Игра с Судьбой

      Следующий месяц прошел в ожидании чуда, те немногочисленные, которым посчастливилось выжить, сидели как на иголках: несмотря на то, что нападения мертвецов прекратились и демон был уничтожен, эрл Эамон по-прежнему не приходил в себя, и с каждым днем ему становилось все хуже. И если бы не Нерия со своей эльфийской магией и Дайлен с магией крови, то он давно бы уже отправился к праотцам. Айдан вместе с Алистером, Стэном и Лелианой отправились на поиски Урны Священного Праха, как только Морриган выбралась из Лабиринта снов. Моего пробуждения они не дождались.       Первую неделю мои дни проходили один похожий на другой — я наотрез отказывалась выходить из своей комнаты, предоставленной на время пребывания в замке. Мой постоянный аппетит сменился на абсолютную голодовку, из-за чего у нас с Морриган возникали споры по три раза на дню. Ну как споры… Они были односторонние: ведьма ругалась, я же молча сверлила взглядом стену напротив кровати, пока девушка обреченно не вздыхала и не уходила, забирая с тумбы нетронутую пропавшую еду и оставляя новый поднос со свежим съестным. Также плохи дела были и со сном. Мне просто до ужаса страшно было вновь оказаться в Тени, где, как мне чудилось, меня все еще дожидается Зибенкек. За это время мое тело сильно исхудало, под глазами залегли черные синяки, внимание стало, слабо сказать, рассеянным. Пока одним вечером мне не передали привет из Тени.       Уже далеко за полночь я, как и всегда, сидела на краю кровати, отсутствующим взглядом просматривая страницы «Полной генеалогии королей Ферелдена» и попивая найденную за книжными стопками бутылку вина, как ставни единственного окна распахнулись, а в комнату тихой тенью проник человек в черном охотничьем доспехе. Почему-то ни страха, ни удивления не было, лишь рассеяно-пьяным взглядом посмотрела на гостя и, откинувшись назад, вопросительно вскинула брови, мол, «что надо?». Высокий и мускулистый мужчина, безразлично осмотрев меня, кивнул сам себе и бросил на кровать большую сумку, в которой что-то тихо грохнуло.       — Дед Мороз принес пода-а-арки! — пискляво протянула я, пытаясь справиться с тугой шнуровкой прилетевшего снаряда.       — Damben-cui, — отрывисто бросил ночной гость. Это подействовало как ушат ледяной воды на голову, столь быстро я протрезвела, да так и замерла над сумкой. — Передает привет и просит не заниматься самоуничтожением.       — Чего? — непонимающе спросила я.       Мужчина вновь запрыгнул на подоконник и перед тем, как вновь исчезнуть в ночи, бросил:       — Голодовка. Бессонница. Атрофирование боевых навыков и неиспользование магии. Господин недоволен этим.       На этом мое бесцельное существование закончилось, я как будто проснулась, на горизонте будущего снова замаячила цель: уничтожить Damben-cui прежде, чем он освободится из своего заточения. Ведь это по моей вине он может вырваться в Тедас, а значит, надо этого не допустить. И вместо того, чтобы набираться Сил и знаний перед встречей с сильной сущностью, что делала я? Правильно, заперлась в самой дальней комнате замка и усиленно превращалась в овощ. Так держать, Арлет! Ты на правильном пути к превращению в Демона Праздности.       В посылке оказался легкий грифельно-серый доспех, который я немедля поспешила примерить. Справившись с многочисленными пряжками и пластинами, подошла к стоявшему около шкафа зеркалу, оценивая новое обмундирование. Первым делом я осмотрела когтистые перчатки, покрывавшие мои руки только сверху, дабы не затруднять использование запрещенной магии. Да, те символы и руны, что вложила в меня Зибенкек, представляли собой составные части заклинаний магии крови, но я еще не удосужилась опробовать приобретенные навыки. На локте обнаружился выступающий при сгибе конечности шип, однако полностью скрывающийся при ее выпрямлении. Странная деталь, но подозрения на счет ее использования есть… На груди пластина металла была сплошная, а вот ниже от живота вплоть до коленок шло плетение кольчуги, плотно прилегающее к телу. Бедра, плечи и коленки были также покрыты пластинами металла, сапоги тоже оказались сложены из этого неизвестного материала. Вывернув ступню к лицу, я убедилась, что она не закована в железо, а перетянула плотной кожей, что и впредь позволит мне бесшумно ходить.       В голове появились ассоциации с Ахиллесовой пятой, от чего я хмыкнула себе под нос, неприязненно передернув телом от мешающейся под доспехом одежды. Надо будет найти что-то более облегающее.       Сняв доспех, я умяла малую часть принесенной ведьмой еды, недоумевая, как добровольно могла отказаться от такой вкуснятины. Почувствовав первые приступы тошноты, я поспешно отодвинула от себя поднос — после столь долго голодания это и неудивительно. Следом я приняла горячую ванну, практично размещенную здесь же за ширмой, перед этим, минут пять проводя внутреннюю борьбу между страхом применения магии и разумностью ее использования — не таскать же ведрами воду? Горячая вода приятно расслабила тело, и я сама и не заметила, как заснула прямо в бадье. Пробуждение в холодной воде было не таким приятным, как если бы я уснула на мягкой кровати, но усталость все равно отступила. И этого пока было достаточно.       Когда под утро Морриган, выходя из своей спальни, наткнулась в пустом коридоре на меня, то оказалась, малость, шокирована, и даже, спросонья не веря в происходящее, протерла глаза.       — Что уставилась, как на приведение? — буркнула я под нос, поправляя пряжки нового обмундирования.       — Я так понимаю, с самобичиванием покончено? — ведьма скрестила руки на груди, с вызовом разглядывая меня.       — Ага, мне тут напомнили, чем, собственно говоря, стоит заняться, — поймав заинтересованный взгляд, пояснила: — Пришел посыльный от Dumben-cui, принес подарок, — рука плавно описала полукруг, демонстрируя доспехи, — и передал недовольства по поводу праздного образа жизни.       — И зачем ты только согласилась на это?.. — сокрушенно покачала головой девушка.       Криво улыбнувшись, я дружелюбно положила руку на плечо Морриган. Взгляд ведьмы на долю секунды вновь стал таким же отчаянным, как тогда, в Тени, но чародейка быстро взяла себя в руки.       — Ты же знаешь, я не могу жить без проблем, — подруга шутки не оценила, сильнее нахмурившись. — Да к тому же у нас не было выхода, и ты это знаешь…       — У долийки было оружие против демона, но ты, как всегда, решила все по-своему.       — Ну не знала я об этом, понятно? Необходимо было действовать быстро и по ситуации, с минимальными потерями. И когда пришло время, я приняла решение. Сколько мне еще тебе талдычить одно и тоже? — взвилась я, обиженно обхватив себя руками. — Ох, Морри. Давай замнем эту тему до лучших времен. Мне сейчас надо поговорить с Нерией…       Ведьма нехотя кивнула, подтверждая свое согласие, и отошла в сторону, давая мне возможность пройти.       С наружной стены замка было видно, что в селении уже во всю кипела жизнь, и кроме ремонтируемых домов и сократившегося населения ничего не напоминало о произошедших здесь ужасах. Я подняла взгляд на серое небо, где медленно плыли облака, полностью закрывающие солнце. Недавно выпавший снег полностью растаял, оставив после себя лишь слякоть, а нулевая температура воздуха заставляла сомневаться в близости наступающей зимы.       — Да и не будет ее, — как будто прочитав мои мысли, сказал Дайлен, сидя на сложенных у ворот ящиках и неторопливо жуя булку. — Разве это похоже на то, как нам описывали ферелденские морозы?       — Нет, — согласился с товарищем Йован, сидящий рядом, — но это не значит, что холода не придут позже.       Раз мужчины здесь, то и эльфийка где-то неподалеку должна быть, а у меня к ней долгий разговор. Заметив меня, спускающуюся по лестнице, Дайлен воскликнул:       — Глядите-ка, кто воскрес! Не прошло и недели…       На реплику обернулась Нерия, которая стояла на тренировочной площадке с луком и доселе мне не была видна. Дружелюбно улыбнувшись, она перекинула оружие через плечо и подошла ко мне.       — Откуда у тебя кинжал? — без приветствия и отвлеченных вопросов в лоб выпалила я, недовольно хмурясь.       Почувствовав неладное, Дайлен мигом вскочил со своего насеста и приблизился к возлюбленной, властно положив ладони ей на плечи. Йован же благоразумно не шевелился, ожидая, что сейчас будут серьезные разборки. Лицо эльфийки оставалось непроницаемым, а молчание слишком затянулось.       — Я, кажется, вопрос задала…       Малефикар, озлобившись, хотел было рявкнуть что-то, но Нерия мягко осадила его жестом.       — Это реликвия моего народа. Enansal emma hahren*1 перед тем, как я покинула свой клан, — скрестив руки, промолвила она. — Большего тебе знать нет необходимости…       — Это не эльфийская вещь, — мрачно продолжила я и вынула из-за пояса обсидиановый кинжал, вонзив ее в свою раскрытую ладонь, демонстрируя неповрежденные кожные покровы. Глаза чародеев моментально приобрели форму блюдца, а лица вытянулись. Даже Йован подскочил на ноги, тихо ругнувшись себе под нос. — Поэтому спрашиваю еще раз — откуда у тебя ecet-sigil?       Подул сильный ветер, завывая в узких бойницах, угнетая и без того напряженную обстановку. Судя по растерянному выражению лица эльфийки, та и правда была уверена, что это вещь ее далеких предков, и это лишь сильнее запутывало меня. Почему в гримуаре Флемет не было сказано о других кинжалах или же ведьма и сама не знала об их существовании?       — А откуда он у тебя? — вклинился в разговор Дайлен, хищно прищурив глаза.       — Мне его дало одно существо. Предположительно, древний тевинтерский магистр, но я не уверена.       То, с какой непринужденностью я произнесла сказанное, на миг обескуражило малефикара. Он порывался еще что-то сказать, но так и затихал, едва набрав в легкие воздуха и открыв рот. Во двор стали выходить солдаты и слуги, направляясь каждый по своим делам: кто в дозор, кто за провиантом в подвалы. Нерия, тревожно оглядевшись, тихо произнесла:       — Давай поговорим в более уединенном месте. Здесь слишком много лишних ушей.

***

      Вскоре малефекары покинули Редклиф, отправившись на поиски новой лучшей жизни. За отступниками еще не было погони из-за творившегося в Кинлохском Круге хаоса, но это был лишь вопрос времени, поэтому оставаться на месте было в высшей степени неразумно. Эльфийка сообщила, что первым делом хочет найти свой клан, который вынужденно покинула, едва став совершеннолетней. Мне доподлинно известно, что иногда, когда в клане рождается много магов, часть их изгоняют из клана, либо отправляют в другой, однако почему прогнали Нерию, столь редкую Сомниари? Или же они и не подозревали, какого чуда лишают сами себя? Или знали и поэтому отдали едва подросшей юнице могущественный артефакт? Все это оставалось одной большой загадкой, но на эти вопросы девушка мне не ответила, удостоив лишь молчанием и многозначительной измученной улыбкой.       Спустя время она попалась на глаза ферелденским храмовникам, которые незамедлительно отправили Нерию в местный Круг магов, где та почти сразу же прошла Истязания и познакомилась с Дайленом. Столь разные личности: жестокий и язвительный малефикар и жизнерадостная и сердобольная целительница.       Как иногда судьба чудно мешает карты жизни, не правда ли?..       О собственном кинжале она знала мало, лишь то, что ей позволили узнать: вещь не иначе как чудом сохранилась еще со времен падения Арлатана, ускользнув от внимания стервятников-тевинтерцев, и при очередном Arlathvhen*2 была обменена на арулинʼхольм между ее кланом — Ралаферин — и кланом Сабре. И вот уже добрый десяток лет девушка является его хранителем, ища того, кому можно было бы доверить столь великую реликвию.       Такое заявление вызвало у меня неконтролируемый приступ смеха, абсурдность сложившегося просто не укладывалась в голове: быть так близко к желаемому и, поторопившись, пойти по длинному и тернистому пути! Заметив ничего не понимающее лицо эльфийки, я с горечью и неуместной ухмылкой поведала ей о произошедшем Тени. Рассказала, так сказать, свою печальную долю. Нерия не нашлась, что на это ответить, лишь сочувствующе положила хрупкую ладошку мне на плечо, зато Дайлен не воздержался от язвительного замечания:       — Когда-нибудь, мелкая, ты доиграешься. Демон — не забавная зверушка, а дикий и умный хищник, подобные твари пощады не знают. А раз уж на тебе осталась… так сказать, «метка» от одной из них — жди, что на ее «запах», как стервятники, будут слетаться остальные.       Уже прошло три недели с их отъезда, а Айдан с отрядом так и не возвращались, что начинало заметно нервировать, и я, дабы отвлечься от мрачных предположений, вернулась к тренировкам и занятиям магией, не забыв опробовать новоприобретенные таланты. Погода по-прежнему не менялась: редкий снег тут же мешался с размокшей землей, превращаясь в вязкую грязную кашу.       Лениво поплутав по деревне после упражнений с манекеном, я вышла к озеру и уселась на краю пристани, подтянув ноги к себе. По воде от ветра шла легкая рябь, качающая привязанные к причалу лодки, в кой-то веки распущенные волосы легко развевались слева, совершенно не мешая рассматривать видневшуюся вдалеке башню магов, расположенную в противоположной стороне.       На другом краю пристани на мокрые доски на колени упал какой-то рыжий паренек в подранном доспехе и чуть ли не по пояс погрузился в ледяную воду, с остервенением смывая с себя грязь и кровь. Он болезненно схватился за плечо, которое, видимо, было ранено в какой-то стычке, и опустился на пятую точку спиной ко мне, слегка покачиваясь — точь-в-точь я в первую встречу с Дунканом.       Помрачнев от мысли о погибшем Командоре, я поднялась и направилась к парню.       — Знаешь, если ты ранен, я могу помочь с обработкой раны, — как-то неуклюже сказала я, почесав голову.       Воин мгновенно замер как изваяние, от чего мне сделалось не по себе, и я уже пожалела, что подошла — вдруг псих какой и как набросится сейчас! Я заметила, как он с чувством так несколько раз надавил на рану и помотал головой, и в недоумении приподняла одну бровь, готовясь к любому закидону со стороны незнакомца.       Он поднялся, от чего я напряглась, и медленно повернулся, уставившись на меня выпученными от удивления глазами. Сердце лихо стало отбивать барабанную дробь, конечности будто задеревенели. Воображение дополнило парня рваной дырой в груди от ветвящейся молнии, и я, тихо взвыв, закрыла лицо руками и осела на влажные доски пристани.       — Нет-нет-нет! Я же проснулась. Я же проснулась? Это не может быть Тенью, я же проснулась! Я убила тварь… Убила… Это все морок, он проверяет меня. Это просто проверка…       — Арлет. Арлет! Успокойся!       Опомнившийся парень тут же упал рядом со мной и, отодрав мои руки от лица, с силой отвесил мне несколько пощечин. Несмотря на адское жжение, сие действие подействовало на меня как купание в прорубе зимой. Без всякого выражение уставившись перед собой, я некоторое время смотрела на ничего не понимающего парня, а затем в ответ зарядила ему кулаком в челюсть. Воин завалился на бок, а я, очнувшись, тут же потянулась за ним, оценивая степень причиненного ущерба.       — И я рад тебя видеть, сестренка… — с легкой обидой в голосе проворчал он.       — Вис…       Перед глазами все размылось, я, нервно засмеявшись, кинулась в объятья брата. В нос неприятно ударил запах пота и крови, заставив неприятно поморщиться.       — Тебе не помешало бы принять душ.       — Кто бы говорил, — ехидно ответил парень и отпустил меня, по-прежнему не верящим взглядом смотря на меня.       Я, собственно говоря, делала то же самое, пытаясь в голове собрать мысли в кучу. Было столько вопросов, которые разом хотелось задать, но я просто-напросто не знала, что важнее узнать и сказать.       — Я… — слова застряли в горле, меня распирало непередаваемое чувство радости от встречи с родным мне человеком. — Черт, Вис, даже не знаю с чего начать!       — Кажется кто-то говорил, что может помочь с раной? — усмехнулся брат, болезненно поведя плечом.       Спохватившись, я ухватилась за ремешки креплений, с ловкостью заправского оружейника расстёгивая их, чем немало озадачила парня. Кинув поврежденную часть доспеха на доски причала, я потащила Виссариона к воде, которой смыла всю грязь и кровь, а затем, под шипения брата, приложила руку к ране, магией стягивая края раны. Вис ошарашено на меня посмотрел и, когда я закончила, тихо проговорил:       — Ты маг?! Не боишься, что храмовники поймают?       — Я смотрю, кто-то в курсе куда он влип, — протянула я, ухмыльнувшись.       — Естественно «в курсе», — нахмурившись, передразнил он, а затем кивнул в сторону замка. — Это Редклиф, вон там, — кивок за спину, — Круг магов, на озере Каленхад. А все вместе это составляет гребаный Ферелден из гребаной игры, — зло закончил парень.       — Аки гневно вы заговорили, сударь, — в тон ему ответила я. — Объясни мне, какого лешего ты здесь делаешь?       — Нет! — взъелся Вис. — Это уж ты МНЕ объясни, какого черта ты исчезла посреди бела дня, никому и ничего не сказав?! Да мать поседеть успела за это время, а отец так вообще чуть за бутылку не взялся!       Я зажмурила глаза, из которых медленно покатились слезы, брат понял, что перегнул палку, и без слов обнял меня, пытаясь успокоить.       — Я не знаю, как так получилось, — шмыгая носом, ответила я. — Я просто задремала на ветке дуба у дома, а очнулась уже в Диких Землях. Я месяц не могла прийти в себя, совершенно не понимая, что произошло, даже всезнающая Флемет не могла мне помочь…       — Флемет? — удивленно вскинув брови, спросил парень.       — Да, это местная могущественная…       — Я знаю, кто, — перебил меня он.       Повисло молчание, я, как будто очнувшись ото сна, поднялась на ноги, увлекая парня за собой.       — Пошли.       — Куда? — непонимающе проговорил он.       — Мыться, есть и разговаривать! — раздраженно ответила я, утерев ладонью слезы. — Знаешь, в замке есть прекрасные бани.       — Кто же тебя туда пустит, — простодушно усмехнулся парень.       Одарив брата надменным взглядом и с насмешкой произнеся «тю-ю», я повела сомневающегося за собой. Сказать, что он удивился, когда стража приветственно ударила кулаком в грудь, увидев меня, значит ничего не сказать. Он все ошарашено продолжал смотрел на мужчин, ища подвох, пока я тащила его по лестницам к банным комнатам.       — Опять ты всякую гадость с собой тащишь, — беззлобно сказала Морриган, встретившись нам на одном из поворотов.       — Сама ты гадость. А это брат, — ответила я под крайне шокированный взгляд ведьмы, краем глаза заметив, что у Виса рот беспардонно раскрылся и парень в наглую пялится на открытые прелести девушки. — Не по зубам она тебе, пошли, — сказала ему на ухо и потянула за собой.       Запихнув брата во все еще теплую парную, я понеслась в бельевую за вещами, а затем на кухню за едой. Отруганная кухаркой и проклятая до десятого колена, я вернулась к бане и закинула в закуток для переодевания вещи, после чего спиной съехала по стенке, ожидая, когда родная кровинушка отмоется от чужой.       Брат вышел через полчаса и, взъерошив мокрые отросшие волосы, молча поплелся за мной в столовую, где планировалось пообедать и продолжить разбор полетов. Пока Вис за обе щеки уплетал жареную ножку курицы, запивая ее теплым пряным вином, я по порядку и в подробностях, ничего не тая, начала рассказывать ему о моих злоключениях. Он был порядком ошарашен тем, что я Серый Страж, но еще больше его удивило и одновременно разозлило то, что произошло не так давно в Тени.       — Ты в своем уме? —пробурчал парень с полным ртом. — Кто такой damben-cui? Его не было в игре, как и кинжала ecet-sigil. Чем он так важен, что ты собралась какую-то демоническую сущность, запертую аж в самом Черном Городе, выпускать в мир по первому же зову?!       — Чего так тихо? — поморщилась я. — Тебя, поди, не весь замок услышал, — но затем все-таки пояснила: — В физическом, то есть в этом мире никогда о нём не слышали, даже немногие обитатели Тени знают о его существовании. И, надеюсь, не услышат — я планирую не выпускать эту тварь, а по возможности, так вообще убить.       — Из огня да в полымя… — согласно кивнула.       — Я у Флемет гримуар на какое-то время стащила, где и нашла информацию о Damben-cui и ecet-sigil, что в очень приблизительном переводе с неизвестно какого древнего языка означает «Служитель Тьме» и «Черная смерть». Названия, прямо-таки, говорящие сами за себя, не находишь? — я хмыкнула и достала из-за пояса упомянутый кинжал, вонзив его в руку. Крови не было, края раны быстро срослись, а глаза брата моментально стали как два блюдца. — Живым существам он не может причинить вреда, ты сам видишь. Но если внутри него засел демон, то ударив в жизненно важную часть, ты убьёшь демона, но не носителя. Обычно единственным способом избавиться от паразита считалось убийство одержимого.       — Это оружие с ног на голову может перевернуть всю историю этого мира, — проговорил парень, намекая на революцию и ее одержимого зачинщика.       Я согласно кивнула, решив пока не вдаваться в сложности тонко устроенной системы мироздания.       — Но вот Нерия меня озадачила со своим деревянным ножичком, — я устало опустила голову на руки, зарываясь пальцами в волосы. — Я думала кинжал единственный в своем роде, а теперь получается, что я зазря подставила свою шкуру. Ладно, не хочу об этом пока говорить, — я подняла голову и жизнерадостно улыбнулась, разглядывая такие родные черты лица. — Твоя очередь.       — Упал, очнулся, Тедас, — мрачно отозвался брат, отодвигая от себя пустую тарелку.       — А если с подробностями? — саркастично протянула я, жестом зовя Виса за собой на диванчик.       — Можно и с подробностями, — нехотя отозвался он, устраиваясь поудобнее. — Примерно месяца через четыре, как ты исчезла, в мире начало твориться что-то странное, все это понимали, но ничего не происходило.       — Ты сам понял, что сказал?       — Да. Нет… — парень нахмурился и передернул плечами. — Не знаю, что-то происходило в «верхах», страны перестали грызться, участились межгосударственные съезды, что уже наводит на размышления. Потом начали строить межгосударственные то ли научные центры, то ли военные полигоны, то ли все вместе, не разберешь. Стали активно пополнять ряды армии, забирая тех, кто уже служил и даже не мог. В народе начиналась паника: никто ничего не понимал, никто ничего не объяснял. И только с месяц назад начались пропагандистские ролики о том, что необходимо объединиться перед неизведанной угрозой, которая затаилась и ждет часа. Это началось повсеместно. А затем…       Виссарион прервался, а на лице заиграли желваки.       — Вис? — я обеспокоенно посмотрела на брата.       — Отец пропал, — сжав зубы, нехотя продолжил он. — Так же, как и ты, просто не вернулся домой. Мы начали поиски, но через пару дней и я «пропал», — парень нервно рассмеялся, проведя рукой по волосам, ероша их. — Как думаешь, он мог сюда попасть?       — Н-не знаю, — ошарашено протянула я, пытаясь осмыслить и переварить услышанное. Выходило дерьмово. — Но, если так, мы должны отыскать его. Хотя, это будет непросто.       Брат согласно кивнул и опустил голову. Некоторое время мы сидели в молчании, затем он тихонько сказал:       — Маму только жаль. Я не представляю, как она там одна…       Сглотнув подступивший к горлу ком, я прикрыла глаза и прижалась к брату, положив голову ему на плечо. Он мягко обнял меня одной рукой, ободряюще сжимая мое плечо.       Долгое молчание прервалось из-за с шумом ввалившихся из кухни в столовую Айдана и Алистера, которые держали в охапке большое количества еды и были с ног до головы замызганы в крови и грязи. Следом за ними в комнату, под гневные крики кухарки, шатаясь забрели Лелиана и, видимо, наш новый компаньон Зевран. Совершенно не обратив внимания на нас, сидящих в углу на диванчике, ребята с жадностью принялись поглощать принесенную пищу.       — А-а-а… — тихо протянул брат, вопросительно на меня уставившись.       — Познакомься, — с наигранно тяжким вздохом протянула я и по-чеширски улыбнулась, переполняемая радостью от возвращения друзей. — Эти два оболтуса, Стражи Айдан и Алистер, перемазанные, аки свиньи в соусе, будут спасать всех от Мора.       Упомянутые субъекты обернулись на шум и довольно заулыбались с набитыми щеками, увидев меня, только вот улыбка храмовника быстро сползла с его лица, заметив сидящего вплотную со мной Виса. Разом проглотив все, что было во рту, он недовольно спросил:       — А это кто?       Я удивленно уставилась на обычно дружелюбного парня, пытаясь понять причины сего негодования.       — Тебя что, дракон за задницу покусал? — возмущенная резким тоном Алистера, пробурчала я.       — Почти, — размеренно жуя, тихо проговорил Айдан под смех Ворона и лучницы.       — Это мой брат Вис, то есть Виссарион, — быстро поправилась я, а затем с вызовом спросила: — Есть какие-то проблемы?       — Нет, никаких, — быстро сменив гнев на милость и даже искренне улыбнувшись, парень, наскоро вытерев руки о полотенце, поднялся и пожал моему брату руку. — Рад знакомству.       — Я тоже, — ответил тот, с полным непониманием смотря на вернувшегося за стол храмовника. Затем тихо проговорил для меня: — Ты что, покусала его, и он заразился женскими истериками?       Я пихнула брата в бок, от чего тот звучно ойкнул и, смеясь, зажал мою голову локтем, под возмущенные крики костяшками пальцев потирая макушку, однако, получив пару смачных тумаков, вскоре отпустил.       — О-о-х, — протянул Вис и с хмурящимся выражением лица потянулся. — Кажется, я стал забывать, какого это — быть побитым собственной сестрой. Стыд-то какой! — наигранно писклявым голосом воскликнул он, а я засмеялась. — Если ты не против, побежденный хотел бы немного отдохнуть, дорога сюда была не из легких.       Вздохнув, я повела брата во временно свою комнату, где велела ему поспать, а сама, взяв со стола церковный амулет, вернулась в столовую, надеясь переговорить с ребятами. Но их там не оказалось, и я разочаровано поплелась по темным коридорам замка. Спускаясь с лестницы, я услышала шаги и выглянула из-за поворота. Алистер, опустив голову, устало шлёпал по каменному полу и потирал шею, даже не замечая меня.       — Привет лунатикам! — резко крикнула я над ухом парня, когда тот проходил рядом.       Бедняга подскочил и ошарашенно на меня уставился, после с шумом выдохнул и схватился за сердце.       — Зачем так пугать? — недовольно спросил парень.       — Не удержалась, — я улыбнулась во все 28 зубов — рановато мне в мои семнадцать становиться «мудрой». — Я тебя, кстати, искала…       Парень покосился на меня с сомнением, я же поспешно протянула ему подарок.       — Это… это же амулет моей матери, — глаза у Алистера стали по пять копеек, и он перевёл взгляд на меня. — Где ты его достала?       — В кабинете эрла.       — Ты лазила по вещам Эамона? — храмовник осуждающе на меня посмотрел.       — Неправда! Он на столе у него лежал. На виду, — солгала я. — Просто вспомнила, что ты вечером в деревне говорил, и подумала, что ты будешь рад. Извините, если не угодила, Ваше Величество, — и, развернувшись, собралась уходить.       — Прости, — Алистер остановил меня за руку и виновато посмотрел прямо в глаза. — Я не хотел тебя обидеть. Я очень рад такому подарку, — и, после секундного молчания, продолжил. — Когда Эамон отправлял меня в церковь, я был зол и, крикнув, что ненавижу его, выкинул амулет за окно. Он был безнадёжно сломан.       — Ты значишь для него больше, чем думаешь, и поэтому он его починил.       — Возможно. Удивительно, что ты помнишь, как я это упоминал! Обычно мою болтовню пропускают мимо ушей.       Я улыбнулась парню, и мы продолжили стоять, глядя друг на друга. Создатель, что я творю? Мне нельзя здесь ни к кому привязываться, это добром не кончится…       Сбоку раздалось деликатное покашливание, и мы одновременно повернули головы. Недалеко от нас, оперившись о стенку, стоял Кусланд, с ехидной улыбкой.       — Ну что, голубки? Воркуете? — насмешливо поинтересовался он.       — О чём ты? — одновременно спросили мы с Алистером, чем вызвали ещё большее веселье у воина.       Мы с принцем недоуменно переглянулись и, одновременно одёрнув руки, спрятали их за спину. Когда Алистер остановил меня, то конечность не убрал: мы так и стояли все это время, держась за клешни, аки крабики, гуляющие по пляжу, по цвету тоже подходили — ярко красные. А Айдан все стоял и хихикал, гад!       — Ты поговори с Эамоном об этом, — сказала я смущенному храмовнику, а затем повернулась к Айдану. — Как части нашего кочующего цирка, то бишь отряда спасителей всея и всех, мне хотелось бы знать, что успело произойти за — целый месяц! — вашего отсутствия, — возмутилась я.       — У меня тоже скопилось порядком вопросов, — не так уж радушно протянул Кусланд, а затем обратился к Алистеру: — Завтра, когда эрл восстановит силы, состоится собрание. Всем нужно быть готовыми и полными сил.       Недовольно нахмурившись на завуалированный приказ, бастард отправился в направлении своей комнаты, оставив нас с Кусландом одних. В коридоре повисла тишина, боковым зрением я чувствовала, как мужчина сверлит меня взглядом.       — Ну что не так? — не выдержав, повернулась я.       Еще некоторое время поиграв со мной в гляделки, воин опустил взгляд и устало покачал головой, жестом приказав следовать за ним. Совершенно не понимая, в чем причина его негодующего вида, я засеменила следом. Плутали по замку мы недолго, и вот, на очередном повороте, Айдан неожиданно с силой толкает меня в одну из комнат. Вынеся своим телом дверь так, что та распахнулась настежь и, грохоча, отскочила от стены, я кубарем прокатилась по расписному ковру очередной спальни. Кусланд спокойно зашел следом и медленно прикрыл за собой дверь. И закрыл на замок.       — Знаешь, что я тебе скажу, милок? — тяжело дыша после неприятного приземления, пробурчала я, вставая на ноги. — Во-первых, девушек приглашать на свидания ты категорически не умеешь. Кто ж так даму зовет уединиться? А во-вторых, ты не в моем вкусе. Попробуй с Морри позаигрывать, она любит неадекватные подкаты…       — Я хочу, чтобы ты объяснила мне вот это! — не оценив моего юмора, Кусланд разъярился и, схватив со стола кожаный дневник, швырнул его в меня.       Я пригнулась и в последний момент избежала столкновения увесистой книжки с моим лицом. Несчастная вещь, отскочив от стены позади меня, раскрылась и жалобно шлёпнулась на пол обложкой вверх, смяв некоторые листы. Ничего не понимая, я смерила недовольным взглядом взбешенного мужчину, а затем оглянулась на пролетевший мимо меня снаряд. От осознания произошедшего, у меня сперлось дыхание, и я невольно закашлялась, подавившись воздухом. Это ж мой дневник…       Не дождавшись, пока я оторвусь от разглядывания своей вещи, Айдан наскоро подскочил ко мне, схватив рукой, закованной в латы, за горло, с силой впечатал мое бедное тельце в стену и поднял вверх так, что мыски еле касались пола. В глазах потемнело, стало нечем дышать, я непроизвольно вцепилась ладонями за предплечье воина, тщетно силясь ослабить мертвую хватку.       — Отвечай! — рявкнул мужчина мне в лицо, еще раз приложив головой о каменную стену, сквозь расплывающийся морок я увидела, как ярко голубым светом полыхнул его взгляд.       Кажется, я на мгновение потеряла сознание, так как когда снова открыла глаза, то уже валялась на полу, а допросчик наворачивал круги по комнате, сжимая кулаки. Заметив, что я очнулась, Айдан, выглядя нарочито спокойным, подошел и присел напротив на корточки, внимательно разглядывая меня. На таком близком расстоянии я услышала, как заскрежетали его зубы, воин тихо произнес:       — Арлет, я предупреждаю в последний раз: или ты рассказываешь мне все без утайки и добровольно, или же мне придется выбивать из тебя правду силой.       Постепенно приходя в себя, я рассеяно потерла затылок, по которому слегка текла разжиженная темная жидкость.       — У меня кровь… — удивленно промолвила я, как ребенок, уставившись на Айдана.       — И будет еще больше, если не начнешь говорить, — предупреждающе прошипел он.       — А может и сотрясение! — воскликнула я, наивный тон постепенно оттеснялся непониманием и злостью.       — Арлет…       — Сударь, да вы в край охренели… — нарочито спокойно продолжила я и затем, неожиданно даже для самой себя, с пятки взрезала воину по лицу.       Сдавлено застонав, он повалился на спину, схватившись за разбитый нос. В мою же бестолковую головушку дошло понимание того, что я сейчас сделала: разозлила и без того взбешенного бугая…       Икнув от испуга, я поспешила вскочить на ноги, не обращая внимания на головокружение, и рвануть в сторону двери. Позади от ярости взревел Кусланд, и когда до заветной цели осталось всего-ничего, мою ногу с силой дернули назад, чуть не вырвав из сустава. Я повалилась плашмя вперед и, не успев выставить руки для смягчения падения, больно впечаталась лицом в пол. Мужчина навис надо мной сверху и, схватив за волосы и развернув мою голову, прижал щекой к холодному камню. В ответ я, кое-как извернувшись, потянула свободную руку воина перед собой и озлобленным зверем свернула его кисть, от чего край доспеха с силой впился в кожу. Послышалась отборная брань и рычание. Воспользовавшись заминкой противника, я оттолкнула его в сторону и тут же уселась сверху, несколько раз успев приложить кулак о лицо Кусланда до того, как он приподнял меня над собой и ногой перекинул через себя. Удар о жесткий пол, кажется, выбил из моего тела дух, но мозг отчаянно хотел жить, поэтому, подавляя жалобные позывы ушибленных мест, я перевернулась на живот и на карачках отползла подальше, приняв человеческую позу лишь тогда, когда нас с Айданом разделал стоящий чуть дальше, чем по середине комнаты, стол. Мужчина медленно поднялся на ноги, небрежно вытирая сочившуюся из носа и разбитой скулы кровь, — я машинально повторила действие, размазав под носом темно-алую жидкость, — и снова пошел на меня. — Отстань от меня, ненормальный! — испуганно взвизгнула я, приставным шагом обходя стол в противоположную Кусланду сторону. — Я ж сейчас колдовать начну — ты не оставляешь мне выбора!       Мужчина и бровью не повел, уверенно надвигаясь на меня. Сформировав в ладони маленький «каменный кулак», я запустила его в сторону воина. Он же, в свою очередь, раздраженно махнул перед собой рукой, будто отгоняя назойливую мошкару, и заклинание резко изменило направление, с грохотом достигнув шкафа.       — Ты мне тоже.       Глаза Айдана снова полыхнули опасным магическим огоньком, и с его ладони сорвалась ветвящаяся молния. Раздалось шипение и гобелен позади меня загорелся, чуть не подпалив мои растрепавшиеся волосы.       — Ты маг?!       Ответом мне послужила очередная летящая в меня вещь — ею оказалась искусно расписанная ваза. Реакция меня подвела — я не успела увернуться и снаряд прилетел точно в правую скулу, разбившись на множество осколков. Одновременно ноющая и острая боль прошлась по всей пострадавшей стороне лице. По щекам, струясь к подбородку, потекла кровь. Осторожно дотронувшись пальцами до ранения, я ощутила застрявший в коже осколок вазы и, шипя от боли, поспешила извлечь посторонний предмет.       Уж прости, собрат по Ордену, я действительно не хотела с тобой ругаться. Но, сучий ты сын, портить мою и без того не шибко красивую харю — перебор всех допустимых границ!       Я наперевес схватила так удачно стоящий рядышком стул, намереваясь использовать его как молот, и с уверенностью двинулась на вредителя. Обогнув препятствие в виде стола, ускорилась и отвела свое оружие за спину, беря размах посильнее. Айдан двинулся мне на встречу, видимо, надеясь перехватить стул, но не рассчитал и лишь успел повернуться боком, принимая удар на спину. Несчастная мебель жалостливо заскрипела, развалившись на части. Мужчине тоже пришлось не сладко — он сдавленно охнул и непроизвольно сделал несколько мелких шагов вперед, согнувшись. Остатки бесполезного ныне оружия были брошены на пол, а мое разъяренное святейшество верхом запрыгнуло на воина, начиная раздавать по ушам болезненные оплеухи. Потерявшись в пространстве и оглохнув, он не хуже дикого быка начал метаться по кругу в попытках сбросить меня со спины. Но куда там! Это ж исконно первобытная женская черта — заскочить мужику на шею и присосаться аки лесной клещ. Расслабься, зараза, и получай удовольствие…       В очередной попытке сбросить нежданную наездницу Айдан споткнулся о складку ковра и полетел спиной — а также мной — вперед. А по курсу неожиданно выплыла кровать, но заметила я это поздно и не успела соскочить с жеребца: моя уже исстрадавшаяся спина глухо врезалась в резную колону кровати и, дополняемая давлением со стороны Кусланда, проломила несчастную деталь.       Что я там шутила про неудачные подкаты?.. Ну да не важно, мы вышли на новую ступень отношений — кровать!       И сперва даже было все неплохо. Моя тушка блаженно растянулась в форме звезды на мягких пуховых перинах, аки принцесса на горошине — вместо мешающегося овоща была задействована сломанная колона. Но долго сказка не продлилась: в нее, кроя все подряд отборным матом, следом влетел злой и дезориентированный Айдан. Точнее говоря, не в «нее», а в меня. Всем своим немалым весом в доспехах, да с разгона. Из горла вырвалось сдавленное сипение, когда я почувствовала, как сильно под тяжестью воина сжалась моя грудная клетка и в ней что-то нехорошо то ли хрустнуло, то ли хлюпнуло. Венцом всего абсурда стали свалившиеся на нас сверху тяжелые балахоны кровати.       Занавес, господа, концерт окончен!       Но умирать такой глупой смертью под здоровенной неадекватной горой мяса я категорически не желала. Мы же в средневековом фэнтези, в конце-то концов! Я, как минимум, планировала пасть героически-глупой смертью храброго воина в неравной схватке со злом. Из самой глубины моего естества были призваны практически все имеющие силы и, о чудо, трясущиеся конечности сумели ненамного сдвинуть в сторону полусознательное тело Кусланда, но и этого хватило, чтобы, елозя аки уж на сковородке, выползти из-под моего несостоявшегося могильного надгробия. Борясь с пляшущими перед глазами звёздочками, прямо-таки, как в мультиках, и сдавленно охая от раздирающей боли в ребрах, я сползла с кровати и пьяным шагом побрела в сторону спасительной двери, на ходу залечивая себя магией. За спиной начал приходить в себя Айдан. Стоило поторопиться, но нельзя же бросать на произвол судьбы найденную улику — мало ли еще чего вычитает!       — Ку-у-уда?! — грозно раздалось со стороны кровати, когда моя тушка с зажатым в руках дневником уже покидала пределы допросной.       Я поспешила ускориться, надеясь затеряться в многочисленных коридорах и комнатах замка — пройдет время, глядишь, остынет мужик, сможем спокойно побеседовать и обсудить все мучающие его проблемы и комплексы. Однако, на лицо был запущенный клинический случай — пациент упорно желал провести психосеанс со своим доктором, то бишь — со мной, незамедлительно, упорно плетясь со скоростью черепахи по пятам. Проходя рядом с оружейной, я лицом к лицу столкнулась со Стэном. Немая сцена, в которой здоровяк безэмоционально оценивал проползающую мимо него карательную экспедицию.       — Схвати ее! — рявкнул Айдан, на секунду прислоняясь к стене и пользуясь возникшей заминкой для восстановления сил.       — Стэ-э-эн, — жалостливо всхлипнула моя персона, повиснув на руке у кунари, и просяще заглянула в необычные светло-сиреневые глаза снизу-вверх, — спаси-и-и…       — Это приказ!       — Asa-a-ala-a, — не хуже пожарной сирены взвыла я, видя, что бересеад собирается подчиниться.       Воин замер. По его лицу было видно, что внутри ведется сложная и затяжная война противоречий, ну точно перезагрузка процессора. Error 404 not found, е-мае!       — Отлично! Невмешательство — тоже помощь.       Чуть поверхностный вдох, продолжаем побег. Позади тихо зарычал Кусланд, проклиная родню попавшего под горячую руку Стэна до десятого колена вместе с прабабкой его будущей жены. Хотя, это некорректно. Общеизвестный факт: кунари-то семей не заводят, чем незамедлительно и поделилась с невежей. И тоже оказалась проклята, только уже до тринадцатого колена. Нельзя такими словами бросаться: я ж суеверное и пугливое создание!       На подсознательном уровне мозг активировал вокруг моего бренного тела защитный барьер, что оказалось своевременно — Кусланд послал вдогонку сгусток чистой магической Силы, надеясь подстрелить ковыляющую от него утку-переростка. То же мне, охотник недоделанный…       Стэн, правильно расценив опасность в виде полуразрушенного замка, неотрывно следовал за нами немым свидетелем, по-прежнему сохраняя политический нейтралитет.       — Милый, это не я, это любовник соседки тети Любы! Давай успокоимся и обсудим все за чашкой чая как цивилизованные люди, — запричитала я, осознавая, что долго эти черепашьи бега не продлятся по причине того, что мое тело слабело, а вот Айдан, казалось, наоборот — оживал.       — Сдайся добровольно и, возможно, я тебя пощажу, — процедил сквозь зубы преследователь.       — Ты категорически не умеешь вести переговоры! — посетовала я, хватаясь за пострадавшие ребра. — Кто ж так уговаривает преступника сдаться в самоубийственном порыве?       — Ты должна объясниться!       — В чем?! — искренне возмутилось мое невиновное святейшество, задыхаясь от недостатка воздуха. — В том, что ты лазил по моим личным вещам?       — Я искал записи об Урне Священного Праха. А нашел давние заметки о собственной семье и себе в частности!       — И какого, спрашивается, ты искал информацию о прахе в МОЕМ ЛИЧНОМ дневнике?       — Ты сама в деревне сказала, что интересуешься различными мифами, а так сложилось, что у нас, демоны тебя пожри, при смерти единственный человек в этой обезумевшей стране, который может оказать Стражам помощь в борьбе с Мором!       Все. Я больше не могу! Ни шагу дальше, иначе либо задохнусь от нехватки кислорода, либо треснувшие ребра превратятся в труху. Прислонившись к стене, я возвела вокруг себя сложную многоуровневую защиту, дабы ограничить посягательства Кусланда на свою жизнь. Привал не остался незамеченным, и вот, словно коршун в степи над умирающим животным, рядом стал кружил Айдан, кидая взгляды бессильной, покамест, злобы. При попытке залечить повреждения, выяснилось, что Сил хватит на что-то одно — щит или врачевание. Что важнее? Правильно, ребра, ведь возможные осколки могут проткнуть легкое, и тогда мой конец станет как никогда близок, но с другой стороны, бешенный Кусланд может отвесить мне новеньких люлей, так сказать, с пылу-жару. Поэтому нужно сократить любые шевеления на минимум.       — Так, чароплет доморощенный, — прикрыв от боли глаза, прошептала я. — Мы можем до самой смерти одного из нас ползать по коридорам, а можем расставить все точки над i прямо сейчас. Официально заявляю — ничего я тебе объяснять не буду, потому как просто-напросто не обязана.       Воин опасно сузил глаза, гневным взглядом прожигая дыру в моей защите. Фигурально выражаясь, разумеется. Ничегошеньки он мне сделать не может. Пока…       — Ты смеешь такое заявлять после того, что я видел в твоем дневнике?! — угрожающе прошипел Айдан — и куда только подевалась его мраморная маска спокойствия? — Арлет, ты писала настолько безумные вещи, что тебя немедленно стоило бы отправить в приют умалишенных, если бы часть не оказалась правдой! — неожиданно замолчав и сникнув, мужчина съехал вниз по стене и далее, спокойным, чуть усталым голосом, продолжил: — Давай договоримся, в моем отряде нет места секретам — я должен быть готов к любым неожиданностям.       — Ты тоже не шибко распространялся о том, что маг, — язвительно заметила я и тоже осторожно опустилась на пол.       — Это не те сведения, в которые стоит посвящать всех подряд, — в тон ответил Айдан.       — Не поверишь — та же история! — на эмоциях я всплеснула руками, о чем тут же пожалела, заскулив как побитая дворняжка от резкой боли в груди.       Воцарилось долгое молчание, прерываемое лишь моим рваным свистящим дыханием. Я упорно старалась не замечать начинающейся отчетности и кашля, Кусланд, как зачарованный рассматривал узоры из местами потрескавшегося каменного пола, будто бы мог там узреть ответы на жизненно важные вопросы мироздания, поэтому неожиданное деликатное покашливание застало нас врасплох. Всполошившись, аки воробьи от гудка поезда, мы единовременно повернули головы к стоявшему рядом Стэну, про которого совсем забыли.       — Раз уж вы успокоились, — деловито начал он, — я могу быть уверен, что командиры не прирежут друг друга?       Я переглянулась с Айданом, вопросительно изогнув бровь. Тот, задумавшись на мгновение, согласно кивнул, чем несказанно меня обрадовал. Защитный барьер с легким звоном исчез, вместо него в ход пошла целебная магия.       — Хорошо, — кунари переступил с ноги на ногу, — я рад, что не придется бить вас лбами, как агрессивных Imekari*3.       Я тихонечко прыснула от смеха. Талантливый человек талантлив во всём: и рисует, и рифму на ходу подбирает. Айдан тоже улыбнулся одними уголками губ, разделяя мое веселье.       — Мои способности проявились в девять лет, — тихо начал Кусланд отсутствующим взглядом. — Мы с сестрой дрались на мечах, и она побеждала. Всегда, — он грустно улыбнулся. — Не было ни одного боя, в котором я мог бы выйти победителем, и это меня злило, — его лицо болезненно скривилось от нахлынувших воспоминаний. — Я тогда вспылил, накричал ей гадостей, и, сам не знаю, как это произошло, но прямо на ней загорелось платье. Элисса закричала. Заметалась по стене замка, пытаясь его потушить, но оступилась и упала вниз, — мужчина замолчал, повернув голову в противоположную нам сторону коридора. На его лице заиграли желваки. — На целый месяц в замке воцарился траур, но причины смерти Эли знали лишь считанные единицы. Мать была категорически против отсылать меня в башню Кинлоха, а посему мне в учителя был нанят старик Олдос — для всех простой ученый, ну, а для меня — наставник по магии, — Айдан небрежно подцепил пальцами кулон под доспехом и продемонстрировал мне грубо сделанный металлический круг с мелкими вкраплениями лириума. — Это его подарок.       Скрывающий магию амулет. По свойствам такой же, что был когда-то и у меня…       Ох, Создатель! Кто же мог знать, что история Кусланда окажется куда-как запутаннее и сложнее, чем мне представлялось? Что Элисса действительно существовала, а не являлась лишь результатом вероятности? И что брат сам погубил так горячо любимую сестренку? Ему на плечи в столь юном возрасте свалилась такая ноша, что я не уверена, смог бы кто другой на его месте найти в себе силы жить дальше и не тронуться от свершенного рассудком.       — Мне очень…       — Засунь свои сожаления знаешь куда? — неожиданно злобно бросил мужчина и резво подскочил на ноги. — Пошли.       — К-куда? — опешила я, внутренне готовясь к новым допросам.       — На кухню, — он будто бы стыдливо отвел взгляд. — Ты заставила вспомнить такие вещи, которые я никогда не хотел бы знать. Мне нужно очень много выпить, прежде чем я смогу выслушать твою историю…

***

      Закончив свой рассказ, я залпом опустошила чарку с вином. Уже шестую за ночь. Голова изрядно захмелела, однако на пьяные глупости меня не тянуло. Я подтянула ноги с края стола, на котором сидела, и, не мигая, уставилась на догорающие угли в камине. Айдан стоял там же, оперевшись о каменную кладку и разглядывая свою емкость с алкоголем. В наступившей тишине было слышно лишь мое запыхавшееся от долгого монолога дыхание, сопровождаемое скрипом стола, жалующегося миру о своей нелегкой ноши в лице меня.       — Ты ведь понимаешь, что никто этого не должен знать? — осведомилась я, отставляя пустую чарку. — Если Флемет права, и где-то может оказаться стабильный проход между мирами, это… — всплеснув руками и тяжко вздохнув, покачала головой. — Я даже боюсь представить, к чему все может привести: у нас атомное оружие, у вас магия…       — Я тебя понял, — Кусланд отстранился от опоры и подошел ко мне, ставя свой стакан рядом. Испытующе взглянув на меня сверху-вниз и явив мне опухающее от моих ударов лицо, добавил: — Можешь не волноваться, твоя тайна умрет вместе со мной, надеюсь, как и моя с тобой…       — Ну, вообще-то, я не планировала так рано помирать, — с усмешкой заметила я. — Хотя, признаться честно, когда ты начал швырять в меня заклинаниями, за свою сохранность очень даже забеспокоилась.       Хриплый смешок. Кажется, ситуация разрядилась, и в нашем отряде снова воцарились мир и взаимопонимание.       — И я не прошу тебя досконально рассказывать будущее, но самые значимые события, что касаются Мора и чьих-либо смертей хотелось бы знать.       — Разумеется, — я согласно кивнула и опустила взгляд в пол, бережно поглаживая пальцами мягкую обложку дневника. — Не хотелось бы раньше времени тебя пугать, но, если мы едем в Круг Магов, то стоит основательно подготовиться — там, вроде как, одержимые завелись… — неуверенно закончила я.       Послышался легкий скрип доспехов, тут Кусланд несмело, но от этого не менее крепко обнял меня, ставя и так запуганную и запутавшуюся за сегодня меня в тупик. Хотелось бы объяснений…       — Ты так похожа на Элиссу… — севшим голосом прохрипел воин, будто прочтя мои мысли.       Все части сложной и многогранной мозаики с громким щелчком в моей голове встали на свои места: теперь пришло понимание, почему мужчина не бросил меня в Диких Землях на растерзание тварям; почему врезал Давету и ставил себя под удар немилости Командора; почему не хотел отпускать одну назад в Остагар, хоть и максимально это скрывал; и для чего сломя голову понесся за легендой — далеко не эрла он хотел спасти от яда, далеко не его…       Поддавшись порыву, я крепко обняла Айдана в ответ, силясь передать через этот жест всю свою благодарность. Он на мгновение весь задеревенел, боясь пошевелиться, но с громким выдохом расслабился, еще крепче прижимая меня к себе.       — Знаешь, мои биологические часы прямо-таки кричат, что скоро рассвет, — тихо заметила я, — а поскольку поспать уже не удастся, может, ты сможешь меня поднатаскать в военном деле? Там, блок-защита от большого меча и прочее…       Выпустив меня из кольца рук, мужчина отстранился и согласно кивнул, мягко улыбаясь, рассматривая мое лицо. Кажется, у меня появился еще один брат…