Нас называют "прозрачные". За гранью.

- Хорошо идет, - заметила Таня, уплетая за обе щеки предложенный ушедшим соседом пирог. Минут пять назад мы вышли из амбара и теперь глазели на "покорение быка". Двое крупных мужчин уже свалились бы с седел... если бы такие, конечно, присутствовали. А так валился уже где-то десятый силач. Кажется, здешние ребята обладали таки стальным задом - все как приклеенные держались на быке и даже успевали отпустить одну руку и махать шляпой, однако сразу после таких показушеств быстро слетали с разъяренного животного, и их место тут же занимали другие. Конечно, желающих просто так отбить зад не было - на кону какая-то очень породистая лошадь и табун овец. Так что желающих испытать судьбу и собственную прочность было много, а мы с Таней провожали взглядом очередного бедолагу. Пожалуй, головой в забор это больно, рогом в зад получить - тоже больно... и еще... - Или не очень хорошо... Эх, уже полчаса тут сидим, а никак не становимся своими, - вздохнула Таня и откинулась на высокий забор, служивший своеобразными трибунами, - я уже и траву жую и восхищаюсь зрелищем, как самодостаточный мексиканец, а толку-то... - Всего пять минут прошло. Может, десять, - пожимаю я плечами. - Не наседай, как небоскреб, он нудный. Полчаса, я говорю, сидим. И чем мы не вливаемся в коллектив? Думаю, под "небоскребом" она имела в виду Лиса. - Может, спросить у кого-то? - высказываю свое предложение, наблюдая за еще одним не фееричным полетом неизвестного человека. - Извините, дяденька, мы похожи на местных? - съязвила Таня, - психушку вызовут и слушать не станут, а задание поменяется на "чужой среди своих. Выживание". - Но тут еще такого не придумали, - пожимаю плечами, - если только увезут навоз разгребать. - А ведь правда... лады, идем, - кивнула Таня и спрыгнула с занятого забора, - где там тот пацан? Пробираясь сквозь толпу, мы вглядывались в каждого человека в попытках найти "того пацана". Он поделился с Таней куском пирога и куда-то ушел, а на немой вопрос "зачем делишься едой" просто пожал плечами и, покраснев, отбежал в сторону. Видимо, Таня обзавелась полезным кавалером в этом пространстве, а меня заметил разве что забор, на котором мы сидели. Впереди показалась знакомая шляпа, и мы быстро вытолкали удивленного мальчика из толпы. - Колись, - начала допрос Таня, - мы свои? - Свои, - неуверенно кивает он, - но колоться не буду. - Точно-точно? - переспросила Таня и впилась в парня взглядом, которым она бы и супермена, и десятиэтажку прожгла при всем желании. Однако сейчас ее возмущение было направленно на невиновного парнишку, которому деваться было попросту некуда. Тот попытался высвободиться. - Чего вы вообще спрашиваете? - изумился он. - Любопытно. Тут он все-таки вырвался, чуть ли не оставив лоскут рубашки в Таниной руке, и, отряхнувшись, проговорил: - Вы же не здешние? - вздохнул парень, глядя на наши вытянутые сконфуженные физиономии, - вижу, что не отсюда. Дочки шерифа? - С чего ты взял? - сощурилась девушка, но уже не стала хватать брюнета за грудки, хотя, судя по тому, как сжались ее кулаки, стало очевидно, что она чудом сдержала порыв пригвоздить его к чему-нибудь. К той ржущей на всю округу кобыле рядом, например. - Ну как же, две белоручки, под ноги вечно смотрят, конь им не нравится, носы воротят, - пожал плечами парень, - вы хоть американцы? - Американцы, - киваем обе, - Просто новенькие. - Новенькие значит... ну ладно. А то как будто с Востока, совсем бледненькие и щуплые. - Так чего, говоришь, нам не хватает, чтобы влиться в коллектив? - спросила Таня. - Влиться? Куда? - не понял мальчик. - Что с нами не так? - перефразировала вопрос она. - Да родео вам не нравится! - не задумываясь, выпалил он, - небось видели что-то лучше, шерифовские дочки, не привыкшие к нормальному веселью, а там и овец по четыре стада, и лошади объезженные, и куры... Насчет нормальности подобного рода веселья я бы поспорила. Врачи у них с анестезией, конечно, были еще с пятьсот сорокового года, но это не делает процесс вправления костей совершенно безболезненным и, как он выразился, "веселым". - Значит так, бройлер, - кивает Таня, и я боюсь, что последнее он воспринял как ругательство - со скольки лет принимают на эти ваши бешеные скачки? - А есть ограничения? - улыбнулся он, на чей-то крик обернулся в сторону толпы, откуда кто-то махал, и рванул туда, оставив нас с почему-то недобро ухмыляющейся Таней. Прямо-таки не просто "недобро", а хитро. Опасно для жизни с возможным летальным исходом. - Что будем делать? - спрашиваю я как можно непринужденнее, просто желая подтвердить догадку. - Мы идем покорять это родео! - воскликнула она и потащила к огромной очереди, придерживая смешную белую шляпу на бегу. Перед нами человек десять, но не думаю, что эта очередь тут надолго. - И? - Учимся обожать коней, овец и самое главное - быков, - хмыкнула она. - И держаться в седле, но это уже по ситуации! - У нас нет седла! И ты думаешь, это хоть чем-то поможет? - удивляюсь ее спокойствию, - если все эти люди не смогли, то мы сможем? - Не в этом дело. Все тут уже давно поняли, что к чему. Наверняка сейчас чувак за нами - она ткнула пальцем в уже разговаривающего с кем-то мужчину, - просто под влиянием толпы и думает про себя "ну раз они все стоят, то я чем хуже. Ну, все ломают кости, а зачем они мне нужны, если у остальных их уже практически нет". Стадное чувство, короче. - И это заставляет их идти и калечиться? - я не верила своим ушам, а тем временем очередь начала двигаться. - Ну, это местное телевидение, - пожала плечами Таня, - людям просто не хватает Малахова с его "берегите себя и своих близких", а он до сюда доберется ой как не скоро. Если доберется. Это парк развлечений, способ выпустить пар, совершить суицид... таки универсальное зрелище! - Я никогда не ездила на лошадях, и уж тем более на быках. Я же не удержусь! - А мы что-нибудь обязательно придумаем, не боись, я все равно иду первая! - улыбалась Таня во все свои тридцать два, - у нас в деревне была корова бешеная, все ее звали ласково Машенькой. Государство, между прочим, постаралось, нужно было проявлять уважение к казеному имуществу! Так эта Маша была грозой всего скотного двора, включая саму деревню и местного сторожа дядю Васю. Каждое утро начиналось с выгула коров прямо по поселку, и не дай бог ты напоролся на эту двинутую скотину. Как-то и я вышла из дома, открываю дверь... и попадаю прямо по голове зверюги! И она давай меня гонять по всей округе, пока я до речки не добежала. Она воды боится, заходить не хочет, а у меня ноги сводит. Смотрит такими голодными львиными глазами, думала, что сейчас сожрет! Вот так и стояли и смотрели друг на друга, пока ее дядя Вася не отогнал... - Погоди, а при чем здесь покорение быка? Ты ведь не выделывала трюки на корове? - потеряла нить разговора я. - Мораль сей басни такова: не пробуй оседлать быка! Это я к тому говорю, что убежать, если что, успею. Опытом делюсь - увидишь речку, беги туда... О, вот и моя очередь... Да где здесь хоть бутылку воды найти? - Эй! - хватаю Таню за рукав, - куда?.. - Не хнычь, я быстро, - улыбнулась девушка и деревянный забор за ней захлопнулся, а я высунулась за бортик, чтобы наблюдать ее родео. Было страшно. Пока непонятные то ли клоуны, то ли артисты привлекали внимание разгоряченного быка, Таня почти смело подошла к нему сзади, и только дрожащие коленки выдавали ее страх, но на лице играла самая яркая улыбка. Ухмыльнувшись и, кажется, прошептав про себя "здравствуй, Машка", она разом запрыгнула на не заметившую ее зверюгу, схватившись за кожаную петлю и впившись ногами в бока животного. Бык сразу понял, что сотый раз показанное представление артистов было всего лишь сотым маневром отвлечения внимания, начал лягаться, пытаясь сбросить очередную наездницу со спины. Удержаться даже двумя руками для нее стоило гигантских усилий: воздух чуть ли не искрился от напряжения, воодушевленные звуки толпы все больше раздражали слух. Видимо, видеть девушку в седле не совсем обычно. Тем временем, Таня, глубоко вздохнув, убрала одну руку и схватила освободившейся белоснежную шляпу, начала размахивать ею в воздухе... и кажется, увлеклась. Секунды две бык не мог сбросить ее с себя - результат выше среднего на фоне остальных... но не более. Следующий рывок, скачки возле забора, наверняка стирающие ноги сквозь сапоги о доски, снова лягания... и девушка, схватившись за пораненную ногу, через секунду летит в песок... прямо на центр арены. Бык, заметив свой успех, повернулся на поверженную и угрожающе заревел. Артисты как могут стараются привлечь его внимание, даже чем-то швыряются, елозят красной тряпкой рядом... но взгляд быка обращен на пытающуюся подняться и хватающуюся за потертую конечность и поднимающую свалившуюся шляпу Таню. Когда разъяренное животное начало мерно постукивать копытом о землю и выпятило рога вперед, я, не думая, перемахнула через заграждение, даже не имея представления, как буду спасать подругу - я просто бегу. Время будто остановилось: исчез шум болельщиков с трибун, лошади, оставленные рядом, перестали ржать и брыкаться. В эту безумно долгую секунду все до единого взгляда были обращены на другую сторону забора, где начиналась другая вселенная с единым богом в лице черного быка, уже отталкивающегося от земли массивными задними копытами. Спокойно, Лина. Вдох-выдох. Нас только трое. Он не настолько ближе к ней, чтобы успеть зацепить ее первым. Черт, настолько. Нужно быть ближе, оттолкнуться со всей силы, быстрее... "Ну так вперед," - донеслось над ухом знакомое дуновение. Я почувствовала невыразимую легкость в ногах, словно сопротивление воздуха совсем исчезло. Но преодоления этих малых единиц хватило: первый толчок, второй... и я уже у девушки, третий - и мы в паре метрах от пронесшегося мимо быка. Живые. - Лин?! Как ты... это не по правилам! - спохватилась она, поднимаясь на ноги, пока обезумевший от ярости бык оправлялся от удара о забор, не рассчитав скорости и напугав зрителей. В мир, наконец, вернулись звуки, и я поспешила залатать хоть часть раны подруги - Я оседлаю, - резко переменилась в настроении девушка, неожиданно став серьезной, - нельзя пешим больше двадцати секунд. Подбросишь? - Направление на тебе, - зачем-то отвечаю я, хотя не была уверена в задумке. Бык развернулся и теперь бежал прямо на нас, быстро набирая скорость, мы бросились врассыпную, и на этот раз он также выбрал Таню мишенью. Двадцать секунд. Нет, уже меньше. Что делать? "За трибуны," - шепнул ветер, отправляя меня в сторону ограды. Время снова замедлило свой ход, и через мгновение я стою в толпе ничего не заметивших болельщиков, прикрывшись шляпой на всякий случай, ожидая от ветра следующих указаний. "Нужна платформа" - снова пронеслось над ухом, - "сила направлена вертикально вверх..." Понадеявшись на свое понимание, я вытянула руку вперед. Вдох-выдох. Опьяненные зрелищем люди не видели, как вокруг ног неизвестной наездницы возникает непонятный белый узор, заполняющий возникающий круг приблизительно метр в диаметре - затаив дыхание, все наблюдали за неумолимо сокращающимся расстоянием между быком и рыжей девушкой, готовящейся к прыжку и через мгновение разрывающей пространство толчком вверх... тут же формирую второй круг в воздухе, чтобы дать последнее направление - на спину быка, уже не выбирая скорость и оставляя ее и координацию в полете за Таней. Она ловко приземляется на спину ошеломленной зверюги, снова хватаясь за истертую кожаную петлю и победоносно хватая шляпу одной рукой, пока бык не успел опомниться. Секунда, две... и вот он лягается с новой силой, пытаясь сбросить вцепившуюся всеми конечностями девушку... и тут произошло чудо, о котором наверняка будет сочинять легенды Дикий Запад. Девушка держалась на спине разгоряченного животного, цепляясь в загривок из последних сил, но бык, похоже, счел это слишком сильной угрозой, потому прибавил скорости, неудачно оттолкнулся задними копытами и с громким мычанием полетел на землю вперед спиной, на которой удерживалась Таня. Я просто не успевала сообразить, куда поставить круг, поэтому замерла в ожидании. Сердце пропустило один удар... И тут тело девушки, словно движимое виртуозным акробатом, стало пластичным и легким. Невообразимо извернувшись во время падения, перекидывая ноги на одну сторону, она придала этому скорости при помощи толчка вцепившихся в поводья рук, усиливающих инерцию от выброса ног. Девушка расслабила пальцы, аккуратно планируя на бок животного, не позволяя шляпе упасть на землю и сжимая новый элемент гардероба в руке, как родной. Тяжело вздымались бока загнанного быка, но тот извернулся прямо под Таней, которая лишь сделала шаг прямо по крупу и снова схватила ремень, чтобы не свалиться, и безумная борьба животного и человека продолжалась бы еще вечность, пока не поднял руку судья - раунд окончен. Арена взорвалась криками болельщиков, победительница ловко спрыгнула с продолжающего мчаться быка за ограждение, приблизительно там, где стояла я. Укротительницу тут же подняли на руках и поднесли к загону с призом, где ютился откормленный вороной жеребец и куча овец рядом, а я незаметной тенью двинулась следом. Какой-то важный человек, судя по блестящим вставкам в одежде, лично вывел строптивого коня за поводья, призывая толпу угомониться, и люди, хоть и с нежеланием, но поставили подругу на землю, и та с самым гордым выражением лица прошла к заслуженной награде. - И победителем этого родео становится... а как тебя зовут? - Таня, - отвечает счастливая обладательница пылесоса филипс... то есть, коня и стада овец. - Юная девушка-ковбой Таня! - немного подумав, выкрикнул шериф, махнув рукой. Получив разрешение на продолжения своего беснования, народ поспешно огласил поляну радостными вскриками, но воодушевление началось так же быстро, как и закончилось, и уже через минуту толпа потихоньку начала расходиться, оставляя только одного человека - того самого парнишку-ковбоя, угостившего пирогом. - Ничего себе ты... прямо на быке... да как?! - восторженно голосил он, не в состоянии выразить свою мысль. - А кто говорил, что мы не здешние? Где еще нас могли научить так объезжать быков? - наигранно удивилась подруга. - Не могу поверить... да как это... - Повторишь подвиг, а? - подмигнула Таня и протянула поводья с конем мальчику, - стадо тоже твое. - Зачем? - вконец опешил он. - А у нас, у шерифских дочек... как там было, Евгеш? - И овец четыре стада, и лошади объезженные, и куры... - вспомнила его же слова я. - Так что бывай! - подмигнула Таня, схватила меня под руку и повела от ошеломленного мальчика, переводившего взгляд с коня на девушку, к его большому изумлению, совершенно не жалевшую о такой утрате, - будь верен духу Дикого Запада, амиго! - помахала белой шляпой на прощанье она. Молодой ковбой какое-то время смотрел на удаляющийся девушек, не в силах поверить своим ушам... и глазам, ведь только что его недавние собеседницы растворились во внезапно поднявшемся облаке пыли.