You broke my Heart

— Леди и джентльмены, — слышится громкий голос Стэнли Глифула. — Вы готовы вновь увидеть всеми любимых близнецов? Публика уже вовсю ликует и выкрикивает имена телепатов. Я, мой господин и мисс Глифул стоим за огромным алым занавесом. Я боюсь, что снова испорчу представление и вновь буду вынужден прятаться от разъярённого хозяина. Он стоит рядом со мной и постоянно теребит свой галстук-боло. Волнуется, хоть и старается не показывать этого. — Тебе лучше остаться за кулисами, Сайфер, — произносит шатен своим привычным тоном, даже не посмотрев в мою сторону. — Да, мой господин, — я опускаю глаза на свои ботинки, пытаясь сдержать улыбку. Я рад, что мне не придётся выступать, и никто не будет пожирать меня взглядом, следить за каждым шагом. — Тогда прошу любить и жаловать – Диппер и Мэйбл Глифул! — громко заявляет Стэнли, и красная ткань занавеса поднимается вверх, открывая всем ослепительный вид близнецов. Они снова фальшиво улыбаются и начинают своё шоу, к которому готовились лишь один раз, но большего не нужно. Телепаты и так знают, что всё пройдёт идеально. Я стою около стены и слушаю каждое слово, которое произносит хозяин, представляю всё то, что происходит на сцене. Господин делает пару движений руками, и *бум* около них появляется яркий шкаф со множеством отверстий для чего-то острого, например, кинжала мисс Глифул… — Демоническое отродье, — фыркает Стэн, презрительно смотря на меня. — Думаю, сегодня тебе понадобится много чистящих средств, чтобы отмыть то, что сейчас появится на сцене. Я стараюсь никак не реагировать на возгласы старого Глифула, внимательно слушаю представление Чудо-Близняшек. — А для следующего номера, — с фальшивой радостью произносит Мэйбл. — Нам нужна помощь зала! Мисс Глифул изящно спрыгивает со сцены; сегодня она решила заменить каблуки на чёрные лодочки. Шатенка проходит мимо рядов, где каждый человек мечтает, чтобы девушка выбрала его, ведь это отличный шанс приблизиться к звёздам. Я выглядываю из-за кулис. Хозяин стоит на сцене, гордо выпрямив спину и держа руки за ней. Он следит за каждым шагом сёстры и ухмыляется, потому что знает, что ассистенту будет не сладко. Я смотрю на его лицо, на которое падает свет софит. Всё та же лисья ухмылка. — Не хотите ли вы, миледи, — протягивает руку Мэйбл русой даме, которая сидела в самом последнем ряду, — помочь мне и моему брату с нашим представлением? — Д-да… конечно, — я слышу, как дрожит её голос, она волнуется. Бедная, похоже, что именно останки этой девушки мне и придётся убирать… опять… Хозяин помогает ей подняться на сцену, пара плавных движений, и девушка уже наверху. Публика ликует, а ведь представление ещё и не начиналось. Лицо дамы потихоньку заливается краской, она явно не привыкла быть в центре внимания, впрочем, как и я. Я потерял из виду мисс Глифул, она уже успела скрыться и теперь ждёт своего часа. — Как твоё имя? — с улыбкой спрашивает господин. — М-Мередит… — еле слышно произносит русая. — Леди и джентльмены, — громко говорит Глифул. — Прошу любить и жаловать, моя помощница — красавица Мередит! Зрители начинают бурно аплодировать, выкрикивать имя девушки и хозяина, а я наслаждаюсь тем, что прячусь в тени, где меня никто не видит и не слышит. Диппер бегло осматривает каждого зрителя, изящно улыбается и быстрым движением бросает на деревянный пол белый порошок. Яркая вспышка слепит каждого, в зале воцаряется секундная тишина. Глифул внезапно появляется за спиной девушки. — Прошу, миледи, — господин, как истинный джентльмен, подал руку Мередит и проводил до магического предмета. А вот сейчас и начнётся настоящее шоу. Глифул закрывает девушку в шкафу и тянется к кинжалами. — В давние времена, — начинает хозяин и вставляет остриё в боковое отверстие. Я слышу, как восторженно вздыхает публика, как девушка больно выкрикивает, но её не услышит обычный человек, ведь это магический шкаф. — Люди боялись гнева Богов… — он берёт второй кинжал и пропихивает в другое отверстие. Девушка начинает кричать и звать на помощь, но никто ее не слышит. Я закрываю уши руками и наваливаюсь на стену. Не могу это слушать. Ещё один кинжал. Девчушка уже просто хрипит. Кровь вытекает из маленьких отверстий, но никто её не видит, все слишком поражены представлением. — You said you're just one in the crowd, — начинаю тихо петь я. Знаю, что в такие моменты люди обычно поют что-то весёлое, но в голове только эта песня. — But your laughter is way too loud… — Они приносили жертву Богам, — с выражением проговаривает Глифул, вставляя ещё один кинжал куда-то в районе груди Мередит. Русая издаёт немой крик, я слышу, как она всхлипывает и как вытекает её кровь из ран. — Чтобы утихомирить их гнев и дать родиться чему-то новому… магическому… Остался последний нож. Господин медлит, осматривает кинжал со всех сторон. А публика замерла, затаив дыхание. А я слышу рыдающую девушку, как она тихо просит о помощи. Глифул медленно вонзает острое оружие в самое верхнее отверстие, туда, где находится голова. Лезвие входит прямо в лоб девушки, и она замолкает навсегда. Хозяин снимает замок с двери яркого шкафа и открывает его. Зрители восторженно ахают, когда в ящике появляется Мэйбл… живая и без единой царапины. Но я знаю, что это лишь обман, оптическая иллюзия, Мередит находится за потайной дверью, навечно уснувшая. Рубиновая жидкость медленно стекает по лезвиями и капает на деревянный пол. Публика осыпает телепатов аплодисментами и бросает на сцену цветы. Господин ловит алую розу одной рукой, и они с Мэйбл вальяжно кланяются зрителям.

***

Наконец, люди покинули это место. Я выхожу на сцену, вижу этот злосчастный шкаф. Бедная… бедная Мередит. Я слышу, как толпа ликует у закрытых дверей, но Чудо-близнецы ещё не выходили из здания. У меня есть какое-то странное желание посмотреть, как переодевается мистер Глифул, хочу увидеть его слабое на первый взгляд тело. Я, конечно, не раз видел, как он сбрасывал с плеч тёмный плащ, элегантно расстёгивал чёрные пуговицы своей рубашки, но раньше всё было иначе. Я не краснел, когда господин подходил ко мне слишком близко, не жаждал его прикосновений. Люди — странные существа, а эта оболочка… ещё страннее. Я тихо иду до гримёрной мастера Глифула. Почему-то у меня сбилось дыхание. Я стою около двери и хочу постучаться, но слышу голос хозяина. Он не один в гримёрной, возможно, с сестрой. Я аккуратно поворачиваюсь ручку и пытаюсь поглядеть в щёлку. — Где девушка? — слышится тихий писк Гидеона Пайнса. Несмотря на то, что ему уже почти исполнилось 18, его голос всё ещё был высоким, словно женский. — Девушка? — удивлённо спрашивает Глифул. Он сидит около своего зеркала, в раму которого вставлено множество маленьких лампочек. — Не прикидывайся невинным! — сердито произносит Пайнс. Его белые, как снег, волосы торчат из-под синей кепочки с маленькой ёлочкой того же цвета. — На меня твои чары не действуют! — Ах да, точно, — хозяин прикасается к своему медальону, который начинает еле заметно светиться. Шёлковым платком шатен стирает ненужный грим с лица. — Как настроение, Гиди? Как Пасифика? — Как ты меня назвал? — опешил Пайнс. Он стоял около вешалки с разными нарядами Глифула. Взгляд блондина метался то к ярким одёждам, то к телепату. — Пасси в норме, уже почти оклемалась… Ах, да, я помню то «столкновение». Я должен был играть раненного… Пайнсы пытались мне помочь, искали травы, аптечку, но они и не догадывались, что это всего лишь уловка, что я приманка… Тогда Глифул почти победил их, но что-то пошло не так… Я стою за дверью, затаив дыхание. Хочу зайти внутрь, но боюсь помешать, боюсь посмотреть в зелёные глаза Пайнса, который когда-то доверял мне. А как отреагирует хозяин? «Hold your head up high And this pain will die Somehow, somewhere, just try…» Глифул подходит ближе к блондину, зажимая того в угол. Мне почти их не видно. Гидеон наваливается спиной на стену и сжимается в плечах, ожидая боли. Как мне знакомо это чувство. Я с интересом продолжаю наблюдать за происходящим. — Милая сосенка, — хозяин снимает синюю кепочку с головы Пайнса и начинает крутить головной убор в руке. — Эй, отдай! — зеленоглазый попытался отобрать свою вещь, но господин немного превосходит его в росте, поэтому он просто издевательски поднял кепку вверх. — Конечно, — усмехнулся Глифул. — А что я получу взамен? — Но она ведь моя, — возникал Гидеон. Я слышал, как дрожал его голос. Неудивительно, меня тоже бросает в дрожь, когда хозяин рядом… — А ты попробуй забери, — Глифул хитро прищурил свои голубые глаза и протянул предмет одежды блондину. Последний с опаской посмотрел на свою кепку и на телепата. Что-то тут явно нечисто. А я продолжал подсматривать, как какой-то мальчик, подглядывающий за девушками в женской раздевалке. Диппер резко откидывает головной убор в стену так, что я зажимаю рот рукой, дабы не произнести лишнего звука. Пайнс непонимающе смотрит на моего хозяина. Я вижу нотки зарождающегося страха в его зелёных глазах. — Зачем… — начал спрашивать Гидеон, но господин не дал ему договорить. Шатен навалился на блондина своим телом и прильнул к пухлым губам. Кажется, во мне всё перевернулось наизнанку, в груди стало ужасно больно, я не понимаю, что со мной происходит. «You're living in the dark Where no one can see your tears…» Я убегаю от двери. Голова кружится, меня сильно мутит, а ноги подкашиваются. Я добегаю до сцены и падаю прямо около того ящика, где до сих пор находится тело Мередит. Слёзы стекают по щекам и неприятно щиплют кожу. Больно. Прямо как от Его пыток. Правда, в этот раз я не смогу восстановиться. Кровь уже не капает на деревянный пол, но алая лужа пока что не высохла. Я наваливаюсь на стенку шкафа. Сейчас мне абсолютно плевать, что на меня будет кричать мисс Мэйбл за то, что я испортил хорошую голубую рубашку. Я знаю, что она обязательно ударит меня, а хозяина не будет рядом… Он слишком занят этим белобрысым Пайнсом. Невыносимо. Ужасно. Нестерпимо. Я обнимаю колени руками и утыкаюсь носом в них. Перед глазами всплывает тот самый момент. Гадко. Больно… Что происходит со мной? Почему я ощущаю подобные чувства? Я же демон, нам не дано чувствовать… Ах, да, оболочка. Проклятая людская форма! Хочу превратиться обратно в нежно-голубого треугольника и ничего не чувствовать, но не могу… Он забрал у меня такую роскошь. — Ждёшь, когда тебе прикажут убирать, Сайфер? — ехидно смеётся мисс Глифул, а я даже не смотрю в её сторону. Хочу прогнать шатенку, но не смогу выговорить даже самого простого слова. Я слишком разбит. Девушка ещё что-то говорит в мой адрес, но я продолжаю игнорировать её. Вскоре она уходит, а в шатре вновь воцаряется тишина. «Can you tell me that I'm wrong? Don't keep your broken heart too long Deep inside you growing strong…» Слышу шаги, но не поднимаю свою голову, небесные волосы которой уже давно растрепались. Кто-то подошёл ко мне и присел рядом. Я догадываюсь, кто это. Человек кладёт руку на моё плечо, от чего я вздрагиваю и рефлекторно поднимаю голову. Да, я угадал. Передо мной сидит мой хозяин. Его выражение лица все такое же невозмутимое. Глифул стирает пальцами слёзы с моих покрасневших щёк, я чувствую холод его рук, меня снова бросает в дрожь от его аккуратных движений. Я стараюсь не смотреть в его манящие глаза, мне всё ещё больно. — Понравилось представление? — ухмыляется господин. — Вы как всегда были на… высоте, — еле-еле выговариваю я. Не хватает кислорода. — В-ваше выступление сразило всех наповал… — А я не про это спрашивал, там, в моей гримёрке? — строго произносит шатен. Он быстро хватает меня за чёрный галстук и медленно тянет к себе. Я встречаюсь с ним взглядом. Чёрт, эти глаза слишком шикарны. Я начинаю нервно дышать и шумно сглатывать накопившуюся от волнения слюну. Моё лицо находится всего в паре сантиметров от его. Слишком близко! Я чувствую его обжигающее дыхание на своих губах, чувствую, как позорный румянец занимает своё место на моих щеках. Слишком жарко. Он специально медлит, я знаю это. Мне нужно лишь сдержать себя, не двинуться вперёд. А так хочется коснуться этих увлажнённых губ, узнать, что это такое — первый поцелуй. — Братец, — нашу идиллию разрушает Глифул-младшая. — Нас вообще-то эти тупые поклонники уже заждались. Хватит возиться с этим недо-демоном! И хозяин отстраняется от меня, так и не завершив начатое. Он лишь еле заметно ухмыляется, подмигивает мне и уходит вместе с сестрой к толпе фанатов. А было же так близко… Я продолжаю сидеть около того шкафа, в котором уже начинает разлагаться русая девушка, но сейчас мои мысли были явно не о ней.