Коварные соблазнители

- Стой, погоди... – судорожно выдохнул Соло. - Ладно, - Курякин стиснул зубы и замер. – Скажи, когда будешь готов. Я хочу поглубже… - Еще глубже? – возмутился американец, а потом снова вздрогнул. – Мх, черт… - Давай, ты сможешь еще... Курякин двинулся, и Соло зажмурил глаза, пережидая новую волну мурашек. Какое счастье, что они все выяснили. Больше никаких двусмысленностей! На душе у русского пели сверчки. Подвернув брюки, напарники стояли почти по колено в море, а позади них ночь медленно наползала на пустующий пляж. На берегу не осталось ни одного разумного туриста, и только лучшие агенты ЦРУ и КГБ рассекали по песчаному дну, проверяя, насколько глубоко им удастся зайти в холодную воду после бутылки коньяка. - Я сдаюсь, все! – выстонал американец и, развернувшись, неуклюже почапал обратно к берегу. - Ты проспорил, снимай штаны, – хохотнул Илья, различая сквозь плеск ворчание напарника: «Спасибо, что не трусы». Да, больше никакого «гейства»! Курякин давно не испытывал такого облегчения. В общем, этот ужасно долгий день был почти_позади, бутылка была почти_пуста, а миссия была почти_закончена. Соло осталось еще пару часов не сосать ничего членообразного – и Илья сможет с чистой совестью отрапортовать начальству, что у них всех богатая, яркая и нездоровая фантазия. Пока что Наполеон не сосал ничего, кроме горлышка бутылки. Попойку им организовал Илья в качестве негласных извинений – он был должен Соло за весь этот содомитский кошмар. Они рухнули на расстеленный коврик, и Наполеон сразу же потянулся к коньяку. - Обожди, сперва брюки, - осклабился Илья и вырвал изо рта коллеги бутылку, прикладываясь к ней сам – к черту бокалы. - Ты всерьез заставишь меня морозить зад? – Соло насупил брови, но русский был упрям. - Черт, надо было спорить на рубашку... - Ты бы в пуговки не попал, - заметил Курякин и хрюкнул, когда Наполеон ткнул его под ребра. Еще немного поворчав, Соло стянул-таки штаны. Как мужика с такими сильными ногами и крепкой задницей могли записать в голубую гвардию? У Ильи в мозжечке не укладывалось, чем думал его шеф, когда делал выводы. Тем временем Соло сложил мокрые штаны и выхватил из рук Ильи горячительное. Он сделал пару глотков и замер, замечая разглядывания русского. - Я не по пончикам, помнишь? – это вырвалось у Ильи непроизвольно. Он исчерпывающе двинул бровью, и изо рта Соло брызнул фонтан коньяка. Американец закашлялся, а потом растянулся на коврике и мертвецки затих. - Ковбой? – Курякин с беспокойством навис над трупом коллеги. - Я рубашку из-за тебя намочил, – снова кашлянув, Наполеон вернулся в мир живых. – Кто мне это возместит? Курякин пространно повел плечом, предлагая партнеру ждать ответа от звезд. Но у Соло не было столько терпения – он вдруг кинулся на Илью, утягивая его вниз и подминая под себя. Обхватив его голыми бедрами, американец принялся сдирать с Курякина водолазку. Наконец-то им можно было не изображать гомосеков и быть собой! - Ты что творишь? – Илья со смехом схватился за свой предмет одежды. - Всегда мечтал выкинуть ее в море! Их пьяная возня, кажется, привлекла чье-то внимание, но агентам было не до свидетелей. Илья отработано двинул бедрами, перекувырнулся вместе с партнером и лихо согнул его в бараний рог. Даже пьяным он был сильнее. Соло быстро сдался. - Хорошо-хорошо, только слезь с меня, гигант… - просипел он из-под русского. Расцепившись, агенты расползлись каждый на свой край коврика. Вот тут Илья заметил посторонних на их пирушке – смотрителя пляжа и его дружка, которые издалека осуждающе тыкали в них пальцами. Можно подумать, они так никогда не делали! Илья подтянул ноги и задрал голову к звездам. Между тем Соло вернул на себя брюки и накинул пиджак. Слегка пошатываясь, он встал и улыбнулся во весь рот: - Это было волшебно, большевик. Меня еще никогда не водили на столь экзотичное свидание. Это точно, это было классное... Стоп. Курякин свел брови: «Чего-о?» - Не смотри на меня так, - Соло наклонился и провел рукой по его плечу. – Ты будто раздеваешь меня глазами… - улыбка напарника стала загадочнее. – Не здесь. Приходи ко мне в номер, ты заслужил. У Ильи отвисла челюсть. Ему будто открыли глаза на неизвестную сторону его жизни. Голубую сторону. От этого открытия во рту резко пересохло – Курякину требовалось срочно выпить, а потом уволиться из КГБ и пуститься в бега. Когда это он устраивал для Соло свидание?! Сталина ему в бабки, если он это сделал! - Жду тебя через час, если не струсишь, - Наполеон ухмыльнулся, будто испытывая его. А ведь все было так хорошо! Ну почему у всех друзья были нормальными, а ему попался какой-то пидрила?.. Курякин мужался. - По рукам, я приду, - проговорил он хмуро, вспоминая о задании, – и угощу тебя эклером. У Соло дернулась щека, но, тем не менее, он выдавил: «Ну, тогда я смажу свой пончик», и пошел в сторону отеля почти_трезвой походкой. Илья тоже малость протрезвел от такого поворота. Что он сделал не так? Почему?.. Он был в шаге от того, чтобы начать пропускать сквозь пальцы песок и искать истину в морском прибое. Но вместо этого русский закинулся остатками коньяка и кое-как встал: ему еще предстояло захватить с собой всю необходимую аппаратуру. Blyat’, даже не верилось, что он действительно это сделает.