Я не жалею, что живу...

      

«Онa была безупречнa.

Это испортилo всем

настроениe до концa вечepa»©

О. Робски

      Вслед за Тимом Йана спустилась на первый этаж. Сердце при этом колотилось, как сумасшедшее. Она ожидала, что Маски поведёт её в левое крыло, но он равнодушным взмахом руки указал на гостиную.              — Что, он там? — спросила Йана, не уверенная, что правильно поняла его. В её представлении, для предстоящей экзекуции идеально подходило пространство левого крыла.             — Угу, — кивнул Тим. — Иди уже. Он ждать не любит.             — Угу, — в тон ему протянула Йана и, вздохнув, поплелась на свой «эшафот», стараясь унять бешено колотящееся сердце.              В некоторой нерешительности она остановилась на пороге гостиной. Нашла взглядом Слендера, по обыкновению сидевшего в своём кресле. Безликий повернул голову и уставился на неё своим невидимым тяжёлым взглядом. Страх нарастал. В голове навязчиво крутилась мысль о том, что сделать сначала — поздороваться, или сразу начать вымаливать прощения.              — Привет, девочка. Ты чего там застыла? — Йана вздрогнула, и только сейчас обратила внимание, что на диване вольготно развалившись сидел Оффендер.        Он раскинул руки по спинке дивана, вытянул ноги, и скалился своей обычной ухмылкой. Йана растерялась. Зачем он здесь? Слендер решил устроить выволочку при зрителях? Но почему Оффендер? Чтобы Тонкий ни сделал с ней, вряд ли насильник сильно этим впечатлится. Звал бы тех, кто были раньше людьми — чтобы знали, что бывает, если не выполнять приказы хозяина.             — П-привет, — наконец с запинкой выговорила она. — А… ты чего здесь?             — Я рассказал Слендеру о твоих видениях.                   — О чём? — вытаращилась на него Йана. — Какие видения?             Она окончательно перестала что-либо понимать.              — Ну, когда клоуны устроили тут погром, — пояснил Оффендер. — Ты видела проявления тёмного пространства. Давай, девочка, вспоминай.             — А… — коротко сказала Йана, изо всех сил стараясь заставить себя не «тормозить» и соображать быстрее. Но на волне последних событий она уже успела начисто забыть об этом эпизоде.             — Так… ты за этим меня позвал? — она снова посмотрела на Слендера.             — Подойди, — велел он, проигнорировав её вопрос. Йана приблизилась к нему, испытывая что-то очень похожее на облегчение. И стараясь не думать о том, о чём не стоит думать рядом с монстром-телепатом.       Крипи остановилась возле его кресла, хотела спросить, нужно ли ей вспомнить тот момент, как она делала это с Оффендером. Но в следующий момент под её черепом словно щелкнуло электрическим разрядом. Йана вскрикнула. Боль отдалась в глаза и растеклась к вискам. Крипи зажмурилась и под веками вспыхнул образ — стены из плотного дыма, чёрно-белый смерч из мелкого битого стекла, сгусток тьмы, изрезанный красными молниям, сгусток белых, давящих на глаза молний… Её собственные руки с вьющимися под кожей серебристыми и чёрными нитями.             Боль щёлкнула снова. И видение повторилось. Йана прижала ладони к вискам.              Снова боль. И видение пошло по третьему разу. Крипи пошатнулась, застонала. В ушах оглушительно шумела кровь.              — Тебе обязательно так потрошить её сознание? — голос послышался откуда-то издалека.             — Не лезь! — рык прозвучал совсем рядом.             Йана почувствовала, как холодная ладонь легла ей на затылок, как длинные сильные пальцы сжали череп. И одновременно ей казалось, что эти пальцы проникают сквозь кость, прямо к мозгу, к сознанию. Даже не к сознанию — к самой её сути, к тому, чем она являлась. Проникают, и начинают ощупывать, изучать, перебирать, словно, чётки. Вторая холодная ладонь надавила на грудную клетку. Йана застонала громче. Это было не столько больно, сколько неприятно до тошноты. Ей казалось, что её выворачивают наизнанку, как перчатку, чтобы посмотреть какие швы у неё на внутренней стороне. Хотелось закричать, но крипи, вдруг, поняла, что не может вдохнуть. Лёгкие словно окаменели, она как рыба беспомощно глотала ртом воздух, но это не помогало. Йане стало страшно, что она просто задохнётся.       Но в этот момент Слендер, наконец, отпустил её. Он так резко убрал от неё руки, что она пошатнулась. Плывущим взглядом Йана увидела, что потолок гостиной и перила террасы как-то странно заваливаются в бок.              Прежде, чем она успела подумать, чтобы это значило, появилось непонятное ощущение невесомости. Йана отчаянно пыталась собрать собственный мозг в кучу, чтобы понять, что происходит. Зрение, наконец, пришло в норму, и картинка сложилась. Оффендер держал её на руках, и подходил к дивану. Усадил крипи, и сам сел рядом. Йана откинулась на спинку, и попыталась что-то сказать, но голосовые связки не могли породить ни звука. Хоть способность дышать вернулась.              — Ну и что ты об этом думаешь? — спросил Оффендер, обращаясь к Слендеру. Тот ожидаемо молчал, откинувшись на спинку кресла, и постукивая по подлокотнику длинными пальцами. Поняв, что не дождётся ответа, Оффендер повернулся к Йане:                   — Ты как, девочка?             Та ответила ему красноречивым взглядом, и хрипло выдавила:             — Прекрасно. Хоть сейчас — в космос.       Монстр тихо рассмеялся, коснулся костяшками пальцев её щеки:       — Ну, раз шутишь, значит, в норме.             Йана одарила его ещё одним выразительным взглядом, показывая, что понятия нормы у них сильно различаются. Потом она посмотрела на Слендера. Тот явно прибывал мыслями где-то далеко, и не обращал внимания на их шушуканья.              — Он не может смотреть воспоминания, как ты? — спросила Йана, массируя виски. — Не выворачивая мозг наизнанку?                   Оффендер усмехнулся:             — Он может посмотреть их так, что ты даже не заметишь, что он залез тебе в голову. Но это же Слендер. Если есть повод заставить кого-то корячиться от боли, он его не упустит.             — Могла бы догадаться, — пробормотала крипи. Ощущение, как будто её голову использовали вместо шейкера, проходило. Зрение обрело чёткость, и исчезло навязчивое желание схватиться за что-нибудь. Йана повернулась к монстру:      — И что? Он знает, что это за… видения? Ты говорил, люди так видеть не могут…       Тот лишь пожал плечами:              — Я без понятия, о чём он знает. Я рассказал ему о том, что ты видела, передал твои воспоминания. Он затребовал тебя. И вот — мы сидим на этом диване, и трепещем в ожидании.             — Не похоже, что ты трепещешь, — заметила крипи.              — Я хорошо владею собой, — широко улыбнулся Безликий.             — Йана! — снова позвал Слендер, и жестом поманил её к себе.              Крипи затравленно посмотрела на него, вцепившись пальцами в край диванной подушки. Подходить к нему опять не хотелось — до слабости в коленях. Что он ещё собирается сотворить с ней? Оффендер аккуратно подтолкнул её в плечо:             — Тебе нужно слушаться, девочка.             Йана обернулась к нему. Привычной ухмылки на его лице не было — уголки тонких губ были опущены вниз. Крипи сцепила зубы, но поднялась, и, чуть пошатываясь, поплелась к монстру. Слендер дождался, пока она подойдёт вплотную, обхватил холодными пальцами за скулы, приподнимая голову. Йана внутренне сжалась. Монстр поднял вторую руку и вокруг его кисти сформировался чёрный клубящийся туман. Крипи настороженно следила за его дымными завитками. А туман, вдруг, как живой сорвался с руки Безликого, и бросился Йане в лицо. Та попыталась отшатнуться, но жёсткие пальцы сжали её лицо, не позволяя даже отвернуться. Туман залепил ей глаза, затёк в рот, в нос… Это было похоже, как если бы её окунули в воду, и она вдохнула её, и вода наполнила лёгкие, убивая… Только сейчас Йана захлёбывалась этим чёрным туманом. Она чувствовала, как он течёт по горлу, как проникает во внутренние органы — враждебный, смертоносный… Тёмное пространство… Ему не нравилась Йана, не нравилось, что его пытаются совместить с её телом, оно хотело вырваться из неудобного сосуда. Поэтому попыталось разрушить его — удушая, сдавливая и разрывая одновременно. Это было даже не больно в традиционном понятии — но было мучительно. На какое-то время Йана перестала чувствовать собственное тело, в паническом страхе даже промелькнула мысль, что она уже умерла…             Но чернота, вдруг, упала с глаз, а в лёгкие втянулся воздух. Йана закашлялась, судорожно вдыхая спасительный кислород. Подняла голову, огляделась — она стояла на четвереньках перед креслом Слендера.       Монстр продолжал восседать в нём, закинув ногу на ногу, и задумчиво смотреть невидимым взглядом на крипи. Девушка чувствовала себя, как тряпка, которую скрутили, чтобы отжать, а потом встряхнули, расправляя. Омерзительное чувство.       Ей уже было всё равно, поймёт ли монстр, что она видела, и скажет ли ей об этом. Ей просто хотелось оказаться от него подальше.              — Можно, я пойду уже… — хрипло произнесла она, уже готовая к тому, что сейчас на неё, в лучшем случае, рявкнут. В худшем — припечатают щупальцем, чтобы не открывала рта без разрешения. Но Слендер вдруг сделал жест рукой, словно отмахивался от мухи, и коротко бросил:             — Иди.             Девушка бросила на Безликого изумлённый взгляд: не ослышалась ли? Но заставлять его повторять второй раз не стала. Торопливо поднялась на ноги, отмечая, что её всю трясёт. И кое-как, стараясь не запнуться о собственные ноги, бросилась из гостиной прочь.       Она не думала, куда ей надо пойти, но ноги сами понесли к лестнице, наверх; руки судорожно цеплялись за перила. Спотыкалась она, кажется, на каждой второй ступеньке, но упорно карабкалась наверх. Раненый или напуганный зверь стремиться вернуться в свою нору, и крипи повиновалась этому инстинкту.                    — Так что это с ней? — спросил, наконец, Оффендер, проводив взглядом совершенно дезориентированную девушку.             Слендер помолчал ещё немного, но, наконец, заговорил:             — Я… не знаю. Никогда с таким раньше не сталкивался. Её генетические связи, как будто, становятся подвижными, она словно… приспосабливается к окружающему пространству.             — Они все тут у тебя приспосабливаются — какой у них выбор? — хмыкнул Оффендер. — Но никто не выходит за границы своих физических возможностей. Тёмное пространство в ней не удержалось, но долго ли ещё так будет?       — Ты мне будешь об этом рассказывать?! — раздражённо рыкнул Слендер. — Я годами изучаю их. Я всё знаю об их возможностях, и чем они могут стать, — он стиснул подлокотники кресла так, что дерево заскрипело под его пальцами. — И вот — она… Никогда не было такого, чтобы человек мог настолько перестраиваться…       — Ну… — задумчиво протянул насильник. — Если говорить на счёт «никогда не было» давай уж с самого начала — никогда не было, чтобы ты приводил кого-то в Дом из другой плоскости. Ты всегда считал, что не стоят они тех сил, которыми приходится перетаскивать их и приживать тут. В этом я с тобой согласен — в этой плоскости достаточно интересных экземпляров… И вот — она. Как вышло, что ты, вообще, решил её забрать?             Слендер ещё немного помолчал, заново обдумывая то, почему он, вдруг, решил изменить собственным принципам, и не разорвал на части девушку, встреченную в лысом пролеске в другой плоскости. Хотя, почувствовав её отчаяние, идя на него, намеревался сделать именно это.              Старший Безликий не любил говорить. Свои мысли, намерения и мотивы он предпочитал держать при себе, ограничиваясь собственным разумом. Но сейчас он чувствовал, что ему нужно структурировать новую информацию, и обнаружил, что, проговаривая её вслух, в диалоге, она, как будто, выстраивалась отчётливее. А Оффендер, хоть и раздражал Тонкого своей развязностью, вечным зубоскальством, и похабными шуточками, но дураком не был, умел подмечать нюансы, и видеть «подводные камни».       Поэтому Слендер продолжал говорить.       — Её плоскость странно соприкасается с этой. В виде каких-то нелепых историй, страшилок…             — Да, Йана рассказывала. Мы там — персонажи, выдумка. Большую чушь представить сложно. Но человеческие плоскости вообще хаотичные структуры, тёмным плоскостям до них далеко. Кстати, я думаю, что эти тульпы*, что периодически шарятся по твоему лесу и по Дому, лезут именно из той плоскости.             — Да, — кивнул Слендер. — Именно поэтому та плоскость и заинтересовала меня. Мысленные концентрации людей только той плоскости, могут порождать такие устойчивые формы в моем пространстве…             — Ой, избавь меня от результатов своих научных изысканий — мне на них класть, — перебил его Оффендер. — Не соскакивай с темы — что там с девочкой?             — В её мыслях был Дом, — глухо сказал Слендер, игнорируя нахальный тон Оффендера. — Она видела его до того, как попала сюда.             Тот пожал плечами, скрипнув кожей плаща:             — Ну, понятно, что девочка со способностями. У людей бывает такое — они видят другие плоскости, чувствуют их. Во снах, в опьянении, под наркотиками или даже болея, при высокой температуре. Йане нравились истории про нас, какими бы нелепыми они там не были. Думаю, благодаря этому, она смогла настроиться на твоё замороченное пространство. Редкое качество, но у людей такое случается. И это не объясняет, почему Йана может видеть того, что видеть не должна, — он помолчал и добавил. — И не объясняет того, почему ты забрал её, и теперь вцепился, как в любимую игрушку.             В глазницах Слендера под бледной кожей сверкнули белые искры. Он издал короткий низкий рык, который, казалось, всколыхнул всё пространство гостиной. Оффендер скалиться не перестал — он давно привык к дурному нраву старшего собрата.              — Ты меня напугал и приструнил, — ехидно сказал насильник, — но ты так и не ответил, что тобой двигало, когда ты решил забрать девочку.             Что им двигало? Безликий сам задавался этим вопросом. Он увидел годный материал. Увидел узнавание себя в злых и испуганных глазах девчонки. Её понимание, что он — смерть. И принятие этого, но не обречённое, а какое-то удовлетворённое. Сложно было облечь это в слова. Наверное, у Безликого монстра сработало то, что у людей называется интуицией.              — Я решил, что она подойдёт для моих планов. И то, что я вижу сейчас — подтверждает это, — коротко сказал Слендер. Объяснять, что её первая реакция на него, ее знания о Доме, позволили Безликому увидеть в девчонке недостающую деталь давно складываемой мозаики, он не хотел.              — Ладно, ясно — ты сам не понял, почему так поступил. Плевать. Привёл — и привёл, — Оффендер показательно вздохнул. — Я не спрашиваю, что у тебя за планы на неё. Знаю, что не ответишь. Но что с ней происходит сейчас? Она видит тёмное пространство глазами урождённого монстра. Это невозможно…             — Невозможно, — повторил Слендер. — Она смотрела в глаза Самди. Два раза, и выжила. Это тоже практически… невозможно.             — Самди? — Оффендер резко выпрямился. — Ты показал девочку этому старому кобелю?!             Слендер не удержался от смешка:             — Кто бы говорил о кобелях…             Оффендер в свою очередь коротко рыкнул:              — Ты говорил, что девочка буквально притягивает к себе монстров — КагеКао, Смеющийся Джек… Даже Ночной Гость, но он оказался умнее многих, и не потянул к ней руки, зная какими могут быть последствия… Проклятье… Да ты сам оказался первым монстром, которого она привлекла. И ты же сам показал её лоа?! Зачем, чёрт возьми?!             — Я должен был знать пределы её выживаемости, — тоже прорычал Слендер. Ему не нравился тон младшего собрата. Не нравился потому, что он сам, вдруг, подумал о том, что совершил ошибку, показав Йану Самди.             — И что ты узнал? — продолжал напирать Оффендер. — Что она чертовски живучая?! Это ты мог узнать и без Барона. В конце концов, она до сих пор жива под твоим прессом. Такой живучестью могут похвастать твои прокси, — Безликий задумался. — И, пожалуй, ещё Джефф. Но он — уникум. Он изначально был предрасположен к твоей тьме. Но Йана…       — Йана перехватила твой контроль, когда ты трахал её после вашей сделки! — снова зарычал Слендер. — Она втянула в себя твою силу, и мне пришлось высвобождать её, чтобы моя крипи не погибла под её давлением!              — Прекрасный аргумент! — едко хмыкнул Оффендер, хотя шпилька попала в цель — он сам не понимал, что произошло в тот раз, и как крипи смогла потянуть его силу, и это коробило Безликого. — И поэтому ты решил добавить ещё один раздражающий фактор в виде Самди?!             — Я должен был понять, что она такое, — Слендер начинал терять терпение — ему определённо не нравился тон Оффендера, тот явно начинал зарываться. Воздух в гостиной начал темнеть, а температура падать.              — И что ты понял? — Оффендер оскалился, игнорируя признаки недовольства Слендера.      Слендер встал с кресла, сделал шаг к дивану, навис над сидящим на нём Оффендером.              — А с каких это пор я должен отчитываться перед тобой за свои решения? — медленно произнёс он.      Второй Безликий тоже поднялся на ноги. Теперь они стояли, образно выражаясь, лицом к лицу, и воздух вокруг них искрил от напряжения.              — Хотя бы с тех, когда я согласился следить за твоей крипи, чтобы никто не наложил на неё руки и не заиграл до смерти. Поэтому мне надо знать, кому ты хвастаешься своим сокровищем.              — Ты согласился на это, потому, что хотел и дальше трахать её, после того как я запретил тебе приближаться к ней! — кожа на лице Слендера стала плавиться, появились провалы глазниц и широкая зубастая пасть.              — И что это меняет?! — кожа на глазницах Оффендера тоже истончилась, сверкнули сиреневые искры. — У нас договор, и я выполняю условия. Но я должен знать, кого мне ждать рядом с ней!       Безликие стояли друг напротив друга — оба разозлённые и готовые сорваться в любой момент. Пространство всколыхнулось, растревоженное силой Безликих. По полу от ног монстров тонкой сетью стали расползаться трещины. Мелко задрожали стёкла в высоких окнах, на террасе с полки одного из шкафов упала книга. Слендер понял, что если они оба не возьмут себя в руки, то Дом снова придётся восстанавливать. Но на этот раз силы, что фундамент Дома вытягивал сейчас из Сплендора, не хватит.              Слендер раздражённо передёрнул плечами, но отвернулся и снова сел в своё кресло. Оффендер садиться не стал. Прошёлся по гостиной.              — Два раза? — наконец переспросил он. — Два раза она смотрела в глаза Самди, и выжила?             Слендер молча кивнул.             — Вообще без последствий?             — Она впала в кому. Я влил в неё тёмное пространство, но даже не закольцовывал. Как и сейчас, оно не закрепилось в ней. Но этого хватило, чтобы она очнулась. И часа не прошло.             — Но, полагаю, яснее от этого ничего не стало?             Слендер промолчал.              — Она была человеком, сейчас она крипи, — медленно произнёс Оффендер, — но выдаёт реакции, которые свойственны только монстрам. Тёмное пространство не принимает её сосудом — как и всех бывших людей — но сама девочка чувствует себя в нём, как рыба в воде. Ты в курсе, что она регулярно бродит по третьему этажу? — он ненадолго задумался. — Похоже, ты что-то сделал с ней, чего сам не понял. Может, она становится прокси?             — Исключено. Для этого надо закрепить тёмное пространство в теле, закольцевать. Ты сам видел — Йана его не держит. И прокси не могут так видеть, если они не под контролем…             — Ну тогда я тебя поздравляю, — голос Оффендера снова стал язвительным. — Ты создал из девочки какую-то непонятную тварь, и теперь неизвестно, чего от неё ждать, — насильник пристально посмотрел на сородича невидимым взглядом. — Что ты с ней, всё-таки, делаешь? Для чего она тебе?              — Это не твоё дело, — ожидаемо ответил Слендер. — Только вот первая метаморфоза произошла с ней после тебя — ты заигрался и умудрился упустить контроль над собственной силой. Так что кто создал тварь — ещё вопрос.             Оффендер тихо зарычал, но на это ответить ему было нечего. И он сказал:             — И, всё-таки, зря ты показал её Самди. Он, конечно, прочно сидит под каблуком у своей жены, но это не отменяет того, что он — махровый бабник. И такие вот молоденькие девочки как раз ему по вкусу. Он может и не сдержаться. А подобная связь с лоа…             Слендер раздражённо дёрнул головой, поднялся с кресла и пошёл к выходу из гостиной:             — Чтобы подобного не случилось, я позволил тебе развлекаться с ней. Выполняй свою часть договора — следи, чтобы ни монстры, ни лоа, никто-либо подобный, не попытался прибрать её к рукам.                    Йана валилась к себе в комнату, чуть не споткнулась о плед, которым накрыла ножи. Кое-как доковыляла до кровати, и со стоном рухнула на неё. Полежала, пережидая, пока её не перестанет трясти, и думая о том, что если Слендер не сбавит с ней обороты, то она просто сдохнет, не сумев очередной раз отплеваться от тёмного пространства. Возможно, этого Безликий и добивается. Только вот зачем? Убивать он предпочитает по-другому — не выворачивая мозги наизнанку, и не пытаясь совместить несовместимое, а разрывать на куски, банально, кроваво, но зрелищно. Мысль о разрывании на куски, напомнила Йане, что она сделала… точнее — чего не сделала. По позвоночнику пробежал холодок — нет, нельзя об этом думать. Если Безликий до сих пор не предъявил ей за невыполненный приказ, то не стоит искушать судьбу, и постоянно думать об этом.              Крипи поднялась, прошлась по комнате, чувствуя, что организм приходит в норму. Подумала, подошла к окну. Покосилась на синюю розу, стоявшую тут же в банке. Та, судя по всему, чувствовала себя прекрасно, и увядать не собиралась. Интересно, сколько она продержится? Сколько она уже стоит? Около недели, кажется… Вспомнив, Йана вытащила нож, и быстрым движением сделала маленький надрез на подушечке мизинца. Боли, после всего, что с ней было, она не почувствовала. Несколько капель крови упали в воду, и растворились в ней без следа. Крипи сомневалась, что четыре капли на литр воды принесут какой-то существенный эффект, но Оффендер сказал делать так, а ему виднее.              Посасывая ранку на мизинце, крипи открыла окно, забралась на подоконник. Привычным движением вытащила из нагрудного кармана сигареты, а из джинсового — зажигалку. Снова попеняла себе, что опять забыла обзавестись хоть какой-то пепельницей. И тут заметила, что за банкой с розой, придвинутое к оконной раме что-то стоит. Нахмурившись, Йана отодвинула банку, и не удержалась от короткого смешка. В угол подоконника было задвинуто блюдце из-под кофейной чашки — маленькое, пожелтевшее от времени, со сколотым краем и полустёршимся растительным орнаментом. Йана взяла его в руки, покрутила — ну да, для пепельницы в самый раз.              — Эээ… спасибо, — произнесла крипи, посмотрев куда-то под потолок.              КрипиПаста продолжало проявлять своеобразную заботу о своих питомцах. Йана устроилась на подоконнике поудобнее и закурила. Безветренный лес лениво покачивал тёмными кронами. Было душновато. Похоже, собирался дождь. Йана попыталась припомнить, какой сейчас месяц. Вроде бы — август. Крипи лениво обозревала пространство перед лесом, и ближайшие к Дому стволы — мысли ворочались вяло, ни одна не давала себе труда сформироваться до конца. Когда сигареты осталось меньше половины, под ветвями деревьев мелькнуло что-то ярко-красное. Йана удивлённо подалась вперёд, пытаясь разглядеть что там движется — уж больно чужеродным казался такой цвет в сумрачном замороченном лесу.             — Какого… — изумлённо протянула Йана. Покосилась на дымящуюся в пальцах сигарету. Потом вспомнила, какую встряску для её сознания устроил Слендер. Она пыталась понять, что — ментальные опыты одного Безликого, или загадочный табак другого — вызвали у неё галлюцинации.       Крипи потёрла пальцами глаза, но видение не исчезло — от леса к дому, неспешной, но уверенной походкой шла девушка. Со своего окна Йана разглядела чёрные волосы, забранные в высокий хвост, ту самую ярко-красную куртку, чёрные брюки, и тяжёлые ботинки с высокой шнуровкой.       — Это ещё кто?              Девушка была Йане не знакома, никого не напоминала, но шла уверенно, как будто явилась к себе домой. И крипи, почему-то, это не понравилось. Она торопливо затушила почти догоревшую сигарету в блюдце, соскочила с окна, привычно коснулась ножа под подолом рубашки, и быстро вышла из комнаты. По лестнице она спустилась практически бегом. Заглянула в гостиную, почти надеясь обнаружить там Безликих. Но их уже не было. Из малой гостиной слышалось бормотание телевизора. Но, чуть помешкав, крипи направилась ко входной двери.       И там ей повезло обнаружить поднимающегося на крыльцо Тима Маски. Йана быстро огляделась, но незнакомка ещё, видимо, не обошла дом.              — Маски, там какая-то девица, — тут же сообщила Йана.              Прокси остановился, нахмурился:             — Какая девица?             — Не знаю. Она из леса вышла, я её из окна увидела…             В этот момент обсуждаемая девица появилась из-за угла дома. На миг остановилась, окинув взглядом стоящих на крыльце крипи, и пошла к ним. Теперь Йана смогла её разглядеть — лет шестнадцать-семнадцать, высокая, стройная. Узкое лицо с большими глазами. Глаза разного цвета — левый чёрный, правый голубой. Маленький рот кривился в улыбке, не сказать, чтобы злой, но какой-то хищной. Нет, эту девицу Йана точно никогда не видела.              — Твою ж мать… — выдохнул у неё над ухом Маски. Йана повернулась к нему и нахмурилось. Лицо прокси словно окаменело, глаза зло сузились, губы сжались в тонкую линию.             — Кто это? — спросила она.              Тот глянул на неё сперва с удивлением, а потом с пониманием:             — Да… Ты же их ещё не видела, — Тим взял её за локоть, потянул в Дом. Там он захлопнул двустворчатые двери, и повернул замок. Йана вытаращилась на него — она впервые увидела, чтобы кто-то в Доме запер входную дверь.             — Этого надолго не хватит, — произнёс с какой-то тоской прокси, по-своему истолковав её взгляд.             — Не хватит для чего?! — повысила голос Йана. — Объясни толком! Кто это?             — Это ни «кто», — сказал Тим, доставая из кармана маску, и надевая её на лицо, с таким видом, будто опустил забрало шлема перед боем. — Это — «что». Пришлая.             — А… — только и успела издать девушка. Слово показалось как будто знакомым. Но сразу вспомнить, откуда оно, крипи не успела.             — Ты знаешь, кто сейчас есть в Доме? — спросил Тим.             — Эээ… Безликие были, но…      Прокси отмахнулся:             — Вот им как раз до этой твари дела нет. Разбираться придётся нам.             — Разбираться с чем? — Йана начинала чувствовать себя дурой, и ей это не нравилось. — Бл*ть, Тим, да объясни толком!             — Объясню по ходу, — глухо ответил он из-под маски, широким шагом проходя в малую гостиную — тоже услышал бормотание телевизора.       Йана посеменила следом, всё ещё не теряя надежды хоть что-то понять. В гостиной работал музыкальный канал, а на диване дремал Брайан.             — Хьюстон, у нас проблемы! — громко объявил Маски, пихая второго прокси в плечо.      Тот лениво приоткрыл глаза, смерил взглядом Тима, Йану, и ехидно уточнил:             — У вас двоих?             — У нас у всех. У Дома — пришлая.             Ухмылка тут же слетела с лица Худи. Он выругался, и поднялся:             — Джеффова?             — Нет, новая.              — Бл*ть…             — Не исключено…             — Парни! — повысила голос Йана, наблюдать за их диалогом, как за шариком от пинг-понга, ей надоело. — Кто-нибудь, хотя бы в двух словах, объяснит мне, что ещё за хрень у нас случилась?!             Прокси посмотрели на неё так, словно уже забыли, что Йана тоже здесь. Потом Тим сказал Брайану:             — Объясни ей. А я посмотрю, кто ещё есть.             И не дожидаясь ответа, вышел. Худи вздохнул:             — Пойдём, — вслед за ним, Йана вышла из малой гостиной и пошла в большую. — Время от времени к Дому из леса выходят… Мы не знаем, кто они такие, мы зовём их пришлыми.             — Не знаете? — не поняла Йана. — Это как? Они — люди? Или они — крипи?             — Ни то, ни другое, — Худи подошёл к дивану, и остановился, словно решая, садиться или нет. — Они — неживые. И, похоже, никогда не были живыми.             — В смысле — не живые? Я её видела — девчонка, яркая, — Йана чуть поморщилась, — даже красивая. Вполне себе живая. На зомби явно не похожа.             — Вот-вот, — Брайан отошёл от дивана, и уселся на ступеньку винтовой лестницы, ведущей на террасу. — Все они, как правило, выглядят как девчонки-малолетки — старше восемнадцати ни одной не было. Все… необычные внешне. Какие-то красивые, как ты сказала — яркие; какие-то с увечьями: с повязкой через глаз, с зашитыми уголками губ, как у Клокворк, кто-то со шрамами на шее или на лице. И они… как куклы, что ли…       — Кунсткамера какая-то… — пробормотала Йана. И тут её осенило. — Подожди! Когда я в самый первый вечер пришла в Дом, кто-то из вас назвал меня пришлой!             — Точно, — Худи прищёлкнул пальцами. — Потому, что в тот день у нас как раз потопталась одна пришлая… И тут сразу ещё одна девица заявляется. Мы думали, они уже группами ходить начали.              — Да… — Йана вспомнила, что тогда действительно столкнулась с какой-то странной девушкой, о которой, впрочем, почти сразу забыла. — И её тогда… прогнал Смеющийся Джек.             — Да, нам в тот раз повезло. Монстры редко обращают внимание на эти… штуки. Смеющемуся тогда было скучно, вот он и пошугал её. А вообще, пришлые редко приходят, когда кто-то из монстров в Доме — видимо, какие-то инстинкты срабатывают.             — Инстинкты, — медленно повторила Йана, и почти жалобно посмотрела на Худи. — Вот знаешь, ты вроде понятно говоришь, а я всё равно ни хрена не понимаю.             — Это потому что мы сами ни хрена не понимаем, — раздалось из-за спины. Йана обернулась. В гостиную входили Безглазый Джек, Тики-Тоби, Клокворк, Джейн Вечная и Маски. Джеффа не было.             — Они всегда появляются откуда-то из замороченного леса, — продолжил Джек, усаживаясь на диван. На его лице была синяя маска с большими чёрными провалами глаз. — По крайней мере, среди людей никто из нас их не встречал. Если Слендер или кто из других монстров знает, что они такое, то нас в это не посвящают.       — А… — начала было Йана, но тут щёлкнул открывающийся дверной замок. Крипи обернулась и посмотрела на дверь. Замок повернулся ещё раз… сам. — Это как это?             — Вот так, — мрачно ответил Тим.       Дверь открылась, и девица в красной куртке вошла в холл. Она огляделась с каким-то хозяйским видом. Сделала несколько шагов, увидела столпившихся в гостиной крипи.             — Привет, — не то улыбнулась, не то оскалилась она. — Я — Хезер. Хезер Дикая.       — Кто? — вырвалось у Йаны. Остальные угрюмо молчали. Девица смерила её взглядом чёрно-голубых глаз. Взгляд был красноречивым.             «Я ей не нравлюсь» — поняла крипи. Это было взаимно. Девица вызывала у Йаны стойкое неприятие. Хотя, возможно причина была в том, что седая крипи никак не могла понять, какого чёрта тут происходит.              — Хезер Дикая, — отчеканила та. И снова обвела взглядом остальных.             — Я знала, что это место существует, — произнесла девица, и в голосе скользнули мечтательные нотки. — И знала, что смогу найти вас…             Йана тоже бросила взгляд на других крипи. Тим, Брайан, Джейн и Джек были в масках. За очками и повязкой Тоби тоже мало что было видно. Но Йана была уверенна, что лица их вряд ли выражают положительные эмоции — слишком уж угрюмо они молчали. Клоки же щурила на незнакомку единственный глаз, и вид при этом имела весьма враждебный. Кем бы ни была эта самоуверенна красотка — ей здесь были не рады.       — Смогла, — снова подала голос Йана. — Дальше что?             Девица снова недовольно посмотрела на неё:             — Кто ты такая? Я тебя не знаю. Тебя не должно здесь быть.             — Да кто бы говорил, — не сдержалась Йана. Она снова покосилась на крипи — почему они все молчат? Почему ничего не делают? Девчонка им не нравится — это факт. Они же — крипи — подобные проблемы они решают быстро. Что это за девка такая?             — Я убила четверых, — сообщила эта… Дикая. — Последним был лесник. Он и рассказал мне, что в этом лесу есть проклятое место, куда нет хода обычным людям…             — Своеобразно ты его отблагодарила за информацию, — хмыкнула Йана. Она вдруг поймала себя на том, что эта ситуация ей что-то напоминает, но она никак не могла ухватить эту мысль за хвостик, чтобы раскрутить её.             — Кто спрашивал твоего мения? — с раздражением повернулась к ней девица. — Зачем ты лезешь?             Йана поморщилась — в виске неприятно стрельнуло. С чего бы это?             — Тебя не должно здесь быть, — добавила пришлая и ухмыльнулась с отчётливым презрением. — Или ты просто игрушка? Тогда тебе лучше молчать.               А вот это уже была наглость. Крипи ощутила, как её охватывает гнев. Явилась какая-то шмара, и бросает подобные заявления.              Нож оказался в руке Йаны раньше, чем она успела подумать — рефлексы. Хотелось прирезать эту наглую тварь, но Йана не знала, можно ли это делать. В конце концов, остальные крипи, почему-то, терпели весь тот бред, что несла эта… пришлая. Она покосилась на Безглазого Джека, тот повернул к ней синюю маску и… сделал приглашающий жест рукой:             — Ни в чём себе не отказывай.             Этого было достаточно. Йана шагнула к девице. Та продолжала всё так же нагло ухмыляться.              — Ты ничего мне не сделаешь, — Хезер Дикая была абсолютно уверенна в своей правоте. Она даже не попыталась отклониться или отшатнуться, когда Йана резанула ножом, по её длинной точёной шее. Лишь вздрогнула, и самоуверенна улыбка сменилась удивлённым «аа?». Йана ждала, что она сейчас рухнет на пол, и останется только выволочь труп прочь из Дома. Но девица словно застыла, нелепо откинув голову, и чуть прогнув спину в пояснице.             — Это ещё что? — потрясённо выдохнула седая крипи. Из распоротого горла потекла какая-то странная субстанция, которая напоминала кровь, но только сильно разбавленную. Красная, мутно-прозрачная, и какая-то вязкая, консистенцией похожая на кисель.             — Это то самое, — хмыкнул Худи.             Йана протянула руку, кончиком пальца коснулась того, что текло из раны. Чувствуя на себе взгляд одиннадцати глаз, она поднесла руку к лицу, понюхала. Да, это отдалённо пахло, как кровь — металлом и солью, но очень слабо. Больше, почему-то, присутствовал запах застоялой воды. Но, дальше — больше. Замершее, словно у манекена, тело, вдруг дёрнулось, откинутая назад голова снова встала прямо. Йана увидела, как рана на горле затягивается, а «кисель» впитывается в кожу, не оставляя после себя ни следа. И на Йану снова уставились чёрно-голубые глаза — наглые и самодовольные.              — Ты ничего мне не сделаешь. — с той же интонацией повторила Хезер Дикая. — Я — часть этого места. Я часть КрипиПасты. Я — одна из них.             Она бросила взгляд на молчавших крипи. Потом остановила взгляд на Джеке, и улыбнулась ему — персонально и как-то очень многообещающе. Каннибал заметно напрягся от этого, и как-то ссутулился.              — Я немного осмотрюсь тут, — сказала девица. — Можно же, да?              И, не дожидаясь ответа, пошла к лестнице на второй этаж. Останавливать её, опять же, никто не стал. Йана же смотрела на всё это вытаращенными глазами и с отвисшей челюстью. Рука с ножом бессильно повисла.              — Это что сейчас было? — смогла она выдавить со второго раза. — Это что… всегда так?             — Не обязательно — так, — сказал Тим, сдвигая маску настолько, чтобы можно было взять в губы сигарету. — С вариациями.             Он закурил, и на этот раз ему никто ничего не сказал, хотя обычно его тяжёлый дым был поводом для очередной потасовки. Йана ощутила, что у неё слега кружится голова, покачнулась, и уселась прямо на пол. Оглядела всех по очереди и, почти жалобно, попросила:             — Давайте уже кто-нибудь что-нибудь мне объяснит по порядку, а?             Худи вздохнул, но заговорил:             — Они приходят откуда-то из леса, возможно там их что-то порождает. Они считают себя крипи, бродят по Дому, заговаривают с нами, несут какую-то чушь о том, что их заставило стать убийцами.             — А ещё эти малолетние нимфоманки вешаются на кого-нибудь из них, — заговорила вдруг Джейн, кивнув маской на парней.             — В смысле — вешаются? — тупо переспросила Йана.              — В прямом, — мрачно ответил Тим. — Приходят, обнюхивают тут всё, потом выбирают кого-нибудь из нас, и начинают увиваться хвостом. Говорят, выводят на эмоции, лезут целоваться, чуть ли не в штаны залезают. Похоже эта… Хезер уже выбрала себе кумира. Поздравляю, Безглазый.             Джек ничего не ответил. Но снял маску и, с какой-то обречённой усталостью, потёр ладонью лицо.              — Эээ… — протянула Йана, чувствуя, как шкала абсурда стремительно ползёт вверх, и ляпнула первое, что пришло в голову. — Ну и чего вы теряетесь? У вас вроде всё в порядке по этой части. Если среди них есть красивые — нагибай да пользуйся, раз само в руки идёт.             Джек издал звук, будто кот подавился комком шерсти, его лицо скривилось в гримасе отвращения:              — Во-первых, ни у кого из нас нет тяги к резиновым куклам. Но основная проблема в том, что общение с этими тварями вытягивает силы.             — Как это?             — Вот так. Ты вот сама чего на пол уселась?             — Эээ… — в который раз промычала Йана, уже начиная из-за этого чувствовать себя слабоумной. — Голова немного закружилась. Погоди, так это из-за этой… как её там?.. Дикой?             — Да, — снова заговорила Джейн. — Прикосновение, разговор, просто нахождение рядом с этими существами тянут из нас силы. Слабость, головокружение до тошноты, ломота в костях, боль в мышцах. Весь спектр ощущений. Чем дольше она будет находиться в Доме, тем паршивее будет нам всем. И если Маски прав, то хуже всех будет Джеку.             — Какой-то энергетический вампиризм, — пробормотала Йана, поднимаясь с пола. Она обтёрла лезвия ножа о джинсы, и спрятала его в ножны. В голове царил полный сумбур. То, что она услышала, напоминало какой-то фарс.             «Даже не фарс, — поправилась Йана, оглядывая мрачных крипи. — Дурацкий фанфик девочки-подростка. «Как я попала в крипипасту», блин».             И от последний мысли Йана даже вздрогнула. А ведь именно на фанфик явление этой дикой хезер и было похоже. Красивая девочка с, предположительно, тяжёлой судьбой находит особняк с монстрами, и живет там долго и счастливо. Все танцуют. Занавес.              «Да нет, не может быть…».             — Нууу… — эту мысль стоило, хотя бы, обдумать, но сначала Йане надо было получить все вводные. — Так, убить её нельзя, я уже поняла. Как-то же вы с ними справляетесь? Я так поняла, эта Хезер не первая?             — Убить их можно, — сказал Брайан. — Только это тяжело. Их раны не заживают в воде.             — В воде? — вытаращилась на него Йана.             — Угу. Если резать их, удерживая в воде, они, в конечном счёте, умирают и растворяются.             — Как это — растворяются?             — Почти буквально. Так себе, зрелище.       Йана потёрла виски. Она хотела сказать что-то ещё, но тут в гостиную зашла Хезер.       — Почему у вас все комнаты заперты? — спросила она, озадаченно хлопая глазами. Похоже то, что десять минут назад ей перерезали горло, пришлую совсем не волновало. Или она об этом не помнила?      В гостиной повисла тишина — плотная и гнетущая. В ней стало особенно слышно, как в окна начал постукивать дождь. Отвечать пришлой никто не хотел, но, видимо, отмалчиваться тоже не вариант.       — Потому, что это наши комнаты, — глухо ответил Маски. — И тебе нечего в них делать.             — Да, ты прав, — девица нервно усмехнулась. — Глупо с моей стороны. Но… я же могу остаться? Мне и идти-то больше некуда.             «Я сейчас заплачу» — подумала Йана. А Джейн ответила:             — Ты, вроде как, знаешь, куда пришла. Знаешь, кто мы. Верно?              — Д-да… — как-то неуверенно сказала Хезер             — Тогда ты знаешь, что не мы решаем, кто остается в Доме, — сказала Клокворк.      Девица на миг задумалась, а потом её глаза блеснули какой-то маниакальной радостью:             — Тонкий человек?       — Да, — сказал Худи. — Без его разрешения ты здесь не останешься.      — Поняла. Но где он?             — Где-то в лесу, — сказал Тоби. — Сама понимаешь, нам он не отчитывается.             Йана вдруг поняла, что происходит — отвечая пришлой по очереди, крипи постоянно переключали её внимание, не давая сосредоточится на ком-то одном. Видимо, так «вампиризм» этого существа не так сильно бил по ним. Похоже, у обитателей Дома уже была налаженная чёткая схема для общения с пришлыми. Но как они собираются избавиться от неё? Эх, сбагрить бы куда-нибудь эту Хезер ещё ненадолго.              — Ты уверена, что все двери закрыты? — спросила Йана, и черно-голубые глаза обратились на неё. Прежней агрессии в них не было — она, словно, увидела Йану впервые, забыв о короткой стычке.              — Да, — не слишком уверенно ответила Хезер. — Кажется… а что?             Йана пожала плечами:             — Да ничего. Просто, если ты найдёшь открытую комнату, значит, Дом тебя принял, и Тонкий человек тебя точно не прогонит.       — Ты… уверенна? — Хезер подозрительно прищурилась, а Йана ощутила во рту горечь, как перед рвотным порывом.             — Со мной так было, — как можно равнодушнее ответила она. — Ну, или дожидайся хозяина Дома.             — Хм… — пришлая снова покосилась на лестницу, ведущую на второй этаж. — Я попробую, наверное…              Она вопросительно и почти с надеждой посмотрела на Джека. Безглазый кивнул:       — Попробуй.             Хезер улыбнулась ему — благодарно и обворожительно. И, повернувшись, пошла к лестницам. Джек поморщился, как от зубной боли, потёр пальцами глаза.               — Ох ты ж бляяя… — выдохнула Йана, снова усаживаясь на пол — у неё отчётливо подрагивали колени и ломило в висках. И запоздало спросила:             — Она же не сможет открыть дверь?             — Нет, конечно, — сдавленно сказал Тоби, прижимая к себе отчётливо трясущуюся Клокворк. — Дому эти паразиты тоже не нужны.       — И это она только пришла, — пробормотал Тим, сняв маску, и потирая лоб ладонью. — Сильная, сука…             Все крипи ошалело поводили головами, словно у них звенело в ушах. Дождь угнетающе барабанил по стёклам.               — И как от неё избавляться? — спросила Йана.             — Похоже, она, действительно позарилась на Джека, — сказал Худи, разминая ладонью шею и затылок. — Значит, если он позовёт, она пойдёт за ним.      Йана посмотрела на каннибала. Тот был мрачнее тучи, но молчал.              — Он заманит её к реке, и прирежет там. А потом мы за ним сходим и заберём, если он к этому времени не утопнет.             Говорил он спокойно, но было видно, что ситуация ему не нравится. Она никому из них не нравилась. Если всё так, как говорили крипи, то следующая пришлая может позариться уже на него. Тут не до злорадства.              — До реки далеко. А эта девка — просто кошмар, — сказала Йана, и посмотрела на Джека. — Ты выдержишь?             — А у меня есть выбор? — мрачно спросил Безглазый. — Нельзя, чтобы она тут долго шлялась. Она из нас все соки высосет, а Слендеру слабые крипи не нужны. Я не готов кормить червей.             Йана задумалась. Спросила:              — Подожди. А обязательно к реке идти? Может набрать ванну и в шесть рук затолкать её туда? Херово, конечно, будет, но всё быстрее, чем через лес эту пакость тащить.             — Думаешь — первая такая умная тут? — невесело усмехнулся Джек.             — Пробовали уже, — сказал Маски, — с Джеффовой сукой.             — С кем? — снова выпучила глаза Йана. Денёк, определённо, «задался». Вот кажется, что безумнее уже некуда, ан нет — открываются новые горизонты.              — Пришлые почти всегда разные, — продолжил Тим. — Но есть одна, появляется довольно регулярно. Постоянно лезет к Джеффу. Он от неё просто звереет, но и его с неё корёжит. До реки он с ней идти не хотел, и ему тоже пришла идея с ванной. Мы согласились помочь — нам, как ты понимаешь, тоже от это девицы хреново было. Когда мы её скрутили, и она поняла, что тащат её не на весёлую групповуху, по нам так «вдарило»…             Он болезненно поморщился.              — Весь коридор мы тогда с этой Линой заблевали…             — Так что, подруга, — подхватил Худи. — С этими надо быть осторожнее. Можно их резать, проламывать им головы — что угодно делать. Они восстанавливаются, ты видела. Но если они чувствуют реальную опасность — по нам лупит только так.             — Так что пришлось Джеффу выгуливать свою «подружку». Пришлые как будто какой-то сценарий отрабатывают, и, если мы хотим избавиться от них, приходится в этом участвовать.             Йана нахмурилась, и переспросила у Тима:             — Лина?             — Лина… Или Нина… Как-то так.             Йана ощутила, как у неё потянуло где-то в желудке. Она уточнила:             — Чёрные длинные волосы, фиолетовая толстовка, черная короткая юбка?             Прокси удивлённо посмотрел на неё:       — Откуда знаешь?             — Я…             Но ответить Йана не успела. В гостиную вошла Хезер.             — Не получилось, — грустно сообщила она. — Ни одна дверь не открылась.             — Жаль, — неубедительно посочувствовала ей Йана.             — Тебе есть смыл самой поискать Тонкого, — сказал ей Маски. — В лесу.             — Лес огромный. Как его там искать? — нахмурилась Хезер.             — Ты хочешь остаться в его Доме, — подхватил Худи. — Так что, есть вероятность, что он сам к тебе выйдет.             — Ну не знаю, — неуверенно протянула пришлая.             — Я… — начал Джек, закашлялся, отдышался, и закончил. — Я могу пойти с тобой, если ты одна боишься.             Хезер Дикая просияла:              — Правда? Ты пойдёшь со мной?             — Да, — мужественно согласился Безглазый, хотя энтузиазм на его лице стремился к отметке «минус». Девица этого, казалось, не замечала. Джек поднялся с дивана, и подошёл к ней. Лицо каннибала окаменело. Хезер с готовностью пошла к выходу, но уже у самой двери улыбка сползла с её лица. На улице стеной шёл дождь.             — Нет, — сказала она. — Там же льёт, как из ведра. Я лучше тут подожду.             — Ты не можешь быть тут без разрешения, — попытался надавить Безглазый. — Такие правила.             — Ну, хотя бы до конца дня, — девица умоляюще посмотрела на него. — Куда я сейчас пойду в такой ливень?             Она подошла к Джеку, положила ладонь ему на грудь. Искательно заглянула в чёрные глаза:             — Пожалуйста. Могу хоть у двери сидеть и никуда дальше не соваться. Можешь сам за этим проследить.             Вторая ладонь скользнула по его руке, тонкие пальцы сомкнулись на серой кисти крипи. Джек пошатнулся. Он явно пытался найти нужные слова, но, похоже, в голову ему ничего не шло. Йана ощутила, что её снова начинает подташнивать. Она поморщилась. Она уже поняла, что такое эти пришлые, а после рассказа о Нине, убедилась в этом. Она не представляла, почему фантазии-однодневки девочек-подростков из её плоскости так действуют на крипи в этой, и как они, вообще, тут воплощаются, но это было не так уж и важно. Важно было то, что Йане не нравилось это существо. Не нравилось, как оно влияло на неё, как влияло на других крипи. Отлаженная схема по избавлению от пришлых давала сбой. Это означало, что пришлая Хезер Дикая задержится в Доме, а Йану мутило от одной мысли, что придётся какое-то время быть под одной крышей с этим существом. Она посмотрела в окно — из-за проливного дождя там ничего не было видно.              «Сценарий, значит, — подумала крипи, поднимаясь на ноги. — Сценарий фанфика для наивных мечтательных девочек. Что ж… Ох, только бы выдержать, и не свалиться раньше времени».       Уповала Йана только на то, регулярные выволочки от Слендера сделали её хоть сколько-то устойчивой к таким вот ментальным атакам. Она подошла к Джеку и пришлой, застывшим у двери.             — Хезер, — позвала она нарочито громко и как-то развязно. — Ты, конечно, душка, и мы все тебе рады, но…             Йана несильно толкнула пришлую, понуждая отойти от каннибала, а сама повисла у него на плече, прижавшись всем телом к его боку.             --… давай ты не будешь лапать моего парня, ага?             Немая сцена из «Ревизора» получила достойное воскрешение. Йана спиной ощутила, как замерли вышедшее из гостиной крипи. Краем глаза она заметила, как отвисла челюсть у Безглазого. И, казалось, даже дождь за дверью чуть притормозил, осознавая, что сказала Йана.       Пришлая же переводила изумлённый взгляд с неё на Джека и обратно. Йане казалось, что она прям видит, как у нее в голове что-то подвисает — как у компьютера, который ждёт отклика программы, а та постоянно выдаёт ошибку.       — Твой… парень? — переспросила она.       — Да, — нагло кивнула крипи, хотя у самой уже начался лёгкий гул в ушах. — Так что не надо тянуть к нему руки.             — Но… — на несколько секунд она, действительно, «подвисла», остановившимся взглядом глядя на Йану, но потом резко качнула головой. — Нет, он не твой. Не… не может быть твоим. Тебя… вообще не должно тут быть!             — Интересно, — Йана растянула губы в улыбке. — Тебя так-то тоже сюда никто не звал, — она шагнула к пришлой, её замутило, но она продолжала улыбаться — почти скалиться. — Но ты заявилась сюда, сказала что хочешь остаться, и сходу попыталась заграбастать чужое. Это как?       Голова Хезер странно дёрнулась, и она отступила на шаг — на крыльцо.               — Джек? — позвала она, глянув на каннибала за спиной Йаны.              Похоже, в её «сценарии», Безглазый должен был приструнить зарвавшуюся крипи, и вступиться за очаровательную новенькую. Но тот лишь стоял, тяжело привалившись плечом к стене, и ошарашенно таращился на разыгрываемый Йаной спектакль.             — Не смотри на него, дрянь, смотри на меня! — рявкнула Йана, снова толкнув Хезер, заставив ту отступить ещё на шаг. Пальцы свело судорогой, заставив на миг поморщиться, гул в голове усилился, но она пока держалась. В голове пришлой, наконец-то, сомкнулись какие-то контакты, и она «включилась».             — Не смей меня трогать, — прошипела Хезер. — Говоришь, он — твой. Забирай. Только спроси его для начала, чего он сам хочет.             «Какая у нас тут драма» — подумала Йана, чувствуя, как начинает давить виски, но продолжая наступать на пришлую, заставляя ту пятиться.              — Спрошу. Но сперва разберусь с тобой, — Йана вытащила нож, отмечая, что и эту руку сводит судорогой.             — Серьёзно? — презрительно скривилась Хезер. — Ты хочешь устроить разборку из-за парня?             — Нет, я хочу показать тебе твоё место, сестрёнка, — у Йаны заныли зубы, из-за чего улыбка стала какой-то особенно сумасшедшей. — Ты говоришь, что хочешь остаться с нами? Так я объясню тебе, какие у нас тут порядки.             И Йана махнула ножом. Бестолково, словно отмахиваясь от мухи — со стороны это выглядело жалко, но на это и был расчёт. Йана не хотела спугнуть пришлую раньше времени. Сейчас у неё была другая задача — согнать её с крыльца. Под дождь. И у неё получилось — Хезер отскочила, спиной вперёд, изящным кошачьим движением перемахнув сразу через все ступеньки, приземлившись на мокрую траву. Дождь застучал по красной коже её куртки, почти сразу вымочил волосы.              — Уже удираешь? — хмыкнула Йана, сбегая по ступенькам, и тоже почти сразу вымокая до нитки.             — Угомонись, истеричка, — хмыкнула Хезер. — Я не хочу с тобой драться.             — А придётся…      Пришлая дёрнула рукой и откуда-то (кажется из рукава куртки) у неё в пальцах возник… скальпель. Йана удивлённо округлила глаза. Скальпель?! Серьёзно?! Вот как она представляет себе это — обороняться скальпелем против ножа? Но в представлении пришлой, видимо, всё было правильно. Да и Йана старалась, чтобы она так думала. Крипи делала топорные выпады, от которых увернулся бы и ребёнок. Рычала, словно от бессильной злобы, хотя больше от сильнейшего давления в глазах. Один раз она попустила выпад Хезер, и скальпель, разрезав рубашку, оставил короткий порез чуть ниже локтя. Царапина, но боль от неё пробила всю руку, словно током. Йана скривилась. Пришлая самодовольно усмехнулась.              — Ну, может, тебе уже хватит?             Йана тяжело дышала. Они обе вымокли до нитки, и стояли на раскисшей земле, в огромной луже едва ли не по щиколотку. Чувствовала себя крипи омерзительно — дико ломило суставы, звон в ушах практически оглушал, и нещадно давило на глаза. Ещё пара минут — и она просто свалится. Значит, пора было решаться.              — Да, — выдохнула она, — хватит…             И рванулась вперёд. Уже в полную силу. Хезер не ожидала такой прыти от неумелой, как ей казалось, убийцы. И успела только вскрикнуть, когда Йана сильным толчком сбила её с ног и рухнула сверху. Во все стороны полетели грязные брызги, заливая пришлой лицо и попадая в глаза Йане. Крипи лишь тряхнула головой, приподнялась, усевшись пришлой на бёдра. Ладонью надавила Хезер на лицо, поворачивая голову вбок, заставляя захлёбываться в луже. Пришлая дёрнулась под ней, но Йана уже отточенным и точным движением полоснула её лезвием по горлу. Хезер снова дёрнулась, и крипи всадила нож ей в сердце. Пришлая замерла. Но не успела Йана перевести дух, как тело под ней снова зашевелилось.              — Да сдохни ты уже наконец, — процедила она сквозь зубы, всаживая нож существу в печень.       И ещё несколько раз беспорядочно втыкая в живот. Киселеобразная мутная кровь вытекала из тела и мешалась с дождевой водой. Тело больше не двигалось. А в следующий миг Йана почувствовала, как череп пришлой под её ладонью провалился внутрь, словно у куклы из дешёвого пластика. И тут же просело всё тело. Йана торопливо скатилась с него. Кое-как встав на четвереньки, крипи смотрела, как плоть существа истончается. Пропадает одежда, затем кожа, открывая что-то смутно похожее на внутренности и кости, но и это тоже почти сразу истаивало, словно кто-то методично стирал пришлую ластиком. Она была очень условно похожа на человека, но зрелище всё равно было гадким.             А потом тело самой Йаны сотряс мучительный спазм, и её вырвало желчью. Потом ещё раз. И ещё, пока из горла не стали лететь только сдавленные хрипы. Напряжение, которое Йана сдерживала только усилием собственной воли, обрушилось на неё всей своей тяжестью. Перед глазами растеклось черное пятно, и она ощутила, как подогнулись локти. И поняла, что сейчас просто ткнётся лицом в эту же лужу, в которой растворялось тело пришлой, и захлебнётся в ней.       Но в последней момент её сгребли в охапку, и рывком выдернули из воды. На какое-то время она отключилась. И следующее, что она почувствовала, это похлопывание по щекам. Не сильное, но раздражающее.              — Йана! Йана! Эй, слышишь меня?! Очнись уже!             — Хххватит лупить меня по мордасам… — сдавленно прохрипела она, сама удивляясь этой словесной конструкции.             — Живая… — произнёс кто-то.             — А ты сомневался? — сказал кто-то ещё. — Да она нас всех переживёт.             С некоторым трудом Йана смогла открыть глаза. На неё сверху вниз смотрели Безглазый Джек и Тим Маски. Йана чуть повела головой, ощущая под затылком что-то твёрдое, и спросила:             — Почему я лежу?       Маски ухмыльнулся, хоть и с некоторой нервозностью:             — Потому что больше ты сейчас ни на что не годишься.       — Врёшь, — уверенно сказала девушка, и зашевелилась. — Так, помогите мне сесть.       Крипи, без лишних слов, подхватили её с двух сторон за плечи и за локти. Подняли, чуть развернули, прислонили спиной к стене. Йана смогла оглядеться. Они были на крыльце Дома. Дождь всё ещё лил стеной. Рядом с Йаной сидели на корточках только Джек и Тим.              — У нас все живы? — поинтересовалась она. Голова была как погремушка, которую только что перестали трясти.             — У нас — да, — ответил Маски.             — Чудно…             — Йана, это что было? — спросил Джек. — Ты зачем влезла?             Та криво усмехнулась:             — А ты что, всё-таки, хотел уединиться с этой крошкой? Ну извини…             — Да я не об этом! — Джек раздражённо мотнул головой. — Я бы и сам справился. Не в первой…             Йана вздохнула. Похлопала себя по нагрудному карману насквозь мокрой рубашки, но тот был пуст. Ну правильно, пачка сигарет осталась в её комнате на подоконнике. И хорошо — купания в луже сигареты бы не пережили. А когда в дом снова явится Оффендер — неизвестно.              — Тим, у тебя сигарета есть?             Прокси молча полез в карман куртки. Но вытащил не портсигар, а обычную пачку. Какую-то красно-белую. Вытряхнул сигарету, протянул девушке.              — Крепкие, — предупредил он.             Йана кивнула, протянула руку, и увидела, что та трясётся, будто через неё пропускают ток. Маски тоже это увидел. Привычно взял сигарету в губы, достал зажигалку, прикурил, и протянул к губам Йаны. Та осторожно затянулась. Сигарета, действительно, оказалась крепкой. Жёсткий дым деранул горло, и она закашлялась. На глазах выступили слёзы.              — Я предупреждал, — сказал Тим.             Йана кивнула, и снова протянула дрожащую руку:             — Дай, — как ни странно, гадкий дым прочистил сознание, и соображать стало легче.             Тим посмотрел на неё с сомнением, но в итоге поймал свободной рукой её трясущуюся кисть, и аккуратно вложил сигарету в пальцы. Следующая затяжка прошла успешнее. Йана посмотрела на Джека, который всё это время ждал ответа на свой вопрос.              — Ты сильно не обольщайся, — она хмыкнула. — Я на тебя не претендую ни в каком виде. Просто эта… Хезер, она меня взбесила, понимаешь? Пришла вся такая: «я знала, что это место существует…» и так далее. Она как будто меня спародировала… — Йана снова затянулась, поморщилась, и продолжила. — Я, ведь, пришла в Дом почти так же…             — Ну… — неуверенно протянул Тим. — Ты так не наглела… вроде бы.             — Может быть. Но меня, всё равно, взбесило. Да ещё и влияние это… Когда блевать тянет и в прямом и в переносном смысле.             Крипи переглянулись.              — А что это за идея с «парнем»? — спросил Джек.             Йана вздохнула, пытаясь понять, как облечь в слова чистое понимание:              — Ты говорил, что в воде они дохнут, а тут такой шикарный ливень. Тим рассказал, как они пытались утопить ту Нину в ванной, и по ним очень сильно долбануло. Видимо, это какой-то их внутренний механизм защиты. А потом Худи ещё сказал про сценарий… В общем, я подумала, что пришлые чувствуют, когда их целенаправленно хотят убить и, главное, могут это сделать — эта вон, под дождь даже с тобой не захотела идти. Но если заманить их в воду в рамках их же игры, они не поймут этого и защита не сработает. Было же понятно, что ей не нужна ни КрипиПаста, ни Дом — ей нужен был ты, Безглазый, а всё остальное просто антураж. А ревнивая подружка очень хорошо в этот антураж вписывалась. Я сыграла на её поле, и на её самомнении.             Йана посмотрела на сигарету в своей руке, сморщилась, и затушила её о доски крыльца:             — Чёрт, Маски, как ты эту дрянь куришь?        — Ну ты, мать твою, стратег, — потрясённо произнёс прокси, игнорируя уничижительное высказывание о своём куреве. Он выпрямился:             — Будешь у нас ответственной за разгон пришлых.             Йана, не смущаясь, показала ему средний палец:             — Вот тебе — ответственность. Дальше сами справляйтесь, большие мальчики уже.       Тим только усмехнулся, и ушёл в Дом. Джек остался сидеть на корточках, и всё так же пристально смотреть на Йану.              — И, всё равно, это не объясняет, почему ты вмешалась.             — Бляяя, Безглазый, — крипи закатила глаза. — Ну не ешь ты мне мозг. Говорю же — она меня взбесила, мне захотелось её убить. И тут, как раз, шикарный дождь, а до реки ещё переться и переться! А ты и так еле на ногах стоял. И вообще, ты чем недоволен?! Говорят, ты в той же реке потонуть мог!              Каннибал усмехнулся:             — Ты сама чуть не потонула в этой луже.       — Чуть — не считается.             — Получается, я тебе теперь должен, — задумчиво сказал Джек, и это не было вопросом.             — Это — всенепременно, — рассеянно ответила Йана. — Слушай, оставь меня одну, а? Мне надо мозг в порядок привести немного.             Каннибал пожал плечами, бросил «ладно», и скрылся за открытой дверью Дома. А Йана осталась сидеть на крыльце и смотреть на дождь. Она не сказала Джеку всей правды, потому что для этого пришлось бы слишком много пояснять, а Йане этого не хотелось. Да, всё было так — пришлая её взбесила, и она увидела в ней пародию на себя. Но было и кое-что ещё. Страх. Нет, не страх перед странным существом — пришлой, не страх за себя, или даже за других крипи. Страх более странный и иррациональный.       Йана поняла, что пришлые — это нафантазированные девочками-фикрайтерами так называемые ОЖП. Те, что по сюжету попадают в Дом, но только для того, чтобы «замутить» с кем-то из канонных персонажей. Почему они оживают здесь в такой странной форме, как это происходит, Йана не понимала, да и не было ей это особо интересно. Пугало Йану другое: она вдруг поняла, что она сама — такая же. Она вспоминала так называемый канон КрипиПасты в своей плоскости. И никогда там не было седой девушки с серыми глазами. Но она — Йана — она есть, она живёт в Доме, среди канона. Её привёл Слендер. Оффендер говорил, что он никогда так раньше не делал. Но это здесь. А там, в её родной плоскости, в бесчисленных фанфиках, такое не редкость. А вдруг она никогда не была человеком? Вдруг она — чья-то идея, воплотившаяся в этом замороченном лесу. Это объяснило бы то, что она видит то, что по утверждению видеть не должна — «её автор» не удержался, и добавил ей «мерисьюшности». Хотя какие с этого умения пряники — непонятно.              «Нет, нет, нет… — думала Йана, запуская пальцы в мокрые волосы. — Это бред. Я же помню себя, свою прошлую жизнь. Даже если эти воспоминания — тоже чей-то вымысел… Слендер же помнит, как привёл меня в Дом. А он настоящий. Здесь — настоящий, его не пропишешь, он просто есть. И… — Йана посмотрела на свои руки — обычные руки. — От меня никого не тошнит, — не удержавшись, крипи усмехнулась. — По крайней мере, не настолько сильно. И ещё…»             «Ни у кого из нас нет тяги к резиновым куклам» — сказал Джек. А Маски, в своё время, проявил к ней недвусмысленный интерес. И даже умудрился довести его до конца, поганец. И кровь… У неё же нормальная красная кровь. Сколько раз она уже лилась на землю этой плоскости?! И если ей перерезать горло, этого она точно не переживёт. И вряд ли Оффендер стал бы так настойчиво добиваться чьей-то дурацкой фантазии.              «Он говорил, что я была человеком, и это без вариантов. Не мог же Безликий монстр ошибиться в таком вопросе…».              Да, все эти доводы говорили за то, что Йана придумала себе глупость, и впустую себя накручивает. Ну нет её в каноне, ну это же канон дурацких страшилок! А тут — жизнь. Странная, страшная, безумная, но жизнь. Тут свой канон! Но…             «А если я просто более хорошо прописанный вымысел? Вдруг, где-то там, в моей плоскости, живёт какая-то блаженная идиотка, и вместо того, чтобы просто жить, или хотя бы писать нормальную книгу, раз уж так тянет графоманить, сочиняет истории про меня?».              Йана зажмурилась, откинула голову назад… и треснулась затылком о стену.              — Ай! — она открыла глаза. Огляделась. Тошнить перестало, боль в теле прошла — организм пришёл в норму. Что она себе такое надумала? Она — пришлая?! Непонятная тварь с белёсой кровью?! Чья-то дурацкая фантазия?! — Да, не хило мне эта Хезер Дикая мозги взбила. Даже у Слендера так не получалось…             Цепляясь за стену, Йана поднялась на ноги. Надо принять душ и переодеться — она вся в грязи, мокрая, и становилось холодно.                     Но странные мысли не отпускали крипи ещё пару дней. Она гнала их от себя с переменным успехом, и постепенно убеждалась, что теория о собственном происхождении — это бред, который даже думать стыдно. После очередной прогулки по лесу, ей удалось полностью изгнать из собственной головы эту чушь.              Она возвращалась в Дом, лениво обдумывая природу пришлых. Она пришла к выводу, что, то влияние, которое они оказывают на крипи, происходит потому, что пришлые тянут из них энергию, чтобы поддерживать собственное существование. Выходило логично. Фантазия автора даёт им толчок для воплощения, а дальше им приходится справляться самим. Но почему тогда…              Йана замерла, оборвав мысль. Застыла посреди леса, нервно оглядываясь. По позвоночнику пробежал холод — она ощутила злобу, ярость, столь жгучую, что начинали подгибаться ноги. И эти эмоции были не её — они были направленны на неё. Крипи инстинктивно потянулась за ножом, но не успела даже коснуться его. В её голове раздался рык, такой оглушающий, что казалось, расколет череп. А в следующий миг, её обхватило холодное чёрное щупальце, сжало до хруста в костях, оторвало от земли и встряхнуло. Йана успела только вскрикнуть, кода её с размаху швырнуло… но только уже не на землю, устланную мягким настом сосновых игл и прелой листвы. Крипи рухнула на холодный каменный пол. Кое-как приподнявшись на руках, она огляделась, и сразу поняла — помещение в левом крыле Дома. А над ней возвышался Слендер. И он был в бешенстве.