Слизеринка по крови

***

POV Hermione

***

      Уже совсем скоро мы будем в Хогвартсе. Жду не дождусь, когда начнутся уроки. В этом году предстоят сложные экзамены — ЖАБА. Я начала к ним готовиться еще летом.       — Кстати, Гермиона, а кто твой напарник? — спросил Гарри.       — Да, Миона, надеюсь этот слизеринец симпатичный? — хитро подмигнула Джинни.       — Дзжимн, хдо техе фкахал фто ето фливеринец? — проглатывая очередной бутерброд, спросил Рон.       — Рональд Билиус Уизли, немедленно прожуй, а потом говори.       — Джинн, кто тебе сказал, что это слизеринец?       — Рон, старост всегда выбирали из Гриффиндора и Слизерина, Когтеврана и Пуффендуя. А если Гермиона девушка и гриффиндорка, то будет парень слизеринец.       — Это, конечно, здорово, но может скажешь кто это? — уже, наверное, в десятый раз спрашивает Гарри.       — Это Блейз Забини. В купе буквально на минуту воцарилось молчание. Но потом сразу же все оживились.       — Ну это лучше чем Малфой, верно? — спросил Гарри.       — Да, и он не так критично к тебе относится, — поддержала Джинни.       — Эх, своя отдельная комната, — тоскливо вздохнул Рон, и купе взорвалось смехом.       — Рооон, ахах ты как всегда аххахаха о своем, — я вытерла слезы, выступившие из глаз.       Обстановка в купе в этот момент была веселой и непринужденной. Вот именно была, потому что в купе зашел он — слизеринский хорек. И все хорошее настроение мигом куда-то улетучилось. В купе ненадолго повисло молчание. Так и чувствовалось, что что-то произойдет.       — Мерлин, неужели я и правда такой красивый, что от изумления вы потеряли дар речи? — хорек усмехнулся, и я сразу почувствовала гнев ребят.       — Малфой, уходи сейчас же из нашего купе пока можешь, — сквозь зубы прорычал Гарри, доставая при этом палочку на всякий случай.       — Ну же, Поттер, где твое гостеприимство? Тем более я не к тебе пришел.       — А к кому же Малфой? — Джинни уставилась на него, и в ее глазах заполыхал огонь.       — Знаешь, Уизлетта, мне жаль тебя расстраивать, но и не к тебе тоже. Я, конечно, тебя понимаю, ведь я такой сексуальный, но я зайду к тебе позже, — и подмигнул ей. — Я пришел к Грейнджер.       Мне кажется, тишина стала частью нашего купе, слишком часто она повторяется. Постепенно до меня начал доходить смысл его слов, и мои брови поползли вверх.       — Что тебе надо от меня, Малфой? — мой тон был такой холодный, из-за чего я подумала, что разговариваю как аристократка.       — О, Грейнджер, показала зубки, да? Я ведь всего лишь пришел поздравить тебя с повышением должности, ты ведь так давно этого хотела? — тон Малфоя полон язвительности и небрежности.       — Если это все — проваливай! — я уже начала закипать и увидела удовлетворенный блеск в его глазах.       — Хмм… интересно, Грейнджер, ты такая же страстная в постели, как и сейчас?       В голове тут же пронеслись десятки способов убийства Малфоя: начиная Авадой, заканчивая типичным удушением.       — Слушай сюда, хорек, тебе здесь не место! Вали к своей мамочке — она тебя спасет, — когда Рон произнес эти слова, Малфоя аж передернуло от злости.       — Что ты сказал про мою мать, недоумок? Моя хотя бы не похожа на тролля, как твоя мамаша.       Рон вскочил и выставил палочку вперед, готовый уже сражаться. Малфою эта картина доставляла удовольствие. Гарри схватил друга за одну руку, а Джинни за другую. Я смотрела на Малфоя со всей ненавистью, на которую была способна. Разве могут люди быть такими жестокими и бесчувственными? Хотя мы же говорим о Малфое, а он ошибка природы. Из мыслей меня выдернул звук захлопнувшейся двери. Но я не собиралась так просто его отпускать и выбежала за ним.

***

POV Draco

***

      О, Мерлин! Это же просто кайф. Я становлюсь наркоманом возле Золотого Трио. Почему мне нравится их выводить из себя?       Да потому, что это привычка еще с первого курса. Я предложил Поттеру дружбу, а он променял ее на общество нищеброда и грязнокровки. Есть еще причина, но я понял ее только летом. Эта причина в том, что я просто завидую им. Завидую, что они могут показывать свои эмоции, завидую их дружбе, завидую тому, что они дарят друг другу любовь.       А знаете, после этого я подумал, что меня вообще ничто не сможет удивить. Ошибался, смогло. Я захотел, чтобы эта грязнокровка Грейнджер улыбнулась мне. Хаха, бред, правда? Кому она может нравиться, ведь в ней нет ничего привлекательного. Хотя красивые губы, да и глаза… так стоп, Малфой, тебя не туда заносит. Просто у кого-то давно не было хорошего секса.       Да, это то, что нужно!       — Эй, хорек, остановись!       Я остановился и развернулся. Кто же у нас такой смелый? Ну, конечно, грязнокровка. Как она смеет что-то мне приказывать?! Сучка тупая.       — Грейнджер, у меня есть взрослые дела, или ты хочешь присоединиться? — Меерлин, какое у нее лицо. Жалко колдокамеры нет.       — Малфой, дементор тебя раздери, ты нормально можешь общаться? Что, своей жизни нет — в нашу лезешь?       — Слушай, грязнокровка, не переходи границы, а то тут твоих тупоголовых дружков нет. Только ты и я.       От гнева её щёки покрылись красными пятнами, а глаза заблестели. Она делает шаг вперед, бросая мне вызов: посмотрите на меня, я самая доставучая грязнокровка, и я ничего не боюсь. Аж противно.       — Малфой, ты не смеешь мне угрожать! — бла-бла, мне уже скучно, когда-нибудь будет что-то новенькое? — Ты испортил нам настроение еще до начала учебного года…       — Что, Грейнджер, боишься за свои любимые уроки?       — …и ты лично ответишь за это!       — Ну и что ты мне сделаешь?       И тут произошло то, чего я реально не ожидал. Она ударила меня. Я, конечно, помню удар на третьем курсе, но сейчас она дала мне пощечину. Как она посмела дотрагиваться до меня?! Она меня взбесила.       Я резко прижал ее к стене, давая понять, что она доигралась. В ее глазах появился страх. И все… дальше пошло все не по плану. Вместо того, чтобы ее задушить, я захотел ее поцеловать. Дальше я вообще возбудился. Так, Малфой, дыши, дыши.       Надо отпустить, типа я такой великодушный. Я начинаю отпускать ее, и поезд резко шатается. Она падает на пол, причем тянет меня за собой. Секунда, и я уже лежу на ней и смотрю ей в глаза. Твооою мааать! Они такие большие и карие, что в них можно утонуть. Я резко встал, отряхнул брюки, скривился и сказал:       — Теперь, наверное, неделю буду отмываться от твоей грязи! И запомни: это еще не конец!       И ушел. В конце обернулся, а она все сидела и переваривала информацию. Я с непроницаемым лицом зашел в купе и сел напротив парочки.       — Ну как, поиздевался над гриффиндорцами?       — Ага, — это все, что я ответил и остаток пути провел в раздумьях.