Игра с Судьбой

      — Быстрее, Арс! Быстрее!       Совсем рядом с ухом с тихим свистом пролетела стрела, сразу же повстречав на своем пути толстый ствол дерева, и я ускорила свой бешенный забег, стараясь петлять зигзагом. Прыгнув через гнилую корягу, хотела было резко уйти вправо, но что-то с силой потянуло меня назад. Ноги беспомощно скользнули по влажным осенним листьям, а тело с гулким стуком свалилось на спину. Отстраненно подсчитывая, сколько синяков у меня к вечеру появится, я откинула с глаз волосы, еще в начале забега выпавшие из хвоста, и, перевернувшись, подскочила на колени. С остервенением рванув зацепившуюся за корягу сумку, я, стараясь не обращать внимания на жжение в горле, сквозь ветки рассмотрела приближающуюся группу порождений тьмы — разведчики. Основная группа еще не догнала.       Отгораживающим движением махнув перед собой, я создала между мной и тварями стену из острых ледяных глыб, надеясь выиграть время. Я резко подскочила, чуть не сбив тяжело дышавшего мабари, и бросилась наутек. Бедный пес, по спине которого вскользь прошелся клинок гарлока, пыхтя, рванул за мной. Сходили, называется, на охоту!       Сквозь падающие со лба капли пота я разглядела впереди одну из множества позабытых тевинтерских башен и из последних сил помчалась туда, надеясь занять там оборонную позицию. Резко развернувшись за разрушенной стеной лицом к преследующим нас порождениям тьмы, я поскользнулась на болотистой жиже и плюхнулась на колени. Арс обогнав меня, остановился около противоположной стены, защищая, так сказать, тылы. Не обращая внимания на больно впившийся в ногу осколок камня, я стащила со спины лук и, натянув тетиву, встала на ноги. Из-за поворота показалась самая шустрая тварь.       Оскалившись, это создание с облезшей кожей и выпученными глазами наложило стрелу на тетиву своего уродливо скрюченного лука. Мы с гарлоком одновременно обменялись любезностями: он получил комплимент в глаз, а я могла бы в сердце. Благо увернуться успела — стрела лишь пробила край плаща и воткнулась прямо перед лапами мабари, на что тот не преминул ответить угрожающим лаем. Я мельком обернулась на Арса, жестом приказывая остаться на месте, и в тот же момент пропустила, когда нас догнали остальные порождений тьмы, схлопотав в плечо пущенную гориллообразным генлоком стрелу.       Сил у этого выродка на десятерых берсеркеров хватит, а посему ударной волной меня опрокинуло навзничь. Я закричала от боли, даже боясь пошевелить раненой рукой. Волкодав, потеряв контроль и превратившись в самого настоящего потрошителя, с разбега прыгнул на подбегающего ко мне гарлока и, кубарем прокатившись с ним по земле, исчез где-то в овраге. Лишь слышны были взвизгивания монстра и озлобленное рычание пса, прерываемое скрипом зубов о доспехи да хрустом костей. Видя, что мой враг вновь натягивает тугую тетиву, я почувствовала, как немеет каждая клеточка моего тела. До крови закусив нижнюю губу, чтобы прийти в чувство, я зажала лук ногами и целой рукой послала стрелу в свободный полет. С легким дребезжанием она застряла в горле громилы, который, слегка булькая, упал мордой вперед. Под моим взглядом загорелось несколько преследователей, они заметались на месте, пытаясь потушить пожирающее их пламя и крича так громко и так по-человечески, что меня охватило так не вовремя появившееся сочувствие.       В полыхающем мареве проступила рогатая фигура главаря группы порождений тьмы, тащившая на плече секиру, размером с него самого. Вслед за ним шли новоприбывшие твари, улюлюкая и хрипя как хищники, загнавшие жертву в ловушку. Вся трясясь, я выстрелила последними четырьмя стрелами, что не оказались сломаны при падении, но убив нескольких чудовищ, я лишь озлобила их собратьев — они, потрясая оружием, бросились на меня.       Я на пару метров откатилась в сторону, избегая удара зубчатой секиры главаря о мою голову, тем самым глубже вогнав стрелу в кровоточащее плечо. Из оврага, скользя по влажной земле, вылез Арс, весь перепачканный в грязи и крови и, капая тягучей слюной на пожелтевшие листья, уже начинающие гнить, рванул на рогатого упыря.       — Ложись! — услышала я где-то позади себя задорный мужской голос сквозь шуршание и хруст ломающихся веток.       «И так лежу, гений…» — пробурчала я про себя и, вынув из сапога метательный нож-рыбку, запустила его в пытающегося перехватить моего мабари гарлока. Мимо, разбрызгивая вокруг себя грязь, промчался черный волкодав. Вместе с Арсом он повалил вожака на землю, пытаясь вскрыть его доспех как ракушку моллюска.       Над головой просвистела стрела и вгрызлась в грудь подбегающему генлоку. Наперерез наступающим тварям, гремя доспехами, пробежали два воина: один из них был в грязно коричневом доспехе из мелких пластин; другой в роскошно отполированном, явно не интендантом армии выданный. С боевым воем повалив щитами нескольких противников наземь, они мечами раскроили их черепа. В другой стороне в бой ввязался еще один мужчина, только с двуручным мечом, отрубая конечности порождениям тьмы, будто он кухарка на пиру, и старается как можно быстрее нарезать морковки для рагу. Воин, будто бахвалясь своей неуязвимостью, пренебрег такой вещью как шлем, демонстрируя мне частично лысую голову, лишь с небольшой полоской волос, будто он уже в свои тридцать с небольшим начал лысеть.       — И это что, наш ужин? — наигранно-возмущенный голос молодого парня раздался прямо надо мной, прерываемый лишь треньканьем тетивы. — Я думал у нас по плану будет кролик или, на худой конец, пара белок. Тут же водятся белки?       — Конечно. Гигантские боевые белки хасиндов, — с плохо скрываемым сарказмом глухо раздалось из-под шлема парня в авангарде. — Вместо мабари.       — Хватит трепаться!       Другой воин, наискось подрубив ноги гарлоку, толкнул его расписным щитом с гербом дома Кусландов, а затем с размаха вогнал острие меча прямо в раскрытую пасть монстра. Бой был окончен.       Порождения тьмы в хаотичном порядке валялись в пределах башни, глядя в пасмурное небо своими затянувшимися пеленой глазами. Некоторые, успевшие знатно обгореть от моего заклинания, источали копченый аромат гнили, вызывающий в моем организме рвотные позывы. Я повернулась на бок и при помощи здоровой руки попыталась встать, но лишь смогла слегка приподняться из осенней жижи, на большее я не была способна. Да здравствует воспаление легких! Подняв голову, я увидела воришку Давета, который, с пошловатой ухмылкой повесив лук на плечо, обратился к соратникам:       — Зато нас ждет приятная компания юной спутницы на долгую и холодную ночь.       Скривившись, я незаметно достала из сапога спрятанный кинжал и воткнула его в ногу похабно настроенного мужчины — нечего язвить, когда у меня дурное настроение. Тот от неожиданности закричал и, не удержав равновесие на одной ноге, завалился рядом.       — Сдается мне, что она скорее жива, чем мертва.       Один из воинов снял шлем, и я узнала в нем Алистера Тейрина. Слегка потрепанного, потного, но все того же симпатягу принца-бастарда. Он с трудом стащил с плеч зацепившуюся за доспех сумку и, достав из нее сомнительной чистоты бинты и красный пузырек лечебного бальзама, призывно помахал ими мне. Фыркнув, я легла обратно на спину, больше для того, чтобы спрятать бессовестно растянувшуюся на пол-лица улыбку при виде наилюбимейшего спутника в игре, и аккуратно обхватила древко стрелы, намереваясь ее достать.       — Не трогай! — рявкнул, как я поняла, Кусланд.       Гремя доспехами, он опустился на корточки рядом со мной и, стянув шлем с головы, прижал меня рукой к земле, чтобы не дергалась. Будущий Страж оказался довольно молодым парнем с будто бы подсвеченными изнутри глазами цвета лириума, что натолкнуло меня на мысль о том, что это, может быть, какой-нибудь маг Амелл, а не боец Кусланд. По-видимому, поняв ход моих мыслей, новобранец демонстративно воткнул в землю рядом со мной меч, недвусмысленно намекая о своих способностях. По его переносице наискось шел слабозаметный шрам, отнюдь его не портящий, а по правой стороне лица ветвилась небольшая татуировка.       — Я сейчас достану стрелу, — гипнотизируя низким голосом с хрипотцой, мужчина уверенно схватил стрелу, заставив меня напрячься. — Будет больно, приготовься. На счёт пять. Раз…       Последовал резкий рывок, за ним громкие матерные слова, ничуть не смутившие воина. Он сильнее прижал меня рукой, слегка нахмурившись. Лишь когда поток брани иссяк вместе с опустевшими легкими, в которых кончился воздух, я отключилась от боли.

***

      Все вокруг тряслось вверх-вниз, будто я скакала на лошади, да к тому же вниз головой. Хотя, более вероятно, что просто кто-то нес меня, перекинув через плечо как мешок с картошкой. Горло давило от подступающих спазмов, а плечо пульсировало от боли, вгоняя в жар все тело. Я попыталась открыть глаза, но из-за быстро мелькающей — как мне тогда казалось — земли, пришлось с еле слышным стоном зажмуриться.       — Когда мы уже остановимся? — раздраженно спросил сопящий рядом Давет. — Я больше не могу идти! Нога наверняка загноилась из-за этой бешеной. Вот она — благодарность за спасение! А вдруг она из хасиндов? Притащишь дикарку в лагерь на радость Дункану? Надо было ее бросить там, и все дела…       Все вокруг резко крутнулось, вызывая в теле новый приступ тошноты, я услышала легкий скрип железа и хлюпающий звук сломанного носа. Отказать себе в удовольствии увидеть сие зрелище я не могла, а посему, игнорируя слабость организма, приоткрыла глаза, но увидела лишь молчаливо наблюдающих за всем сера Джори и Алистера. Рядом, прихрамывая, ковылял вымазанный в грязи и крови мой мабари.       — Арсик…       Пес услышал еле разборчивый шепот и, повернувшись в мою сторону, слегка всхрапнул, слабо завиляв куцым хвостом. Ох, Создатель! Почему эти охламоны не подлатали тебя?       — Алистер тебе уже все объяснил, а ты битый час продолжаешь действовать всем на нервы, — от такого ледяного тона лидера отряда даже у меня по спине пробежали мурашки.       Разбойник, что-то бубня, схватился за лицо и, судя по звуку, осел на землю. Все вокруг вновь заплясало по кругу, явив мне сидящего на порослях мха Давета, усиленно пытающегося остановить кровь, ручейками вытекающую из покореженного носа. Кусланд, даже не подождав, пока воришка оправиться от удара, уверенно зашагал дальше. Скачки вверх тормашками возобновились.       Скрипя зубами, я подтянула к поясу руку и отцепила маленький флакончик зелья мрачного зеленого цвета. Воин, почувствовав шевеление, приподнял меня, дабы не поцарапалась о доспех, и поставил перед собой, поддерживая, иначе упала бы. Вися на руках у мужчины, я зубами откупорила бутыль и, задорно подмигнув ему, вылила в себя все содержимое. Едкая горечь прошлась по всем вкусовым рецепторам, заставив мое лицо скривиться в пародию генлока, но снадобье подействовало безотказно. Уже через пару секунд я смогла самостоятельно стоять на своих двоих, а еще через миг прошло головокружение от потери крови. Я сделала было шаг к волкодаву, но воин крепкой хваткой удержал меня за локоть.       — Нормально все, — я вяло столкнула руку мужчины. — Дай псу помочь.       Присев рядом с Арсом на колени, я достала две полоски хрустелок, на что мабари ответил оживленным кряхтением, и целебный бальзам. Пес, нависнув надо мной и сопя носом, начал тыкаться мордой в руку с вкусняшками. Угостившись одной, он не без ворчаний проглотил все лечащее зелье, а потом, в виде компенсации за причиненный дискомфорт, отобрал у меня другую хрустелку. Я ощупала Арса на предмет оставшихся ранений: провела рукой по его спине, отмечая, что рана уже стянулась в маленький рубец; следом обхватила его морду руками и повернула к себе, внимательно вглядываясь в глаза; а затем приподняла щеки, рассматривая десны и корни зубов.       — Рано смотреть начала — зараза не сразу проявится.       Я отпустила пса и встала на ноги, повернувшись к Кусланду. Он же продолжил:       — У нас не было возможности представиться, — мужчина протянул закованную в латы руку. — Меня зовут Айдан. Айдан Кусланд.       — Бонд. Джеймс Бонд, — про себя усмехнулась я.       — Прости?..       — Говорю, Арлет я, — произнесла гораздо громче, протянув руку в ответ. — Добро пожаловать в Серые Стражи.       Мужчина заметно напрягся, хотя на его лице не дрогнул ни один мускул. Уши еле дернулись при скрежете доставаемого позади меня оружия. Не выпуская руки Айдана, я повернула голову, пожирая взглядом оголившего меч Алистера.       — Серьезно? — одна любящая почесать языком раньше времени особа, драматично вздохнув, закатила глаза к небу. — Скромняшка, ты еще скажи, что не помнишь нас с Арсиком.       Храмовник прищурился, внимательно всматриваясь в мое лицо. Под щелчок пальцев и взмах руки вверх, мой волкодав встал на задние лапы, грузно свесив передние, я тоже сгорбилась и неестественно вывернула голову вбок. Тут, видимо, Алистера осенило — он опустил меч, хотя в ножны его не убрал.       — Я слышал о тебе. Так это ты подкинула в палатку Логейна осиный улей, а ночью вместе с этим гигантом в каких-то масках животных, пугала церковников? — мои губы скривились в легкой ухмылке, и я сделала шутливый полупоклон. — Ты знаешь, что храмовники до сих пор каждый час прочесывают лагерь в поисках Безумных Призраков Остагара?       — Кого? — я с недоверием рассмеялась. — Получше не могли прозвище придумать?       — Ну, это все солдаты, которые лежали в горячке во время твоих проказ, — парень, улыбнувшись, все-таки убрал меч. — Из лазарета пошла такая молва, — и, спохватившись, как-то неловко протянул мне руку: — Я Алистер, кстати.       — Я знаю.       Мы, наверное, еще долго бы так стояли и улыбались друг другу, да вот только Кусланд, пройдя мимо, демонстративно толкнул храмовника плечом, возвращая к реальности. Раздражённо покачав головой, Алистер направился вслед за лидером отряда, его примеру последовали остальные. Я некоторое время смотрела им вслед, а затем, прежде чем воины обернулись, исчезла в густых зарослях Диких Земель.

***

      Редко мне удавалась сделать такой затяжной прыжок вбок, а вот поди ты! И всего лишь потребовались озверевший медведь, видимо, зараженный скверной, и летящий прямехонько мне в бестолковую головушку топор генлока. Приземлившись на раненное плечо, я с рыком перекатилась с траектории несшегося на меня берескарна и, оттолкнувшись от земли, прыгнула на него, вгоняя в спину длинные лезвия клинков. Существо взревело, закружилось по поляне, стараясь меня сбросить, но лишь хоронило под своими мощными лапами не успевших увернуться порождений тьмы. Подтянувшись ближе к его голове, я села медведю прямо на шею и с силой вогнала клинки в теменную часть черепа. С легким всхрапом, берескарн, на подломившихся ногах, грузно осел. Я же, не слезая убитого медведя, наскоро создала цепную молнию и выпустила ее в оставшихся порождений тьмы. Почти под единовременный хлопок взорвавшихся глаз, монстры замертво свалились наземь, будто брошенные капризным ребенком куклы.       — Ну что, Арсик, мы молодцы?       — Вуф! — пес, радостно виляя обрубком хвоста, отошел от разорванного в клочья вожака.       — И я так думаю, — я сделала небольшой глоток воды из фляги. — Давай теперь найдем нужные цветочки.       Рядом с разрушенной тевинтерской башней их было тьма тьмущая. Бери — не хочу, называется. Вокруг некоторое время было совсем тихо, но затем вновь послышалось щебетание птиц и недовольное рычание забредшей сюда росомахи. Под действием иллюзии, животное успокоилось и пошло дальше своей дорогой. На кончик носа упала слабая капля, заставив меня вздрогнуть от неожиданности. Я подняла голову вверх и посмотрела на небо, затянутое тучами, в котором то и дело вспыхивали яркие молнии. Уже начинало темнеть — следовало поторопиться.       Рука, плавно скользнув в воздухе, создала небольшой кусок льда с выемкой, куда следом вылилась вся оставшаяся вода. Мабари, с удовольствием принялся утолять свою жажду, а я же в это время насобирала внушительный букет полевых цветов. Будто бы вся королевская псарня заразилась скверной. Пособирав свое раскиданное оружие, я, стараясь не обращать внимания на головную боль и сильный озноб, осмотрела трупы, тщась найти у них что-либо ценное.       Недалеко раздался треск веток, и последовавшие за ним ругательства Давета по поводу того, что кусты не должны стоять здесь и мешать ходить нормальным людям. Раздраженно покачав головой, я прекратила мародерствовать. Емкость с водой в мгновение превратилась в лужицу. Арс раздраженно фыркнул. Из зарослей, пытаясь сбросить с себя густой плющ, вышел Айдан, а за ним и его спутники. Увидев меня, сидящую около мертвого вожака порождений тьмы, воины остановились.       — И снова здравствуйте, доблестные мужи!       В руке у Кусланда я заметила точно такие же белые цветы с красной сердцевиной.       — Оу… Так и твой тоже?       Ответом мне было хриплое дыхание вышедшего из зарослей черного волкодава. Айдан, едва касаясь пальцами, почесал пса за ухом, шепотом назвав его «Вим», а затем двинулся к развалинам, бросив на ходу Алистеру:       — Ждите все здесь. Заберем бумаги и обратно в лагерь, — воин рукой указал на меня. — Смотри, чтоб не сбежала — она лес знает, сможет вывести нас отсюда.       — А если не захочу? — с вызовом спросила я, скрестив на груди руки.       — Захочешь — скверну просто так из крови не вывести.       — У меня есть волшебные травки, — я потрясла ими перед прошедшим мимо Айданом. — Этого вполне хватит…       — Он не про мабари, — оборвал меня Алистер.       Я непонимающе уставилась на парня, ожидая пояснений, и он, выразительно на меня посмотрев, слегка постучал себе по плечу. Моя рука непроизвольно потянулась к туго затянутым бинтам. Слегка проведя по ним, я поднесла пальцы ближе к лицу. Кровь стала слишком жидкой и темной.       — Твою ж мать…       — Не волнуйся, — бастард сделал шаг ко мне, в успокаивающем жесте подняв руки, — даже если ты подцепила заразу — время у тебя еще есть. Дня два-три точно, а если сопротивляемость сильная, то и больше.       — А если нет?!       Продолжительное молчание оказалось красноречивее всяких слов.       Мабари Айдана вдруг тихо зарычал и что было сил ломанулся внутрь башни за хозяином. Рекруты и Алистер, переглянувшись, потянули руки к мечам и последовали за ним. Наскоро смахнув выступившие от паники слезы, я свистнула Арса и вошла в старые развалины, почти полностью ушедшие в вязкую землю болот. Стены обросли светящейся в темноте плесенью — наверняка результат различных магических экспериментов прошлого. Я остановилась рядом с храмовником, и увидела, как из-за развалившейся стены будто тень вышла Морриган. Глаза девушки были ярче обычного. Значит, недавно превращалась в какое-то животное. Волкодав Кусланда, став чуть поодаль от мужчины, утробно зарычал на ведьму.       — Так-так, и кого же это занесло к нам в Дикие Земли? — ведьма, не спеша, двинулась в сторону голубоглазого воина. — Кто же ты? Стервятник, любитель копаться в мусоре или незваный гость, что рыщет по моей пустыне, ища, чем поживиться? Ответа жду я твоего.       — Ни то, ни другое, ни третье, — Айдан настороженно прищурился и сжал рукоять меча.       — Я долго наблюдала за вашим продвижением, гадая, что позабыли вы в местах, столь отдалённых. Однако вижу я, что стали вы тревожить пепелище, годами пустовавшее. Зачем?       Айдан отошёл в сторону, и ведьма, недовольно покосившись на рычащего мабари, как королева прошествовала к расщелине в стене. Остановившись там, она повернулась и увидела меня. Наконец-то, а то я уж думала, что невидимкой заделалась!       — Ты?! Что делаешь ты здесь? Я не видела тебя с этими чужаками. Должны были вернуться вы двумя часами ранее. Где пропадали вы с псиной? — Арс возбуждённо гавкнул: то ли протестуя против псины, то ли радуясь, увидев Морриган.       — Мы… — я, было, направилась к ней, но послышался звук быстро доставаемого оружия, и вот к моему горлу приставили подрагивающее лезвие меча.       — Не отвечай им, Айдан, — Алистер стоял в отдалении, держа оружие на вытянутой руке. — Похоже, они из хасиндов, а рядом могут быть другие…       — Вы боитесь, что варвары набросятся на вас? — ведьма раздражённо всплеснула рукой, не отрываясь смотря за оружием Стража, другой она с силой сжала посох, по которому стремительно пробежала едва заметная молния.       — Да-а-а, набрасываться не хорошо… — тихо протянул парень, искоса следя за мной.       — Это ведьма из Диких земель! — видимо, Давет заметил мимолетное использование магии Морриган. Храмовник изучающе начал меня осматривать, а я, моля всех известных мне богов, чтобы скрывающий амулет сработал, постаралась сделать невинное и безобидное личико, мило улыбнувшись при этом. Получилось что-то вроде волчьего оскала… — Она превратит вас в жаб, — закончил свою мысль Давет и округлил от испуга глаза, зажав себе рот рукой, боясь, что за такими словами последует наказание.       — Легенды, сказки, ложь и заблуждение. Своим умом вы думать не привыкли? — лицо ведьмы скривилось от презрения, но в следующий момент она посмотрела на Айдана и кокетливо улыбнулась, стараясь снять возникшее напряжение. — Эй, красавчик! Скажи мне своё имя и в ответ я тоже назовусь. И пусть этот увалень уберет оружие, негоже, чтобы кто-то безвинно пострадал.       — Я Айдан, это Алистер, Давет и сер Джори, — Кусланд немного расслабился и кивнул Алистеру, но сам руку с ножен не убрал.       Страж, недовольно поморщившись, отошел от меня на небольшое расстояние. Я посмотрела на ведьму и она, в ответ на мой невысказанный вопрос отрицательно помотала головой - мол, нет, не распознал. Я облегченно выдохнула.       — Вот так, — снисходительно улыбнулась Морриган. — И в Диких Землях можно знакомиться, как подобает. Но не представилась я. Мне имя Морриган. О цели вашего визита мне нужно догадаться?       — Мы пришли за древними договорами Серых Стражей, — осторожно начал Кусланд. — Ты знаешь где они?       — Возможно, — девушка, заинтересовано склонив голову набок, стала рассматривать мужчину. — Так ты из Серых Стражей, стало быть? Никогда прежде не видела вашего брата.       — Она играет с нами, пойдемте, — Айдан, резко развернувшись, пошел прочь из развалин.       — Зачем же так нетерпеливо? — окликнула его Морриган, кажется, всерьез испугавшись, что мужчина уйдет. — Бумаги, что ищешь ты, лежат у матери моей. Коли желаешь, могу проводить к ней.       — Нам нужны эти договоры, — начал Айдан, и после секундного обдумывания продолжил: — Веди нас к своей матери, но не вздумай обмануть.       — Следуй за мной, если желаешь.       Ведьма развернулась и, пройдя сквозь расщелину в стене, двинулась в Дикие земли. Кусланд оглянулся на свой отряд и уверенным шагом пошёл за ведьмой, за ним Сер Джори. Давет некоторое время колебался, но потом, бормоча какую-то ахинею про котелок и ведьм-людоедов, все же двинулся за ними.       — Ты точно не хасинд и не отступница? — неожиданно шепнул мне Алистер на ухо, от чего я дернулась.       — Точно, ваше подозревательство, — покривлялась я и постаралась увеличить шаг, чтобы дойти до подруги, но меня и не думали оставить в покое:       — Тогда откуда ты ее знаешь?       — Я живу вообще-то с ней. Еще вопросы будут? Если нет, то позвольте откланяться, — я на ходу изобразила реверанс, а после поспешила нагнать Морриган.       — Еще бы чуть-чуть, — поморщилась ведьма, — и этот болван перерезал бы тебе горло.       — Кто, Алистер? Я тебя умоляю, он же божий одуванчик, — я постаралась выдавить из себя улыбку.       — Было б лучше, знай сразу они правду про тебя. Ты в будущем проблем могла бы избежать, — понимая, что я на это ничего не отвечу, она, недовольно взглянув на меня, продолжила: — Где пропадала ты?       — Там совершенно не интересная история… — улыбнулась я.       — Так сразу и не скажешь.       — Эх, блин. Ладно, с чего же начать? — я почесала затылок.       Мы шли по Диким землям к хижине Флемет. Я плелась рядом с Морриган и объясняла причину моего отсутствия. Следом шёл Айдан с Алистером и тоже о чем-то тихо переговаривались. За ними на приличном расстоянии от нас — сер Джори и Давет. Вокруг неспешно бегали Вим и Арс, петляя перед ногами и чудом нас не сбивая. Закончив разговор с ведьмой, я бесстрашно пошла клянчить у Алистера еду, будто не он полчаса назад собирался прикончить меня.       За куском вяленого мяса, который все-таки выдали мне, я и не заметила, как мы пришли к месту назначения. Хижина как стояла в своём первозданном виде, когда я уходила, так и стоит. А вон и Флемет нас уже ждёт…       — Привела я мама Стражей четверых, как ты и просила, — сказала Морриган и стала позади матери.       — Я вижу, девочка, не настолько я ещё слепа, — старуха зашлась в кашляющем смехе, и парни от неожиданности вздрогнули. Тут из-за Алистера показалась жующая я с объёмной флягой воды в руках и приветственно помахала Флемет. — А-а-а, а вот и наша катастрофа. Каким же образом ты со Стражами связалась?       — Спасли они её от группы порождений тьмы, что погналась за ними. Ранены были оба: и псина, и сама. Косматый заразу подхватил, и она собирается в Остагар, чтобы излечить его, — Морриган хмуро на меня посмотрела. — Быть может, и сама она в опасности. Кто знает, — я лишь нахмурилась от такой перспективы. — Могла она заразу подхватить от вражеской стрелы. Только не сразу это проявляется.       — Если это так, то мне очень жаль, — с сожалением протянула Флемет.       Я никак не реагировала, внутри было такое чувство, что так и должно быть. Я и так здесь левая, так что… Спокойно, Арлет. Вдох-выдох. Выдох-выдох. Это ещё не точная информация, не паникуй раньше времени. Все молчали. Морриган так вообще поникла больше всех, на лице такое обречённое выражение, что хоть вешайся. У-у-у, подруга, блин! Хоронит раньше времени.       — Мы пришли за собственностью Серых Стражей, — напомнил всем Кусланд о своем присутствии.       — Верно, вы пришли за договорами, — Флемет, моментом поколебавшись, развернулась и направилась в хижину, — прежде чем начнёте гавкать на меня, знайте… — ведьма вошла в дом, прервав свою речь, но почти сразу вышла: — … что ваша драгоценная печать давно истлела. Я защитила бумаги.       — А… Ты охраняла их? — Алистер был искренне удивлён.       — А почему нет? — мельком взглянув на него, Флемет тут же переключила своё внимание на Айдана. — Отнеси договоры Стражам и передай, что угроза Мора сильнее, чем они думают.       — И как это понимать? — спросил Кусланд, принимая бумаги из рук ведьмы.       — Или угроза сильнее, или они понимают слабее… А может, угрозы вовсе нет… А может они ничего не понимают?.. — старуха зашлась в страшном каркающем кашле. Все вздрогнули от него, кроме нас с Морриган — мы-то уже привыкшие. — О-о-о, не обращайте на меня внимания. Вы получили то, что искали.       — Тогда пора вам уходить, — Морриган старательно отводила от меня взгляд и опускала голову.       — Девочка, не будь смешной, они твои гости, — Флемет хмуро взглянула на дочь.       — Но ведь Ар… — начала Морриган, но увидев мой молящий взгляд, осеклась. — Хорошо, я покажу короткую дорогу.       — Арлет, мне надо тебе кое-что сказать, — старуха поманила меня в сторону, и я послушно пошла за ней. — Ты ведь знаешь, что должно произойти и поэтому я хочу спросить — ты будешь менять историю? — Флемет выжидательно на меня воззрилась.       — Если ещё выживу, — буркнула я.       — И все-таки?       — Я буду менять только то, что не повлияет на саму основу будущего.       — Ты сама по себе уже другая основа будущего. Будь осмотрительна в своих решениях. И постарайся, чтобы никто не узнал правду о тебе. Я сейчас не о магии, как ты понимаешь.       — Да знаю, знаю, — я ухмыльнулась. — Подумают, что сбрендила и отправят в местную темницу для душевнобольных.       — И это все? — злобно нахмурилась старуха. — Твой ум шире, чем наши окрестности! Ты ведь понимаешь, что…       —… ежели кто узнает о существовании другого мира, — я слегка раздраженно дернула плечами, мельком посмотрев на ожидающих нас мужчин, — быть беде и нашим, и вашим.       — Вот именно, — Флемет была как никогда серьезна и, кажется, испугана? — Кто-нибудь обязательно возомнит себя главнее и тогда не избежать кровавой войны.       — Это еще бабка надвое сказала. Для войны нужна будет постоянная дорога между мирами, а таковой нет, так что и опасности нет.       — Опасность есть всегда. Не стоит забывать об этом, — Флемет тяжело вздохнула и похлопала меня по плечу, и затем добавила громко, чтобы услышали все. — А теперь вам пора отправляться, Серые Стражи.       — Давно пора…       Кусланд позвал бегающего по окрестности Вима и пошёл по той дороге, которой мы пришли.       — Не туда, Айдан. Есть более короткая тропа, — Морриган обошла ребят и двинулась в ближайшие заросли.

***

      В лагерь мы вошли, когда солнце ещё только-только подошло к горизонту. Все были измученные и грязные, даже Морриган не могла сдержать сердитого пыхтения. Дорога была короткой, но очень трудно проходимой, поэтому мы еле волокли ноги по земле. Мне опять становилось плохо: голова кружилась, в глазах темнело, а все тело как будто пропустили через мясорубку. Быть может, это и есть первые симптомы распространения скверны по телу, как знать. Как только мы дошли до ворот, Морри остановилась и, сказав скупое «прощайте», уже развернулась идти домой.       — Стой, — я поймала ведьму за руку, заслужив озлобленный взгляд за это. — Подожди немножко, я сейчас сбегаю, отведу Арса к псарю. После я хочу, чтобы ты его забрала в хижину. Вдруг я… В общем, так надо.       — Значит, мне придётся присматривать за твоим косматым зверюгой? Восхитительно…       — Морриган, это ненадолго, — надеюсь! — Я заберу его сразу после боя.       — Хорошо, — Морри благосклонно кивнула головой. — Я подожду.       Я улыбнулась девушке и поспешила с Арсом на поиски псаря. Парни уже ушли к Дункану, поэтому мне придётся идти самой. Крепость была просто огромнейшей! Каждый раз здесь все по-новому захватывает дух: высоченные стены, сделанные из крепкого гранита; замысловатые арки с истёртыми узорами; смотровые площадки, открывающие обзор на юг Диких земель. А яркий свет двух лун такого чудного мира — это же первоначало дикой варварской красоты!       Сзади послышалось лёгкое поскуливание и я, чертыхнувшись, прекратила любоваться красотами местности и поспешила к висевшим около уцелевшей стены камерам, но, не дойдя до них, свернула к очередной лестнице. Тут я нос к носу столкнулась с Даветом, который миленько флиртовал с какой-то девицей. Заметив меня, он, недовольно нахмурившись, демонстративно отвернулся. Я в ответ фыркнула — больно нужно мне его добродушное расположение — после чего поспешила по прежнему маршруту. Впереди показались собачьи загоны, и я ускорила шаг.       — Вы ведь псарь, я права? — сразу налетела я на мужчину со спины.       Бедный, он аж подскочил на месте от неожиданности.       — Создатель, зачем же так пугать? Я … да, вам что-то нужно? Подожди-ка, ты ведь новый рекрут Стражей, так? Я хотел спросить тебя…       — Да возьми ты их, только выслушай ты меня! — я сунула ему цветы и лишь на миг задумалась, почему он меня назвал Стражем; подступала легкая истерика за состояние Арса, некогда было думать об этом. — Мой пёс наглотался крови порождений тьмы, ты должен помочь ему, цветков здесь хватит на целую стаю мабари. Прошу тебя, поторопись, — вцепившись в его руку, я начала тянуть псаря к Арсу.       — Хорошо, хорошо. Я помогу, только отпустите меня, вы мне руку сейчас оторвёте! Вам бы самим помощь не помешала: покойники и то краше выглядят, — вырвавшись из моей хватки, он направился к псу.       Видя, что, наконец, мой Арсик в надёжных руках, я уселась прям там, где стояла, потому что голова закружилась и в глазах потемнело. Я села в позу лотоса и присосалась к фляжке с водой, опустошив ту почти наполовину. Тыльной стороной ладони я вытерла рот и, довольно крякнув от набитого водой пуза, принялась закручивать флягу, которая в следующую секунду выпала из дрожащих рук. Мои конечности стали бледного цвета, на кожном покрове очень сильно выделялись черные вены и капилляры, делая мою руку похожей на изрисованный чернилами лист бумаги. У меня мороз по коже прошёл от осознания своего положения. Это же…       — Это скверна, ты ведь знаешь это?       С трудом подняв еле соображавшую голову, я встретилась с внимательными глазами Дункана. И как это он так незаметно подобрался? А рядом кто? Алистер, конечно…       — Да, я… я знаю, но это же была просто стрела! Я не должна была заразиться, не должна была… — мой голос упал до шёпота, я опустила голову и начала раскачиваться взад-вперёд как в трансе.       Страж опустился передо мной на колени и, положив руку на плечо, пытался остановить мои хаотичные движения. Его тёмные глаза внимательно посмотрели на меня.       — Как давно была нанесена рана?       Где-то совсем рядом разносились бранные речи солдат и задорный собачий лай — Арсик веселится…       — Часа два-три назад, может больше…- я попыталась успокоиться и взять себя в руки, а то ещё взорву тут сгоряча что-нибудь, так мне храмовников только для полного счастья будет не хватать.       — А самочувствие как? — встрял в разговор Алистер.       — Не очень. Голова кружится, в глазах темнеет и в тело временами как будто иголками тычут, — не соврала я. Нечего из себя героя корчить, когда реально помощь нужна. — Я теперь вурдалаком стану? Эх-х, что ж, придётся одолжить у Флемет старые лохмотья, изваляться в грязи, натереться помоями и полысеть. Ну, чтобы соответствовать образу, — я нервно хихикнула, а по спине побежали мурашки от представленного будущего.       Дункан же с принцем моей глупой шутки не оценили. Сперва выпучив глаза, а после, нахмурившись, они переглянулись. Дункан поднялся с колен и, отведя в сторону Алистера, стал с ним перешептываться:       — Алистер, я понимаю твои чувства, но мы же не можем брать в Орден всех подряд. Посвящение — это не панацея.       — Но она в одиночку перебила почти две группы порождений тьмы! — вскинулся храмовник. — А сколько по времени она от них по Диким Землям бегала. Тут еще нам поучиться такой прыти стои…       — Наш разговор закончен, — повысил голос Командор. — Через два часа маги подготовят все для ритуала. Найди других рекрутов и приведи их к старой часовне.       Дункан, не дав парню что-либо ответить, ушел в одном ему ведомом направлении. Мы с храмовником смотрели вслед удаляющемуся силуэту, пока он не скрылся из виду. Почти сразу я ощутила, что тишина, образовавшаяся после ухода мужчины, так и толкала мысли пуститься в вольный пляс. Алистер, некоторое время понаблюдав за мной, с сожалением покачал головой и, подойдя, помог мне встать.       — На полное выздоровление пса уйдёт некоторое время, — Страж отвел взгляд, не желая смотреть мне в глаза. — Ты можешь привести себя в порядок, побродить по лагерю — уж в этом тебе никто не откажет.       — Ну, — протянула я, стараясь отвлечься от раздумий. — И что теперь? Постараешься меня убить как потенциальную ведьму?       — Нет, просто тогда я побоялся, что ты можешь превратить меня в жабу — сказал парень и, повернувшись ко мне, грустно усмехнулся. — До сих пор не могу привыкнуть, что так много людей погибает из-за скверны.       — Давай. Не будем, — отрывочно, сцепив зубы, просипела я. — Здесь помыться можно?       — Да, вон за той стеной стоят большие бочки с водой. Но она, правда, холодная, — парень кивнул куда-то в сторону и смущённо почесал затылок.       — Ничего. Слушай, мне надо по делам сходить. Ты можешь найти полотенце и рубашку? — уже вновь осмелев и обнаглев, спросила я.       — А рубашку зачем?       — Вот зачем, — я повернулась боком и, откинув остатки плаща, продемонстрировала парню огромную дырищу в моей одежде, через которую временами задувал слабый ветер.       — А, понял. Я сейчас принесу, — и поспешил в неизвестном направлении.       — Здесь меня жди! — вдогонку крикнула я, на что Алистер кивнул, подтверждая, что информация принята к сведению и будет учтена при выборе места ожидания меня.       Я потёрла виски и огляделась в поисках псаря, который буквально в начале разговора был ещё здесь. Я, решив сильно не плутать, пошла вдоль загонов с собаками, надеясь, что встречу мужчину где-нибудь рядом. И это существо оправдало мои ожидания! Псарь стоял около одного из загонов, что-то втолковывая одному из псов. Я думала, что одна такая — с животными разговариваю, а нет, оказывается.       — Где мой пёс?       Скоро его в могилу сведу, право слово…       — Ох, Создатель, — псарь вздрогнул, но уже не так ощутимо, как в первый раз, — Опять вы?       — Не опять, а снова, — буркнула я. — Где Арс?       — Пошлите, — псарь махнул рукой и двинулся далее вдоль загонов, куда я и шла. — Этот неугомонный пёс разнёс несколько палаток, пока мы пытались его поймать. Хорошо хоть не покусал никого.       Оглядывая псаря со спины, я тихонько посмеялась: ну-ну, не трогал он никого — как же! Я этот фирменный укус за задницу узнаю из тысячи. Вон кусок штанов до сих пор справа висит. Но смех, видно, не остался не замеченным:       — Я ничего смешного в этом не вижу.       — Простите…       Я изо всех сил пыталась сохранять спокойствие, но когда мы подошли к загону с Арсом, и псарь наклонился открыть щеколду, меня прорвало от распиравшего меня хохота. Я согнулась пополам в приступе смеха, а когда выскочил Арс, то он решил, что это новая игра и с разбегу прыгнул на меня. Я не знаю, почему произошла такая быстрая смена настроения. Видимо, это нервное…       Лёжа вместе с мабари на земле, я продолжала истерично смеяться под недоуменным взглядом псаря. В перерыве между порывами дикого хохота я заметила пришедшего Алистера — у него что, маячок на меня? Псарь, на вопрос парня, что со мной случилось, покрутил у виска и пошёл по своим делам. Я уже начала успокаиваться, но именно в тот момент я посмотрела на удаляющегося псаря и зашлась в новом приступе смеха. Страж, проследив за моим взглядом тоже не удержался от смешка и помог мне подняться.       — Он говорит… мабари ловили… никого не кусал…, а тут я увидела… потом наклонился…       В перерывах между продолжавшимся хохотом поясняла я. Мабари прыгал рядом и радостно лаял.       — Я смотрю с тобой и твоим псом здесь не заскучаешь, — улыбнулся Алистер.       — Что есть, то есть, — улыбнулась я и, стараясь успокоиться, сильно выдохнула. — А ты чего без шмоток?       — Без кого? — не понял Страж.       — Аргх! — я закатила глаза. — Вещи где?       — А, я забыл, что палатку переставил на новое место, — парень, извиняясь, дёрнул плечами. — Я как раз туда и шёл.       — Ну, так продолжай свой путь, Сусанин, — я почесала поправляющегося прямо на глазах пса за ухом. — Где бочки, ты говорил? — я вопросительно взглянула на Ала.       — Вон за той стеной, — Страж указал мне на полуразрушенную стену, за палатками Логейна и короля. — А кто такой Сусанин?       — Дядя в кепке, — я показала Алу язык и, развернув его на сто восемьдесят градусов, пихнула в спину. — Встретимся там.       Я повернулась и пошла к выходу из лагеря, оставив парня недоумевать над моим поведением. Мирно шагая к воротам, я объясняла Арсу сложившуюся на данный момент ситуацию. Мабари яростно гавкнул, когда услышал решение Дункана.       — Да, малыш. Не всё всегда легко как в сказках…       — Привет тебе, — от неожиданности я вздрогнула и, подняв голову, увидела стражника, охраняющего ворота. — Мне не говорили, что ещё кто-то отправляется в Дикие земли. Я не могу тебя пропустить, — сейчас бы тяжёлым тебя приложить чем-нибудь, но мне жалко твоего пса. Поэтому…       Я оглянулась в поисках опасности и, не сказав ни слова, я провела перед стражником и его псом рукой, посылая заклятье сна. Они рухнули там же, где и стояли, и я беспрепятственно вышла за ворота, где, проплутав немного, около одного из деревьев, нашла Морри. Прислонившись к нему, девушка сверлила меня недовольным взглядом.       — Чего так долго? — отстранилась от ствола ведьма. — Устала ждать я.       — Прости, — без особого раскаянья бросила я. — Ты уж присмотри за ним, ладно?       — Присмотрю, — Морриган опустила голову, после чего посмотрела на меня взглядом, полным отчаянья. — Что Стражи сказали?       Я с шумом сглотнула, как затравленный зверь сделала полшага назад и часто заморгала. Со свистом вздохнув полной грудью, я закатила правый рукав, демонстрируя ведьме отравленные ядом вены. Девушка прикрыла глаза и отрывисто кивнула, сказав сухое «ясно».       — Дункан отказался принимать меня в Орден. Но я постараюсь успеть выкрасть хоть каплю этого коктейля Архидемоновского…       Морриган дёрнула щекой и в следующую секунду сделала то, что не ожидала ни я, ни, похоже, сама ведьма, даже Арс удивлённо курлыкнул — она с силой стиснула меня в своих объятьях. Несколько минут длилась тишина, растерявшись, я даже не обняла ведьму в ответ, усиленно изображая рыбу в потугах что-либо сказать.       — Никогда бы такого не подумала, но… ты стала мне подругой, даже почти сестрой. Я этого совсем не понимаю, однако, это факт. Постарайся выжить, Арлет.       Ведьма отстранилась и, не оборачиваясь, пошла обратно в Дикие земли. Мабари, с секунду посмотрев на меня, весело засеменил за ней. Я все также молча развернулась и, понуро опустив голову, поплелась обратно в лагерь. Когда я подошла к воротам, то заметила какое-то скопище людей, бурно обсуждающих спящих на посту пса и стражника. Я немного замедлила шаг. Послышался лязг доспехов и звук вынимаемого из ножен меча, я повернула голову на звук и как вкопанная встала на месте, пытаясь унять бешено бьющееся сердце. Храмовники!       Двое служителей церкви стояли рядом с простыми солдатами, которые, видимо, и вызвали столь бурный интерес сих железных персон. Один из храмовников уже оголил меч и озирался по сторонам, в то же время проверяя пространство на наличие магов.       — Проклятье!       — Маг где-то рядом, — воскликнул храмовник, оказавшийся женщиной…       Вот поди разбери, кто там под доспехом! Девушка — молодая, судя по голосу — смотрела точно в мою сторону. Я, спохватившись, поспешила мимикрировать под дерево и накрыть свою огненную шевелюру капюшоном, но куда там…       — Туда! — крикнула храмовница, тыча в мою сторону мечом. — Схватить мага!       И вся весёлая компашка в лице двух храмовников, четырёх солдат и чёрного пса мабари весело крича, рыча, гавкая и сквернословя о «грязных магах» ринулись за мной. Я от неожиданности вприсядку начала кидаться из одной стороны в другую, пока не сообразила, что нужно сигануть прямо в ворота и найти Дункана. Что угодно сделаю, но только пусть меня с потрохами к Стражам заберёт. В Круг, а тем более на усмирение или опыты я не сдамся!       Я понеслась прямо на преследователей, тем самым немало их озадачив. Служители церкви, воткнув мечи в землю, не сговариваясь, начали делать какие-то пасы руками. Приличных размеров участок земли покрылся ярко-голубой сетью узоров, рун и прочей белиберды. Я, так сказать, оказалась в зоне поражения. По всему телу прошла ноющая тягучая боль, которая выламывала кости и мышцы, как будто пропуская всё тело через мясорубку. В моём сознании закралась мыслишка, что это еще далеко не весь набор. Продолжая бежать, я на ходу попыталась зажечь на руке пламя, но выполнить это не удалось. В груди появилось неприятное чувство опустошения — ману выпили, сволочи! Скрежеща зубами и понося на чём свет стоит храмовников — прости, Алистер - я, обманными маневрами оббегая оных, прыгнула вперёд, избегая столкновения двуручника с моими ногами.       Вечер, сумерки, развалины древней цивилизации, ошалелые солдаты, маты храмовников и я в свободном полёте делаю ласточку. Лепота-а-а-а… Когда до земли осталось чуть больше метра, мне пришлось перестать махать крылышками и в срочном порядке перегруппировываться, чтобы не сломать себе шею. Почти мягко приземлившись и по инерции сделав кувырок вперёд, я поспешила водрузить своё тело на ноги и продолжить свой бешеный забег по Остагару.

***

      — ДУ-У-УНКА-А-А-АН! — совсем не этично верещала одна рыжеволосая персона на весь лагерь, сидя самой верхушке тюремной клетки.       — Чего орёшь, бешеная?! Оглохнуть же можно!       Снизу мне прилетел смачный пинок от заключённого. Я подскочила и постаралась, аки обезьяна, по цепи забраться повыше. Около клетки стояли всё та же храмовница с напарником и солдаты, сверля меня ненавистными взглядами и, как будто специально нервируя меня, периодически крутили в руках оружие. Слава Создателю, у них нет дальнобойного! За статуей Андрасте пожилая священница смотрела на меня безумными глазами и осеняла себя знаком Создателя. Она, наверное, думает, что в меня вселился бес. Что, в принципе, не удивительно: одежда порвана, остатки плаща разлетаются под порывами ветра, на голове черти-что, а на измазанном в грязи лице видна лишь пара обезумевших глаз. В дополнении к сей картине то там, то здесь небо рассекает очередная молния и оглушающе гремит гром. Видимо, гроза прямо над нами, но дождя пока нет.       — Брайс! Стащи её оттуда, — верещала храмовница непонятно кому под надрывный лай мабари снизу.       Волкодав, брызжа слюной, прыгал вокруг клетки, надеясь, что сможет поймать меня за ногу. Хороший пёса, хороший, я не вкусная, не надо меня есть…       Напарник голосистой легенды, на ходу убирая меч и обходя зверя по кругу, принялся подпрыгивать на месте, стараясь ухватиться за что-нибудь. После пятого прыжка, когда его рука смогла зацепиться за прутья тюремной клетки, я поняла, что мне капец. Из щели шлема на меня взирали плотоядно-кровожадные глазки, а их обладатель карабкался по клетке, напоминая мне паука. Мамочка!       — А ну иди сюда, — прошипел мужчина, уже почти полностью забравшись на верхушку клетки.       — Я со спайдерменами никуда не хожу, — я достала кинжал и железной рукояткой ударила по шлему.       Послышался лёгкий звон. Храмовник застонал и в спешке начал стаскивать с себя шлем, но оступился и упал обратно вниз на прыгающего пса. Обиженный таким обращением мабари взвизгнул и попытался схватить летуна за ногу, но, на счастье служителя церкви, доспехи выдержали укус: на нем осталась лишь пара вмятин от зубов.       — Во имя Создателя! Что здесь происходит? — вот он, самый милый мне на свете голос. Спаситель ты мой!       Дункан хмуро оглядел собравшихся людей: запыхавшиеся солдаты стояли, опершись кто о колени, кто о мечи; с храмовницы-командирши шлем слетел ещё в начале нашего забега, короткие русые волосы липли к лоснящемуся от пота лицу, а серые, как осеннее небо глаза неотрывно следили за отступником, то бишь, за мной. Страж проследил за этим полным ненависти взглядом и, слегка дёрнувшись, прокашлялся. Судя по его очень удивлённому взгляду, я сейчас выгляжу как белка-переросток. Я, подражая лесному созданию, сложила на груди лапки и запищала. Послышался звук упавшего тела.       Все повернули голову на источник шума. Из-за статуи Андрасте виднелась голова и плечи старушки-священницы. Ну вот, бабушку до обморока довела… Брови Стража поползли к переносице, а Мередит-номер-два, вереща что-то про «убийство детей Создателя», выхватила у проходящего мимо солдата лук и натянула тетиву, целясь прямо в мою бестолковую головушку.       — Стой, — Дункан перехватил руку храмовницы, та удивлённо на него воззрилась:       — Командор, не мешайте исполнению священного долга храмовников, — после чего выдернула свою руку из хватки мужчины.       — Священный долг, священный долг, — передразнила я. — Магов вы мучаете ни в чём не повинных, а не долг исполняете…       — Заткнись! — взвизгнула девушка и вновь взялась за тетиву.       — Только попробуй, — прошипела я.       Храмовница удивлённо раскрыла рот. В кончике ее сапога торчала короткая сломанная стрела, чудом не задев пальцы ноги. Мои руки и тетива дрожали от напряжения, готовясь в любой момент повторить номер. Главное — сохранять угрожающее выражение лица и не показать, что сама сейчас обделаюсь от страха. Серый страж задумчиво почесал бороду, после чего медленно произнёс:       — Ты идёшь со мной.       — Что?! — вскинулась храмовница в то время, как во мне все перевернулась от нахлынувшего облегчения. — Этому не бывать! Отступница отправится с нами.       — Не так я себе это представлял… — пробормотал под нос Страж, после чего поднял взгляд на храмовницу. — Что ж, вы не оставили мне выбора. Я объявляю Право Призыва.       Повисло молчание. Солдаты переглядывались и тихо перешёптывались, напарник «ходящего правосудия» неуверенно поглядел на командира. Храмовница в бессильной ярости швырнула на землю лук и зарычала, после чего вытащила из сапога стрелу, подскочила к клетке и, тыча в меня ею, прошипела:       — За Стражами ты не спрячешься, — её глаза горели огнём фанатизма. — Однажды ты оступишься, и в тот момент я буду рядом, — и круто развернувшись на каблуках, пошла прочь.       — Я, вообще-то, ровно хожу, — крикнула я вдогонку девушке, с облегчением выдохнув.       Моя реплика пролетела мимо её храмовничьих ушей. Солдаты, по жесту Дункана, стали расходиться, но то и дело оглядывались на нас. Кое-кто из них подошёл к статуе и, взвалив старушку на плечи, понёс, бедную, к лекарю. Однако спускаться на грешную землю я не спешила по причине присутствия на оной чёрного волкодава, до сих пор ждущего меня на блюдечке с голубой каёмочкой. Я закинула лук за спину и показала псу фигу, на что тот неодобрительно заворчал. Страж приказал охраняющему клетки стражнику отвести мабари на псарню. Мужчина с явным нежеланием подчинился, с трудом уволакивая пса от так полюбившегося мне гнездышка.       — Спускайся, — Дункан, хмурясь, потёр переносицу, и с трудом подавил зевок. — Через полчаса начнём Посвящение. Приведи себя в порядок. Не хочу, чтобы рекруты, завидев тебя, померли от испуга.       — Что, настолько страшная? — с обидой сказала я, с ловкостью акробата спускаясь с клетки, и заодно влепила заключённому фофана — нечего мне пендалей давать.       — Не знаю, — Страж пожал плечами. — Под слоем грязи не видно.       Я, увернувшись от кулака сидевшего в клетке мужика, мягко приземлилась на свои четыре конечности, а после приняла человеческую позу. Дункан заинтересованно начал меня разглядывать, склонив голову на бок.       — Почему ты изменил решение?       — Я слишком хорошо знаю Джерду, — невесело покачал головой мужчина. — В свои двадцать пять с небольшим стать первым заместителем Грегора — недурно, верно? Лучшая охотница на магов в наше время. Я удивлен, что ей не удалось тебя поймать.       — Если бы ты не пришел, то поверь — меня бы уже заковали в кандалы.       — Так ты действительно маг как предполагал Алистер? — мужчина приготовился выявлять на моём лице малейшие признаки лжи.       — Нет, — и глазом не мигнув ответила я, а Страж недоверчиво прищурился. — Я что ль виновата, что ваш стражник на посту заснул. Я вообще пса домой отправляла, а тут их встретила, а они…       В неровном свете факелов блеснул кинжал и со всей возможной скоростью устремился мне в бок, и я, извиваясь как змея, резво отскочила в сторону. Однако звук раздираемой ткани подсказал мне, что не настолько быстро, насколько надо бы. Мышцы тела неприятно заныли, упрекая хозяйку в забывчивости разогревающих упражнений перед выполнением таких фокусов. Я недоумённо покосилась на Дункана и поспешила вновь отскочить с траектории удара уже второго клинка.       — Ты чего творишь?! — я кувырком прыгнула в сторону на пару метров от Стража, схватив валяющуюся на земле стрелу и достав лук, натянула тетиву.       — Проверяю нового рекрута, — мужчина, обходя меня по кругу, для эффекта поиграл в руках парными кинжалами. — Хочу понять — стоишь ли ты тех хлопот, которые мне потом предстоят.       Не успела я открыть рот, а Дункан, хитро улыбнувшись, кинул под ноги флягу с дымчатым веществом, укрывшись от моего взора. Секунда. Две. Я, судорожно кусая губу и дёргая тетиву, крутилась на месте, стараясь увидеть Стража. Сбоку раздался ехидный смешок и я, мигом обернувшись на него, отпустила тетиву. Послышался лёгкий щелчок оперения о перчатку, но стрела, обиженно звякнув, отскочила от порядком уже надоевшей мне статуи. Я, кинув бесполезное оружие на землю, начала вновь оборачиваться в поисках — никогда бы не подумала на него — противника. Руки начали судорожно шарить по карманам, ища фляжку с дымом. Что б тебя! Да где же?!       Над ухом раздался лёгкий свист, и я поспешила упасть на землю, после чего по кругу ударила ногой. Под конечность попалось что-то твёрдое да как пить дать закованное в броню. Быстрым движением я ухватила пространство в том месте двумя руками и со всей силы потянула на себя. Послышался глухой звук удара о землю и тихое шипение. На земле по чуть-чуть начал проступать силуэт человека и я, достав кинжалы, поспешила придавить Дункана своим телом к земле, не забыв при этом приставить к горлу Стража оружие.       — Ну, доволен? — хрипло дыша, осведомилась я.       — Неплохо, — одобрительно проворчал Дункан. — Но не стоит недооценивать противника.       Одним неуловимым глазу движением Страж выломал мне руки и подмял моё тело под себя. И вот я уже в том же положении, каком он был секунду назад — даже мечи мои забрал. У-у-у, гадёныш!       — Пусти! — прошипела я, елозя под тяжестью доспеха как уж на сковородке.       Мужчина лёгко водрузил своё тело на ноги, после чего протянул мне свою руку. Нахмурившись, я самостоятельно поднялась с холодной земли, одарив Стража уничтожающим взглядом.       — Не надо на меня так смотреть. Я должен был тебя проверить. — затем Командор, слегка помедлив, спросил: — Что еще ты умеешь?       — А это секрет производителя, — прищурив глаза, ответила я.       Дункан лишь хмыкнул, после чего стащил с шеи какую-то тряпку и протянул ее мне. На мой вопросительный взгляд он ответил:       — Это шарф Серых Стражей. По словам формари, он заговорен защищать от холода, но тебя он будет оберегать от людских нападок, — мужчина дернул щекой. — Тебя никто не тронет, если увидит эмблему ордена.       Я молча взяла темно-серую вещь из плотного, но легкого материала. Дункан, сказав куда и во сколько подойти, удалился, а мне ничего не оставалось, как найти Алистера, который уже, наверное, заждался меня. Еще идя мимо псарни, я заметила бедолагу, стоящего ко мне спиной с вещами в руках. Ехидно захихикав, я бесшумно подкралась к парню и схватила его сзади за руки, одновременно крикнув «бу». Страж вздрогнул и, помянув Создателя, обернулся. Я свела руки за спиной и улыбнулась, делая вид, что я не причем и только пришла.       — Арлет, — выдохнул Алистер. — Зачем так подкрадываться?       — У тебя был слишком кислый вид. Надо было тебя встормошить.       — У тебя получилось, — Страж усмехнулся, а затем хитро прищурился. — А почему это ты такая довольная?       — Угадай кто добился того, чтобы ее взяли в Орден? — парень удивленно вскинул брови. — И всего лишь стоило-то разозлить фурию-храмовницу.       — Это Джерду что ли?       — Ага. Ну, ладно, где тут вода? — я уперла руки в бока и начала осматривать местность в поиске бочек.       — Вон там, — проследив за рукой парня, я увидела около семи больших бочек, стоящих внутри полуразрушенной башни. — Только там вода холодная.       — Да ладно, мы закаленные, — легкомысленно бросила я по пути, а сама уже взглядом начала прогревать все бочки — ну, чтоб не слишком подозрительно.       Подойдя к одной из них, так как она была крайняя, я положила на стол около стены оружие и шарф с плащом, после чего потрогала кончиками пальцев воду. Тепленькая…       — А у вас всегда воду в бочках греют? — с самым наивным видом спросила я.       — О чём ты? — спросил парень и тоже потрогал воду, от чего его брови поползли вверх. — Вот тебе раз…       — Это, видимо, значит, что нет.       — Странно, — проговорил Алистер, проверив все емкости, и после продолжительного молчания протянул мне вещи.       — А это что? — кивнула я на странную вещь в его руках.       — Рубашка и полотенце, ты же сама просила, — хмуро взглянул на меня храмовник.       — Да нет, я про вот ту квадратную хрень…       — А, это мыло. Я подумал… — что подумал парень — никто не узнал, так как услышав слово «мыло» я в приступах безумной радости кинулась к нему, повалила на землю и, прыгнув сверху, начала тягать его за щеки.       — Алистер! Ты просто прелесть! Ты хоть знаешь, ЧТО ты принес?! — я радостно визжала и продолжала тискать парня.       — М-мыло… — бедняга, совсем скоро заикой со мной станет.       — Нет! Это не просто мыло. Это — чудо! Ты хоть знаешь, как мне тяжело было без такой важной вещи в Диких землях? — я отпустила парня и, забрав все имеющиеся у него вещи положила их на столик, после чего отправилась Стражу помогать подниматься.       — Создатель! Откуда ты только такая взялась на наши головы? — беззлобно спросил Алистер.       — Где взялась, там уже нет, — я показала ему язык. — Ну что, выбирай: подержишь около разлома мой плащ, чтобы никто меня не видел или спинку потрешь?       — А-а-а… э-э-э… — я с удовольствием наблюдала за тем, как лицо бедного парня вытягивается и начинает менять цвет от бледно-белого до свекольно-красного.       — Смотрите-ка, он еще и задумался, — от такой реплики Алистер еще больше стушевался, а я лишь рассмеялась. — Я шучу, расслабься, — успокоила я его и кинула ему плащ. — Дерзай. И не подсматривай!       — И в мыслях не было, — с легким испугом ответил тот.       Я лишь махнула рукой и принялась за ванные процедуры. Лишь после того, как я начисто вымылась с мылом, оттерла кожаные штаны от грязи и в сотый раз услышала стенания Ала о моей медлительности, я оделась. Шарф вместо плаща был повязан на плечи — и вправду греет! — кинжалы закреплены на поясе, а лук переброшен через плечо, затем я дала парню сигнал отбоя. Тот со стоном обессилено опустил руки, после чего удивленно проговорил:       — Надо же, а ты оказывается рыжая, — и ехидно улыбнулся. — А под грязью и не видно.       — Очень смешно, — ответила я и, идя мимо Стража, отвесила ему подзатыльник. Парень в ответ ойкнул. — Мне нужно достать новых стрел, так как мой колчан опустел, — я махнула рукой за спину. — И Дункан сказал прийти к какому-то разрушенному храму к десяти вечера. Не подскажешь сколько время?       — К часовне, — поправили меня. — Пойдем, стрелы ты добудешь потом. Командор не терпит опозданий.       Когда мы пришли к месту назначения, Давет, сер Джори и Айдан уже были здесь. Первые двое вовсю спорили про Посвящение, а Кусланд пытался их утихомирить. На наше появление они даже не отвлеклись. Мы с Алистером уселись на поваленную колонну. При периодических порывах ветра мокрые волосы липли к лицу, от чего я постоянно их убирала за спину. Когда мне это надоело, я, психанув, завязала их в полотенце. Теперь я не Серый Страж, а индус! Ехидно улыбнувшись, я принялась танцевать как древний египтянин, бубня под нос какую-то мелодию. Все присутствующие разом смолкли и не отрываясь смотрели на меня, пока не пришёл Дункан. Я поспешила прекратить свои шаманские танцы.       — Итак, мы подошли… — Командор запнулся, увидев у меня на голове тюрбан из полотенца, — … к ритуалу Посвящения. Орден Серых стражей был основан, когда род людской стоял на краю гибели. И тогда, первый Серый Страж испил крови порождений тьмы и смог укротить скверну.       — Н-н-нам придется пить к-кровь этих… этих тварей, — Джори бросило в дрожь.       — Так же, как и Первому Серому Стражу до нас, так же, как и нам всем до вас.       — Те, кто выживают после Посвящения, становятся неуязвимы к скверне. Мы чувствуем её в порождениях тьмы и используем, чтобы одолеть Архидемона, — Алистер стоял за моей спиной, и я не видела его лица, но в его голосе не было уже той легкой беззаботности.       — Тогда давайте продолжим, — а Кусланд-то паренек смелый.       — Перед Посвящением мы говорим немного, но эти слова звучат с самого первого ритуала. Алистер, ты готов? — тут я решила встать так, чтобы мне были видны все, собравшиеся здесь.       — Присоединяйтесь к нам, братья и сестры, — парень опустил голову и говорил каким-то поминальным тоном. Б-р-р, как будто не в Стражи посвящает, а хоронит, — присоединяйтесь к нам, сокрытым тенью. Присоединяйтесь, ибо на нас долг, от которого нельзя отречься. И если суждено вам погибнуть, знайте, ваша жертва не будет забыта и однажды, мы все присоединимся к вам.       — Давет, подойди, — Дункан уже держал в руках кубок с кровью. Парень пригубил его и сделал небольшой глоток. Сначала ничего не происходило, но потом он схватился за голову и начал кричать от нестерпимой боли.       — Дыханье Создателя! — Джори отскочил, его еще сильнее начало колотить.       — Мне жаль, Давет, — Дункан с искренним сожалением смотрел на бьющегося в конвульсия парня. — Подойди, Джори.       Командор, не дожидаясь смерти разбойника, повернулся к бледному как полотно рыцарю.       — Но… у меня ведь жена, ребенок. Если бы я знал, если бы меня предупредили… — он достал меч и начал пятится назад.       — Назад пути нет, — Дункан передал кубок Алистеру и достал свой кинжал.       — Нет, бесславная смерть это… это слишком, — мужчина сделал выпад в сторону Стража, но тот легко его отбил и проткнул Джори насквозь.       — Мне жаль… — сказал Командор и вытащил свое оружие из несостоявшегося рекрута.       Тот сразу мешком повалился на пол часовни, его кровь, ручейками петляя между трещинами в камнях, растеклась далеко вокруг. Я поглядела на стоящего рядом Айдана. Он был слегка бледен, губы сжаты в тонкую линию, а руки в кулаки. Блин, ну он-то чего переживает? Ему по канону жить прописано, а вот за сохранность своей шкуры мне очень даже следует беспокоиться.       — Посвящение еще не окончено, — Дункан забрал кубок у Алистера и протянул его мне. — Ради вящего блага да отдайся ты этой сквере.       — Ой, только вот давайте без пафоса, мне может помирать сейчас. Алистер, обещаешь станцевать джигу-дрыгу на моих похоронах? — я с надеждой поглядела на парня, но тот только и мог, что делать рыбу. За спиной я услышала сердитое покашливание Дункана. — Все, молчу, — и поднесла кубок к лицу.       Первые мгновения ничего не происходило, но потом сознание заполнила боль. Нет, не так, это была АДСКАЯ БОЛЬ! Казалось, что в моей бедной голове разом миллионы раскалённых иголок проходят через весь мозг, а в последствии резко замерзают и разрываются на тысячи острых осколков. Я схватилась за виски и, согнувшись пополам, упала на колени, не в силах стоять больше. Мысли хаотично метались в моем черепном ящике, сопровождаемые чьим-то ласково-рычащим шепотом. В глазах поплыло и последнее, что успел запомнить мой мозг, что двоящийся Дункан опечалено смотрит в мою сторону, говоря слова сожаления.