Я не жалею, что живу...

«Мир полон монстров, и они всегда,

в любую минуту, могут наброситься на

безвинных и беспомощных»©

Стивен Кинг «Куджо»

      Йана вошла в свою комнату, захлопнула за собой дверь. С громким стуком уронила на пол «мешок» с ножами. И сама уселась там же, у двери. Подтянула колени к груди, обхватила их руками, и уставилась невидящим взглядом в пространство, нервно покачиваясь вперёд-назад. Надо было соглашаться на предложение Барона, и идти с ним по этим дорогам мёртвых. Знала бы чем закончится её самостоятельная прогулка, засунула бы свои суеверия и свои рассуждения о нетревожности смерти, куда поглубже. А теперь что? А теперь Йана в абсолютной жопе, и как из неё выбираться — вообще не понятно.       Попрощавшись с лоа, Йана успешно преодолела и чащу, и кукурузное поле, и обочину шоссе. Машины больше не притормаживали, и помощь никто не предлагал. В ровном неспешном темпе, она потратила на обратный путь чуть больше двух часов. Замороченный лес тоже прошла без приключений. Почти до самого конца. Ей оставалось каких-то пол километра, когда крипи ощутила, как по позвоночнику потянуло холодом. Она остановилась так резко, словно услышала прямой к этому приказ. Звуков вокруг не было, а вот приказ, похоже, на самом деле был. Йана огляделась, но увидела его не сразу. В полумраке леса он появился между стволов и теней как призрак. Йана даже сомневалась, что на самом деле видит его, пока он не сделал к ней шаг.       — Йана, — сказал Слендер, приближаясь к крипи. — Идём. Ты должна кое-что сделать.       Вот так вот. Без предисловий, без пояснений. Должна — и всё. Крипи посмотрела на свой «мешок». Что бы ни приготовил для неё Безликий, вряд ли это будет удобно делать с ручной поклажей наперевес. Она вздохнула.       — Дай мне минуту, пожалуйста, — смиренно попросила крипи. Монстр промолчал, и Йана расценила это как согласие.       Оглядевшись, она увидела чуть в стороне от тропинки здоровенный, вывороченный из земли пень, топорщившийся во все стороны огромными корнями. Крипи припомнила, что видит его не впервые, а значит он — относительно стабильная часть леса. Стопроцентной уверенности не было, но в замороченном лесу её и не могло быть. Подобравшись к пню, крипи затолкала свою добычу под растопыренные кони. Присыпала сверху палой листвой и мелкими ветками. Предосторожность была излишней — вряд ли кто-то в лесу позарится на этот «клад».       Йана выбралась из кустов, отряхивая ладони и джинсы на коленях, подошла к Безликому, вопросительно посмотрела на него. Из-за спины Слендера выскользнуло чёрное щупальце, потянулось к девушке. Крипи напряглась — обычно монстр пускал вход свои вектора, чтобы хорошенько приложить её обо что-нибудь. Но сейчас-то, вроде, не за что! Но щупальце только обвило девушку за плечи, и притянуло ближе к монстру. Йана поёжилась от этого холодного прикосновения. А потом был рывок, и чувство падения. Сердце ухнуло в желудок. Крипи на миг зажмурилась. Телепортация Слендера была тем ещё развлечением.       Йана огляделась — по-прежнему вокруг был лес. Тоже замороченный, и в то же время какой-то другой. Другой и по местности, и по ощущениям. Здесь преобладали сосны, совсем редко разбавленные берёзами и осинами. Здесь казалось ещё более мёртво, чем в лесу у Дома. Слендер убрал от Йаны щупальце, но она не спешила отходить от него — этот лес казался враждебным даже ей. Он напоминал тот, в тёмной плоскости, в котором за ней гонялись двупастые псины, и чуть не сожрала многоногая тварь. Крипи почти непроизвольно сделала шаг ближе к Слендеру, случайно коснувшись плечом его руки. Он повернул к ней пустое лицо:       — Что-то чувствуешь?       — Да. Тут как будто… — она умолкла, не сумев подобрать слова для собственных ощущений, продолжая настороженно оглядываться. Но вдруг спросила. — Это тёмная плоскость?       Это бы всё объяснило, но Слендер ответил:       — Нет, это человеческий мир. Но тут проходит один из контуров, на котором держится пространство моего леса.       Крипи не поняла объяснения, уяснив только, что это место и этот контур очень важны. Но у неё, вдруг, появилась ассоциация:       — Этот лес похож на тот, что окружает Дом, если бы его убили, а потом подняли, как зомби.       — Какая нелепость, — откликнулся Безликий.       — Знаю. Но ощущается именно так.       Лес, действительно, казался трупом мертвеца, как бы странно это ни звучало, но при этом упорно цепляющимся за жизнь. Это было сложно выразить словами. Зелень хвойных игл и редкой листвы, красноватые стволы сосен, мелкая растительность под ногами — всё это, словно, было присыпано тонким слоем серого пепла, не убирая цвет, но скрадывая его. Этот пепел едва заметной дымкой висел в воздухе. Свет, тусклый, серый, казалось, не пробивался сквозь хвойные кроны, а поднимался из земли, как испарения. Йане тут не нравилось.       — Что такое этот контур? — осмелилась спросить она, отмечая, как глухо тут звучит голос.       Слендер молчал, и крипи уже решила, что он не ответит. Но он, наконец, сказал:       — Опора той силы, что позволяет контролировать и менять пространство в моём лесу.       Объяснение вышло так себе, но на уточняющие вопросы крипи не решилась. Подозревала, что вряд ли поймёт дальнейшие объяснения, а вот разозлить монстра вполне может. Поэтому задала другой вопрос:       — Что я должна здесь сделать?       — Убить, — лаконично ответил Слендер. — Здесь не должно быть людей. Никогда. Но они сюда явились, и уйти отсюда не должны.       Крипи подумала, что что-то похожее с ней уже было.       «В мой лес пришёл человек. И он не должен уйти отсюда живым».       Тогда Йана боялась, что не сможет убивать. Тогда она впервые попробовала человеческую кровь. Тогда это был урок для неё. А теперь что?       — Разве этим не прокси твои должны заниматься?       Безликий развернулся к ней так резко, что крипи отшатнулась, едва не споткнувшись.       — Я что, должен отчитываться перед тобой за свои решения?! — прорычал он, и рык этот отозвался болью у неё под черепом.       — Нет, — крипи поморщилась, прижала пальцы ко лбу. — Конечно, нет. Просто… у тебя с этим всегда строго было. Лес сторожат прокси. Или… — Йана немного помешкала, но всё же спросила, — или я опять тебя чем-то разозлила, и ты решил меня проучить?       Несколько секунд Слендер давил на неё свои тяжёлым взглядом, затем послышался короткий рычащий смешок. Похоже, монстр понял, о чём вспомнила крипи.       — Нет, — ответил он. — Но прокси сейчас не в состоянии выполнить свою работу. А выполнить её нужно.       «Не в состоянии? — изумлённо подумала Йана. — Все трое?! Это что же с ними стряслось?».       Если Слендер говорит, что они «не в состоянии», это может означать только то, что они не могут выполнять это физически. Что могло вывести из строя троих хорошо сработавшихся между собой матёрых убийц?       Усилием воли Йана отогнала эти вопросы. Честно говоря, она не была уверена, что хочет знать на них ответ.       — Убить, — повторила Йана, запуская руку под подол рубашки, и проверяя свой новый нож. — Мне самой найти их?       — Да. Ты найдёшь. Они близко.       — Понятно, — откликнулась крипи без особого энтузиазма.       Она уже убила сегодня, и ощущала некую пресыщенность. Но Слендеру, разумеется, не было дела до её настроения. Ему нужно было, чтобы вторженцев в его лес убили. Остальное не имело значения.       Крипи прищуренным взглядом обвела окружающие стволы деревьев. И, как обычно, ей пришло понимание направления. Она обернулась к Слендеру, но того уже не было рядом.       Крипи покрутила головой, понимая, что осталась одна наедине с его приказом. Она вздохнула, передёрнула плечами, словно сбрасывая напряжение, и рысью побежала через этот полумертвый замороченный лес. Чем быстрее она справится с приказом, тем быстрее сможет убраться отсюда.       По лесу пришлось петлять минут двадцать. И Йана никак не могла понять, что творилось в голове у людей, добровольно сунувшихся сюда, если даже ей тут было неприятно находиться. Вскоре она услышала голоса, и притормозила. Дальше она шла крадучись и прислушиваясь. И чем ближе Йана подбиралась к цели, чем лучше слышала, тем больше хмурилась. Похоже, людей было двое. И голоса их были высокие, звонкие, хоть они и старались говорить тихо. Высокие и звонкие голоса, как будто… Крипи мотнула головой, отгоняя подозрение. Нет, об этом лучше не думать.       Но думаешь или нет, а реальность всё равно окажется паскудной.       Йана стояла за толстым деревом, чувствуя, как сердце бухает где-то в животе, в груди сжимается ком, а из горла рвётся крик. Одной рукой крипи вцепилась в древесную кору, а ладонь другой прикусила зубами, чтобы всё же не закричать. Метрах в десяти от неё, на небольшой проплешине леса, возле огромного валуна, похожего, как показалось Йане, на свернувшегося в клубок кабана, поросшего серым мхом, копошились двое… детей. Девочки, не старше, наверное, двенадцати лет.       Слендер приказал ей убить детей!       «Чёрт, ну зачем вы сюда пришли?!» — с нарастающей паникой думала Йана, глубже впиваясь зубами в собственную руку, и не чувствуя боли.       Девочка с рыжими кудрявыми волосами, в джинсовом комбинезоне, сидела на корточках, и руками раскапывала землю под валуном. Её подружка, с трогательными светлыми хвостиками, в розовом спортивном костюме, стояла рядом, и боязливо озиралась вокруг.       А Йана смотрела на них, и чувствовала, как её отбрасывает назад во времени, когда она поняла, что не сможет убивать. И вот теперь, всё, как будто, повторялось.       «Я… не смогу» — подумала крипи. И тут же резко обернулась, выпустив, наконец, из зубов свою многострадальную ладонь. Ей почудился презрительный взгляд в спину. Показалось, что сейчас она почувствует, как её сдавливают холодные щупальца. А тяжёлый голос прогрохочет в голове: «или убей их, или я убью тебя…». Как было тогда, когда Слендер целенаправленно погнал её в лес, чтобы она убила человека, и выпила его крови.       Но сейчас среди деревьев никого не было. Сейчас это был не урок для неё, это было задание. Слендер достаточно выдрессировал свою крипи, чтобы просто приказать, и быть уверенным, что она всё выполнит. А вот… достаточно ли?       Йана снова посмотрела на девочек. Сердце продолжало биться где-то в животе. Она потянулась к рукояти ножа. На руке пульсировали едва заметной болью, следы её собственных зубов.       — Марси, пойдём уже отсюда, — сказала светленькая девочка. — Нам нельзя сюда ходить — родители ругаться будут…       — Подожди, Сью, ещё немного осталось, — ответила рыжая, продолжая разгребать землю.       Дети. Никогда Йане не приходило в голову, что придётся убивать детей. Да и зачем? Когда вокруг столько взрослых, и при этом — не самых хороших. И, конечно же, она не предполагала, что это будет ситуация, в которой она не сможет отступиться. Приказ Слендера. Приказ, который ей нельзя нарушать.       Чёрт! И что случилось с этими проклятыми прокси, что они не могут сами разбираться с нарушителями лесных границ?! В конце концов, Слендер для того их и держит!       И почему Безликий не послал Джеффа?! Этому плевать, кого убивать, его сомнения не мучают. Или Смеющегося Джека? Тому, вообще, праздник был бы.       «Да просто потому, что я первая попалась ему на глаза… Или чем он там видит…».        Мысль была досадной. Крипи закусила губу: «Надо было соглашаться на предложение Барона. Пришла бы раньше — глядишь, и разминулась бы с Тонким».       Но всё это были пустые мысли. Сейчас-то ей как быть?! Она сжала рукоять ножа, медленно потянула его из ножен.       — Что ты, вообще, делаешь? — чуть капризно спросила светленькая Сью.       — Я же тебе рассказывала. — ответила Марси, заканчивая копать, и доставая из кармана сложенную бумажку. — Это чтобы желание сбылось.       Она развернула бумажку, прочитала, кивнула, сложила снова. Достала из того же кармана платок весёленькой расцветки и завернула в него свою записку.       — Желание надо написать на бумажке, — продолжила она, засунув получившийся свёрток в ямку, и начиная закапывать. — И в проклятом лесу закопать его под монстр-камнем, вместе со своей вещью. И тогда сбудется.       — Я в это не верю, — пискнула её подружка.       — Ну и глупая, — Марси выпрямилась, отряхивая ладони.       «Желание! — Йана с трудом подавила желание истерически расхохотаться. — Они пришли сюда желания загадывать!».       Дурацкий детский квест, основной задачей которого является преодолеть собственный страх. Проклятый лес, монстр-камень… Иди в страшное место, выполни условленный ритуал, и желание сбудется. И за такую глупость ей придётся убить этих девчонок…       — Пойдём отсюда быстрее, — поторопила подружку Сью.       Но рыжая была явно посмелее:       — Нельзя бежать. Нужно уходить спокойно. А то дух монстр-камня рассердится…       «Он уже рассердился» — с тоской подумала крипи, прикидывая, что сейчас она нагонит их в несколько широких шагов. По одному точному удару. Они и испугаться-то не успеют. Да, её кровавого мастерства хватило бы на это, но Йана всё мешкала.       «А если промахнусь? Руки вон, как у алкаша пляшут!»       Йана представила, как раненная девочка поворачивается и смотрит на неё, а в глазах — боль и ужас. Как начинает кричать вторая, и этот крик ввинчивается в уши…       — А что ты загадала?       — Ты что?! Нельзя говорить, а то не сбудется.       Они медленно пошли прочь от валуна. Быстро они идти и не смогли бы. Всё же лес был достаточно густым, с множеством ветвистых кустов. Как они заблудиться не побоялись?       Девочки отошли на некоторое расстояние. Йана вышла из-за дерева и, пригибаясь, подбежала к камню. Ничего, сейчас она их нагонит. В отличие от детей, крипи могла двигаться по лесу быстро. Одной рукой она быстро раскопала неглубокую ямку, и вытащила оттуда свёрток. Должна же она знать, ради чего ей теперь приходиться в очередной раз наступать себе на горло. Йана развернула записку, руки у неё подрагивали. На бледно розовом листочке с изображением какой-то принцессы в нарядном платье, явно вырванном из девчачьего блокнота, старательными детским почерком было выведено.       «Я хочу, чтобы Ричи Свэнсон обратил на меня внимание на Яблочном Празднике».       Йана прикрыла глаза. Серьёзно?! Внимание мальчика на празднике? Ну, а с другой стороны — что ещё можно ожидать от маленькой девочки, выросшей на диснеевских мультиках про принцесс. Крипи нервно засунула записку и платок в карман. И направилась за детьми, понимая, что чем дольше она медлит, тем сложнее ей будет решиться. Нужно всё сделать быстро, не мучая ни себя, ни их. К тому же она чувствовала, как по мере удаления от камня, лес начинает терять свою мертвенность. Видимо, совсем рядом его окраина. Лес заканчивался. По крайней мере — замороченный. Потому, видимо, девчонки и не побоялись заблудиться — этот контур, о котором говорил Слендер, что делал лес страшным и почти мёртвым, проходил у самого края, почти на границе с человеческим лесом. А там, видимо, и город, или ещё какой населённый пункт.       Йана шла за детьми, даже не особо таясь. Девочки шли, крепко взявшись за руки, не глядя по сторонам. Они старались идти спокойно, но всё же, периодически, ускоряли шаг. Им было страшно здесь. Вот они остановились. Йана тоже замерла. Сейчас! Вот сейчас — один рывок вперёд, два удара, и всё. Ладно, она может не попасть в сердце, но по горлу-то точно не промахнётся! Крипи качнулась вперёд, но сделала лишь шаг и замерла. Присела на корточки, скрывшись за разлапистым кустарником. Да что с ней такое?! Откуда эта предательская слабость в коленях и локтях? Это же, всего лишь, люди. Просто маленькие. Так даже должно быть проще. Вот только проще не было. Йана не могла заставить себя убить детей.       — Может, можно обойти? — неуверенно спросила Сью. — Я не хочу снова лезть туда.       — Нет, ты же знаешь, — с сожалением вздохнула Марси, — он — бесконечный.       Йане потребовалось несколько секунд, чтобы понять — девчонки замерли на краю оврага. Вместе с этим пониманием она словно ощутила его. Овраг не очень глубокий, метра три. И, действительно очень длинный — прорезает лес почти на четыре километра. Это знание было сравни тому, что позволяло крипи правильно выбирать направление, когда надо было выйти к Дому, или найти тёмное пространство в человеческом мире, чтобы пройти в КрипиПасту.       Девочки потоптались немного, и исчезли из виду — стали спускаться в овраг.       — Лучше не придумать, — пробормотала крипи и, низко пригнувшись, почти на четвереньках, подбираясь к оврагу.       Её тело было напряженно, как перетянутая струна. У самого края оврага, Йана улеглась на живот, и глянула вниз. Девочки спускались по не особо крутому склону — боком, на полусогнутых ногах, цепляясь за ветки коротких кустов. Крипи прищурилась. Когда они спустятся, то на некоторое время окажутся в ловушке. Быстро им не выбраться, а бежать вдоль оврага почти невозможно — он зарос высокой травой, перепутавшись с нападавшими туда ветками, и прочим крупным и мелким лесным мусором.       Для Йаны этот склон был на три прыжка. С рефлексами крипи она не боялась переломать себе ноги. А дальше — дело одной минуты. Почему же сердце стучит так, что трудно дышать?       «Надо попросить Худи, чтобы научил меня сворачивать шеи. Он, наверняка, умеет».       Вот девочки спустились на дно оврага, чтобы отдышаться. Сейчас! Мозг Йаны отдал приказ, и тело стало подниматься с земли, опираясь на кулак, в котором была зажата рукоять ножа. Но второй рукой крипи схватилась за пучок травы, росший рядом, и дёрнула тело обратно, заставляя его снова растянуться на земле. Чего она ждёт?!       Йана уткнулась лбом в твёрдую, пахнущую пылью землю. Ничего! Просто она не сможет. Знает, что не сможет. Что если, подобно хищнику, слетит в этот овраг, то не сможет всадить им нож в спины — сначала одной, потом другой. А если не в спины — и они успеют обернуться, и уставится на неё своими испуганными глазами… Она не сможет тем более. Были бы они подростки… ну, лет по пятнадцать, хотя бы. Тогда, наверное, Йана смогла бы. Но эти малявки… Йана тихо заскулила, продолжая утыкаться лицом в землю. Потом подняла взгляд, и смотрела, как девочки сосредоточенно карабкаются по противоположному склону оврага вверх. Вот они выбрались, наскоро отряхнулись, и пошли дальше. И, гладя им вслед, Йана не выдержав распиравшего его напряжения, закричала. Всё так же распластавшись на земле, скрытая высокой травой и кустами, она орала раненным зверем. Услышав этот страшный вопль, девочки завизжали сами, и бросились бежать прочь. Через минуту их уже не было ни видно, ни слышно.       Выкричавшись, Йана умолкла, тяжело хватая ртом воздух. Крипи перевернулась на спину, уставившись в плотный полог хвойных крон, с обрывками неба между ними. Что же она наделала? И главное — почему? Йана никогда особо не любила детей. Крикливые и невоспитанные раздражали. Тихие и спокойные были почти незаметны. В принципе, ей было на них всё равно. Так что случилось сейчас? Жалость? Непонятно откуда пробившийся материнский инстинкт, который ей вообще иметь не полагается?       Да в принципе, какая разница? Важен факт. А факт в том, что она не выполнила приказ Слендера. И что теперь будет?       — Чёрт бы всё побрал, — бессильно пробормотала Йана. — Чёрт бы побрал вас, с вашими тупыми девчачьими желаниями, и нелепыми байками про монстр-камень, исполняющий эти желания.       Медленно и тяжело крипи поднялась с земли. На одном из сосновых стволов она, вдруг, увидела лист бумаги с непонятными надписями. Записка Слендера, та, которую ни в коем случае нельзя срывать. Стало совсем тошно. Йана обернулась туда, куда убежали девочки. Горько вздохнула.       — Надеюсь, этот Ричи как-его-там обратит на тебя внимание — хоть не за просто так мне Слендер кишки выпустит.       И сгорбившись, тяжёлой походкой, побрела вглубь леса. Она не думала, куда идти — тёмное пространство выведет её к Дому. Так же на автомате, она добрела до вывороченного пня, отыскала свой «клад» с ножами. В мыслях царил раздрай и страх. Как же она вляпалась. Как по-глупому, и как капитально вляпалась.              И вот Йана сидела на полу в собственной комнате, вцепившись пальцами в волосы, и думая, что делать теперь. Как так вышло, что жалость или ещё какой-то заскок пересилили в ней инстинкт самосохранения? Неужели ещё не всё человеческое ей стало чуждо? И что-то ещё осталось?       Йана спрятала лицо в ладони. Что теперь будет, когда Слендер узнает о её демарше?       «А если не узнает?» — закралась фантастическая мыслишка. Будет ли Безликий проверять, выполнила ли крипи его приказ? И как он это сможет проверить? Девушка нервно рассмеялась. Ну да, монстр-телепат, который может читать её мысли, как строки в книге! Действительно, и как же он сможет проверить, что она сделала, а что нет?!       — Ох, Йана, какая же ты бесхребетная идиотка, — простонала девушка, поднялась на ноги, и поплелась в ванную, на ходу стягивая одежду.       Контрастный душ помог немного успокоиться, и привести мысли в порядок. Нет, выхода из этой дрянной ситуации она так и не увидела. Ну, разве что, вернуться в тот полумёртвый кусок леса, через него пройти в город… или откуда там пришли эти девчонки… отыскать их, и закончить начатое. Бред, конечно — Йана сомневалась, что сможет сама выйти к этому контуру.       Но, всё же, ей удалось перестать трястись, как в лихорадке, и сердце чуть подуспокоилось.       — Ладно, — бормотала Йана, подставляя спину под тугие струи воды, и упираясь лбом в кафельную стену. — Может, он меня не до смерти убьёт… Когда узнает.       Про «если» можно было даже не мечтать. Йана выключила воду и выбралась из ванной. Просушивая волосы полотенцем, она подошла к своим, брошенным на пол, вещам. Джинсы, рубашка, бельё… Всё это словно хранило на себе воспоминания о её роковой слабости. Вздохнув, она подошла к шкафу. Там обнаружились джинсы, впервые — чёрные, традиционно на два размера больше. Рубашка — снова в клетку — чёрная с красным. Бельё — обычное бежевое — без всяких кружев и бантиков. Да, иногда тёмное пространство подкидывало крипи весьма странные комплекты.       Одевшись, Йана собрала разбросанную одежду, вытащила из кармана джинсов зажигалку, деньги, а из нагрудного кармана рубашки — пачку сигарет. Да, прощаясь с Оффендером, она в последний момент вспомнила, и стребовала с Безликого пачку. Тот безропотно отдал свою, уже начатую, разумеется. Записка и детский носовой платок так и остались в кармане. Одежду она кинула в угол у кресла. Иногда подобный мусор исчезал сам. Если этого не происходило, крипи уносила его с собой в город, и выкидывала там.       Потом она подошла к брошенному у двери «мешку» с ножами — надо бы перебрать эти сокровища. И в этот момент у Йаны громко заурчало в животе. Девушка даже вздрогнула от этого звука. А в следующий момент поняла, что чертовски голодна. Крипи попыталась вспомнить, когда ела в последний раз, и почти сразу бросила это бесполезное занятие. Да, кровь утоляет какой-то инфернальный голод, но вот с обычным, всё-таки, справиться не может. Значит, разбор трофеев придётся отложить. Йана взяла свёрток с ножами в руки, подумала немного, и засунула его под кровать. Пусть пока там полежит, не на виду. Потом наскоро причесала волосы — если им позволить высохнуть нечёсаными, она потом замучается раздирать спутанные колтуны.       Привычно проверив нож в ножнах на бедре, она вышла из комнаты. Выходить было страшно. Казалось, что за дверью её поджидает взбешённый Слендер, готовый разбить её голову о ближайшую стену. Разумеется, в коридоре никого не было. Йана постаралась не накручивать себя, не красться вдоль стеночки, как испуганная мышь, и не вздрагивать от каждого скрипа и шороха, которых в доме всегда было с избытком. Она спустилась на первый этаж, никого не встретив. Это не было особо странным — Дом большой, а крипи в нём не так много.       В кухне терпко пахло травами. На высоком стуле, сгорбившись над чашкой, которую сжимала обеими ладонями, сидела Клокворк. Йана замерла на пороге. Вся фигура часовщицы выражала какое-то внутренние напряжение. Йане невольно вспомнилась стычка с Джейн. Но с Клоки, вроде бы, подобных проблем быть не должно — с её врагами Йана паритет не устанавливала, к Тики-Тоби не кадрилась…       «Бля-а, да что за чушь лезет в голову?!» — Йана тряхнула головой, рассыпая по плечам белые влажные волосы, и пошла к холодильнику.       — Привет, — на ходу бросила она.       Клокворк подняла голову, глянув на неё единственным глазом из-под густой чёлки, молча кивнула в ответ, и снова опустила взгляд в чашку.       Йану так и подмывало спросить «что случилось?», потому что было понятно, что что-то, действительно, случилось. Но крипи успешно подавляла этот порыв — в Доме не стоит лезть в чужие проблемы, если тебя в них не приглашают. А если приглашают, то не стоит тем более.       Крипи прошла к холодильнику, молясь о том, чтобы он не был забит выпивкой. Мысленно сосчитав до пяти, открыла дверцы. Повезло. На полках обнаружились несколько яиц грязно-белого цвета, тарелка с отбитым краем, на которой вперемешку лежали нарезанные куски чёрного и белого хлеба, что-то размером примерно с батон, завёрнутое в вощёную бумагу, плошка с подтаявшим маслом, прозрачная банка с чем-то подозрительно красным, несколько банок с консервами, кусок бледного сыра, и несколько глазурованных творожных сырков в упаковке. Подумав, Йана взяла свёрток из вощёной бумаги, и слегка боязливо развернула его. Внутри обнаружился кусок мяса, похожий то ли на запечённую, то ли на жаренную свинину. Крипи подозрительно принюхалась — пахло вкусно.       — Угу, годится, — пробормотала она, положив мясо на стол.       Следом достала тарелку с хлебом. Снова, не сдержав любопытство, взяла банку с красным. Открыла, понюхала. Из банки пахло томатами. Осторожно запустив туда палец, Йана обмакнула его в субстанцию, и, чуть помедлив, лизнула.       — Кетчуп, — хмыкнула она. — Вообще красота.       В полной тишине Йана соорудила себе три бутерброда, используя кетчуп из банки вместо масла. В той же тишине она сжевала их, настороженно поглядывая на Клокворк. Но та, похоже, совсем выпала из реальности, погрузившись в свои мысли.       Еда, как ни странно, помогла Йане изгнать остатки нервозности. Не сказать, чтобы она совсем успокоилась, но желание пойти и покаяться перед Слендером вот прямо сейчас, чтобы не мотать себе нервы ожиданием, пропало. Крипи слезла со стула, убрала остатки хлеба, мяса и соуса обратно в холодильник, а обернувшись, вздрогнула — Клокворк стояла рядом с ней. Как Часовщица слезла со своего стула и подошла к ней, Йана не слышала. От неожиданности, она непроизвольно вжалась в дверцу холодильника. Клокворк внимательно смотрела на неё пронзительным неестественно ярким зелёным глазом, и, как казалось Йане, циферблатом во второй глазнице. Узкое бледное лицо в обрамлении густых каштановых волос, казалось бледным до синевы, из-за чего выглядело почти неживым. Зашитые уголки губ усиливали это ощущение.       — Клокворк… — начала Йана, но часовая убийца перебила её.       — Помоги, — тихо шепнула она.       Йана вытаращила глаза — ей показалось, что она ослышалась.       — Что?       — Помоги, Йана…       — Эээ…       Зелёный глаз сверкнул каким-то нехорошим блеском:       — Я видела твоё время. Смерть постоянно подходит к тебе, но ты её отгоняешь. Раз за разом… — она говорила негромко, чуть хрипло, но очень быстро, словно боялась не успеть сказать. — Ты сильная. У тебя есть эта сила — отгонять смерть. Помоги. Они пришли… все поломанные. И он не двигается, не говорит. Только дышит, но…       — Так! — громко сказала Йана, чтобы прервать этот странный монолог. Клокворк вздрогнула и замолчала. — Клоки, извини, но я не понимаю, о чём ты, и ты, явно, что-то путаешь. Никакой силы у меня нет. И смерть я отгонять не умею. Извини.       В другое время Йана, скорее всего, попыталась бы выяснить, о чём говорит Клокворк — хотя бы из любопытства. Но сейчас ей было не до того. Часовщица озадаченно глядела на неё, словно не до конца понимала, о чём говорит Йана. Она попыталась бочком протиснуться мимо Клокворк, и у неё это почти получилось. Но в последний момент в локоть Йаны впились тонкие жёсткие пальцы.       — Ты должна помочь! — всё так же, не повышая голоса напряжённо сказала Клокворк, но Йане показалось, что она кричит.       Йана хотела сказать, что уж ей-то она точно ничего не должна. Но сдержалась. Окинула взглядом напряжённую фигуру Клокворк. Белая облегающая майка, чёрные джинсы, тоже облегающие. В отличии от Йаны, КрипиПаста одевала Клокворк в одежду по размеру, и её красивая фигура была на виду. Справа, за ремень заправлены два ножа. Обычные, кухонные, без ножен. Как она умудряется не резаться о лезвия — загадка. Сама девушка, как оголённый провод под током — тронешь, и убьёт в независимости от собственных желаний. Левой рукой Клокворк цеплялась за Йанин локоть, правая нервно дёргалась у рукояти одного из ножей.       — Помоги… — почти сквозь зубы процедила Клокворк.       Йана на миг прикрыла глаза.       «Джейн. Салли. Теперь вот Клокворк… я как чувствовала…».       Потом посмотрела в лицо часовщицы, и вдруг поняла — она напугана. Напугана едва ли не до смерти. И страх делал её агрессивной. Она старалась сдерживаться, но надолго её выдержки не хватит. Йане очень не хотелось сцепляться с Клокворк — она чувствовала усталость, и не была уверена, что эта стычка пройдёт для неё без последствий. Поэтому…       — Ладно, — наконец сказала Йана, положив ладонь на холодные пальцы Клокворк, вцепившиеся в её руку. — Давай так — вдохни, выдохни, и без нервов, спокойно скажи мне, чего ты хочешь.       Клокворк помешкала, но пальцы разжала. Словно последовав совету Йаны, она глубоко вдохнула, потом выдохнула. Потом глухо заговорила:       — Тоби… Он вернулся утром. Он и другие прокси… Да плевать на них! Но Тоби, он покалечен… сильно, — она судорожно вздохнула. — Я вижу его время! Оно уходит!       Двумя руками она вдруг схватила Йану за правую ладонь, стиснула её:       — Помоги ему, Йана. Отгони его смерть…       Йане, вдруг, вспомнились слова Слендера: «Прокси не в состоянии выполнить свою работу». Похоже, что прокси, выполняя какое-то задание Безликого, попали в серьёзную переделку, и их сильно потрепало. Настолько сильно, что Клокворк — верная подруга Тоби Роджерса — боится, что тот может не выжить, и ищет помощи хоть где-то. Вот только что это за дикая идея, что Йана может отгонять смерть? Почему-то ей вспомнился Барон Самди. Йана смотрела во встревоженное лицо часовщицы, пыталась найти нужные слова. Но слова Клокворк были не нужны.       — Идём! — сказала Часовщица, крепко схватив Йану за запястье, и потащив за собой.       «Какой-то сюрреалистический бред» — обречённо подумала крипи, но пошла следом. Стало ясно, что если она хочет, чтобы её как можно быстрее оставили в покое, и чтобы при этом не нужно было отстаивать своё право на уединение с ножом в руках, то придётся идти по пути наименьшего сопротивления.       Клокворк вытащила Йану из кухни, и повлекла на второй этаж. Комната Тоби и Клоки находилась в противоположном конце коридора от Йаниной комнаты. Предпоследняя дверь. За последней, на сколько помнила Йана, обитал Джефф. Часовщица толкнула дверь, буквально втащила Йану в комнату, закрыла её, и только после этого отпустила Йанину руку. Словно боялась, что, если отпустит её руку до того, как будет закрыта дверь, Йана сбежит.       В комнате было сумрачно. Тяжёлые шторы на окне задвинуты — между ними осталась лишь небольшая прореха, впускающая мутный дневной свет. Глазам Йаны этого хватало. Краем сознания она отметила, что обстановка в комнате такая же, как в её собственной. Крипи смотрела на кровать. Там, укрытый одеялом до груди, лежал Тоби. В первый момент Йане подумалось, что с «отгоном смерти», они безнадёжно опоздали — настолько неподвижным, если не сказать, закаменелым, он выглядел. Йана чувствовала Клокворк за своей спиной. Та стояла, прижавшись спиной к двери, и, казалось, воздух вокруг неё искрил от напряжения. Йана сделала шаг к кровати, потом другой, пытаясь понять, что должна сделать, чтобы Часовщица от неё отстала. А глаза, тем временем, изучали прокси. Йане стало не по себе — она поняла, почему Клокворк так дёргается. Голая грудь Тоби, та часть, что не была прикрыта одеялом, представляла собой сплошной сине-чёрный синяк. Как и плечи. Рукам, лежащим поверх одеяла, досталось чуть меньше — синяки были более локальными. Но вот лицо… Йане потребовалось не меньше минуты, чтобы понять, что стало с его лицом. Правая часть лица — багрово-зеленоватая, в порезах, с заплывшим глазом. А левая… Йане казалось, что она смотрит на фарфоровую маску, которою разбили, а потом склеили. Но склеили неровно, «на отвали», наскоро придав привычную форму, но особо не заморачиваясь. Нос расплющен и как-то скособочен, кость, формирующая левую глазницу, как будто была разбита на несколько осколков и провалилась внутрь черепа, и несмотря на плотно сомкнутые веки и чудовищный отёк, становилось понятно, что глаза там нет. Не сросшаяся рана, что тянулась от левого уголка рта к щеке, разорвалась ещё больше, обнажив всю челюсть слева.       «А зубы уцелели» — невпопад подумала Йана. Не надо быть доктором, чтобы понять, что такие травмы лица мог нанести только очень сильный удар. Такой сильный, что человека бы убил на месте. А прокси… Йана прислушалась — да, он дышал, хоть воздух и проходил сквозь неплотно сомкнутые разбитые губы, а не через раздавленный нос. Всё это должно было быть залито маской из засохшей крови. Но Йана словно воочию увидела, как Клокворк склоняется над распростёртым Тоби, как срезает с него пропитанную кровью одежду (вот она, кстати, неряшливым ворохом валяется возле кровати), как стирает с его кожи свернувшуюся кровь, стараясь действовать как можно осторожнее, потому что каждое прикосновение причиняет ему боль. И как из единственного глаза Часовщицы льются слёзы, потому что снять окровавленные тряпки, стереть кровь — это всё, что она может для него сделать.       «А я-то что могу сделать? — думала Йана, чувствуя, как взгляд Клокворк буравит её. — Чего она от меня ждёт? Если его покалечило не в Доме, а где-то ещё, чудо что он сюда дошёл, и жив до сих пор».       — Клокворк, — медленно начала она, — я не…       В следующий миг в её левое плечо вцепились жёсткие пальцы.       — Помоги ему, — почти свистящий шёпот. — Не смей говорить, что не можешь…       Клокворк стояла у неё за спиной, но Йане не нужно было поворачиваться, чтобы знать — в правой руке у неё зажат нож, который она готова всадить седой крипи в спину. Просто от отчаяния, от страха. Йана вздохнула — похоже, поножовщины не избежать.       «Как же вы меня все достали» — с тоской подумала она. Она наклонилась вперёд, потянулась, осторожно обхватила пальцами ладонь Тоби. Просто чтобы усыпить бдительность Клокворк, показать ей, что она что-то пытается сделать, и успеть выхватить нож. Ладонь прокси была холодной, широкой и шершавой, с отчётливыми мозолями — топоры не самое лёгкое оружие. Йана провела пальцами от кисти к локтю, потом к плечу, отмечая что чем выше, тем теплее становится кожа. А потом, вдруг, выпрямилась, забыв про то, что хотела выхватить нож, несколько раз моргнула, глядя на покалеченного парня, и повернулась к Клокворк, одновременно сбрасывая с плеча её руку:       — Клокворк, — произнесла Йана таким спокойным голосом, что Часовщица, даже отступила от неё на шаг, — а с чего ты взяла, что ему нужна помощь?       Та непонимающе моргнула единственным глазом, циферблат во второй глазнице блеснул. Потом её губы скривились:       — Я вижу его время, оно кончается…       — Я не знаю, что ты видишь, — ответила Йана, — но он не умирает. Он восстанавливается. Медленно, да. И ему сейчас, скорее всего, очень больно. Но он не умрёт.       — Что? — как-то растерянно спросила Клокворк, опуская уже заносившуюся руку с ножом. — Но… как? Как ты…       Йана обернулась, снова посмотрев на Тоби. Да, теперь она была абсолютно уверена, что он выживет. Это было знание схожее с тем, которое помогало ей чувствовать замороченный лес, выбирать правильное направление, и не бояться третьего этажа Дома. Прикасаясь к руке прокси, ей даже на миг показалось, что у неё снова сдвинулось зрение, и она увидела плотный тёмный дым вокруг стеклянных стен, изломанное тело на кровати, и длинные полосы чёрного тумана, оплетающие её. Туман проникал под кожу, оплетал кости и сосуды, впитывался в плоть, ни на секунду не замедляя своего струящегося движения. Видение длилось всего миг, и Йана не была уверена, действительно ли она видела это, или ей показалось. Но она совершенно точно знала, что Тики-Тоби не умрёт, по крайней мере — не от этих ран. Для Йаны это было так же очевидно, как-то, что порез на коже заживёт, что пролитая вода со временем испарится или что если в комнате без окон выключить свет, то станет темно.       — Не накручивай себя, — сказала Йана, снова поворачиваясь к Клокворк. — Ему просто нужно время, и его у него достаточно.       Клокворк смотрела на неё с совершенно потерянным видом. Было видно, что она хочет поверить в слова Йаны, но не может, потому что ей кажется, что она видит утекающее время своего друга. Но если верить себе, значит он умрёт. А поверить Йане так сложно…       Все эти мысли седая крипи буквально прочла на узком бледном лице Часовщицы. Вздохнув, она добавила:       — Считай, что я сделала то, что ты просила — отогнала от него смерть.       «Что угодно скажу, лишь бы уйти, наконец, отсюда» — на неё вдруг навалилась смертельная усталость, хотелось добрести до кровати, упасть на неё, и отключиться.       Клокворк перевела взгляд на Тоби. Нож выпал из её ослабевших пальцев, тихо звякнув об пол. Медленно, словно в трансе, она обошла Йану, и приблизилась к кровати. Йана же поспешила шагнуть к двери. На пороге она обернулась. Клокворк сидела на краю постели, лёгкими движениями поглаживая кисть Тики-Тоби. Для этой сошедшей с ума девушки, мир сузился до одной фигуры, без сознания лежащей на их общей кровати.       Йана вышла из их комнаты, и почти бегом поспешила в свою — пока не встретился кто-нибудь ещё со своими тараканами. У себя Йана, как и планировала, рухнула на кровать, не раздеваясь. Только кое-как скинула кроссовки с ног. Улеглась на спину, потёрла ладонями лицо, уставилась в потолок.       — Сумасшедший дом, — пробормотала она. — Во всех смыслах.       Что это за чушь пришла в голову Клокворк о то, что она умеет отгонять смерть? Она умеет выживать, это да. Да и то, последние события показали, что и это она умеет весьма хреново и, возможно, её собственную смерть уже никто не отгонит. Но думать об этом уже не было сил. Йана повернулась на бок, и снова задумалась о Клокворк. Видимо, Тоби, действительно, настолько дорог ей, что перспектива потерять его приводит её в ужас. И этот ужас заставляет её искать хоть какую-то возможность помочь ему. И раз сама она этого не может, то пытается переложить эту возможность на кого-то другого. Вот на ту же Йану, например. Закрывая глаза, Йана вдруг вспомнила фразу из какой-то давно прочитанной книги: «Любят не того, кто возбуждает, а того, за кого страшно…»*.       Уже засыпая, Йана подумала, что нужно бы встать, раздеться, и улечься в постель нормально — сон в верхней одежде почему-то не давал ей полноценного отдыха — и провалилась в темноту.              Ей снится, что дверь в её комнату открывается, и кто-то заходит. Заходит без приглашения, тихо, крадучись. Подходит к кровати, и смотрит на спящую на ней девушку. Йана беспокойно ворочается. Надо проснуться. Проснуться, и задать наглецу трёпку. Ей снится, что кто-то протягивает руку к её лицу, но не касается его, гладит воздух над кожей. Надо проснуться! Но зачем? Это же сон — и в комнате никого кроме неё нет. Ей снится, что кто-то всё-таки коснулся её руки, едва ощутимо. Веки Йаны дрогнули. Ей снится, что она открывает глаза, и видит, что кто-то стоит над ней. Пытается разглядеть его, но глаза снова закрываются. Словно кто-то мягко толкает её обратно в сон. И продолжает стоять рядом. Смотреть. Ей снится…              С коротким вскриком Йана села на кровати. В комнате было темно. В не зашторенном окне виднелось ночное небо. Йана огляделась. Дверь была закрыта, в комнате кроме неё никого не было. Уже привычным жестом, она потёрла лицо. Сон. Дурацкий какой-то, параноидальный. Или не сон? Йана снова огляделась, пытаясь по каким-нибудь признакам определить, был ли в её комнате кто-то посторонний. Безуспешно. Всё на своих местах, никаких чужих запахов, или ощущения чьего-то присутствия. С минуту Йана напряжённо таращилась в темноту, прислушивалась к привычным шёпотам и скрипам Дома. Потом тряхнула головой:       — Да ну на фиг!       Встала с кровати, сняла одежду, натянула здоровенную футболку, заменявшую ей ночнушку, и забралась под одеяло.       «Неженка ты всё-таки, — попеняла себе Йана, устраиваясь поудобнее. — В джинсах и без одеялка тебе на спится, хрень всякая снится начинает… А ещё крипи называется…».       Но снов в эту ночь больше не было.              А дальше, жизнь как будто, пошла своим чередом. Йана всё ещё чувствовала висящее над ней наказание за не выполненный приказ. И на следующий день просто сбежала из Дома. Подальше от замороченного леса и от его хозяина. Пару дней она провела в том маленьком пасторальном городке, где на пляже стоят маленькие лодочные сараи, в одном из которых крипи обустроила себе вполне приличное гнездо. На третий день, почувствовав, что её «отпустило», решила вернутся в Дом. Бояться меньше она не стала, но страх ушёл куда-то в глубину сознания, не мешая дышать, и не заставляя сердце проламывать рёбра. Да и понимала она, что долго бегать не сможет. А вернуться к тёмному пространству хотелось. Всё-таки, она была крипи — там была её стихия, там было комфортно.       К её приходу по Дому уже слонялись оклемавшиеся прокси. Двое из трёх — Худи не показывался ещё сутки. Маски и Тики-Тоби были похожи на оживших мертвецов, но на ногах, вроде, держались крепко. На Тоби, по обыкновению, были жёлтые очки, но даже сквозь их стёкла было видно, что на месте левого глаза у него белёсое бельмо.       «Восстановление ещё не завершилось» — вскользь подумала Йана.       Слендер появился в Доме ещё через два дня. Йана в тот момент находилась в гостиной, вяло отмахиваясь от Салли, которая совала ей в руки какую-то книгу и требовала почитать ей вслух. Приход Безликого крипи ощутила за несколько минут до того, как он появился на пороге гостиной. Крипи замерла, как кролик, почуявший волка. Опасаясь поворачиваться к монстру, она следила за ним боковым зрением, до побелевших костяшек сжимая в пальцах книгу, которую призрак таки всучила ей.       «Вот и всё» — подумала Йана, ощутив на себе тяжёлый взгляд. Но Безликий задержался на пороге лишь на несколько секунд. После чего молча развернулся, и ушёл в своё крыло дома. Чувствуя лёгкое головокружение, Йана озадаченно посмотрела ему вслед. И вдруг, ощутив слабость во всём теле, уселась прямо на пол. В голове было подозрительно пусто. Сердце медленно замедляло набранный было разгон.       «Не узнал, — билась в голове мысль. — Не узнал. Не узнал. Не узнал…».       — Йана, ну читай уже! — требовательно звенела над ухом Салли, видимо, приняв поведение Йаны за капитуляцию.       Крипи вздохнула, и попыталась сосредоточить чуть плывущий взгляд на обложке книги.       «Гарри Поттер и Кубок огня» — с некоторым удивлением прочитала она.       «Что ж, попробуем поверить в волшебство» — подумала Йана открывая первую страницу.              Вечером того же дня, крипи сидела на полу у себя в комнате, скрестив ноги, и с удовольствием рассматривала ровные ряды разнообразных ножей, выложенных на ковёр в три ряда. Наконец-то у неё дошли руки разобраться с добытыми в дурном месте, сокровищами. Двадцать два лезвия. Четырнадцать с ножнами, остальные восемь — без. Все разные, но все смертоносные. С таким запасом ей долго не придётся волноваться на счёт утраченного оружия.       Раздался стук в дверь. Йана недовольно покосилась на неё — кого там принесло так не вовремя? Она быстро встала, хватила валяющийся на кресле плед, и набросила его на разложенную на полу коллекцию.       «Нечего тут таращится на мою прелесть» — с ухмылкой подумала крипи, проверила свой нож на поясе, подошла к двери и открыла её. На пороге обнаружился Тим. Он был без маски, и всё ещё радовал мир ликом голодного зомби. Йана так и не решилась спросить ни у кого из прокси, что же с ними случилось.       — Тебе чего? — поинтересовалась Йана, Маски так же ровно ответил:       — Тебя Слендер зовёт.       И мир, как будто, сделал кульбит. Три слова словно выбили у Йаны пол из-под ног, мгновенно отбросив её назад, к тому моменту, когда она осознала, что окончательно и бесповоротно провалила задание Безликого. Она покачнулась, ухватилась за дверной косяк. Подняла взгляд к карим глазам прокси, и сказала первое, что пришло в голову:       — Не пойду.       Если Маски и понял что-то, то виду не подал, лишь пожал плечами. Спросил:       — Тебя отнести? Или хочешь, чтобы он сам к тебе пришёл?       Йана выпустила воздух сквозь сжатые зубы. Взъерошила ладонью волосы, походя отметив, какими длинными они уже стали — до лопаток, не меньше. Зачем-то оглянулась на комнату. Снова посмотрела на прокси. Да, оба предложенных им варианта были так себе. Протолкнуть слова через горло удалось только со второй попытки:       — Ладно, идём.       Тим кивнул, словно другого ответа и не ждал. Повернулся, и пошёл по коридору. Йана щёлкнула выключателем, погасив в комнате свет, закрыла дверь, и поплелась за прокси. А в голове всё крутилась одна настойчивая и нелепая в этой ситуации мысль: «А что теперь будет с моими ножами?».