Фотографии для Блюма: Неизданное

Князь курит нервно, глядит в окно обеспокоенно, боится спугнуть призрачное видение. Осень танцует за окнами, кажется, для него одного, поет свои песни, смеется лицо заливистым смехом. Листья пролетают мимо оконного стекла, а Князь провожает их тяжелым взглядом исподлобья. — Сидишь здесь, как статуя на площади древнего города, дорогуша, — Табаки подъезжает с шумом, разгоняя на своем пути зазевавшихся встречных. — И не надоело тебе смотреть, как листья летают? А может быть, это с твоей помощью они и летают? Кто знает. Нет, правда, кто ты, откуда взялся — спроси любого - не ответит. Как будто бы всегда тут был. Прирос к месту. Скоро уже от стен тебя будет не отличить. Князь молчит, прикрывает глаза, вдумываясь в слова состайника, который, разочарованный его молчанием, укатил дальше по коридору. Кто он? Откуда? И никто не знает. Что было до Дома? Была ли жизнь? Текла ли она, или он появился из воздуха, в этом месте? Стал его частью, сросся со стенами, с подоконником и с оконной рамой. Стал чем-то нужным, необходимым, важным, без чего Дом уже не Дом. Он смотрит на свои руки, и они кажутся ему полупрозрачными, как у призрака. Князь провожает глазами бегущих по коридору, видит в них лица людей из прошлого выпуска. А может быть, из позапрошлого. Он точно знает, что парня, который остановился у стены, чтобы крепко затянуться сигаретой, зовут Мастер. Знает, что девчонка, подбегающая к нему — Ведьма. Только вот Мастера он не знал никогда, а Ведьму он помнил загадочной девушкой, прятавшей лицо за полями черной шляпы. Мимо пробегает Леопард, покинувший их уже давно, пробегает, оборачиваясь на мгновение, кивает Князю. Руки его перепачканы в краске, а в стеклах очков отражается девушка. Князь знает, что ее зовут Монро. И что ее давно уже нет в Доме. Тень и Стервятник шествуют неспешно, они говорят тихо, будто бы таясь. Князь понимает, что это вовсе не Стервятник и Тень — это Сиамцы, маленькие мальчишки, но почему-то оба облаченные в траур. — Что ты здесь делаешь? Голос Ральфа выводит из оцепенения, Князь мотает головой, стряхивая морок теней. Морок Дома, который преследует его постоянно. Каждый круг, каждый выпуск и каждый мертвец здесь. Все это живет в его памяти. — Слежу, чтобы призраки не рвались к нам в комнаты, — отвечает он, усмехаясь немного хищно. Ральф смотрит на него странно. С упреком и крупицей понимания. — Возвращайся, — наконец говорит он, — скоро выключат свет. Князь кивает. Уходит послушно, лишь обернувшись на мгновение, бросает на прощание: — Р Первый, будь осторожен. Призраки и за тобой ходят.