II. Святой город
26 сентября 2015 г., 18:00
Неспешно шел последний осенний месяц. В это пасмурное время в Нэве – городе, где правил сам понтифик – проходил праздник урожая. Осенний фестиваль шел трое суток напролет. Все правители должны были сойтись в этот знаменательный день и предстать перед наместником бога. На время праздника объявлялся Святой мир, преступив который, монарх обрекал на себя гнев всех просвещенных стран. Сам Нэве преображался, в нем проходили ярмарки, парады, турниры, уличные постановки для черни, а небо беспрестанно озарялось яркими искрами фейерверков. Ничего не скажешь, день урожая отмечали с размахом. Ламирэ не жалел денег и щедро выделял их для организации незабываемых развлечений.
Но под завесой помпезности скрывается другая сторона, невидимая для простого народа. Множество враждующих стран съезжаются в один город, короли, давно мечтающие убить друг друга, наконец-то оказываются в непростительной близости. Стоит немного ослабить хватку, и улицы святого города зальются кровью. Огромные усилия принимаются по обеспечению безопасности. Сам понтифик зорко следит за фестивалем, готовясь в любую минуту вмешаться в конфликт. Однако за всеми не уследишь, и по пришествию праздника городские канавы заполняются множеством трупов. Обычно это неудачливые дипломаты, дегустаторы, городские стражи, воины эскортов и прочие члены королевских свит.
***
Миа долго крутилась перед зеркалом, всматриваясь в свое отражение. Сегодня она перемерила множество разнообразных нарядов. В Нэве отец собирался найти ей жениха! Осенний карнавал подходил для этого дела как нельзя лучше, ведь все короли материка и даже монархи из-за моря соберутся в одном месте. Тогда Хаэн не сможет больше надеяться на брак с ней. На этом празднике Миа должна быть самой красивой, самой желанной. Помимо неё, множество знатных девушек будут искать себе пару, но женихов получат лишь лучшие. Принцесса была настроена решительно и даже воинственно. Ко двору было приглашено множество мастеров, а изобилие дорогих тканей давало им возможность творить настоящие шедевры. Король возлагал на праздники большие надежды. Именно в Нэве он тайно встретится с представителями других стран. В святом городе должен состояться знаменательный в истории момент – заключение военной коалиции против Его Величества Фрайса.***
Резные своды, воздвигнутые на мощные и изящные колонны, нежились в лучах заходящего солнца. Хаэн в сверкающих парадных доспехах неспешно поднимался по ступеням капеллы святого Иллиро. Солнце слепило глаза, а в воздухе кружился запах дорожной пыли и терпкий аромат нарциссов. Ламирэ любил эти цветы, и они ровными клумбами окружали храм, досаждая дурманяще-сладким запахом другим священнослужителям. Раньше было проще, когда нарциссы цвели, как и подобает, только весной и летом. Хоть Нэве и находится далеко на юге материка, но зимы тут, пусть и без снега, приносят пасмурную, дождливую и холодную погоду. Хрупкие цветы гибли с первым приближением осени, пока один коварный алхимик не вывел особое удобрение, испортив тем самым нервы многим служителям бога. Теперь пахучие нарциссы, назло кардиналам, гордо цвели почти круглый год. Фрайс не любил парадные доспехи, но представать перед понтификом стоило в должном одеянии. Таков был обычай. Самому же Ламирэ было глубоко безразлично, как явится к нему Хаэн. Король Лиза предпочитал навещать понтифика по тайному ходу, лежащему под замком. Так было намного проще общаться, да и темные туннели, выходившие в покои Ламирэ, скрывали Хаэна от любопытных глаз кардиналов. Тогда король Лиза приходил отнюдь не в сверкающих доспехах. Порою он являлся сразу с дороги, представая перед понтификом покрытый пылью, потом, а, бывало, и чужой кровью… — Ваше Величество, — герольд склонился в низком поклоне. — Его Святейшество занят и не может вас сейчас принять. Проходит важное совещание, и, к сожалению, его нельзя прервать. Хаэн раздраженно смотрел на учтивого слугу, так лестно отказывающему ему в проходе. Ну что ж, Нэве — странное место, где даже королям приходится ждать. Лизиец стал с притворным интересом разглядывать разнообразные фрески. Изнутри капеллы поработало множество известных художников. Внимание Фрайса привлекло изображение Неизвестного, сражающегося с огромным василиском. Гигантское чудовище, покрытое чешуей и слизью, с капающим с зубов ядом, не могло не привлечь внимание зеленых глаз. Забавно, а ведь по легенде покорила это чудовище обычная женщина, усмирившая его отнюдь не мечом, а любовью и лаской. Двери протяжно скрипнули, и из них устремилась вереница кардиналов, облаченных в красные мантии. Священнослужители косили на замершего в учтивом поклоне Хаэна подозрительные взгляды. Кардиналам явно не нравилось сближение Ламирэ с Лизом. Как только красные мантии скрылись, Хаэн, с объявления герольда, зашел в залитую светом залу. Ламирэ раскинулся в резном кресле. Он также был облачен в парадные одеяния – белую, расшитую золотыми узорами робу. Вид у понтифика был усталым. За время службы он сильно постарел. Некогда черные волосы посерели и теперь были коротко острижены. Тонкий орлиный нос и высокие скулы выдавали в нем присутствие эльфийской крови, однако она не уберегла его от незримой силы времени. Еще пару лет назад прекрасное лицо подернулось морщинками. Понтифик всегда отличался своей красотой и даже сейчас пользовался большой популярностью среди женщин. Но свет не мог не заметить того, что Ламирэ потихоньку стареет. Кардиналы с замиранием сердца ждали сошествия наместника святого престола в могилу. Взгляд Ламирэ был устало опущен, но стоило ему заметить Хаэна, как в карих глазах вспыхнул огонь. Не успел король склониться в новом поклоне, как понтифик уже отослал всех присутствующих прочь. Двери тяжело захлопнулись, оставляя их наедине. Ламирэ встал и подошел к Хаэну, он был ниже лизийца, но в походке его чувствовалась уверенность и власть. Злой взгляд камнем упал на монарха. — Где моя дочь? — почти прорычал понтифик. Ламирэ слышал о пропаже Илии и надеялся встретить ее вместе с Хаэном, но сегодня утром ему объявили, что лизиец явился один. Король Лиза не дрогнул. В зеленых глазах скользнуло раздражение. Действительно, он собирался похитить девочку, ведь сам понтифик не раз на это намекал. Каково же было удивление Хаэна, когда дочь Ламирэ пропала перед самым выездом. Илия словно просочилась через пальцы, ускользнула перед самым носом. Времени разбираться не было, ведь придворные могли осмелеть и напасть, пренебрегая приказом Альфреда. Надо было срочно выезжать под защиту армии. — Ее со мной нет. — Я вижу, что нет! — раздраженно фыркнул Ламирэ. Понтифик с трудом сдерживал гнев и бесцеремонно отвернулся. Ламирэ знал о странной страсти Хаэна похищать девушек и боялся, что Илия попала в руки к лизийскому монстру. Возможно, Хаэн прячет ее? Но сейчас были более важные дела, он не мог потерять такое удобное орудие. Если для достижения цели придется отдать дочь правителю Лиза, ну что ж, пусть так оно и будет. Сам же понтифик сделает все, чтобы король признал Илию своей женой. Пусть будет его, но только на законных основаниях. — Альфред будет готовить заговор, нужно пресечь все попытки Энны спастись, — взяв себя в руки, начал понтифик. — Также мы не можем допустить замужества Мии. В противном случае Кали обзаведутся новым союзником. Хаэн загадочно улыбнулся своей особой, ожесточенной улыбкой. На всех женихов, посмевших посягнуть на эсенскую принцессу, у него были свои планы.***
Карету неумолимо трясло, хоть продвижение и нельзя было назвать быстрым. Экипаж Альфреда уехал вперед, тогда как Миа попросила замедлить ход. Получив разрешение короля на более неспешный темп, девушка тут же отдала приказ сбавить скорость. Принцесса не любила путешествовать, от одного только вида кареты ее мутило. А вечные остановки сделали ее приближение к Нэве еще более медленным. Но помимо нелюбви к экипажам была и другая причина такой неспешности – Миа знала, что в Энну она навряд ли вернется. Отец найдет ей мужа, и тот увезет ее в свое герцогство или даже королевство. Несомненно, принцесса всем сердцем желала выйти замуж, полюбить супруга и родить ему много детей, но расставание с любимой страной давалось ей тяжело. Сейчас Мии не хватало мудрого совета матери, погибшей четыре года назад от неизвестной болезни, так неожиданно унесшей ее жизнь. Карету тряхнуло на кочке, одна из фрейлин вскрикнула от неожиданности. — Прикажи им остановиться, — обратилась принцесса к Лизе. Миа первой спустилась с высоких ступеней, проигнорировав протянутую кучером руку. Фрейлины, шурша платьями, последовали следом. Было непривычно ощущать под тонкими бархатными туфлями неровную поверхность каменной дороги. Острые булыжники неприятно впивались сквозь тонкие подошвы в стопы. Пройдя немного вперед, принцесса ступила на мягкий ковер из опавших листьев. Рыжие кроны деревьев приятно шелестели, успокаивая раздраженные нервы. Они все еще были в Энне, всего в паре часов езды от границы с Лизом. — Остановимся здесь! Джафре! Прикажи разбить лагерь и накрыть стол! — Но Его Величество Альфред просил вас не задерживаться долго, — замялся кучерявый кучер, осознавая, что король сейчас далеко, а принцесса близко. — Меня сильно укачало! — и глазом не моргнув, соврала Миа. — К тому же Его Величеству будет куда приятней, если я доеду целой и невредимой. — Но тогда ночь застанет нас в Лизе. Его Величество дал точные распоряжения — не везти Вашу Светлость через Лиз ночью, — попытался спасти положение кучер. — А кто сказал, что мы сегодня поедем в Лиз? Сегодня мы останемся ночевать у лорда Манро, а завтра на рассвете двинемся в Нэве. Лорд Манро возглавлял охрану принцессы в этом путешествии и держал ответ перед самим королем. Джафре обреченно взглянул на Мию, понимая, что за проделку принцессы влетит непосредственно ему. Однако поспорить с ней он не мог и отправился отдавать распоряжения. Миа скучающим взглядом провожала кучерявого кучера, исчезающего в веренице карет, шлейфом тянувшихся за ее экипажем. В прозрачном воздухе неспешно скользили опадающие листья. Одна из ее фрейлин обменивалась игривыми взглядами с замершим на черном коне стражем. Сопровождающие воины начали спешиваться, вполголоса ворча на медленное продвижение. Жизнь шла своим чередом, и принцессе хотелось отложить прибытие в Нэве на как можно дальний срок. Конечно, хоть праздник еще не начался, перемирие уже действует, и никто не посмеет ее тронуть. Но внутренне девушка чувствовала, что Нэве раз и навсегда изменит ее жизнь.
