Рождение волчицы

***

Поутру Санса обнаружила рядом с собой пару беличьих шкурок. Там же, на кровати, лежал мужской плащ — явное указание к действиям, и миледи недовольно поджала губы. Она, конечно, сама грозилась выделать Рамси плащ с меховым воротником, но бастард явно забывался, считая ее рабыней, псарницей, но точно не леди! Гнев, впрочем, быстро сменился на милость. Под тем же плащом Санса нашла два милых лисьих хвоста. Рыжие, с легкими черными перьями-подпалинами, они приятно проскальзывали в пальцах, завораживая своей мягкостью. Пушнина и вправду была сокровищем Темнолесья, и миледи еще долго гладила подарок, зарываясь пальцами в лисий пух. Поведение Рамси Болтона не отличалось утонченностью и нежностью, однако Санса все же задумчиво улыбнулась. Даже у такого чудовища были свои достоинства. Этим утром Санса Болтон часто вспоминала о Серсее Ланнистер; думала о случившемся — о странном, злорадном письме от Тиреллов. Новости из Королевской гавани неприятно поразили миледи. Сансе всегда казалось, что горькую чашу несчастий она испила сполна, и ее ненависти с лихвой хватило бы на всех Ланнистеров, даже на Тириона и Томмена, однако сейчас Санса испытывала должную жалость. Какая горькая участь для королевы, для женщины — будучи всесильной, подвергнуться такому надругательству. Неужели львицу никто не смог защитить? А впрочем, ничего удивительного. Жизнь играет смертными, как хочет, а значит, никто не защищен. Вдоволь надумавшись, миледи принялась за рукоделие. Когда же ей наскучило возиться с иголками и нитками, Санса вышла на прогулку. Во дворе она столкнулась со стариком Гловером. Он явно был весь в своих хлопотах, и, добродушно поздоровавшись, поскорее распростился, оправдавшись срочными делами. На улице все еще пахло зимой, несмотря на внезапную оттепель. Заблестели на свету подтаявшие сосульки. Посеревший местами снег потерял былую свежесть. Щеки ласкал легкий морозец, и Санса охотно прошлась по внутреннему двору замка и по стенам. Сквозь деревянный частокол отовсюду виделся лес, казавшийся бескрайним на фоне затянувшегося в тучные облака неба. С западной стороны миледи даже удалось увидеть море. Скучавший в стороне лучник — мальчишка едва старше ее самой, — даже показал в какой стороне располагался Медвежий остров. Засмущавшись, он даже попытался что-то рассказать о Мормонтах и Гловерах, но, окончательно смешавшись, замолк. Продрогшая Санса возвращалась домой, когда ее внимание привлек вход на конюшню. Двое солдат, стоявших там явно неспроста, маялись от скуки. Они о чем-то спорили, и после того, как один из них махнул рукой, отошли. Недалеко, но и этого было достаточно. Оглядевшись, Санса прошмыгнула внутрь. Ей очень хотелось узнать, кого же именно поймал Рамси. В нос ударил резкий запах намокших от конской мочи опилок и душный аромат сушеного сена. Санса поморщилась и, прикрывшись обратной стороной руки, посмотрела по сторонам. Казалось, кроме фырчащих и жующих сено лошадей здесь никого и не было. Раздался лязг железа, вынудивший миледи спешно обернуться, но то был всего лишь не расседланный гнедой конь, переступивший с ноги на ногу. Он умилительно шлепал мягкой губой, пережевывая в полудреме узду, и Санса похлопала животное по шее. Снедаемой любопытством, ей уже начинало казаться, что те двое пленников ей и вовсе привиделись, но до Сансы вдруг донесся сдавленный крик. — Иди к черту, трахнутый бастард! — Только после вас! Хм… Все хорохорятся по началу, — послышался голос Рамси, более жесткий чем обычно, но все такой же вкрадчивый. Он явно был увлечен, и Санса даже подозревала чем именно. — А потом визжат как поросята. Как думаешь, насколько тебя хватит? До сюда. Или… До сюда? Хм-хм. Пленник опять замычал, и представившая все его мучения в красках Санса испытала неподдельный ужас. Мычание переросло в крик, и миледи стало совсем не по себе. Пора было уже и привыкнуть к увлечениям ее супруга, однако она не могла совладать с собой. Санса побледнела, едва не осела. Разом стало душно, и миледи распахнула плащ. Она всего-то и хотела услышать или увидеть что-нибудь полезное, однако пользы в ругательствах и криках пленника никакой не было. Развернувшись в сторону выхода, Санса внезапно ахнула. В шаге от нее она увидела привязанного к бревну человека. Его руки были закованы в кандалы и подняты на цепи к потолку. Перевязанные ноги, обхватывая деревянную колонну, были также закованы в цепи. Он висел на руках, не имея возможности нормально сесть или встать, и коленями упирался в холодный пол. Мужчина явно пребывал в таком положении длительное время и почти не двигался. Лишь надетый на голову мешок подрагивал от размеренного дыхания. Услышав кого-то подле себя, он застонал. Пленник стал дергаться из стороны в сторону и наделал много шума. — Сво-о-о-лочь! — вновь раздался крик из какой-то каморки, которую лорд Болтон переделал в свою пыточную. Рамси ничего не ответил. Видимо, обратил внимание на шум извне. — Хм… Думаю, сделаю перерыв. Твоя кровь как раз отойдет от ладони, да и когда-то дерьмо, которое из тебя льется столь щедро, должно закончиться? — Будь ты проклят. Бр-пр-ф… — в глотку грубияну запихнули кляп поглубже, и его речь сорвалась на неразборчивое бормотание. Санса к тому моменту выпорхнула из конюшни словно ошпаренная. Оказавшись на улице, она понадеялась, что окажется незамеченной, однако сделав не более десяти шагов, услышала оклик. Это был Рамси. — Санса! — помедлив, миледи развернулась. Бастард стоял в воротах конюшни и вытирал руки какой-то тряпкой, покрытой бурыми пятнами. — Соня проснулась. Ты такая бледная, милая женушка, — подошедший бастард улыбнулся. Рамси с радостью бы потрепал ее за нежную щеку, но не захотел пачкать столь милое личико кровью. — Словно привидение увидела! — Я… Просто… Хотела посмотреть, — зачем-то призналась Санса. — Хм. Много будешь знать — скоро состаришься. А мне не нужна старая жена. Ну-ка! Поцелуй своего мужа. Санса немного смутилась. Какая-то ее часть искренне восставала против того ужаса, который Рамси Болтон мог сотворить с любым человеком. И все же, глядя на его довольство, Санса успокоилась. Ей не угрожала участь лишиться какой-нибудь части своего тела — оно и так принадлежало всецело Рамси Болтону, и, немного посетовав на свое малодушие, миледи прислонилась губами к его щеке. — Отлично. Я почти освободился. Кого-то нельзя оставлять на долго одного… Не так ли? — Милорд, вас просил лорд Гловер, — неподалеку возник слуга, покорно склонивший голову. — Да. Смотри — старый пердун воспылал ко мне любовью, — немного раздосадованный, бастард отправил жену домой, пообещав побыстрее вернуться.

***

Сансе очень хотелось согреться после этого случая да и после прогулки, и, лишь погрузившись в горячую воду ванной, миледи окончательно успокоилась. Пытки, жестокость и боль были неотъемлемой частью личности ее супруга. Джоффри Баратеон был тоже жестоким, но он издевался над человеком ради забавы. Рамси Болтон совмещал приятное с полезным — каждая из его жертв (по крайней мере, тех, которых она видела) несла ему определенную выгоду. И все же ощущения были не из приятных. Она невольно становилась соучастницей его жестокости. — Миледи, вам подлить горячей воды? — спросила прислуживавшая рядом девушка, и Санса кивнула. Поудобней она уселась в ванной, и от приятных жгучих ощущений прикрыла глаза. Что могло быть лучше, чем понежиться в горячей воде непогожим зимним днем. Скрипнула дверь. — Какой вид! — раздался голос бастарда. Рамси вернулся, и Санса невольно сжалась, подогнув под себя колени. Бессмысленно было прятать свою наготу — от вездесущего бастарда не спрятаться, но... Порой миледи стеснялась своего мужа. А ведь могла бы уже и привыкнуть! Едва не выронив кувшин с водой, служанка отошла в сторону. Смущенно она опустила глаза в пол, ожидая указаний. Не обращая на нее никакого внимания, Рамси прошел вглубь комнаты, и, судя по звукам, начал раздеваться. Служанка сжалась и покраснела от стыда. Она засобиралась уйти, но Санса жестом остановила ее. Вспомнив об одной очень неприятной ночи, миледи сжала кулаки. Может, в конюшне она и смалодушничала, зато теперь решила показать своему супругу всю свою смелость и решимость. — Ей остаться? — спросила Санса, постаравшись придать своему голосу как можно более беззаботный тон. Служанка вся побледнела и в ужасе посмотрела на леди, а потом и на лорда Болтона. Обнаженный по пояс, он стянул с себя сапоги и без какого-либо смущения уцепился за завязки на штанах. — А ты хочешь? Думал, мы и сами справимся. Иди, — бросил бастард через плечо, и служанка выбежала вон. Санса вздохнула с облегчением. Не надолго. Рамси перекинул ногу через край и шлепнул ее по плечу. — Двигайся. Какая хорошая идея — принять ванну! — Я попросила ее для себя, — проворчала Санса. Рамси провел рукой по ее спине и запустил ладонь в распущенные рыжие волосы. Круговые поглаживания расслабили миледи, и, достаточно усыпив ее бдительность, бастард резко схватил волчонка за хвост и притянул одним движением к себе. Не грубо, однако с закинутой головой, практически обездвиженная, Санса почувствовала себя едва ли не связанной. Грудь ее оказалась над поверхностью воды. От розовых ареолов по коже прошлись мурашки, и Рамси довольно сжал грудь жены в ладони. — Как невежливо. Где же твоя забота о супруге? — Лежит на спинке стула, — сказала Санса, высвобождаясь из своего плена. — Но я… Пока не закончила. С мехом и кожей работать всегда сложнее. — Хм… Смотря с чьей, — расплывшись в улыбке, Рамси развалился в деревянной кадке, заполонив собой все пространство. Сансе ничего не оставалось, как облокотиться на него. Такая обстановка немного смущала, однако располагала к доверительной беседе. Миледи нервно начала ковырять пальцами в деревянной поверхности емкости, изредка оборачиваясь на бастарда. — Кто они? — Белочки? — Если ты их так называешь... И все же, кто эти белочки? Санса скрутила свои рыжие волосы в жгут и перебросила через плечо. Намокшие концы расплылись медными нитями под водой, и Рамси стал играться с ними, пропуская сквозь пальцы. — А ты уверена, что хочешь знать? Вопрос был хорошим. Ей ничего не стоило сказать «нет» и отойти в сторону. Здесь Рамси точно обошелся бы без ее помощи, позволив не видеть, не слышать и не пачкаться чужой кровью, как и во время атаки Станниса. Но будучи долгое время куклой в чужих руках, сейчас Сансе улыбалась роль кукловода. Если она хотела быть королевой Севера, нужно было идти на жертвы, переступая через страхи, через себя. Тем более, когда на этот алтарь было возложено так много. — Не уверена… Но хочу. — Ну что ж… Его белочки оказались родом с Железных островов. Еще когда старик рассказал ему про угнанных лошадей, Рамси засомневался в личности таинственных разбойников. Были бы то настоящие разбойники — они скорее всего ускакали бы на своей добыче или же давно продали скотину. Одичалым лошади и вовсе были не нужны, если только не в пищу. Но... Зачем тогда угонять такое стадо разом? Да и к тому же, в лесу было достаточно дичи, чтобы дикари прокормили себя сами. Гловер признался ему, что на протяжении всей своей жизни терпел соседство с одичалыми, изредка сообщая об этом Винтерфелл. Они вели себя довольно тихо, стараясь затесаться среди населения, и он их не трогал. Здесь же кто-то распугал людей, жестоко расправившись с парой тройкой лесников да лучниками. Их истерзанные тела были вывешены на всеобщее обозрение, отчего охотники стали реже ходить на зверя, а крестьяне и вовсе обходили Волчий лес стороной. Кто-то спрятался в лесу, удачно распугав лишние глаза и уши. Спроста ли? Пойманный бельчонок говорил мало, но Рамси был терпелив и настойчив. Разведчики, которых он пустил по следу, доложили, что в чаще леса расположился относительно небольшой лагерь — человек тридцать-сорок. Солдаты видели знамена и щиты с эмблемой Грейджоев, а значило это одно — несчастному кракену нужно было вновь подрубить щупальца, чтобы не распускал, куда не стоит. — Они собираются напасть? Возможно. Судя по всему удача была на стороне Болтонов, ибо железнорожденных обнаружили именно сейчас. Они пока лишь планировали что-то… Неизвестно как долго. Если бы старик Гловер написал бы о случившихся нападениях раньше — врага, поселившегося в недрах Волчьего леса, задавили бы еще в зародыше, а впрочем... В сложившейся ситуации Рамси Болтон видел свою удачу, ведь именно ему предстояло одержать очередную победу. — До Винтерфелла далековато. Не так ли? да и… Винтерфелл ведь хорошо укреплен? — неуверенно проговорила Санса. Она мало что понимала в военном деле, но лорд Болтон погладил ее по головке за сообразительность. Это было правдой. Рамси взял старую крепость изнутри, окрутив железнорожденных вкруг пальца. Поддавшись тону беседы да решив прихвастнуть перед Сансой, бастард в подробностях рассказал о его остроумном использовании Вонючки. Миледи уже сидела вполоборота к мужу и жадно поглощала каждое слово, поражаясь изобретательному коварству своего супруга. Санса отдавала должное — Рамси был умен. Да и недурен. Темные, намокшие кудри оттеняли бледную кожу, а в его безумных голубых глазах отражались блики свечей, придавая бастарду образ сказочного демона, несущего смерть своим врагам. Рамси был отнюдь не так прост, каким показался в первый день ее приезда в Винтерфелл. Не зря лорды на пиру восхищались его победами. Восхищение было заслуженным, и Санса впервые почувствовала странное расположение. Женщинам нравятся победители. — Не совсем честная победа, — сказала миледи, лишь для того, чтобы немного раззадорить. — Я же не виноват, что противник настолько глуп… — пожал плечами Рамси. — Как пробка. Да и к тому же. Я так хорошо отмстил за твоих братьев. — Да, — не сразу кивнула Санса. Если Брандон и Рикон были бы мертвы, она даже искренне порадовалась бы жестокой расправе над железнорожденными за все, что они сделали. — Они хотят напасть на… Темнолесье? Видимо да. Какая удача, что они оказались здесь. Напади железнорожденные на домик дедушки Гловера — это стало бы такой головной болью. Этого отряда хватит с лихвой, чтобы перекрыть все подступы к замку, а, если учесть возможность подкрепления со стороны моря — Волчий лес полностью окажется в осьминожьих щупальцах. Железнорожденные получат территориальное преимущество. Лес большей частью непроходим, в нем полно болот, со снегом пропадает возможность внезапного нападения, да и устроить засаду армии Винтерфелла не составит труда. Конечно, вместе с людьми Дредфорта они рано или поздно возьмут деревянный замок за счет численного преимущества, но такой захват высосет все соки, ослабив Болтонов, Винтерфелл и Север в целом. Рамси отписал сегодня же отцу, отправив ворона и посыльного на всякий случай. Старый маразматик Гловер, видимо, оценивший возможный масштаб проблем, теперь постоянно советовался с молодым лордом, напрочь позабыв о его незаконнорожденности. Рамси, уже чувствовавший вкус победы на губах, все же принял меры. В ближайший порт он послал людей — приказал, чтобы держали ухо по ветру, а тем, кто остался в замке, сказал глаз не спускать с леса. Папочка скоро выйдет с подкреплением, а значит… Нужно лишь соблюдать осторожность и не спугнуть добычу, идущую прямо в сети. — Маленькому осьминожке скоро вновь отрубят ножки, — пропел Рамси себе под нос. — Для тебя что-нибудь припасти? Хм-хм-хм. — Не люблю рыбу. — Я тоже, — бастард поморщил нос. — Предпочитаю оленину… Лучше с кровью, — ухмыльнулся Рамси. Санса тоже улыбнулась. Странно, но сейчас Рамси Болтон казался всесильным и умным, а женщины всегда ценят эти качества в мужчинах, прощая им порой даже отсутствие манер. Санса удивлялась и самой себе, и ему. Где же все-таки пролегала эта грань между безумцем-бастардом и гением-лордом? — Ты пытаешь только одного пленника. — От каждого можно добиться своей пользы. Думаю, найти второму другое применение. — Какое? — Отдам игрушку собакам. — Если бы не приглушенный рассеянный свет свечей, Рамси бы вновь увидел, как миледи побледнела. — С тобой… Как ходить по лезвию ножа. — Я же Болтон, — обхватив ее за талию, Рамси прижал Сансу к себе покрепче и прикусил за мочку уха. — Будешь себя хорошо вести — я подарю тебе маленький ножичек, — рука его поползла вниз по ее животу, и Санса сжала ноги по привычке. — Привяжешь его сюда поближе и будешь отрезать пальцы каждому, кто посмеет к тебе прикоснуться. — Каждому? — она вскинула левую бровь, намекая на него самого, и Рамси лишь рассмеялся. Ее дерзости всегда его забавляли. Бастард развернул ее к себе и поцеловал, и что-то в его безумных глазах заставило Сансу поддаться неожиданному для нее самой желанию. Ей захотелось его поцеловать в ответ. Всего один раз... И второй, и третий. В воздухе повисло напряжение, странное и неожиданное. В мужских руках сейчас была не просто благородная девица, которую с такой радостью отодрали в первую брачную ночь. Рядом с ней был не просто безумный ублюдок лорда Болтона, которого она когда-то очень боялась и ненавидела. Сейчас и миледи, и милорду меньше всего хотелось думать о том, кем они являлись. Было лишь странное желание. Сжав ее бедра, Рамси усадил девицу к себе поудобней. Смущенная, она лишь нетерпеливей целовала его, с радостью принимая в себя и прижимая кудрявую голову к своей груди. Ему хотелось побыстрей взять, а ей отдаться, и в тот вечер милорд и миледи выплескали много воды, прежде чем оказаться в кровати. Лежа у него на плече, Санса понимала, почему Рамси Болтон одолевал своих противников. Он, видимо, обладал талантом, а то и внутренним чутьем — использовать свое преимущество и слабость врага на поле боя. Для того, чтобы стать хозяином Севера ему не доставало светскости и благородного происхождения, а этими качествами обладала она. Ей не составит труда расположить к себе и к нему преданных Северу лордов. Санса почувствовала это еще на пиру. Лорд Гловер был лишь первой пташкой, попавшей под ее влияние, однако…. Ей не хватало силы и жесткости — у Рамси Болтона их было вдоволь. Они были друг другу выгодны и дополняли друг друга словно день и ночь. И пожалуй, лишь сейчас эти двое осознали всю значимость тех клятв, которыми связали свои жизни однажды под сенью богорощи. Каждой королеве нужен король! Был бы Роберт Баратеон рядом с Серсеей, разве позволил он случится тому, что случилось? Пускай Рамси Болтон внушает всем страх, а Санса постарается завоевать любовь. И почему она не поняла этого раньше? — Как думаешь. Что бы сделали Ланнистеры, узнай, что я здесь? — Ничего. Им сейчас и так кипятка под задницу налили. — А что сделал бы ты, если бы они... — Тщ… Ты — моя жена.

***

Русе Болтон медлил. Шел третий день, а из Винтерфелла не было вестей, и Рамси все чаще пытал своих подопечных, желая выяснить как можно больше информации. Томас Пайк, лишившийся кожи на ладони и предплечье, все же сдался — целью железнорожденных действительно был замок Гловеров. Разведчики были настороже и сообщали о тишине в лагере железнорожденных, однако Рамси очень сердился на беспечность отца. Пропажа пускай и двух людей скорее всего была замечена. Нельзя было дарить врагу возможность подготовиться. К сожалению, не существовало никаких гарантий того, что враг сам не имел своих осведомителей и шпионов в Темнолесье. Сансе бастард запретил выходить за ворота замка. Лорд Болтон решил обезопасить себя с этой стороны — похищение милой супруги было некстати. Сейчас ему очень не хотелось ее терять. Чувствовавшая его беспокойство миледи соблюдала новое правило без каких-либо пререканий. Санса заразилась витавшим в воздухе предвкушением битвы и опасалась лишь проявления излишней самоуверенности. Сейчас ей меньше всего хотелось, чтобы это качество сгубило молодую голову ее супруга. К вечеру четвертого дня на горизонте была замечена процессия. Русе все же приехал с солдатами. Впрочем, в его сопровождении были не только воины. Когда по разбитой дороге во двор замка въехала карета, Рамси, Санса и лорд Гловер очень удивились. Из деревянной коробочки, покачиваясь из стороны в сторону, вышла уставшая, но добродушная Уолда Фрей. — Здравствуйте, матушка! — и глазом не моргнув, проговорил бастард. Рамси сиял от радости. Он не ожидал увидеть мачеху в Темнолесье, однако мгновенно распознал пользу в ее приезде. — Ты задержался из-за нее? — шепнул он отцу, пока Санса пыталась и болтать с Уолдой, и подслушивать разговор мужчин. — Да. — Была такая «большая» необходимость? — Нам прислали подарок, — проговорил уставший от дороги Русе. Казалось, он еще больше поседел. — Какие-то пирожные. Лимонные. Подписали «для хозяйки Винтерфелла». Хорошо, что леди Болтон вздумалось сначала поделиться с прислугой. Они передохли как мухи по зиме. — Неужто, кто-то хотел отравить мою мамочку? — Рамси состроил сожаление и испуг. Русе промолчал. Его отвлек лорд Гловер, и Рамси решил присоединиться к ним позже. Он остановился, пропуская женщин вперед себя. Что-то подсказывало Сансе, что это неспроста. Она проследила за своим супругом, и в гуще солдат, вязавших лошадей, увидела Теона. Тот, как обычно, дрожал и испуганно озирался по сторонам, и успокоился лишь тогда, когда Рамси одобрительно похлопал его по плечу. Зачем он здесь? Санса отвлеклась. Уолда Фрей в подробностях рассказывала ей о каком-то волке и зайце, которых видела в лесу из окна кареты. Она так была рада видеть свою невестку, и надеялась, что Санса покажет ей Темнолесье. Сдержав досаду, Санса Болтон повела свекровь в замок. А Рамси еще немного постоял на улице. Какая жалость, что вместо его мамаши отравились какие-то слуги. И кому пришла в голову мысль травить «хозяйку Винтерфелла»? Жаль, что Уолда не испробовала пирожных сама, а впрочем… Не было абсолютно никаких гарантий, что в Темнолесье беременный поросеночек будет в полной безопасности. Бельчата из его зверинца уже в этом убедились.