Игра с Судьбой

      Вокруг на маленьком островке земли, висящем в пустоте, не было ни души. Везде клубился все тот же черный дым, который утащил меня сюда. За черными острыми скалами на краю относительно безопасной местности мелькал фиолетовый портал, а вдалеке маячил неизменный Черный Город. Я сидела в центре острова, покачиваясь как в трансе. Очередная вспышка боли, которая начала тянуть меня назад в свое тело, заставила стиснуть зубы и тихо взвыть, но мне удалось преодолеть это чувство. Вновь наступило мгновение спокойствия.       Сбоку послышалось тихое поскуливание, затем рядом со мной, тяжело плюхнувшись на пятую точку, сел Арс, внимательно смотря на меня. Я приобняла пса и мысленно отсчитала до ста, после чего удивленно осмотрелась. Попыток вытащить меня из Тени больше не последовало, и я решилась отправиться на поиски демонессы, не боясь быть неожиданно вырванной из мира духов.       Вдруг передо мной возникла ярка вспышка света, заставившая нас с псом ненадолго отвернуться.       — Арлет! — испуганно-облегченный крик лесной ведьмы заставил меня болезненно дернуться.       — Создатель, Морри… Зачем? — я с прямо-таки волчьим отчаянием посмотрела на девушку, которая совершенно не понимала моей реакции. — Тебе нельзя было проникать в Тень…       — Не дури, нам надо выбираться отсюда, — девушка подняла над головой посох, а я поспешила выбить оружие из ее рук. — Ты чего?!       — Да сдохнем мы, если сейчас покинем Тень! — взвизгнула я и начала наворачивать круги, нервно кусая пальцы.       — О чем ты, Арлет? — непонимающе спросила ведьма.       — Как ты могла не почувствовать? — удивленно спросила я. — Это ж не рядовой Демон Желания, Морри. Где ты видела подобных тварей, обладающих настолько большой Силой и пользующихся столь древними заклинаниями, что о них не осталось ни одного упоминания? — девушка на миг задумалась, а я тем временем продолжила: — Демонесса наложила столь сильные чары на это место, что я боюсь, что нам просто-напросто не хватит Сил вырваться отсюда. Смерть или усмирение — вот каков будет наш итог.       — Ты уверена в этом?       — Я ни в чем не уверена! — опять сорвалась на крик, страх от столкновения с собственной беспомощностью и незнанием все сильнее стягивал меня в свой кокон. — Ты… — нервно сглотнув, я повернулась к ведьме. Страх начал сменяться злостью. — А ты как сюда попала?       — Не имеет это значения, — отмахнулась та. — Коль верна твоя теория, должны мы злого духа поскорей найти и обезвредить…       — Морри-и-и… — настойчиво протянула я, нервно топая ногой.       Девушка прикрыла на миг глаза и, выдохнув сказала:       — У нас не было нужного количества лириума, чтобы попасть за Завесу…       — О Господи… — прикрыв руками рот, я сделала несколько шагов в сторону и, прикрыв глаза, села на корточки.       — … и нам пришлось искать альтернативные способы, — продолжила девушка. — Малефикары, что сбежали из темницы, помогли мне войти в Тень.       — Изольда? — дрожащим голосом спросила я, сильнее зажмуривая глаза в ожидании ответа.       — Кунари Стэн.       — Что? — от неожиданности я распахнула глаза и повернулась к Морриган, опуская руки. — К-как это Стен?       — Он заявил, что его в том вина, что Ashkaari*1 оказалась в лапах демона. Более подробного объяснения можешь потом у него сама потребовать, — я, не удержавшись, приземлилась на землю, совершенно ничего не понимая.       — Ты же сказала, что вы провели ритуал… магия крови… — протянула я, безумным взором смотря на ведьму.       — Он жив, если тебя это интересует, — спокойно проговорила она. — Великан оказался очень выносливым и пережил большую кровопотерю, даже остался в сознании.       — Ты… — на выдохе произнесла я. — Ты вообще того?! — я покрутила пальцем у виска, ведьма лишь хмыкнула. — Почему сразу не сказала?!       — Ты сама начала что-то додумывать, — Морриган пожала плечами.       Я, схватив в воздухе воображаемую шею, с рыком разорвала ее, затем, посмотрев на ведьму аки бык на красную тряпку, прошипела под нос ругательства и отправилась к порталу. Арс, безмолвно наблюдавший доселе за всем происходящим, последовал за мной, Морриган тоже.       Замерев перед полыхающим темно-фиолетовым маревом, я несколько раз стиснула руки в кулаки, размышляя, что может таиться за островком безопасности. Если демонесса действительно настолько древняя и я под ее Силой становлюсь похожей на марионетку в кукольном театре, то, разумно, было бы не лезть в Лабиринт Иллюзий. Но вот ведь, какая штука — иначе отсюда не выбраться! И Силу нельзя на полную показывать, вдруг она всерьез решит оставить Коннора в покое и переключиться на меня?       Арс, нервно переминаясь с лапы на лапу, резко замер в боевой стойке, утробно рыча на что-то внутри портала, в котором стали мелькать черные тени. Внутри меня все похолодело от страха, а подошедшая Морриган, пребывая в не меньшем беспокойстве, легонько обхватила меня за локоть, призывая отодвинуться от опасного марева Тени. В тот же момент, звонко рыкнув, мабари прыгнул в портал.       — Арс!       — Арлет!       Ведьма с силой сжала мою руку и потянула на себя, в последний момент спасая от губительного прыжка с парящего в пустоте острова — фиолетовая дымка внутри резной арки яркой вспышкой растворилась сразу после того, как в ней исчез пес.       С наворачивающимися от бессилия слезами на глазах, я повернулась к девушке и только было раскрыла рот, чтобы дать выход мечущейся внутри меня истерике, как невольно взвизгнула, увидев стоящего прямо за спиной Морриган громадного призрака, больше походящего на безобразно сшитого из кусков кожи и гниющего мяса червяка с лапами-когтями и единственным блеклым глазом, хищно выглядывающим из-под висевшего на морде треугольника плоти. Монстр замахнулся лапой для удара, намереваясь распороть ведьме спину, однако мое тело с отточенными рефлексами среагировало быстрее.       Я сделала пару шагов назад, резко притянув девушку к себе, но лапа с кривыми когтями все-таки вскользь прошлась по плечу Морриган. Она вскрикнула от боли и невольно навалилась на меня, я же, почувствовав, что опорная нога начинает соскальзывать в пустоту, кое-как оттолкнула ведьму от себя и в сторону от призрака. Ноги ухнули вниз, и я в последний момент плашмя повалилась вперед, стараясь руками ухватиться хоть за что-нибудь. Призрак же, обижено взревев, пополз прямо на меня. С расширившимися от ужаса глазами, я на свой страх и риск подтянула ноги к резной арке портала, обхватила ими колонну и, всего на мгновение опередив опустившуюся на место моей головы лапу духа, оттолкнулась от края. Почувствовав, что у меня перехватило дыхание, я сделала полусолнышко над бездной и, изогнувшись, кое-как зацепилась за остров Тени с другой стороны.       Существо внезапно вспыхнуло, громко вереща от боли. Морриган же, сделав еще один пас руками, наскоро подбежала к нему и прижала раскрытую ладонь к его голове, будто выжигая что-то, шипя слова заклятья ему в предполагаемое ухо, а затем затащила меня на землю. Мы вместе со всех ног понеслись в противоположную сторону от ходячей бомбы. Призрак, постоянно дергаясь, как студень во время землетрясения, пополз на нас, но, не преодолев и пары метров, взорвался изнутри, раскидывая во все стороны лохмотья гниющей плоти и кожи.       — Мерзость какая… — протянула я, трясясь от отвращения и не отпустившего еще страха. — Спасибо что напомнила, почему с тобой ссориться опасно.       — Всегда пожалуйста, — судорожно дыша, ответила ведьма.       Раздался громкий хлопок, ударная волна которого опрокинула нас наземь. Тряся головой, дабы избавиться от звона, я увидела появившиеся со всех сторон на краю острова мерцающие порталы, манящие в далекие края Лабиринта Тени, и рунный пьедестал в центре.       А вот и инструкция…       Мы с Морриган осторожно подошли к нему, рассматривая интересные переплетения лириума с обсидиановым камнем Завесного мира. По краям медленно колыхались уродливые коряги или что-то похожее на них, сам же пьедестал оказался небольшой чашей, будто бы наполненной звездным небом, на поверхности которого зависла карта владения демонессы.       — Как часто демоны предлагают такую вещь своим жертвам? — наклонившись ближе к орнаменту, спросила я.       — Практически никогда.       — И это значит?..       — Темный дух хочет, чтоб его нашли.       Превосходное начало, ничего не скажешь. Приблизив ладонь к карте, я, в нерешительности подергав пальцами, осторожно прикоснулась к центральному знаку, на что тот ответил протестующей вспышкой огня.       — Подожди, — ведьма приблизилась, как зачарованная рассматривая чашу. — Это должно происходить последовательно. Мы наверняка на самой окраине находимся. Вот тут, — она дотронулась до символа, похожего на большой мост. В основании пьедестала возникла большая лириумная руна в форме солнца, лучи которого были равны количеству открытых порталов и направлены в их же сторону. — Нам же сейчас дозволено идти в одну из двух сторон. Куда сперва пойдем?       Моя рука наугад ткнула в один из знаков, но последовал тот же самый результат, как и с центральным. Морриган, непонимающе нахмурившись, немедля коснулась того же самого символа; лириум под ногами засветился, пряча часть лучей и оставляя один единственный, указывающий на пульсирующий портал. Я невесело усмехнулась, когда мне пришло понимание.       — У нас с тобой разная дорога по Лабиринту будет. Видишь? Левая и правая часть карты пересекаются только в трех местах: здесь, в главной обители демонессы и… кгм… здесь. Что это? — я, почесав затылок, повернула голову в сторону девушки.       — Быть может — сон псины твоей?       — Возможно, — мои брови непроизвольно сдвинулись к переносице. — Слишком много островов пройти надо. У нас вообще шанс есть отсюда выбраться?       — Возможно, — ответила девушка, повторяя мою интонацию.       — Очень смешно, — фыркнула я. — Ладно, ведьмочка моя вечно ворчащая, ты готова погрузиться в глубинные тайны своего сердца?       Имитируя загробный голос, я пугающе помахала руками перед лицом Морриган, та же в ответ, презрительно скривившись, треснула меня по конечностям. Звучно ойкнув, я отошла от злюки на приличное расстояние.       — Прекрати паясничать, Арлет. Если ты права в своих убеждениях о Силе демона, то это будет непростая прогулка по Тени. Даже для тебя. А посему, предлагаю войти во владения твари вместе. Встретимся на острове, где твоего косматого держат в иллюзии.       — Как скажешь, мама Морри, — заметив сердитый взгляд ведьмы, я предупреждающе вскинула ладони вверх. — Все, женщина, успокойся. Это у меня просто нервное. Идем на разборки с демонессой.       Пальцы легли на руну, схожую очертаниями с женщиной, держащей на руках младенца, в голове зародилось нехорошее предчувствие, а по конечности прошелся легкий заряд тока. Не обжигающий, но бодрящий. Я уверено направилась к одиноко мерцающему порталу, но подойдя к нему, ненадолго замедлилась, оглянувшись на подругу. Она, уперев руки в бока, терпеливо ждала, когда сможет активировать свою часть Лабиринта. И верно, медлить не стоило; я уверенно шагнула в мерцающее марево Тени.

***

      Холодные струи дождя стекали по крыше на землю, объединяясь в журчащие ручейки, уносящие прочь дорожную пыль и мелкий мусор. Селяне носились по округе, стараясь успеть накрыть тентами сено для скотины и завести мокнущих животных в загоны. В небе ярким росчерком блеснула молния, за ней последовал удар грома, заставив некоторых женщин в испуге осенить себя знаком Создателя.       — Аля, Вис! Быстрей под крышу!       Голос отца разнесся по округе. Натянув до конца тент на стог сена, мы с братом что есть сил рванули на крыльцо дома. Полуденное серое небо вновь озарила вспыхнувшая молния, юркой змейкой промелькнувшая совсем рядом с нами. Одновременно с разбега запрыгнув на верхнюю ступень под аккомпанемент грома, мы стали рядом с родителями, наблюдая, как носятся по округе селяне, стараясь укрыть от дождя скотину и сушившееся на солнце сено.       Смачно сплюнув на землю, отец поправил съехавшую с головы соломенную шляпу и не сильно, но ощутимо врезал мне по затылку.       — Ауч! — рука сразу взметнулась к ушибу, потирая его. — За что?       — За то! — передразнил он меня, достав из кармана самокрутку и зажав ее потрескавшимися губами. Он ее не курил, лишь жевал кончик, когда злился или нервничал. Почесав заросшее щетиной лицо, отец направился в дом, на ходу продолжив: — Мало мы с место на место переезжали. Только осели. Пшеница еще не успела созреть, а ты уже пакости нам вытворяешь!       — Макар! — испуганно воскликнула мама и прижала одну руку к груди, другой заталкивая нас в дом.       Эта хижина нам досталась почти бесплатно, только лошадь за нее отдали да пару снопов пшеницы. Жила здесь раньше старуха, — ей-Богу, не помню имени! — хозяйство по мере сил держала, а как муж ее скончался, так и надумала перебраться к детям в Денерим. И куда только ее демоны на старости лет в такую даль понесли, спрашивается? Но нам-то какое дело? Крышу оставили над головой, спим не на голой земле, не голодаем, а дальше, как говорится, стерпится-сживется. При нашей жизни о другом и мечтать нельзя…       — Вы сами жаловались, что дождя нет уже какую неделю и весь урожай гибнет, — обижено насупилась я, стягивая промокшую обувь и кидая ее в угол.       Заметив неодобрительный взгляд матери, я, закатив на миг глаза, на цыпочках дошла до ботинок, подняла их и, отряхнув от прилипшей грязи, закинула их на печь сушиться. Уже который сезон в них хожу, скоро подошва протрется. Надо бы сходить к Винсенту за новыми. Хороший мужик, и сапоги за дешево может продать…       — Нету так что ж теперь, магичить в открытую станем? — продолжал гнуть папа, также снимая мокрую одежку и кладя ее на печь. — Сколько раз я тебе наказывал: сперва о последствиях думай, а потом уже принимай решения!       Отряхнув ноги от песка, я переступила на расстеленный по середине комнаты ковер. Единственное украшение в этом доме. И единственная роскошь. Здесь даже кроватей как таковых не было: родители по праву старших спали на самом лучшем месте — на печи, с которой временами папа падал на пол, так как она была очень узкая; мы с Виссарионом стелили себе предварительно нагретые шкуры на чердаке, кладя их на солому, дабы было не так жестко спать. Дубовый стол с двумя скамьями, шкаф с посудой, кое-какие бочки с солениями на продажу и уже упомянутая печь, что стояла у задней стены — вот и все нажитое добро. И то это ненадолго: все продастся, вернувшись нам в виде медяков и соверенов. А затем снова в путь по стране с ни с чем, ища новое пристанище…       — Много проку от вашей осторожности, — проворчала я под нос. — Скоро совсем как суслики в норах прятаться станем.       — Ага, — рассмеялся Виссарион. — Ты уже начала покрываться шерстью. Смотри! И зубы расти начали!       Скомкав в руках первую попавшуюся тряпку, я заморозила ее, превратив в дубовый комок, будто только с мороза, и с силой зашвырнула в слишком веселого брата. Тот, ловко увернувшись, показал язык, подстегивая меня к дальнейшим действиям.       — Ты мне не ерничай, — отец надел широкую льняную рубаху с широким воротником. Подойдя к печке с другой стороны, он засунул руку в небольшую нишу между каменной кладкой и стеной, выудив на свет небольшой звенящий мешок. Монеты посыпались на грубую ладонь. — Здесь слишком мало для очередного переезда. Даже если продадим все вплоть до сапог.       — Эй, у меня и так обувь не ахти, а вы и этого меня хотите лишить, — наигранно возмутилась я, быстро переодевшись под лестницей в тени.       — Вот поэтому не спорь с отцом! — вмешалась мама, ставя на стол большой горшок с еще теплой картошкой и тарелки на каждого, а затем ненадолго задержала свой взгляд на мне. — Ты лучше скажи мне — как там Рольф поживает? Давненько он к нам не захаживал.       При упоминании этого выскочки у меня непроизвольно дернулась щека. Я подошла к шкафу и, достав несколько маленьких полотенец, раздала их каждому, чтоб вытереть мокрые головы.       — Надеюсь, его отослали куда-нибудь далеко и надолго. От одного его вида меня воротит…       Все уселись за стол, по очереди накладывая себе из общей посуды. По комнате стал распространяться запах тушеного мяса с картошкой и резкая нотка дикого перца, что рос под крыльцом у входа в мельницу, на другом краю деревни. Местная торговка пряностями все пыталась выведать, где ж мы такую траву берем, но Вис приказал молчать, надеясь, что собранный урожай потом можно будет прибыльно продать.       — Ничего, стерпится-слюбится, зато будешь в безопасности — никто не заподозрит в жене храмовника отступницу. А как он тебя балует, ой! И цветы, и вкусности всякие, с годами так вообще в шелках ходить будешь.       — Спасибо, но как-нибудь обойдусь, — я недовольно скрестила руки на груди, демонстративно не садясь за стол, хотя есть хотела, как волк.       — О будущем надо думать, — наставительно проворчал отец. — Не всю ж жизнь по забытым Создателем местам мотаться ты собралась.       Прости, папа, но именно такие планы у меня и имелись. В них никак не входили свадьба с храмовником, детишки, спокойная жизнь под дланью Церкви и прочие вытекающие последствия. Чтобы на родителей не давил груз ответственности и опасности за меня и мои способности, я решила податься в наемники: там и платят хорошо, и свобода передвижения имеется, и, в случае чего, от храмовников могут скрыть. Даже уже вышла на связь с гуляющей в окрестностях бандой, что скоро двинет к болотам Коркари — хасинды последнее время бушевать стали. Их командир почти согласился меня взять, осталось только сообщить родным…       — Аля! — окрик мамы вырвал меня из раздумий. — Ты слышала, что я сказала? — на мой отрицательный кивок, она тяжко вздохнула и повторила: — Говорю, как соберем урожай — пошлем его семье несколько снопов пшеницы с рожью да козу. Нет, лучше корову. Надежней будет.       — Ага, и мешочек с медными бархатцами, чтоб уж наверняка, — передразнила я. — Мне и одного храмовника-прикрытия в семье с головой хватит, — упрекающий кивок в сторону брата. Он же лишь усмехнулся, продолжая за обе щеки уминать обед. — Я, быть может, не хочу семьи. Даже, скорее, не могу ее иметь. Таким как я две дороги — Круг и наемники, и я предпочту выбрать второе.       — Ополоумела ты что ль, дурная?! — воскликнул папа, нахмурившись. — К мужикам грязным да одиноким она собралась! Ишь чего удумала. Кралей станешь али подстилкой ночной, ты этого хочешь?!       От обиды на глаза навернулись слезы, и я поспешила отвернуться к окну, глядя в никуда. С очередной блеснувшей молнией в мутном стекле на миг отразилось мое осунувшееся лицо с раскрасневшимися глазами. Вместе с этой вспышкой в голове засел червячок, что пока не стал чем-то ясным, но с ударом грома он превратился в осознанную мысль.       Медные бархатцы. Авелин.       — Это все не настоящее… — ошарашено прошептала я, приходя в себя.       Заправив волосы за уши, я потеряно из-за плеча оглянулась на родных, продолжавших мне что-то вещать. Но сквозь звон в ушах до меня не доносилось ни слова. Подхватив подол платья, я, не замечая криков родных и перепрыгивая через ступеньки, понеслась на чердак. Наскоро добежав до большого сундука, я упала перед ним на колени, трясущимися руками выхватывая из него лук с колчаном стрел.       Со стороны лестницы раздался скрип, и я резво обернулась, грозя в любой момент спустить натянутую стрелу в грудь не до конца зашедшего брата.       — Арлет, — он предупредительно поднял руки впереди себя. — Приди в себя. Ты совсем умом тронулась?       — Закрой рот, демон, — прошипела я. — Это все не настоящее. Все Тень. Все ложь! Где пьедестал? Выпусти меня отсюда, я раскусила твою иллюзию!       В глазах Виса появился неподдельный страх.       — Ты лириума нанюхалась, сестрен? Какая, к демонам, Тень?       Оперенье стрелы больно щелкнуло по голым пальцам. Сорвавшись с тетивы, древко с металлическим наконечником вгрызлось в плечо брата-иллюзии. Болезненно вскрикнув, тот поспешил скрыться в проеме и, судя по частому топоту, теперь наскоро спускался вниз. На тетиву легла новая стрела, я ринулась за ним. Уже внизу, отходя от меня спиной вперед, Вис, запнулся и завалился назад, мама, совершенно ничего не понимающая, подхватила его под руки, но, не выдержав тяжести, упала вместе с ним на пол. Отец же схватил в руку отбойный молоток для мяса и стал медленно наступать на меня.       — Арлет, — его глухой голос заставил меня дернуться и сделать шаг назад. — Брось лук. Не дури.       — Где рунный пьедестал?!       Сбоку раздался тихий скрежет ножа, что мама спрятала у себя под платьем, испуганно смотря на меня. За эту долю секунды отвлеченного внимания, папа решительно направился ко мне. Я направила острие стрелы в его сторону.       — Стой!       Оружие невесомой дымкой растворилось из моих рук, оставив на руках лишь немного черного пепла, а родитель и не подумал остановиться, крепко сжимая молоток. Второпях отступая к стене, я махнула перед собой рукой, создавая ледяную стену.       А может это все взаправду?       Не задумываясь ни на миг, я сама себе отвесила пощечину, пытаясь избавиться от тумана в голове.       Суматошное шуршание и щемящий сердце вопль мамы заставил меня поднять взгляд вверх. Вокруг образовался целый ледяной забор, что искажал внутри себя обстановку дома, а на нем повис папа, еле слышно хрипя. На спине его рубаха встопорщилась, покрывшись темно-бурым пятном, а по сталагмиту, на который он напоролся, поскользнувшись, потекли ручейки крови. Из разжавшейся руки выпал молоток, разбив несколько мелких кольев у подножия ледяной стены. Я почувствовала покатившиеся по лицу слезы.       Твой отец мертв. Ты убила его.       — Нет. Не отец. Иллюзия. Это все иллюзия…       Засохшие губы с трудом двигались, роняя каждое слово как камень.       — Мра-а-а-азь! — надрывный рык брата звоном раздался в моей голове, скача как мячик-попрыгун. — Одержимая мразь!!!       Виссарион в ярости вырвал из своего плеча стрелу и, вскочив на ноги, понесся на меня. Зажатый в руке огрызок древка с наконечником недвусмысленно говорил о его намерениях. Я, будто какая-то механическая кукла, лишь слегка повернула голову в его сторону, с руки сорвалась ветвящаяся молния-змейка, пробив грудную клетку брата в области сердца, опалив края плоти. Его тело сперва грузно осело на колени, затем плашмя упало вперед.       Я встретилась глазами с мамой, ее лицо стало серым, лишенное всяких эмоций. Она не проронила ни единой слезы, лишь молча смотрела прямо на меня. И это убивало вернее клинка в самое сердце. Но приходилось терпеть. Молчать. Давить внутри любые проявления эмоций. Ведь демоническая тварь все видит, все чувствует…       Рядом со столом с ультразвуковым хлопком из складок Тени возник долгожданный рунный пьедестал, и я со всех ног ринулась к нему, боясь, что он исчезнет. Пальцы легли на руну моста, глаза же с силой зажмурились, дабы не видеть всего этого окружающего ужаса.       Почувствовав, что меня вернули на первый остров, я немедля отскочила от постамента, свалившись на землю, свернулась калачиком, пытаясь прийти в себя после пережитого. Но большое открытое пространство, где не было видно ни души, мешало это сделать, давя грузом одиночества. Метательный нож привычно лег в напряженную кисть, рука слега дернулась, вонзая холодный металл в ладонь другой руки. Еще раз. Еще. Пока не останутся лишь распотрошенные лохмотья кожи и оголившиеся кости с зазубринами. Пока боль не задушит все то, что пришлось прочувствовать там.       Слишком рано сдаваться. Я не для того почти два года терпела выходки сумасшедшей Флемет и ее дочурки, чтобы подохнуть тут.

***

      Слегка огрубевшие от жестких рукояток клинков, пальцы нелепо перебирали струны лютни, наугад пытаясь подобрать мелодию. Ее эхо то тихим переливом разносилось по просторному, еще пустому залу, то под неразборчивое мычание прерывалось, чтобы зазвучать вновь. Множество свечей, зажженных перед собранием, источали терпкий аромат воска, который, казалось, пропитал собой не только одежду, но и волосы, и кожу.       В самом центре Зала Собраний, на равном удалении и от пустующего после заката трона, и от выхода, стояла большая дубовая столешница, на которой уже было подготовлено все необходимое: большая стопка пергамента для писаря, который будет на бумаге увековечивать каждое слово и действие, что здесь произойдет; несколько графинов с пряным вином, а также водой; объемная корзина с фруктами и сухарями; и старые, еле «живые» документы о положении магов в стране. К сожалению, не все из этих ценных бумаг удалось доставить в Денерим на добровольном согласии людей, их хранивших, даже не смотря на прямой указ монарха. Пришлось идти на взаимные уступки и взаимные же угрозы.       По этой причине и притаилась за колоннами и дверями надежная гвардия из самых лучших и доверенных воинов короля. Элита страны. Бесшумные, невидимые, но все слышащие и видящие, а главное — неподкупные. Сию проверку каждый из них прошел еще задолго до того, как были отосланы официальные заявления в Круг Кинлоха, Владыке Церкви и заседающей в Великом Соборе Джустинии V. Не прошло и месяца, как по Ферелдену и ближайшим странам поползли беспокойные волнения; да и шутка ли — требовать у Церкви полного освобождения ферелденских магов и права на их самоопределение вплоть до допуска к власти — в разумных пределах, конечно же?       Главные двери с громким лязгом распахнулись, пропуская сперва двух рядовых храмовников, ставших по обоим краям входа, а затем и хмурую и не по годам постаревшую Рыцаря-Капитана Джерду, заместительницу Грегора. Ладонь плавно легла на струны, вынуждая их замолчать. Она была первой, кто ответил жесткое и категоричное «нет» на наше предложение, в то время, как сам Рыцарь-Командор отказался от официального ответа. Следом прилетела птичка от киркволлского деспота Мередит Станнард, невесть из каких соображений решившей, что она непременно должна принять участие в данном заседании и высказаться. Какое раздутое самомнение…       — Добрый вечер, уважаемая Рыцарь-Капитан, — я мельком глянула в окно, за которым стояла беспросветная тьма, не разгоняемая даже особыми магическими светильниками, что за последние полгода установили по всему городу. — Уже точнее ночь. Как быстро летит время, не правда ли?       Девушка невольно встрепенулась от ровного и спокойного голоса, неожиданно раздавшегося над ее головой. Подняв взгляд вверх, она на долю секунды запнулась, стараясь не выдать презрение и недовольство, что, кажется, въелись в ее черты лица, а затем сдержано поклонилась, церемониально скрестив руки на груди. Ее светлые коротко стриженные волосы проскользили по остро выступающим скулам.       — Миледи.       Поудобнее перекинув ноги, я уперла их в косяк окна, что находилось аккурат в двух метрах над краем балконной ложи. Пальцы вновь неспешно заскользили по струнам лютни.       — Вы довольно рано пришли — собрание начнется лишь ближе к полуночи.       Храмовница, собиравшаяся пройти внутрь зала, застопорилась, из-за плеча бросив:       — Мне необходимо убедиться, что наши гости здесь будут находиться в безопасности и им ничего не будет угрожать.       Я склонила голову, прислушиваясь к инструменту, который никак не хотел поддаваться моим манипуляциям. Туго заплетенная коса с плеча упала на грудь.       — Боюсь, это не является вашей компетенцией, Капитан.       — А чьей же тогда? Вашей? — маска вежливости начала трещать, воительница Церкви невольно, на рефлексах, но все же обхватила широкой ладонью рукоять своего меча. — Уверена, вы тоже не обладаете данным правом и обязанностью.       — Ну почему же? Как раз-таки безопасностью по поручительству нашего справедливого короля Алистера я и занимаюсь — видите, какую хорошую точку обзора нашла?       — Вы являетесь негласным Советником монарха, временно исполняете обязанности отбывшего из страны Командора Кусланда, официально представляете либертарианцев вне Круга, а теперь еще и решили созвать Совет по вопросу о полном освобождении магов из-под надзора Церкви, — в голосе Джерды зазвенела сталь. — Не слишком ли много ноши вы на себя взвалили, миледи?       — Вот увидите, я справлюсь!       Задорно подмигнув собеседнице, я покорно ждала, когда же ее терпению придет конец и она всерьёз за меня возьмется. Чтобы она покорно молчала и ждала, в то время как невесть из какого леса выползшая отступница прямо у нее на глазах ведет страну по стопам Тевинтера? Вот уж чушь…       Зато какой же скандал разразится, когда буквально за час до мирных переговоров Рыцарь-Капитан, — быть может, даже по наставлению Рыцаря-Командора! — предпримет попытку убийства приближенного к королю мага, доселе мирно отстаивающего права своих собратьев и, собственно, созвавшего данный Совет! Чародеи так просто подобную обиду не проглотят. Да и для простого народа это станет ярким примером вседозволенности храмовников, покажет, что они не менее опасны, чем мы — владеющие Силой.       А вот и первый шаг — ты жестом отослала своих рядовых, приказав закрыть дверь. Как глупо, Капитан. И рано…       — Джерда, а вы владеете каким-нибудь инструментом? — я невольно мимолетом бросила взгляд на лежащие на столе клинки. Опрометчиво было их там оставлять. — Говорят, музыка помогает сосредоточиться на гнетущих нас проблемах и подсказывает пути их решения.       — Подобную проблему лютней не решить.       Храмовница, решившись, оголила свой меч и медленно побрела вдоль стола в мою сторону. Я ловко подскочила и, развернувшись на довольно узком подоконнике, перепрыгнула на перила балконной ложи, своим действием встревожив воительницу. Немного побалансировав на узкой балке, я выпрямилась в полный рост и медленно побрела по ограждению, все так же держа в руках музыкальный инструмент.       — Ц-ц-ц… — и строго покачать указательным пальцем — условный сигнал для затаившейся стражи не вмешиваться. — А давайте проверим? — любезно улыбнувшись девушке, я всем своим видом показывала, что совершенно не заметила меч в ее руке. — Сие оружие бардов мне уже вот как полдня не дается в руки, в самый неподходящий момент будто бы волшебным образом путая под моими пальцами струны и меняя ноты. Как странно, правда? Предлагаю погадать: если мелодия пойдет ровно и хорошо — дело мое правое, не стоит мне мешать, а если уж неприятна будет слуху — то, видимо, поспешное я приняла решение.       — Поспешное?! — зло зашипела девушка, чудом удерживая в себя в руках и не переходя на крик. — Бросить страну на годы в пучину хаоса по одной лишь прихоти — это для вас всего лишь «поспешное решение»? Вы знаете, скольких невинных пострадает при этом — и не важно, к какому мнению на заседании придут?       Рука нервно сорвалась по струнам, ответившим на подобное искореженным бренчанием. Я замерла на месте.       — А сколько невинных магов пострадало в Кругах от распущенности псов Церкви? — не сдержавшись, в ответ зашипела я; глаза же, от ярости, заполнившей меня, полыхнули опасным магическим огоньком. — Сколько девчонок и мальчишек каждый день подвергались насилию со стороны ваших доблестных защитников, а затем кончали жизнь самоубийством либо обращались к демонам, не в силах защитить себя или получить защиту от кого-то другого? — прочистив горло, я сделала глубокий вдох и, вновь вернув на лицо непринужденную улыбку, продолжила шагать по перилам. — Не стоит говорить о сложившейся ситуации, не посмотрев на нее с другой точки зрения. Продолжим.       Пальцы ловко заскользили по измученным за день струнам, требуя от них нужной последовательности звуков, что вместе превращаются в прекрасную мелодию. Слова песни будто сами зародились где-то в глубине меня:       — No one knows what it`s like to be the bad man…       Храмовница молча шла следом за мной. Ровные перила рано или поздно закончатся, а затем пойдут под уклон.       — To be the sad man…       Джерда, ускорившись, остановилась у основания лестницы, ведущей на ложу, нетерпеливо сжимая рукоять меча.       — Behind blue eyes*.       Я остановилась прямо на краю ограждения, безучастно смотря на ожидающую меня храмовницу, ведь перед глазами застыл образ заросшего густой щетиной мужчины, которого рыжая голубоглазая девочка постоянно просила сыграть эту композицию.       — Любой бы на моем месте воспользовался имеющейся властью и попытался бы освободить себе подобных чародеев. Также нет ничего зазорного в том, чтобы желать обладать подобным влиянием, и это я не себе в оправдание, а тебе на заметку говорю, — воительница недоуменно нахмурилась, а я продолжила мысль: — Хотя кому как не тебе, Искусительница, знать это, верно? Тьфу ты! Я действительно склонна говорить в такой тягучей и нудной манере или это как часть иллюзии? Вытаскивай мою задницу отсюда, слышишь, — я огляделась в поисках пьедестала. — Мне еще опупеть сколько островов необходимо пройти, и кстати! Во мне действительно столько тайных желаний или ты просто решила запугать меня масштабностью развернувшихся событий?       Храмовница, уверенно прокрутив в руке меч, направилась в мою сторону. Не похоже было, чтобы моя речь хоть на сколько-нибудь ее впечатлила. На последних ступеньках она перешла на бег и замахнулась мечом, надеясь вложить в силу удара и инерцию тела.       Поспешно спрыгнув с перил, в которые мигом позже с характерным рубящим звоном вгрызлось лезвие меча, на стол, я перекатилась через плечо, опрокинув несколько кувшинов и фруктовую вазу, и ринулась прямо по поверхности мебели к ее краю за клинками. Стол под ногами задребезжал, жалостливо скрипнув, когда на него вслед за мной прыгнула облаченная в тяжелый мундир храмовница. Не сбавляя темпа, я наклонилась вперед, обхватив рукоятки клинков, и, оттолкнувшись ногами, сделала кувырок вперед, почти ровно приземлившись на пол. Руки, сделав полукруг из-за спины, по струнке вытянулись впереди меня. От этого кожаные ножны по инерции улетели вперед, оголив белесые лезвия из драконьей кости.       Тело, не давая мозгу и секунды на раздумья, рефлекторно развернулось, руки же взлетели вверх, успев клинками, крест-накрест, перехватить опускающийся сверху меч Джерды.       — Не сопротивляйся, — прошипела она мне в лицо, брызжа от злости и напряжения слюной, — и я сделаю все быстро и безболезненно!       Навалившись всем телом, я скинула со своего оружия ее меч в сторону, а сама же отскочила в другую. Рыцарь-Капитан потеряла равновесие и неуклюже спрыгнула со стола, на миг повернувшись ко мне спиной. Грех было не воспользоваться этим. С моих рук сорвался сгусток чистой энергии, и, устремившись к противнице, отбросил ее к опорным колоннам балконной ложи. Я же поспешила отбежать на безопасное расстояние — к трону.       — В бездну ты провались, демон! — разъярённо прорычала я в никуда. — Я осознала, что все вокруг сон, а ты продолжаешь плести иллюзию. Или я должна какой-то урок из этого вынести? Каюсь — не буду покушаться на власть и грызться с храмовниками. Выпусти меня отсюда!       — А какие они актеры! — Флемет с легкой завистью цокнула языком. — Непременно в каждом спектакле горазды принять участие и мастерски сыграть свою роль до конца…       Осыпая меня проклятиями, Джерда встала на ноги, слегка покачиваясь после сильного удара, я же приняла обманно небрежную стойку, неотрывно смотря ей в глаза. Девушка, вскипая от ярости, с силой стиснула рукоять меча — даже латная перчатка заскрипела — и, выставив оружие впереди себя, направилась ко мне.       Десять метров. Девять. Восемь…       Тело скрутило от судорог, что тисками выжали из тела всю ману. Ничего, и не такое терпели.       На последних шагах храмовница ускорилась и слегка изменила положение меча в руке: воодушевившись моим бездействием, она слегка занесла его назад, надеясь зарубить меня снизу-вверх наискось. Условная граница была преодолена, и мы с девушкой начали двигаться одновременно.       Для меня все вокруг замедлилось, стало будто тягучим. Меч храмовницы заскользил по намеченному пути, конечным пунктом которого являлось мое туловище, покрытое лишь тонким кожаным доспехом. Я, упав на колено, плавно утекла в сторону, правым клинком прочертив зияющую рану в животе противницы сквозь открывшуюся щель доспеха, а затем, резко крутнувшись, вскочила на ноги и с размаха ударила другим клинком позади себя, вгоняя лезвие в череп храмовницы по самую рукоятку. Медленно развернувшись, я уперла ногу в спину Джерды и, обхватив рукоять клинка, стянула ее со своего оружия.       Мертвое тело покачнулось и начало заваливаться вперед. Как только оно коснулось пола — развеялось все той же невесомой завесной дымкой. Осмотрев лезвие, я увидела, что алая кровь, иссыхая, также слетела с него черной пылью.       По ушам резкой волной ударил громкий хлопок, а в лицо подул легкий ветер. Прямо перед троном возник рунный пьедестал, мерцая не раздражающим глаз разноцветьем. По залу разнесся звонкий смех:       — Хорошо. Хорошо! Мне нужно лишь еще одно, лишь одно!.. — хищная улыбка стоящего в проходе храмовника вызвала во мне дрожь.       Перехватив поудобнее клинок, я с размаха метнула его в сторону замаскировавшейся демонессы, но, не достигнув цели, оружие зависло перед ней, а затем, медленно развернувшись, полетело в меня. Сорвавшись с места, несусь к пьедесталу, в последний момент активируя руну и чувствуя, что острие клинка чуть-чуть прорывает доспех.

***

      Терпкий запах книг, витавший в воздухе, щекотал ноздри, вызывая по телу толпы приятных мурашек. В библиотеке башни Кинлоха каких только фолиантов не было: от обычных справочников о мабари и толстых энциклопедий по ядам и припаркам до внушающих трепет тевинтерских трактатах о драконах и еле «живых» эльфийских рукописей. Имелись также и многие запрещенные — не только в Ферелдене, но и в других странах, — однако, они были либо спрятаны под надежным замком у Первого чародея, либо располагались на самых дальних верхах полок, до которых не всегда можно достать.       — Проклятье, не в этой секции! — от досады, я слегка пнула лестницу и она, одной «ногой» соскочив с небольшого подиума, опасно накренилась вбок. — Ой-е-ёй!       — Арлет!       Вцепившись в нее мертвой хваткой, я стала осторожно балансировать, чтобы не убиться — падение с такой большой высоты будет в лучшем случае крайне травмоопасным, а превратиться в птицу мне не хватит времени — опять же травмы. Наклонилась в бок, трясясь, как банный лист, и лестница послушно повернулась вслед за мной. Чудесно. Теперь никакой опоры, кроме шатающихся сходен под ногами.       — Слышишь, Филька, — я недобро зыркнула на стоящего внизу лингвиста, который являлся моим учителем по языкам. Он, в свою очередь, скакал вокруг, аки краб по берегу, причитая «только не на книги». — Бегом нашел, в какой стороне нужная секция, иначе я сейчас все шкафы тут повалю!       Финн, испуганно икнув, подлетел к алфавитным указателям и быстро, но аккуратно, стал копошиться в записях. Спустя минуту, когда тело от напряжения уже начало трястись, парень, не совсем уверенно, ткнул рукой в сторону — балансировать придется через весь зал.       Не спеша начав свое передвижение, я все никак не могла найти точку равновесия, чтоб не сильно шататься при этом. В какой-то момент решила, что все пропало, когда лестница, зацепившись за трещину в полу, сделала несколько вальсирующих движений и завалилась на добрый десяток градусов вперед, но я не растерялась и в противовес откинулась назад, выпятив свою пятую точку, точно мартышка на дереве. И надо же было именно в этом момент войти в помещение Авернусу с каким-то гномом.       — Смотрю, у тебя, Страж, появилось слишком много свободного времени, — недовольно бурчит старик, прищурив свои и без того маленькие глаза. — Тогда расскажи мне порядок наложения ловушки на демонов.       — Что? — меня окатило удушливой волной возмущения. — Ты серьезно?! Прямо сейчас?! — маг уверенно подошел к лестнице и слегка пнул ее в основании. Все опять вокруг закружилось, с трудом мне удалось остановить хаотичные пляски сходен. — А-а-а! Хорошо-хорошо. Не трогай лестницу! Так, необходимо для начала выбрать место: в идеале — со слабым сопротивлением Завесы, дабы тратилось меньше сил, — по моему лбу потекли холодные капли пота. Я осторожно продолжила свое путешествие к третьей секции. — Дальше каждый выбирает по-разному: кто-то чертит круги призыва на земле или стенах, другие предпочитают выжигать их в воздухе…       — От чего зависит выбор? — перебил меня Авернус.       — В первом случае привязка духа идет к конкретному предмету, — осталось пару метров. Тело, перестань трястись! — Стоит заметить, что нельзя закреплять за ним более семи-восьми сущностей, иначе ловушка станет неустойчивой. Во втором же они привязываются к самому заклинателю. Здесь их количество не ограничивается — все зависит от Силы мага, но очень высока вероятность одержимости, поэтому данным видом ловушки практически не пользуются.       Совершив последние два полуповорота, я осторожно оперла лестницу о полки книжного шкафа. Рвано и часто дыша, я подняла взгляд наверх и практически сразу наткнулась на причину моих потрепанных нервов — «Восставшие ночные кошмары: в поисках ужаса». Ненадолго прислонившись лбом к шершавым книгам, я позволила себе нервно засмеяться, чем вызвала новое негодование наставника:       — Арлет, я не для того через половину Ферелдена плелся на старости лет, чтобы ты не пойми на что отвлекалась! — даже не повернувшись в его сторону, хватаю фолиант и осторожно начинаю спускаться вниз. Со скрученными в судорогах пальцами это делать не так-то просто. — Давай поторопись: надо поговорить с нашим гостем, а затем займемся обучением по альтернативному использованию жизненной Силы, — чародей, в легком раздражении покачал головой: — Надеюсь, это ты освоишь быстрее, чем всё остальное. Чтобы я еще хоть раз взялся учить подзаборного мага — это самая неблагодарная работа!       Я спрыгнула с последних ступенек и взяла в руки еще одну книгу; уверена, что «История мабари» придется Арсу по душе. Не ответив на колкое замечание о моей классификации, как чародея, удивленно вскинув брови, подбегаю к Авернусу, по пути чуть не сбив Финна, и, не веря, своим ушам, замираю перед стариком.       — Ты… ты это серьезно? — от радости на мгновение забываю, как дышать. — Научишь магии крови?       От неожиданности произнесенного беднягу-лингвиста бросает в дрожь, и он машинально начинает осматривать в поисках храмовников:       — В-вы из ума выжили? Оба?! — заикаясь, тем не менее, кричит он. — Это же Круг магов, тут полно воинов Церкви. Вас же усмирят без разбирательств — дай только повод!       — Не ссы в компот — не делай пенку, — мельком обернувшись на прыснувшего со смеха гнома, продолжаю: — Мы Серые Стражи, — тычок себе в грудь, где на металлической пластине объемно изображена символика Ордена —, а это значит «делаю что хочу, и ничего мне за это не будет».       Я задорно подмигнула побелевшему Финну и тут же обернулась к гостю с Глубинных Троп. Первое, что бросилось в глаза — это отметка неприкасаемого на скуле светловолосого безбородого гнома. Так, надеюсь, что это не контрабанда лириума…       — Арлет, — вытягиваю руку в знак приветствия.       — Миирас, — представляется мужчина, с издевкой глянув на меня снизу-вверх. — Так это тебе, что ли, кристалл нужен?       Зубы невольно сжимаются, а на плечи начинает давить что-то незримое. Вдох-выдох…       — Послушай, уважаемый, я понятия не имею, с чего контрабандисты решили, что я заинтересуюсь сбытом «голубого ресурса Силы», но… — речь обрывается хрюкающим смехом неприкасаемого, даже Авернус не удержался от легкой ухмылки. — В чем дело?       — Мы не о лириуме говорим, крошка, — ехидно оскалился гном, выуживая из нагрудного кармана овальный камень темно-сапфирового цвета.       — Это же кристалл памяти Хранителей! — в благоговении пищит позади Финн и, проскользнув вперед, завороженно наблюдает за переливающимся чудом.       Прижав книги к груди, непонимающе рассматриваю каждого из присутствующих. Мимо прошествовал молодой храмовник-патрульный, подозрительно на нас смотрящий. Некоторое время он колебался: стоит ли разогнать засидевшихся по своим комнатам, но, заметив символику Серых, ретировался. Проводив его взглядом, возобновляю разговор:       — И на кой он мне?       — А затем, бестолковая, — раздраженно бросает Авернус, — что всего тебе не запомнить, а книги не надежны. Поэтому, я попросил нашего друга, — жест в сторону Миираса, — чтобы он доставил нам целый и совершенно чистый кристалл.       — Что было, между прочим, не так легко, — вставляет свое замечание посыльный.       — В нем ты можешь хранить полученные знания. Насколько помню, он может не только звук воспроизводить потом, но и изображения… — задумчиво почесав подбородок, старик вопросительно повернулся к гному. Тот утверждающе кивнул. — Да. Осталось дело за малым — разобраться с механизмом его работы.       Внезапно все загремело и затряслось. С полок посыпались книги, а мы все, кроме Авернуса, потеряв равновесие, упали на пол. Казалось, будто вся башня, являясь неким террариумом, зазвенела от самого основания до верхушки высокого шпиля, как от любопытного постукивания пальцем человека, желающего расшевелить сидящую внутри живность. Следом, со всех сторон раздался многоголосый не то крик, не то стон, наполненный одновременно и терзающей болью, и радостью хищника, в лапы которого угодила долгожданная добыча.       Подняв испуганный взгляд, я вижу, что Авернус, мой наставник и учитель, неестественно изогнувшись, обхватил руками лысую голову, словно собрался снять с нее дряхлую кожу. Это что, одержимость?..       Меня ослепляет яркой вспышкой света так, что начинают течь слезы; вопли сменяются тихим шуршанием, будто ветер гоняет листья или на пол падает легкая вуаль. Кулаками протерев раздраженные глаза, вижу, что вся обстановка Башни Кинлоха исчезла, испарилась, сменившись, голым ландшафтом Тени. В дюжине шагов от меня, упав на одно колено, тихо рычит Демон Желания, вся в кровоподтеках, — если так можно их назвать, применительно к нематериальным существам. Тварь явно растеряна. Да и я, к слову, тоже…       — Арлет?.. — слыша неуверенный оклик Морриган, оборачиваюсь.       Ведьма также, как и я, лежит на земле, потирая гудящую голову, а рядом, тихо подергивая во сне конечностями, сопит Арс. Из горла вырывается невнятный сип, а внутри словно что-то обрывается, принося, однако, не боль, а долгожданное облегчение. Они целы!       — Ты совершила ошибку, войдя сюда, — клокочет от злости голос демонессы. Недоуменно оборачиваюсь, но понимаю, что слова эти обращены вовсе не ко мне. — Сомниари.       Последним словом, тварь плюется, словно ядом. Проследив за ее взглядом, я вижу стоящую на самом краю острова эльфийку, крепко сжимающую в руках чудной деревянный кинжал.       — Нерия…