senza volto

— Чанёль, всё, я кладу трубку, — сказал Бекхён, вылезая из машины и украдкой оценивая своё полупрозрачное отражение в застеклённом окне автомобиля. В Сеуле время уже близилось к ночи, а Бекхён, к слову, насквозь провонявший жареной едой и фирменным кетчуп-соусом, лишь только сейчас возвращался с работы. В конце рабочего дня ему позвонил Чанёль. На самом деле младший ждал его звонка, ибо это уже вошло в привычку: последние несколько недель Чанёль неизменно звонил ему после окончания смены и Бекхён жаловался парню, что сейчас, когда темнеть стало раньше, возвращение домой напоминало низкосортный фильм ужасов. — Серьёзно, я отключаюсь, — вновь повторил Бекхён. — Ты говоришь это последние сорок минут нашего разговора, но до сих пор так и не положил трубку, — ответил Чанёль своим поразительно низким, сексуальным голосом, в котором Бекхён мог уловить нотки искренней улыбки, в какой наверняка в этот момент растянулись губы собеседника. — Но на этот раз я действительно собираюсь сделать это, — сказал юноша. — Серьёзно, я и слышать больше ничего не хочу о твоих пристрастиях. Я ненавижу спорт. — Если ты ненавидишь спорт, значит, ты ненавидишь меня, — парировал в ответ Чанёль. — А мы оба знаем, что ты не испытываешь ненависти по отношению ко мне. На самом деле Бекхён до сих пор не имел ни малейшего понятия о том, как выглядит Чанёль. Но зато он многое узнал об увлечениях старшего: о том, насколько сильно тот любит коллекционировать марки, бренчать на гитаре, в одиночестве заперевшись в своей комнате, играть в баскетбол (что ему удавалось довольно неплохо с его якобы чертовски длинными ногами). А ещё Чанёль совершенно не умел готовить даже простейшие блюда. Бён в ответ тоже рассказал старшему несколько фактов о себе. К примеру, он сообщил Чанёлю о своей унизительной работе в Макдональдсе, и Чанёль, который, как оказалось, учился в университете, долго смеялся и подшучивал над младшим. А ещё Бекхён всё так же безумно возбуждался, когда открывал очередное сообщение, в котором была прикреплена новая фотография с изображением какой-нибудь части тела Чанёля. Но Чанёлю знать об этом вовсе не обязательно. — Я просто использую тебя, чтобы заранее предупредить возможное ограбление или нападение какого-нибудь маньяка на меня, поэтому и не отключаюсь, — ответил Бекхён, ловко перепрыгивая через небольшую сточную канаву и переходя на тротуар. — Да-а-а, конечно. Учитывая, что ты говорил мне, что живёшь в достаточно тихом районе, — продолжал поддразнивать его Чанёль, — самое страшное, что может с тобой произойти, — это если какой-нибудь мертвецки пьяный прохожий поссыт на твой ботинок или ещё что-нибудь в этом роде. Это же так страшно, ага. Бекхён привычно закатил глаза в притворном раздражении и едва ли не вприпрыжку пустился вниз по дороге, чувствуя себя необычайно радостным и бодрым после утомительно долгого рабочего дня. На самом деле Чанёль действительно ему очень помогал и поддерживал. Он говорил правду, когда настаивал на том, что хочет стать другом для Бекхёна. Они разговаривали почти каждый день, часами вися на телефоне, иногда болтая всю ночь напролёт, отправляя друг другу кучу сообщений и имэйлов. В итоге Бекхён привык к постоянному присутствию Чанёля в своей жизни. Обычно во время разговоров они поддразнивали друг друга, или сплетничали о случайных людях, или делились информацией о себе с помощью того самого процесса «дай и получи взамен», когда Чанёль внезапно объявлял, что хочет больше Бекхёна, а Бекхён в свою очередь хотел больше Чанёля, хоть и никогда не признавался в этом старшему, боясь говорить об этом постыдном, по его мнению, желании вслух. Но тем не менее Бекхён ещё не был готов встретиться со своим случайным знакомым лицом к лицу. И всё же вся эта ситуация казалась ему похожей на флирт. Но, чёрт возьми, это ничего не значило, потому что Бекхён уже был научен горьким опытом со всеми этими парнями-натуралами. Конечно, Чанёль был достаточно привлекательным: смешной, остроумный, очаровательно придурковатый. Но, как говорится, не для Бекхёна его роза цвела. — Какой же ты всё-таки хам, — поддразнил друга Бекхён, уверенным шагом проходясь по хрустящему под ногами ковру засохших листьев. — Жизнь в постоянной депрессии сделала из тебя настоящего отброса общества. — Заткнись, — несмотря на грубую фразу, голос Чанёля звучал добродушно. — Или я сам повешу трубку. — Но что же ты тогда будешь делать? То дерьмовое домашнее задание по спортивной медицине? Чанёль, чем вообще ты занимаешься на протяжении всего дня, кроме того как говоришь со мной, а? У тебя есть друзья? Хобби? Хоть что-нибудь? На том конце провода Чанёль глупо хихикнул: — Я играю в баскетбол. Бекхён скорчил рожицу: — Ага. А ещё ты трахаешь всех и вся. — Я трахаюсь только в том случае, когда мне нужно снять стресс, — ответил парень. — И да, у меня есть друзья. — Тогда зачем я тебе нужен? — спросил Бекхён, заворачивая на свою улицу. До дома оставалось рукой подать, и юноша намеренно замедлил темп ходьбы, пока что не желая возвращаться в квартиру. На самом деле он ненавидел разговаривать с Чанёлем в присутствии Лухана, так как тот постоянно стремился отобрать трубку или начинал выкрикивать всякие отвратительные вещи о том, к примеру, насколько сильно Бекхён жаждет ощутить член Чанёля в своей заднице. А когда у китайца было особенно плохое настроение, он неизменно начинал жаловаться на всё возрастающие цены на табак и постоянно стремился прогнать Бёна куда-нибудь подальше. — Ты мне не нужен, — сказал в ответ Чанёль. — Это ты нуждаешься во мне. — Даже так? С чего это ты взял, м? — Спроси Лухана, — вот так вот просто промолвил собеседник. — Какого чёрта?! Разве вы разговаривали? — голос Бекхёна чуть ли не сорвался на крик. Парень обессиленно прислонился спиной к стоящему неподалёку фонарю, прижимая трубку близко к уху в ожидании ответа. — Каждый раз, когда я звоню тебе и тебя нет рядом с телефоном, он берёт трубку и рассказывает мне о том, что ты запал на меня, — гаденько хихикая, ответил Чанёль. — В остальное время он говорит мне, какой я лох и сукин сын, но, думаю, это не так важно. — Какого, блин, чёрта! Он не мог этого говорить! — забывшись, Бекхён окончательно перешёл на крик. — Неужели он действительно сказал тебе это? На том конце провода раздался тихий басистый смех, заставивший сердце Бекхёна сделать кульбит в грудной клетке, прежде чем забиться с удвоенной скоростью. Но юноша постарался проигнорировать это чувство. — Не, я просто решил разыграть тебя. Эй, ты уже добрался до дома? Мне пора бежать. У меня скоро начнётся баскетбольная тренировка. — Баскетбольная тренировка? — переспросил Бекхён. Чанёль в ответ лишь хмыкнул в знак подтверждения. — Вот почему мне следовало повесить трубку пять кварталов назад и позволить какому-нибудь маньяку ограбить меня. Если бы я знал, что ты увлекаешься спортом, я бы никогда не согласился стать твоим другом, — сказал юноша, качая головой. — Это наглая ложь. Бекхён оторвался от фонарного столба, выпрямляясь. — Я ненавижу спорт. В любом случае почему ты мне сразу же не рассказал о своём увлечении баскетболом? — Потому что это не так уж и много значит, — беззаботно ответил собеседник. — И я ещё не всё рассказал тебе о себе. «Ага, и не всё показал», — невольно подумал Бекхён. — Я знаю о том, что в пять лет ты сломал ногу, потому что пытался продемонстрировать своему хорьку, как надо скатываться с лестницы, и… Чанёль обессиленно застонал в знак поражения: — Всё, мне действительно пора идти! — Чан… — Бекхён, я напишу тебе чуть позже. Юноша недовольно нахмурился. — Ладно. Придурок. Чанёль в ответ добродушно рассмеялся: — И я люблю тебя, Бекхён. — Эй, я никогда не говорил, что лю… Юноша не успел окончить фразу, как этот мерзавец уже повесил трубку. Он скорчил страшную рожицу, недовольно поглядывая на свой телефон. Баскетбол? Парень надеялся, что сможет смириться с этим. В конце концов, это же не может стать преградой в их отношениях. В конце концов, они были лишь друзьями. Просто друзья, да. Сердце Бекхёна вновь неприятно ёкнуло, заставляя парня нахмуриться. — Да пошло оно всё… — недовольно прошипел он себе под нос.

✦✧✦✧✦✧

Когда он вошёл в квартиру, Лухан уже ждал его, удобно расположившись на диване и положив вытянутые ноги на кофейный столик. За щекой он держал очередной чупа-чупс, а в руках своих сжимал телефон, сосредоточенно уткнувшись в сенсорный экран. — Привет, — заметив, что Бекхён снимает своё пальто, пробормотал Лухан, даже не удосужившись оторваться от своего дела и поднять голову. Ничего не ответив, Бён лишь устало зевнул, с наслаждением потягиваясь и тем самым разминая затёкшие мышцы, прежде чем рухнуть на диван рядом с другом. Он было потянулся за пачкой Амстердамера, что лежала на подлокотнике со стороны Лухана, но блондин одним ловким движением руки тут же ударил его по ладони. — Курение убивает, — прокомментировал он свои действия. — Иди нафиг, я уже взрослый человек, способный сам отвечать за свои действия, — прошипел Бекхён, хватая пачку сигарет до того, как Лухан смог вновь помешать ему. Увидев, что старший купил обычные промышленные сигареты, он почувствовал облегчение: Бекхён никогда не умел делать самокрутки. — Мне лучше знать, что для тебя полезнее, — слишком эмоционально сказал Лухан, немного перегибая палку, но всё же больше не стал препятствовать другу. Бекхён довольно ухмыльнулся, поджигая зажатую между двух аристократически тонких пальцев сигарету и поднося её к слегка приоткрытым губам, прежде чем сделать первую затяжку. Это всегда способствовало мгновенному расслаблению; и хотя Бекхён не относил себя к разряду заядлых курильщиков, эти сигареты он действительно обожал, считая их поистине божественными. — Да, но ведь ты даже сам о себе не можешь позаботиться, не говоря уж обо мне, — выдохнул Бекхён, на что Лухан ответил враждебным молчанием. Да, китаец определённо был самым невосприимчивым к доводам и самым упрямым парнем, которого Бекхён когда-либо встречал. Юноша, сделав очередную затяжку, шумно выдохнул; едкий дым облаком поднялся над головами парней, что в тишине меланхолично рассматривали белую стену напротив. — Как прошёл твой день? — наконец прервал затянувшееся молчание Бекхён. — На редкость дрянно. А что насчёт тебя? Послышался усталый вздох. — Никак. Тао делал оригами из коробок Хэппи Мила. — Твоя жизнь ничтожна, — вставил свои пять копеек Лухан. — Но не волнуйся, у меня есть для тебя кое-что, что наверняка поднимет тебе настроение. Бекхён приподнял одну бровь в знак удивления, в то время как старший потянулся через стол за маленькой карточкой, прежде чем протянуть её другу с какой-то слишком подозрительной ухмылкой на губах. — Что это? — А ты прочитай, дорогуша. Откинувшись на спинку дивана и продолжая зажимать сигарету меж двух пальцев, Бекхён взглядом пробежался по надписи на карточке. Вечеринка в честь дня рождения Ким Чонина. В пятницу вечером. Приходи таким, какой ты есть. — Я никуда не пойду, — почти на автомате сказал Бекхён. — Ну же, Бэк, — Лухан упрямо топнул ногой. Очевидно ожидая подобную реакцию, китаец положил руку на плечо другу, приступая к уговорам. — Там будет весело. — Мне плевать на это, — проворчал младший, пытаясь отпихнуть от себя Лухана, но тот оставался неподвижным. Да, точно, он совсем забыл, что эта маленькая китайская стерва была в разы сильнее его. — Но ведь у тебя нет никаких важных дел, — продолжал настаивать Лухан. — Кроме того, как болтать с этим твоим виртуальным дружком. — Это тебя не каса… — Бекхён, — Лухан начал дёргать его за руку. — Лухан. — Значит так, я всё равно притащу туда твою упрямую задницу, что бы ты там ни говорил. Пора уже вытаскивать тебя из твоей же собственной раковины одиночества! — буквально прокричал китаец. — Ты намекаешь на то, что у меня нет личной жизни и социальной активности? — прокричал в ответ Бекхён. — Да, ты правильно меня понял! А что я ещё могу сказать, когда всё своё время ты проводишь заперевшись в своей комнате и болтая со всякими педофилами… — Чанёль не педофил, вообще-то! — Ладно, не педофил так не педофил! Просто, бога ради, хотя бы раз за сто лет выберись со мной, блядь, куда-нибудь! На несколько бесконечно длинных секунд в квартире воцарилась непривычная тишина; парни сверлили друг друга взглядом. Бекхён сдался первым: он вновь сфокусировал своё внимание на сигарете, делая затяжку и выпуская дым через нос. Опустив голову и бесцельно разглядывая свои ноги, он пробормотал что-то невнятное, нарушая молчание. — Что-что? Я тебя не слышу, — настойчиво прошипел Лухан со своего места, упрямо скрестив руки на груди. — Я сказал, что уже достаточно давно не обновлял свой гардероб, — примирительно пробормотал Бекхён, поднимая голову и переводя взгляд на друга. Блондин чуть приподнял брови в знак мнимого удивления, в то время как злобная усмешка исказила черты его обманчиво ангельского личика. — Ты хочешь сказать, что ты, будущая суперзвезда, не имеешь никаких нарядов для вечеринки? Чувак, тебе должно быть стыдно. Бекхён показал ему изящно оттопыренный средний палец. — Вообще-то, это совсем не смешно. Знаешь ли, работа в Макдональдсе приносит не так уж и много денег. Лухан зашёлся в приступе смеха, рукой обвивая талию Бёна, прежде чем утащить младшего в свою комнату, приговаривая: — Не волнуйся, принцесса. У королевы Лухана есть кое-что для тебя.

✦✧✦✧✦✧

И вот он был готов. Одетый в слишком откровенную одежду Лухана: непристойно узкие рваные джинсы, белую майку-алкоголичку, поверх которой была накинута чёрная кожаная куртка, весь обвешанный стильными ожерельями и браслетами, он чувствовал себя немного не в своей тарелке. Но неряшливо растрёпанные волосы и подведённые его любимой подводкой глаза в сочетании с этим нарядом создавали сногсшибательный образ. — Лухан, с таким прикидом меня сто процентов поимеют в какой-нибудь туалетной кабинке! Ты этого добивался? — раздражённо спросил Бекхён, придирчиво осматривая своё отражение в зеркале. Китаец тем временем укладывал свои волосы с помощью спрея для волос. Слишком поглощённый этим делом, он лишь что-то тихо пробормотал в ответ на реплику друга. — Лухан. — Да. Даже если кто-то и предложит тебе подобное, просто скажи, что ты уже занят, — наконец ответил блондин, вдевая в ухо свою любимую серёжку. Бекхён, всё ещё продолжающий рассматривать свой прикид, был не уверен абсолютно ни в чём. Похоже, эта ночь будет долгой. Очень, очень долгой.

✦✧✦✧✦✧

Ким Чонин был типичным популярным плэйбоем, который на свои вечеринки приглашал чуть ли не весь Сеул. Как только Бекхён переступил порог его дома, он тут же почувствовал рвотный позыв: его поразила степень развратности вечеринки. Люди, не стыдясь зрителей, уединялись в любом углу, везде были разбросаны бутылки из-под различных алкогольных напитков и использованные шприцы, оглушающе громкая музыка с отчётливыми битами разрывала барабанные перепонки, сигаретный дым, из-за которого всё было будто в тумане, разъедал лёгкие. И, как назло, Лухан куда-то исчез из поля его зрения. Просто класс. — Эй, Бён! — сзади раздался смутно знакомый голос, и кто-то тут же схватил его за плечо. Бекхён обернулся, сталкиваясь лицом к лицу с О Сехуном, придурочным секс-другом Тао. На самом деле не сказать, что Бекхён и Сехун были друзьями, но Бён симпатизировал О, так как тот постоянно выводил Лухана из себя своими замечаниями и нахальными (по мнению Лухана) манерами. Волосы парня были платинового цвета, что в сочетании с его поразительно бледной кожей смотрелось действительно эффектно. В руках О сжимал наполненный бокал с чем-то явно алкогольным, и этот бокал, судя по всему, был уже далеко не первым за этот вечер. — Рад тебя здесь видеть, бро, — сказал Сехун, ярко улыбаясь. — Кстати, классно выглядишь. Бекхён смущённо почесал затылок, чувствуя себя немного неловко. — Да, спасибо. Думаю, я пойду возьму что-нибудь выпить или… — Давай я отведу тебя к парням, — Сехун не дал ему договорить, всё ещё продолжая ладонью сжимать плечо Бекхёна. — Лухан тоже там! — Я… Я не думаю, что я… Но протестовать было слишком поздно. Бекхён и глазом моргнуть не успел, как они оказались в неком подобии угла для ВИП-персон, где был и сам Чонин, расположившийся на огромном диване. По обе руки от него сидели две очаровательные блондинки. Увидев Бекхёна, он широко улыбнулся, поднимая вверх свой бокал в знак приветствия. На самом деле Бекхён и Чонина не мог отнести к кругу друзей. — О, это же Бён Бекхён собственной персоной! — воскликнул виновник торжества. — Милости просим! — Привет, — коротко отозвался юноша. Бекхён заметил, что за центральным столом находилось всего девять людей, включая Лухана, который сидел рядом с Тао, потягивая Get 27*. Пятерых из компании он знал лишь понаслышке: Ким Чондэ, Чжан Исин, Крис ВуИфань, До Кёнсу и Ким Чунмён. С этими достаточно популярными в своих кругах парнями он знаком не был. — Чувак, ты пришёл как раз вовремя, — тем временем продолжил Кай. — Мы как раз играем в правду или действие! — Оу, — сказал юноша, стараясь звучать как можно небрежнее и относиться ко всему безразлично. — Думаю, это круто. — Бекхён, — позвал друга Лухан, рукой похлопывая по свободному месту рядом с собой, как бы приглашая младшего сесть. — Иди сюда, зайка. Бекхён отрицательно покачал головой другу в ответ, но вдруг прямо перед его глазами, как по мановению волшебной палочки, возник бокал, до краёв наполненный каким-то алкогольным напитком. — Вот, возьми. Это поможет тебе расслабиться, — сказал Лухан с лисьей усмешкой. Юноша ещё не успел взять бокал, как Чондэ, сидящий на противоположном конце стола, вдруг подал голос: — Так чья сейчас очередь? Лухан игриво ущипнул Бекхёна за бок. — Моя, — блондин вновь коварно улыбнулся. Бекхён едва ли не подавился воздухом. Судорожно выдохнув, он в один присест осушил стакан, стараясь игнорировать неприятное щекотание в горле. По телу тут же начал разливаться приятный жар. — И я выбира-аю… — Бекхён зажмурил глаза, мысленно молясь, — …зайку Бёна, — пьяно прошептал Лухан прямо ему на ушко. Матерь Божия, похоже, Лухан был действительно самим сатаной в обличье человека. Бекхён мог отчётливо слышать раздававшиеся со всех сторон смешки. — Правда или действие, принцесса? — спросил Лухан намеренно приторно-сладким голосом. Несколько долгих секунд юноша раздумывал, какой выбор принесёт ему наименьший ущерб. Рассудив, что выбор правды поставит его в неловкое положение перед другими парнями, он остановился на втором. — Действие, — наконец ответил он. — Просто прекрасный выбор, — напыщенно промолвил Лухан, и Бекхён мог с уверенностью сказать, что его друг был близок к состоянию «мертвецки пьян». — Позвони своему грёбаному виртуальному дружку и скажи ему, что ты беременный, а он — отец ребёнка.

✦✧✦✧✦✧

В 1:43 ночи телефон Чанёля внезапно начал отчаянно трезвонить прямо рядом с ухом парня, заставляя того моментально проснуться. Он раздражённо простонал и, выпутавшись из объятий одеяла, взял мобильное устройство в руку. При виде имени звонящего юноша тут же сменил гнев на милость: его лицо, до этого имевшее выражение сердитое и недовольное, казалось, смягчилось и просветлело. — Привет, Бекхён, — пробормотал он. — Почему ты звонишь мне в столь поздний час? — Чанйо-о-оль! Услышав визгливый голос на том конце провода, Чанёль сморщил нос: — Бекхён? — Чанёль! На заднем фоне он мог явственно слышать ритмичные биты громкой музыки, перекрываемые чьими-то криками. Чанёль даже мог поклясться, что слышал, как кто-то скандировал, видимо, изображая паровоз: «Чух! Чух! Чух!». — Бекхён… Ты пьян? — Чанйо-о-оль! — вновь провизжал Бекхён. — Ты ответил мне! — Где ты? — спросил Чанёль, напрягая слух, чтобы суметь различить голос Бекхёна среди всего этого шума. Но Бён не отвечал, зато Чанёль мог различить хихиканье девушек на заднем фоне, которое через несколько секунд превратилось в истеричные повизгивания, прежде чем вновь перейти в смех. Старший недовольно нахмурился. — Бекхён, я сейчас повешу трубку! — Стой! — тут же взревел Бекхён не своим голосом. Неприятный шум на несколько секунд стал громче, прежде чем внезапно стихнуть совсем. На том конце линии воцарилась абсолютнейшая тишина. — Бекхён? — Я вышел на улицу! — вновь так же громко ответил юноша. — Я слышу тебя, — произнёс Чанёль. — Не нужно так кричать в трубку. — НО Я САМ СЕБЯ НЕ МОГУ УСЛЫШАТЬ! — продолжал кричать Бекхён. — Ой, постой-ка. Опа, сейчас уже могу слышать… Чанёль! — Бекхён, судя по голосу, ты либо под кайфом, либо пьян, — добродушно посмеиваясь, произнёс Чанёль, принимая на кровати сидячее положение. — Чанёль, я на вечеринке, — сказал Бекхён, прежде чем, понизив голос, повторить: — Чанёль, Чанёль. — Перестань звать меня по имени, — ответил старший, но Бекхён лишь задорно рассмеялся и, набрав в лёгкие побольше воздуха, начал выкрикивать заветное имя, используя свои голосовые связки на полную мощность. — Кое-кто сейчас вызовет копов, если ты не прекратишь. — Блядь, — выругался Бекхён, тяжело дыша в трубку. — Так… Позволь мне узнать причину твоего звонка. Знаешь, ты мог бы позвонить мне, когда протрезвеешь. — Мне нужно сказать тебе кое-что важное, — невнятно пробормотал Бён. — Очень важное. Чанёль. — Да, Бекхён. — Я беременный, — наконец сказал Бекхён. — Ты ЧТО?! — едва ли не прокричал Чанёль в ответ. — И ты отец ребёнка, — проговорил Бекхён сквозь несдерживаемый приступ смеха. — Потому что ты настолько хорошо оттрахал меня, что я… О боже, похоже, я только что наступил в… — Бекхён, заткнись и иди домой. — Прости, — продолжал гнуть своё юноша, — но, чёрт побери, я не могу перестать думать о тебе, Чанёль. Блядь, Чанёль. Ты никогда не думал об этом? Чанёль молчаливо помотал головой в знак растерянности: за всё время их знакомства Бекхён впервые вёл себя так развязно. — Думал о чём, Бекхён? — О телах друг друга, — простонал в трубку юноша. — Чёрт, я дрочу на тебя каждую. Грёбаную. Ночь. И… — Малыш, — начал Чанёль, пытаясь звучать уверенно и одновременно стараясь игнорировать тугим узлом завязывающееся внизу живота возбуждение. — На следующее утро ты будешь жалеть об этом разговоре, потому что я собираюсь запомнить каждую секунду нашей милой беседы. — Не, — возразил Бекхён, легкомысленно посмеиваясь. — Я ни о чём не жалею. Только не с тобой. А ты не жалеешь? — Давай не будем говорить на подобные темы, когда ты пьян вдрызг. — Нет, скажи мне, — всё настаивал Бекхён. — Если ты мне друг, то ты должен… Должен ответить мне честно. Ты тоже мастурбируешь на меня? — Бекхён, — обессиленно простонал Чанёль. — Я противен тебе? — спросил юноша. — Ты редкостный тупица, — парировал старший. — Ну же, Чанёль. Мне нужно знать. — Зачем? — Затем. Парень тяжело вздохнул, обречённо уставившись на потолок. — Мне просто нужно знать, — всё продолжал убеждать его Бекхён. — Я хочу знать. — Ох, чёрт, Бекхён. Ладно, — Чанёль нервно провёл дрожащей от волнения рукой по растрёпанным после сна волосам. Скорее всего, в скором времени он пожалеет об этом. — Да. — Что да? — Да, я тоже дрочу на тебя. Бекхён счастливо хрюкнул: — Правда? — Да. — Почему? — Ладно, всё, я отключаюсь, — сказал Чанёль и действительно повесил трубку, прежде чем Бекхён успел сказать хоть слово. Парень откинулся на кровать, мысленно проклиная весь мир. Что-то происходило с ним, и он отлично понимал это. И, что ещё хуже, из-за всего этого разговора и мыслей о Бекхёне, что надоедливыми пчёлами роились в его голове, в его пижамных штанах образовался стояк, требующий немедленной разрядки. И подобное уже происходило далеко не в первый раз.