Предчувствие любви

      И Реджина ждала, она знала, что эта встреча рано или поздно случится, и все равно оказалась не готова, когда Эмма возникла на пороге ее дома спустя почти семь месяцев. — Добрый день. — Здравствуйте. Чем я могу помочь? — Я могу увидеть Реджину Миллс? — Проходите, я позову ее, — незнакомая женщина скрылась в глубине квартиры, а Эмма осмотрелась по сторонам. Это жилище целиком и полностью напоминало свою хозяйку. Яркие мелочи тут и там украшали стены или полки. Солнечный свет лился с улицы сквозь открытые оконные ставни. Казалось, здесь все было наполнено жизнью, даже неодушевленные предметы. — Мне сказали, что вы хотели меня видеть? — ее голос ничуть не изменился, и Эмма на несколько секунд прикрыла глаза, пытаясь совладать с чувством счастья, которое волной обрушилось на нее. А после обернулась, чтобы взглянуть на женщину, ради которой оказалась здесь. — Очень хотела. С того самого дня, как ты сбежала, даже не прощаясь. — Эм-ма. — Что ж, по крайней мере, мое имя ты еще помнишь, — усмехнулась гостья. — Я…- Реджина не нашлась, что ответить. Ей хотелось рассказать о том, что не было и дня, чтобы она забыла о ней. Когда тосковала, целиком и полностью посвящая себя работе. Ее творчество расцвело таким количеством ярких идей, что она едва ли успевала воплощать все это в жизнь. И все благодаря женщине, которая стояла сейчас напротив. Эмма сделала шаг навстречу, в попытке обнять, но Реджина отступила. — Не надо. Просто не надо. — Ты не представляешь, как я скучала по тебе, — прошептала Эмма, не сдвинувшись больше с места. Реджина только покачала головой. — Ты не познакомишь нас с очаровательной гостьей? — в комнате показалась женщина, что впустила Эмму в дом. — Конечно. Эмма- это Алиса, Алиса- это Эмма, и она уже уходит. Будь другом, проводи ее, — Реджина натянуто улыбнулась и покинула комнату, не проронив больше ни слова. — Где-то здесь должна прозвучать фраза «рада знакомству», но нам придется ее опустить, и сразу перейти на «ты», — улыбнулась Алиса, глядя на удивленную Эмму. — Что с ней? — О, все в порядке, последнее время она всегда такая. Просто твой приход особенно сильно повлиял на нее. — Пожалуй, я и вправду лучше пойду. Передай, что я была рада встрече, несмотря на столь прохладный прием. — Я передам, — кивнула женщина. Эмма опустилась по винтовой лестнице, машинально пересчитав ступеньки у себя под ногами. Она успела перейти на другую сторону к соседнему дому, когда Алиса окликнула ее по имени. — Быстро же ты ходишь. Я хотела посидеть в кафе на соседней улице, как тебе такое предложение? — По душе. Я сегодня не успела позавтракать, так что, перекусить не помешает. — Нам нужно поговорить. — Нам? Мы познакомились десять минут назад, — женщина рассмеялась, следуя за Алисой. — Разговор пойдет о Реджине, — Эмма согласно кивнула, и задала волнующий вопрос: — Вы с ней вместе? — Нет, я всего лишь подруга. Одна из немногих, которая есть в ее жизни. К тому же, у меня муж и двое сыновей, а еще я безумно люблю свою семью, — улыбка женщины была искренней, и Эмме стало гораздо легче. Ароматная свежая выпечка и стакан любимого кофе с корицей помогли женщине почувствовать себя спокойнее. Она и так успела переволноваться, думая о предстоящей встрече на протяжении двухчасового перелета из Италии, а потом еще позже в такси по дороге из аэропорта. — Почему ты приехала, Эмма? — Я соскучилась. Мы…в нашу последнюю встречу, мы не очень хорошо расстались. Я, наконец, сделала то, что должна была и собралась с мыслями, чтобы поговорить. — Кто вы друг для друга? — Я ее…друг. Она училась вместе с моим мужем, и в последний визит в Нью-Йорк мы познакомились на открытии выставки. — Прости, но ты не договариваешь, Эмма. Я стала случайным свидетелем вашего короткого разговора дома. Ты влюблена, поэтому не стесняйся говорить об этом, открыто, — участливо ответила Алиса. Эмма смутилась и отвернулась в сторону, помолчав пару минут, прежде чем ответить. — Да, это так. Еще полтора года назад мне казалось, что я вообще не способна на это чувство, но с появлением Реджины в моей жизни многое изменилось. — Это хорошо, с твоей точки зрения? — Безусловно. Я открыла сердце и полюбила, но она не приняла всерьез моих чувств, еще там в Нью-Йорке. Реджина не дала мне…нам ни единого шанса. — А как твой муж ко всему отнесся? — Мы расстались, у него появилась другая женщина и сейчас они вместе воспитывают малыша. Наши отношения дали трещину еще до появления Реджины, так что, ее вины в этом расставании нет. И я говорила об этом. — А теперь повторю свой вопрос — зачем ты приехала? — Я хотела объясниться. Выказать свои чувства и, наконец, сказать о том, что больше не связана брачными обязательствами. Мне казалось, что именно это оттолкнуло ее, и Реджина сбежала. Но очевидно, я ошиблась и она не чувствует ко мне всего того, что испытываю я. — Знаешь, Реджина может не отходить от работы по двое суток, совершенно забывая про питание и свежий воздух. Она способна всю себя отдавать своему творчеству, а еще любви. Но она слишком долго жила без нее. У нее была только боль по прошлому, которую побороть удалось с трудом. Дай ей время и когда-нибудь она, я думаю, сама сможет рассказать тебе об этом. — Мы могли бы быть вместе. — Позволь мне дать совет. Кто знает, может быть, он еще не раз пригодится тебе в жизни. Никогда не верь тому, что говорят. Люди склонны недоговаривать и утаивать. Спроси свое сердце и в нем ты найдешь ответ. Что оно говорит тебе сейчас? — Я чувствую, что Реджина любит меня. — Тебе требовалось только спросить. — Как мне доказать, что я не очередная пустышка в ее жизни? Я действительно готова быть рядом с ней. — Вот это ты должна решить сама. Только поверь мне, она очень рада твоему приезду, это видно по глазам, которые загорелись. А когда Реджина вернулась в конце зимы в Париж, я сразу заметила перемены в ней, но она не тот человек, что станет рассказывать о чувствах. И на вопрос «что произошло в Нью-Йорке?» она ответила только то, что оставила там свое сердце. Теперь я вижу, что ее сердце все это время было в надежных руках. — Ты же едва меня знаешь. — Не совсем, — улыбнулась собеседница. — Она рассказывала обо мне? — Алиса отрицательно покачала головой. — Мне бы хотелось, чтобы напоследок ты узнала кое- что еще. После возвращения она создает фантастические работы, что стали еще ярче прежних. В них столько души, в них вложена жизнь, что порой захватывает дух от одного только взгляда. А половина ее мастерской заставлена эскизами, на которых изображена одна и та же незнакомка. И на вопрос «кто это?» она ответила «женщина, благодаря которой я вновь узнала, что такое любовь». Реджина ни разу не называла ее имени, но это безымянное лицо твое. — Ты уверена? — Абсолютно. Я дам тебе адрес, и ты сама сможешь убедиться в этом, когда решишь навестить неприступную женщину, — Алиса отвлеклась, доставая визитку из кошелька. — Можно сказать, я почти отчаялась там, в квартире, когда она отвернулась от меня и ушла. Ты вернула мне надежду. — Ты вернула ее к жизни. И если ваши чувства на самом деле настолько сильны, то борись за них, потому что в одиночку Реджина не справится. — Я сделаю все, чтобы быть с ней рядом. — Вот и славно. И помни о том, что, сколько бы она не отталкивала тебя, огородившись стеной холодного безразличия, она скучает. Внутри нее бьется доброе сердце, что хранит любовь. Она может не говорить об этом вслух, но ее глаза не скроют правду. — Спасибо тебе…за все. Это, правда очень много значит для меня! — Берегите друг друга!

***

      Эмма переступила порог мастерской, где пахло краской, и царил настоящий творческий беспорядок. Завершенные картины, пара начатых работ, и эскизы: около окна, по центру зала, справа…с которых на нее смотрело собственное лицо. — Как ты здесь оказалась? — растерянно произнесла Реджина, оглядываясь по сторонам. — Хотела увидеть тебя. — Это лишнее. — Неправда! — Эмма, я не собираюсь в очередной раз спорить с тобой. — Тогда просто скажи, что не любишь и не хочешь быть со мной, — Эмма склонилась слишком близко, избегая прикосновений. Ее голос был тихим, женщина старалась унять легкую дрожь в руках, появившуюся так некстати. Реджина ощутила на губах тепло чужого дыхания. Хотелось ответить "уходи, я не хочу тебя видеть, я не люблю тебя", но все в ее облике говорило совсем о другом. — Я не могу и боюсь, тебе это известно. — Видишь, мне даже нет необходимости касаться тебя. Ты можешь отрицать всеми правдами и неправдами то, что чувствуешь, что бушует внутри тебя самой. Ты можешь молчать или убегать от меня всякий раз, когда мы случайно встречаемся или соприкасаемся, но от себя самой тебе не сбежать. Твои глаза никогда не лгут.       Реджина отвернулась и отошла к окну. Она не хотела, чтобы женщина увидела ее слезы, но не смогла найти в себе силы попросить Эмму уйти. — Зачем ворошить прошлое? Я хотела уехать, сбежать…неважно, называй этот поступок как угодно. Я хотела забыть…но ты вновь ворвалась в мою жизнь. — Неважно, сбежала ты или нет. Ты имела полное право так поступить. Только не лги, что забыла. Ты ничего не забыла, как и я, потому что каждый из этих дней, что мы провели вдали друг от друга, я скучала по тебе. И я никуда не уходила из твоей жизни, потому что сейчас нас окружает память обо мне, нарисованная твоими умелыми руками. — Ты здесь только ради меня? — Ради нас, — пожала плечами Эмма и прижалась, обнимая со спины. — Я вся в краске, ты испачкаешь одежду. — Мне наплевать. Ты можешь выкрасить меня хоть с ног до головы, но даже это не заставит отказаться от тебя, — Эмма уткнулась носом в темную макушку и закрыла глаза. — Зачем ты вернулась? — Сказать, что я свободна и больше меня ничего не держит. — Я знаю о разводе…Мартин звонил, уже давно. — И ты до сих пор считаешь, что между нами ничего не может быть? — Я знала, что ты приедешь однажды…потому что ты упрямая, Эмма. И все равно оказалась не готова к этой встрече с тобой. — Мне нравится, как ты произносишь мое имя, — прошептала женщина. — Ты неисправима, — вздохнула Реджина, спиной отклоняясь еще ближе к ней. — Я принесла покушать, — заботливо произнесла Эмма, — говорят, ты в творческих заботах даже поесть забываешь. — Серьезно? Значит, твоим приходом я обязана этой чудачке? — Алиса не виновата в том, что я тебя люблю. — Прошу тебя, не начинай говорить об этом прямо сейчас. Мне и так непросто. — Тебе нужно время? — Если ты согласна подождать. — Сколько угодно, только не сбегай больше, пожалуйста. — Обещаю.       И Эмма щедро делилась временем. Они виделись раз в два дня, устраивая прогулки по Парижу, что медленно готовился к рождественским праздникам. Красота города с присутствием Реджины ощущалась в два раза сильнее и во время таких прогулок или обедов в ресторане они вновь открывали друг другу себя. Эмма привыкала к роли спасителя, приучая Реджину к тому, что ей больше не нужно быть одной. Она сопровождала женщину на мероприятия, предпочитая оставаться в любимом амплуа наблюдателя. Реджина имела привычку сжимать ее ладонь настолько крепко, словно боялась, что Эмма может исчезнуть. Ее руки пахли лавандой, и этот запах невесомым облаком повсюду сопровождал Эмму даже после того, как они прощались и расходились в разные стороны. Эмма приучала себя к объятиям, постепенно ставшим неотъемлемой частью этих встреч. Каждый раз они длились все дольше, и разрывать их становилось все сложнее. Они делили нежность теплом прикосновений по губам, касающимся виска или самого уголка губ. Сквозь пальцы, кружащие по центру ладони или опутывающие тонкое запястье. По шепоту у самого уха. — Что ты увидела во мне? — То, чего нет внутри меня самой. Эмма касается поцелуем приоткрытых губ Реджины, чувствуя, как ладонь женщины замирает в завитых светлых волосах. — Что случилось с твоей первой любовью? — Разве Мартин тебе не рассказывал? — Я никогда не спрашивала. Знаю лишь то, что она ушла. К тому же, это не его история. Прошу, мне хотелось бы узнать о тебе больше. Реджина делится, в очередной раз возвращаясь мыслями в прошлое. И, выворачивая его наизнанку, понимает, что отболело. — Поэтому ты всячески отвергала мои чувства, из- за боязни повторить прошлые ошибки? — И поэтому тоже. А еще не хотела стать причиной семейного разлада, и предпочла отойти в сторону. — Наш брак и без тебя претерпел изрядные изменения. Так что, даже не будь тебя, ничего бы не изменилось. Надеюсь, ты не винишь себя в нашем разрыве? — Есть немного. Не появись я на горизонте, вам бы, возможно, удалось наладить отношения. — Все разладилось задолго до твоего появления. Если уж кто и виноват, то только мы сами. Хотя, стоит ли говорить о вине, если посмотреть с другой стороны? Сейчас он счастлив с новой семьей, а я свободна и обиваю порог квартиры, где живет моя любимая. Чем не счастье? — рассмеялась Эмма.