Коварные соблазнители

Соло всплыл. Он выпустил фонтанчик воды изо рта и огляделся по сторонам. Курякин уже отошел от края бассейна, поэтому американцу не удалось окатить его брызгами в благодарность за испорченную укладку. За подобное надругательство над его имиджем Наполеону было впору отправить напарника на корм рыбам, однако он знал куда более извращенные способы для мести. Соло выбрался из воды под взглядами посмеивающихся девушек и вернулся к лежаку, который занял русский тюлень. - Что-то ты быстро, ковбой, - пробасил Илья, лениво повернув к нему голову. - Не мог же я бросить тебя одного, - с нежностью пояснил Наполеон, а потом протянул руку. Никакой магии Вуду или приемов КГБ. Обыкновенное касание ладони – от основания шеи к макушке, цепляющее пальцами русые пряди. И вот: Илья оглох и застыл, как от пресловутого «поцелуя в ушко». У Наполеона Соло были свои методы работы. Американец выхватил из-под этого моржа полотенце и вытер волосы. Во взгляде Курякина не прибавлялось осознанности, и Наполеону с трудом удавалось глотать улыбку. Само собой, любого гея хватил бы столбняк от такой удачи. Илья, вероятно, и думать не смел, что Соло когда-нибудь снизойдет до его персоны. Приказ ЦРУ стал для Курякина подарком – за полгода до Рождества. - Хочешь, я куплю тебе минералки? – предложил Наполеон. – Ты, по-моему, перегрелся, - он приложил тыльную сторону ладони ко лбу русского, наверняка исполняя еще одну его фантазию. Курякин моргнул, понемногу отходя от состояния овоща, а потом приоткрыл рот, чтобы... - Т-ш-ш. Ничего не говори, я все понял, - прошептал Соло, прижав палец к его губам. – Тебе без газа, да? Развернувшись, он грациозно удалился к бару под гробовое молчание напарника. Соло знал, что тембр его голоса мог очаровывать, и ни капли в себе не сомневался. Осуществив месть и поставив русского на место, Наполеон принялся продумывать дальнейший план покорения своего голубого коллеги. Пока он ждал напитков, ему удалось сделать пару наметок – ничего существенного, но это обещало стать занимательным. Кажется, у Соло начало получаться воспринимать отвратительное задание руководства как вызов и проверку для своей изобретательности. - А вот и я, - Соло вернулся с бутылкой и присел к Курякину на край лежака. - Спасибо, - русский снял крышку и отпил. За время его отсутствия Илье удалось оклематься и вернуть себе маску невозмутимости. Однако Наполеон уже знал, насколько тот был неравнодушен к происходящему, и не покупался на его отстраненность. Более того – американец приготовил для коллеги сюрприз. - Я приглашаю тебя в ресторан, большевик. Давай пообедаем вместе. - Кха-кха! Закашлявшись, Курякин облился водой. От счастья, разумеется.

***

- Это плохая идея, - Илья встал насмерть перед крыльцом ресторана. – Про нас не то подумают. - Откуда такие мысли? Про нас все правильно подумают, большевик. Соло улыбнулся и взял напарника под локоть. Курякин не отступал, как будто позади него была Москва. Однако американцу удалось дотащить Илью до первой ступеньки – а дальше их заметил швейцар. Когда их пригласили, Курякин уже не мог отвертеться. Он сдался, видимо, из соображений не привлекать шумом еще больше внимания. Илья всегда был стеснительным – разнился лишь коэффициент его замкнутости. Иногда он прикрывал робость кулаками, а иногда – молчанием, вот как сейчас. Им выделили столик, и Курякин сел, скрестив руки на груди. От его взгляда официант поспешил ретироваться, а вот Соло ничуть не обеспокоился, рассматривая меню. Он привык, что в сопровождении русского от него все шугались, словно он привел с собой питбуля. Так или иначе, американец не собирался упускать шанс пообедать с шиком за счет обожаемого начальства: - Хочу сказать, меня определенно привлекает эта мраморная говядина. Вздохнув, Илья прекратил строить из себя недотрогу и взял в руки меню, чтобы тут же его опустить: - Ты видел ее цену? Она определенно должна привлекать тебя меньше. - Ты тоже побалуй себя чем-нибудь, - Соло наклонил голову и вскинул бровь. – Я возьму все расходы на себя. Жизнь научила его обращаться со скромницами любого рода, так что он не терялся. Его ладонь накрыла руку коллеги, отчего у Ильи случился новый припадок радости. И пока русский пребывал на седьмом небе, Соло заказал им говядину с лобстерами и попросил вина. - Предлагаю выпить, большевик, - Наполеон придвинул к Курякину бокал. – За нас! - За нас, - повторил Илья и отчего-то улыбнулся. Наполеон на мгновение застыл с занесенным фужером. Курякин приподнял брови, но Соло помотал головой и закончил тост. Ему не стоило отвлекаться от задания: компромат – все, что должно было его волновать, если он хотел обезопасить свой зад от шантажа КГБ. Они пообедали – и Соло ел мясо как можно завлекательнее, чтобы даже у лобстера Ильи задергались лапки. А вот у Курякина с аппетитом было не очень. Он свалил все на отвращение к морепродуктам, но Наполеон-то знал, какие мысли мешали его напарнику подчищать тарелку. Доев, Соло первым встал из-за стола. Курякин вытирал губы салфеткой, еще не подозревая о том, что замыслил американец. А замыслил он страшное. - Спасибо тебе за компанию, Илья. Соло раскрыл перед лицом Курякина меню и наклонился к нему за эту ширму. Его душа ушла в пятки, а губы прижались к дневной щетине напарника. Салфеточка выпала из рук Ильи на пол, как девственная непорочность. Господи, что же они творили…