дэрил. Повернись ко мне. Повернись, посмотри на меня… Я уже ни на что не надеялась и хотела махнуть рукой, как вдруг охотник резко обернулся и посмотрел мне прямо в глаза. - Кэрол!.. Господи, Кэрол, ты с нами? – чьи-то руку блуждали по моему лицу. Собрав все силы, я открыла глаза. Надо мной склонилась Карен. - Ч…что… Ребёнок… - мой язык еле ворочался, но я заставляла себя говорить. - Что с ре… ребёнком? - Теперь всё в порядке, - Карен погладила меня по голове и вытерла пот с лица. - У тебя двойня, Кэрол. - Двойня… - Поспи, дорогая. Тебе следует поспать, - последние слова до меня доносились словно сквозь вату. Пришёл спасительный сон. Проснулась я только на третьи сутки и испытала чувство дежавю, увидев Сашу около моей постели. - Привет. Как ты? – она отбросила в кресло книгу, которую читала. - Я… Дети… Двойня… Что случилось? - С твоими сыновьями всё отлично, они с Карен. Пришлось сразу переводить их на искусственное питание, а в остальном они здоровы и счастливы! - Сыновья, – я пробовала это слово на вкус. - У меня сыновья… - Да! – девушка кивнула и улыбнулась. - Мы думали, что ты не выживешь, но ты снова показала, какая ты сильная. Кстати, у тебя не близнецы, а двойняшки. И разница в возрасте у них ровно полтора часа. - Двойняшки… Это было так долго? Что случилось? Я ничего не помню… - У тебя были сложные роды. Один из детей был неправильно расположен, поэтому ты, родив одного, не смогла вытолкнуть второго. Пришлось делать кесарево. Я была ассистентом у Карен и Мартины – они не дали тебе умереть… Хотя ты и пыталась несколько раз, - Саша по-доброму усмехнулась. - Ну что? Детей в студию? - Ты ещё и спрашиваешь! – хотела воскликнуть я, но получилось только прохрипеть. - Сейчас принесу. А ты подумай над именами, - девушка скрылась за дверью. Пока я ждала, когда мне покажут моих детей, на меня начала душными волнами накатывать паника. Чтобы отвлечься, я заглянула под покрывало и задрала сорочку. Небольшая повязка скрывала низ живота. Я дотронулась до неё, но особой боли не было. Скорее всего, меня напичкали обезболивающими. В коридоре послышались тихие голоса и шаги. - А вот и мы, - Карен первая плавно вплыла в комнату, а за ней зашла и Саша. Они стояли и улыбались, а я во все глаза пялилась на свёртки в их руках. И это моё? Мои дети? Сыновья? Наконец, ступор отступил, и я несмело потянулась к ним. Женщины осторожно передали мне укутанных малышей и помогли сесть поудобней. Я вглядывалась в маленькие сморщенные лица и боялась дышать. Улыбалась им и боялась. Боялась, что это сон, и, если я проснусь, то они исчезнут. - В зелёном – младший, а в голубом – старший, не перепутай, - меня вывел из оцепенения шёпот Карен. - Придумала имена? - Да. Придумала, - я посмотрела по очереди на посапывающих сыновей, – старшего зовут Мерл, а младшего - Найтшед. - Хорошие имена. А фамилия так и будет Пелетье? – прищурилась Лайтфезер. - Нет. Их фамилия – Диксон. - Я так и знала! – громко воскликнула Саша, на что мы с Карен на пару зашипели. - Не кричи, разбудишь же! - Я же не специально, - оправдывалась девушка. - Ладно, имена ты им дала, а теперь ложись отдыхать. Тебе нужно набираться сил, - женщина потянулась за Мерлом. - Может, они ещё немножко побудут со мной? - Нет, сначала приди в себя, а потом будешь постоянно с ними. Я смотрела как женщины по очереди подходят и забирают из моих рук Мерла и Найтшеда. Мне казалось, что они вырывают из меня куски плоти. Мне жутко не хотелось отдавать моих детей. Никому. Никогда.