Зимние фантазии о васильках

Мои домашние - и старшие, и младшие, и двуногие, и хвостатые - тут же обступают Мишу со всех сторон, особо наглые еще и забираются к нему на плечи. Ему не привыкать, я знаю. Всем достается Мишина солнечная улыбка и крепкое, душевное объятие. Из кухни тянутся запахи праздничного ужина - Новый год еще не скоро, просто нам захотелось чего-то такого, повкусней и повеселей. Так что Миша вовремя заскучал по Сибири. Вечно он посмеивается над нашими русскими привычками - ходить дома в тапках и мыть руки по поводу и без, но не спорит. А сейчас вообще сидит у меня на кухне и наблюдает, как я завариваю чай. Сидит, небрежно закинув ногу на ногу, и смотрит на меня своими невозможными глазами цвета васильков. Я перевожу взгляд на окно - там мелькают снежинки в рыжем свете уличного фонаря, там зимняя ночь и сибирская метель. Я понимаю, что уже неизвестно сколько времени стою посреди кухни с банкой чая в руках и с глуповатой улыбкой пялюсь на моего ангела. Не могу насмотреться, до сих пор не могу... В жизни он не такой, как в роли Кастиэля. Он лучше. Он живой, он радостный, он теплый и добрый. Настоящий. Его герой слишком много страдал и поэтому, наверное, почти не умеет улыбаться. Мише тоже по жизни досталось немало трудностей, многое пришлось пережить, но его улыбка - как майское солнышко, такая же согревающая и обнадеживающая. Миша встает, забирает из моих рук банку и ставит ее на стол. Так-то лучше, я могла ее уронить, с меня станется. Обнимаю Мишину стройную талию, притягиваю к себе - куда уже успел подеваться этот синий свитер, который был на нем? Его тело кажется таким горячим, что я боюсь растаять. Закрываю глаза и запрокидываю голову, тут же ощущаю прикосновение Мишиных губ к своим губам. Каждый поцелуй как первый - сначала мягкий, даже застенчивый, а потом все более глубокий и жаркий. Низ живота тут же сводит от желания. Бесстыдно оглаживаю Мишины бедра и крепкие ягодицы, затем расстегиваю и распахиваю его рубашку. Провожу рукой по гладкой широкой груди. Это тело сводит меня с ума, я хочу отдаться Мише хоть тут же, на столе. Я выцеловываю его трогательно выпирающие ключицы, потираю и пощипываю затвердевшие соски - обычно у мужчин они не особо чувствительны, но мой ангел просто сплошная эрогенная зона. А его пальцы перебирают мои волосы, и от этого становится совсем хорошо. - Руки забыл помыть... - бормочу я рассеянно и с сожалением отстраняюсь. - What? - Миша открывает глаза и смотрит на меня затуманенным взглядом. - Руки не помыл, говорю. Непорядок! Откуда-то из комнат долетает чей-то визг и сварливое мяуканье, напоминая, что мы в квартире не одни. Миша со вздохом застегивает рубашку и уходит в ванную, а я иду следом за ним, вежливо выставляю за дверь сонного кота и занимаю нагретое им место на стиральной машинке. В зеркало очень удобно наблюдать, как Миша моет руки - ах, эти прекрасные руки с длинными тонкими пальцами и аккуратными небольшими ногтями, умеющие так ловко обращаться с самыми разными инструментами, а еще лучше умеющие согревать и ласкать... Обманчиво хрупкие, завораживающие своей выразительностью. Всегда горячие, даже в самый сильный мороз. Бездумно болтаю ногами в воздухе, а когда Миша заканчивает с намыванием рук, скидываю тапок и подцепляю ремень его джинсов пальцами ноги. Всех веселит моя обезьянья привычка хватать все пальцами ног, но почему нет? Миша тут же ловит меня за лодыжку и с хитрым видом щекочет мою голую пятку, мне при этом остается только тихо повизгивать и неуклюже пытаться вырваться - сильно брыкаться нельзя, помещение маленькое, можно и покалечиться ненароком. Через секунду моя нога оказывается у Миши на плече, второй тапок тоже шлепается на пол. Я вцепляюсь в Мишины плечи, чтобы не грохнуться с насиженого места, и совсем не понимаю, когда он успел снять рубашку, которая теперь свисает с дверцы шкафчика. Но это ерунда, потому что под моими ладонями перекатываются стальные мускулы, голова кружится от запаха Мишиной кожи, его руки гладят мое тело под одеждой, а синие глаза вновь затуманены от желания. - Эй, вы там долго еще? - кто-то из домашних недовольно барабанит в дверь ванной. Ну вот, опять... Спонтанно-праздничный ужин проходит суетливо и весело. Мы с Мишей сидим рядом и держимся под столом за руки. Мои домашние закидывают его вопросами, а я просто любуюсь точёным профилем и время от времени ловлю сияющий взгляд синих глаз. В голову приходит очередная мысль об уединении. - Миш, давай сбежим, - шепчу я ему на ухо. Он тут же показывает мне пальцами "ок" - этот человек всегда рад сбежать куда-нибудь, хоть на земляничную поляну, хоть на другой конец света. Сборы недолгие - накидываю короткую куртку, ключи в кармане. Спускаемся вниз и садимся в мою чёрную "Волгу". Люблю зимние поездки на дачу. Выезжаем за черту города, движение на дороге становится более упорядоченным. Но близость Миши, сидящего в соседнем кресле, не дает сосредоточиться на управлении машиной. А он еще и облизывает свои пухлые розовые губы... Это просто невозможно терпеть. Я заруливаю в первый попавшийся "карман" и заглушаю мотор. Заниматься любовью в машине не очень удобно, но все же возможно. Я забираюсь к Мише на колени, и он крепко прижимает меня к себе - скучал, это чувствуется... Приглаживаю непослушные черные волосы, поправляю упавший на лоб завиток и нежно касаюсь губами морщинок-"лучиков" у его глаз. Отстраняюсь, любуюсь длинными черными ресницами, и вот снова губы встречаются в поцелуе, и Мишино сердце гулко бьется под моей ладонью, и его рука скользит вдоль моей спины под тонким свитером. В машине темно и тепло. Я снова расстегиваю Мишину рубашку, никогда мне это не надоест. Поглаживаю кончиками пальцев свою любимую родинку на его груди, ту самую, возле правого соска, и вдруг понимаю, что забыла надеть колготки. Но так даже удобней. Миша тихо, сладко стонет, когда я расстегиваю его джинсы и обхватываю твердую жаркую плоть, по моим пальцам тут же растекается выступившая смазка - сейчас он стонет не так, как во время встречи с фанатами, когда он изображал наслаждение, тогда это звучало громко и насквозь фальшиво. От этих звуков меня ведет, как от крепкого алкоголя, между ног становится горячо и мокро. Едва замечаю, как мой ангел освобождает меня от свитера и расстегивает спереди корсет, надетый вместо привычной детали нижнего белья. Расстегивает, но снимать не торопится. Я двигаю рукой еще быстрее, отвлекая его. Дыхание любимого мужчины становится быстрым и неровным, он кусает и облизывает свои губы, и уже понятно, что до финала ему остается совсем недолго - снова обнимаю своего возлюленного, продолжая работать рукой. Миша выгибается в моих обьятиях с надрывным стоном, и его липкое теплое семя выплескивается на мою ладонь. Нежно касаюсь любимых губ своими, поправляю одежду и снова перебираюсь в кресло водителя, завожу машину. Миша поглаживает мою руку, лежащую на руле, его улыбка радостная и немного застенчивая - как обычно. Я улыбаюсь ему в ответ. Продолжение ждет нас в дачном коттедже. Мы скоро будем там.