Рождение волчицы

***

Дикие птицы истошно кричали, пролетая над восточным побережьем могучего Севера. Солнце пряталось, изредка выглядывая из-за облаков, и зимняя серость неприятно рябила в глазах. Петлявшая дорога наконец вывела путников из леса к покатому холму. Там облысевшие стволы деревьев да черневшие на снегу ели обступили обитель Гловеров — Темнолесье. Дальше начиналось море. Замок возвышался неуклюжим деревянным исполином. Волчий лес отдал свои лучшие дубы и сосны для высокого частокола, окружавшего Темнолесье плотной неприступной стеной, и для самого замка. Каменной кладкой выделялись лишь ворота да печные трубы. У подножья замка ютились скромные халупы крестьян. Все деревянные и такие же черные от мокрого снега да времени. У старика Гловера было двое сыновей. Один из них словно сквозь землю провалился после неудачного похода Робба Старка. Второго же — своего наследника, подарившего милорду двух внуков, — старик услал куда подальше. До последнего лорд Гловер не верил тому, что Старки больше не короли великого Севера, как не верил и Болтонам. Многие солидарные с ним лорды не могли простить предательства Русе. Мысль склониться под его знаменами претила северянам, однако открыто выступать против новых Хранителей никто не решался. По отдельности их армии не представляли Винтерфеллу угрозу, а объединиться гордецы никак не могли. И, опасаясь то ли болтоновского бастарда, который однажды уже освежевал достопочтенного лорда Сервина, то ли могучих войск Винтерфелла и Дредфорта, милорды сидели и ждали, в какую сторону подует ветер. Ждал и Гловер. Бывшие некогда и сами королями, сильные и гордые Гловеры могли склониться только перед сильными и честными, а Русе Болтон таким не был. Посему лучникам, стоявшим на стене, был дан строгий приказ — встречать любых посланников из Винтерфелла градом из стрел. — Я вижу людей! Болтоновские знамена, — крикнул один солдат со стены. Лорд Гловер как раз пересекал внутренний двор замка. Скучавшие в стороне лучники встрепенулись и ухватились за свое оружие. Вставший как вкопанный Гловер остановился и посмотрел в небо, словно там отражалось все, что происходило за стеной. — Началось! Закрыть ворота, — пробубнил старик и добавил. — Угостите их стрелами, как только приблизятся к замку. Уж чего-чего, а стрел у нас как дерьма собачьего. — С ними женщина. — Женщина?! — склонив голову на бок, старик сощурил свои впалые глаза. Догадка озарила его испещренное морщинами лицо, и он с надеждой обратился к солдату. — Рыжая? — Д-да, милорд. — Не уж то… — старик пожевал губами, задумавшись. Выпрямившись, он вдруг расхохотался и махнул рукой. — Ха! Волчица пожаловала. Открывайте ворота и прикажите растопить печи. — Что?! Милорд, простите, вы говорили — не принимать никого от Болтонов. — Я прекрасно помню, что я говорил! — прыснул от злобы старик. — Что встали, тупые бараны! Пошевеливайтесь! Стоя тут, в конском навозе, я и то вижу — к нам едет Санса Старк. Видимо с супругом, черт его дери, — прикрикнув на люд, добавил лорд Гловер. В своем решении он не сомневался. — Открыть ворота!

***

Путешествие выдалось утомительным. Рамси отказался от идеи ехать прямиком через Волчий лес, как советовал отец, а поэтому пришлось сделать приличный крюк. Они долго гнали лошадей, сделав лишь небольшую остановку перед тем, как сойти с Королевского тракта, а потому Санса очень обрадовалась, наконец-то увидев деревянный замок на холме. Им навстречу был послан гонец, известивший о желании лорда Гловера поскорее видеть молодоженов в качестве своих гостей. Осторожность Рамси советовала не принимать приглашения, однако под пламенными взглядами Сансы он согласился. Сегодня ее вновь ожидала роль «хозяйки Севера», и бастард решил еще раз увидеть, чего стоит имя Старков. — Я не ожидал столь великих гостей в своем захолустье! Решив встречать гостей сам, Гловер нацепил впопыхах свой меч и местами перепачканный плащ, отчего портупеи перекрутились. Старика это нисколько не смущало. Подбоченившись, задрав голову, лорд Гловер внимательно оглядывал Сансу и Рамси Болтонов, пока они спешивались. Санса неуверенно оглянулась на Рамси — взяв миледи под руку, бастард подтолкнул ее вперед. Ей представляли свободу действий, а поэтому, натянув светскую улыбку, Санса защебетала весенней пташкой. Учтивость — доспехи леди, а она всегда была учтивой, и всегда — леди. — Лорд Гловер, вы так много рассказывали о дикой красоте Волчьего леса. Как только Рамси сообщил о поездке, я решила ехать к вам вместе с мужем. — Предполагаю причины, — пробурчал старик и, спохватившись об этикете, выдохнул. — Я рад вас видеть, миледи... И милорд. «Умный сучонок» — подумал лорд Гловер, посмотрев на бастарда. Без Сансы старик бы его и на порог не пустил. Болтонам в Темнолесье были не рады, а впрочем... Бастард же всего лишь на половину Болтон?

***

Ничто не будоражит рассудок так, как смена приевшегося уклада. На ужине лорд Гловер словно помолодел. Леди Санса Старк, которую он однажды видел маленькой девочкой, превратилась в красавицу и, как порой ему казалось, в умницу. Угрюмость старика отступала на глазах — Санса с легкостью сумела расположить его к себе, отвечая улыбками его бурчанию и веселым историям, которые старик словно специально приберегал для этой встречи. Рамси на время ушел в тень супруги — как зверь, выжидающий нужного момента для молниеносной атаки. — Папочка был очень недоволен… — проговорил бастард, когда в светской беседе возникла долгая пауза. Молодой Болтон наколол варенный овощ на вилку, и, наигранно, едва ли не брезгливо осмотрев его, зажевал вместе с вином. Санса посмотрела на мужа украдкой. Ему никогда не хватало манер. Сказывались пробелы в воспитании, но сейчас миледи думалось и о других причинах подобного дурачества. Рамси нравилось держать собеседника в напряжении, и старик Гловер, расслабленный и довольный, попал в его ловушку. — Вашим резким ответом. — Я сказал… — выдохнул старик, наблюдая, как Рамси расправляется с пищей. — Я не могу отсылать в Винтерфелл податей! Жаль, что слово «нет» теперь воспринимается как резкость. — Причина? — Рамси криво улыбнулся. Санса поежилась на стуле, и бастард беззаботно посмотрел на нее. — У всего ведь есть причина, неправда ли? — Я не обязан отчитываться вашему отцу о своих действиях, лорд Болтон, — старик почти выплюнул присвоенный бастарду титул. Наглый мальчонка выводил из себя размеренными речами и движениями. В безумных глазах сияла откровенная насмешка, и лорд Гловер вспыхнул. Повышение тона однако не заставило Рамси отступиться от выбранной манеры поведения, и в своем замке лорд Гловер вдруг почувствовал себя гостем, а не хозяином. Это вывело его из себя еще больше. — Тут лес! Густой и непроходимый... — О! Я едва не упустил такой мелочи. — ...Разбойник на разбойнике, которых я отлавливаю. Никто не дает столько воинов Ночному дозору, как я! — искренне возмутился лорд Гловер, так как бастард продолжал есть, не слушая его. — А еще одичалые. Раньше они хоть в лесу сидели, а теперь снег выгнал их до крестьян. Я зажат, а меня еще доить пытаются. Я не дойная корова! Не был при Старках… — старик с размаху стукнул кулаком по столу, — ...Уж тем более при Болтонах! Последняя фраза оказалась уж слишком резкой. Рамси даже задумался: такие слова не должны оставаться безнаказанными, однако не увидел никакой выгоды в том, чтобы разделаться со стариком. Ну... Кроме личного удовольствия. — Одичалые разбойники, нападающие на крестьян. Хм… Забавная история! — Ничего забавного, — едва успокоившись, Гловер снова забормотал себе под нос. — Недавно они угнали пятнадцать лошадей. Распугали всех охотников! Мы лишились основного дохода с пушнины. Можете так и сказать отцу, и если угодно, — старик зашипел и выпучил впалые глаза. — Можете забрать мою шкуру. Большего вам от Темнолесья не добиться. Лорд Гловер фыркнул от негодования и крепко сжал приборы в руках. Санса молчала наблюдая за исходом этой беседы — к сожалению, от нее ничего не зависело, и она лишь с ужасом ждала развязки. Рамси думал. В нем вновь проснулся тактик, который подозревал неправду в словах старика. Зачем одичалым лошади? Снег выгнал их до крестьян... С чего вдруг привыкшие к более суровым морозам дикари сделались столь чувствительны к снегу? — Хм. Было неплохо ознакомиться. Болтоновский бастард переменился. Старик это заметил. Недовольно он откинулся на спинку стула. — Род — крикнул лорд Гловер. — Позовите Рода. Вечно его где-то носит! Он мой военачальник, — в обеденный зал вошел мужчина. Высокий, упитанный и весь заросший. Темная как смоль борода некстати придавала ему вид разбойника. Он мгновенно оказался у стола и замер в ожидании указаний. — Покажи лорду Болтону все, что есть — вновь выплюнул лорд Гловер столь ненавистное имя. — Да, милорд. Неспешно утерев губы, бастард поднялся и ушел вслед за Родом. Оставшись наедине с Сансой, старик долго пытался успокоиться, отчего нервно похлопывал сухой ладонью по ноге. Болтоновский бастард вывел его с легкостью из себя, а затем с легкостью ушел, чувствуя себя в полной мере хозяином положения. Наглый до безумия! И ведь бастард! Какая шлюха породила его на свет, спрашивается? Осушив кубок, лорд Гловер предложил Сансе прогуляться. Хоть что-то было приятное в приезде таких гостей. Кто-то. — Я не ожидал увидеть вас… — они вышли на улицу. Облака поредели и разошлись, оголив темный бархат неба. Оттуда на собеседников глядели редкие звезды. — Странный бастард. Он — ваш муж, но из песни слов не выкинешь, — лорд Гловер причмокнул. — Был у меня когда-то бастард — сын молочницы. Глупый. Высокомерный! В итоге его и прирезали за это. — Бастард бастарду рознь, милорд. Мой единокровный брат стал лордом-командующим Ночного дозора. — Слышал. — А Рамси… Разбил Станниса, — добавила Санса справедливости ради, и старик вынужден был согласиться: бастард бастарду рознь. — Хм… В нем от Болтонов больше чем в Русе. Уж я то помню других лордов Дредфорта! Наглые, изворотливые. Коварные и жестокие, — прошипел старик, сжимая кулаки. — Ничего не скажешь — подходящие качества для правителя! — Жестокость? — Да, именно, леди Санса. Короли должны быть жестокими. Жестокими и справедливыми, а еще сильными… Тогда они вызывают и страх, и любовь, и уважение, и ради них вы готовы сделать все на свете. — Вы сделали все для моего старшего брата? Или он оказался недостаточно жесток? Услышав насмешку, старик сгорбился. Пожалуй, этих обвинений он ждал, ведь на войну Гловер отправил лишь одного сына, да и половину солдат придержал в Темнолесье. Вряд ли девчонка Старков знала об этом, но чувство вины все же гложило старика. Никто не ожидал предательства Робба Старка, а втайне все этого даже хотели — так закончилась война, и северяне вернулись домой. Подло? Бесчестно? Да, но человеку не до чести, когда вопрос касается жизни или смерти. Впрочем... Был человек, преданный чести и честью же и преданный. — Леди Санса, я очень хорошо знал вашего отца, — начал лорд Гловер, немного помолчав. — Я пошел бы за ним хоть за Стену. Он был честным и благородным человеком. С Роббом не пошел бы — он был слишком самоуверен, а самоуверенность сгубила не одну хорошую голову. Между ними вновь повисло неловкое молчание. Как знать? Если бы рядом с Роббом был именно этот старый лорд, может он мог спасти брата от столь горькой участи разумным советом? Смысла жалеть о прошлом больше не было, но Санса жалела: о матери, об отце, о брате. Пожалуй, Санса молчала бы и дальше, но здесь, вдали от ушей и глаз Болтонов, миледи почувствовала себя довольно смелой, чтобы задать главный интересовавший ее вопрос. — А за кем вы пойдете сейчас? — Санса повернулась к старику, с вызовом вскинув голову. — Или же опять отсидитесь за деревянным частоколом? — Хм, девочка… — старик вспыхнул от такой дерзости, однако мгновенно успокоился. Все же Санса Старк выросла не только красавицей, но и умницей, но Гловер сомневался. Санса была дочерью благородного Неда, но она также была и женой бастарда Болтона. Какой хитрый союз, облачавший волка в овечью шкуру, да вот только Старки никогда не были овечками, пусть даже и большей частью их и прирезали. С нынешними хозяевами Винтерфелла старик не готов был мириться. Болтоны и Фреи были ему ненавистны, а вот Болтоны и Старки... Старик задумался. — Бездействие — то решение, которое дается с трудом, но оно может принести свои плоды, леди Санса …. — все, что сказал лорд Гловер, а после, вновь пожевав губами, добавил. — Я буду рад, если вы задержитесь подольше. И ваш супруг тоже. И они разошлись, еще долго проворачивая в уме случившуюся беседу. Старик будто бы хотел присмотреться, и, чувствуя возможную выгоду, Санса готова была предоставить ему такой шанс. Санса Болтон обнаружила Рамси за картой Севера. Сложив ногу на ногу, откинувшись на спинку стула, бастард сидел и думал, вращая в руке небольшой нож. Санса искренне подивилась его выносливости. Непонятно сколько ее супруг спал сегодня ночью, и спал ли вообще, а после долгой дороги он еще и находил в себе силы изучать карту Волчьего леса. — Хм… Вот и моя милая жена! Ее заметили, и Санса выплыла из тени на свет свечей. Подперев рукой голову, бастард вновь погрузился в свои раздумья, и беспокоил его отнюдь не старый маразматик и не проблемы Волчьего леса. Рамси Болтона выслали из дома. Столь бесцеремонно! Рамси, конечно, собирался все обернуть в свою пользу, однако чувство зависимости от своей мачехи, а в будущем от своего единокровного братца или сестры, удушало. Вот бы убрать эту свинюшку Уолду вместе с ее отпрыском. Отец вновь бы вернул бастарду свое расположение, а Санса стала бы прекрасной хозяйкой Винтерфелла. Его супруга была права, говоря о преданности Севера. Сервины, Гловеры... Кто еще грезил прошлым, где Хранителями Севера были Старки? Сдирать с каждого шкуру забавно, но утомительно, и Рамси мог с легкостью использовать свой брак, чтобы призвать всех к порядку. Ведь милая супруга думала также? Невольно Рамси Болтон удивлялся себе и ей заодно. Кажется его жена была не только красивой, но и умной. Знать бы, что они еще и мыслят на одной волне — цены бы ей не было. — О чем ты думаешь? — вдруг спросила Санса. — Об интересных способах умереть… — Умереть? — Санса осторожно подошла к столу и оперлась на соседний стул локтями. — Моя тетя упала с высоты Орлиного гнезда. Короля Роберта убила свинья на охоте, а короля Джоффри отравили ядом, спрятанным в моем ожерелье. — Хм… — бастард улыбнулся. — Проникнуть в разум борова было бы не плохо. Слышал древние умели проворачивать и такое… — Рамси попробовал лезвие ножа на остроту. — Яд?! Хм… Предпочитаю нож — более честный способ. — Особенно, когда человек привязан. — Хм-хм-хм. Для того чтобы его привязать, его нужно еще найти и поймать, милая, — Рамси улыбнулся ее колкости. Миледи одолели в этом небольшом поединке, и поверженная она опустила глаза. Он был прав. — Спасибо… Я тебя не поблагодарила за... — Санса не договорила, вспомнив об освежеванном грубияне, подвешанном в дворе Винтерфелла. Рамси, которого по сути, выслали из-за этой выходки с освежеванным пьяницей, впервые почувствовал странное умиротворение. От благодарности стало приятно, и бастард лишний раз порадовался тому, что взял жену с собой. Санса менялась на глазах. Она больше не хныкала, предпочитая дерзить ему, и такой нравилась ему еще больше. Сохраняя облик идеальной жертвы, соблазняя напыщенной холодностью, Санса снова посмотрела ему в глаза, и Рамси поднялся со стула и направился к ней. — Милая жена... Думаю, стоит заняться тем, что нам обоим так нравится. Бастард притянул ее к себе, и, воспользовавшись ножом, лихо распорол корсет дорожного платья. В свете свечей призывно порозовели ареолы девичьей груди; по бледной коже пронеслись мурашки. Санса возмутилась такой бесцеремонности, стыдливо отвернувшись, но ничего более не сделала. Ее уже подсаживали на стол, избавляя от тканей платья. — С чего ты взял, что мне это нравится? Ухмыльнувшись, Рамси поцеловал ее в губы, и старавшаяся быть недовольной Санса почувствовала странную истому, исходящую от низа живота. Его прикосновения и поцелуи, как ни странно, более не казались такими грубыми. Санса еще не могла простить ему первой ночи, однако сегодня чувствовала себя обязанной. Отныне он был ее защитником, наглым, хитрым, жестоким и умным, и от этого на бастарда хотелось смотреть другими глазами. И разложив ее там, на карте Севера, Рамси овладел ею. Расставив руки в сторону, под правой он подмял Дредфорт, а под левой — Темнолесье. Великий Север лежал под ним и содрогался от безумной страсти, а в руках его дрожала она — последняя из волчьей стаи Старков. — Ты так сладко стонешь, что и старый маразматик возбудился бы. Хм-хм-хм…. Убила бы — на мгновение подумалось Сансе.