Опасно прекрасен

      Пробуждение Эранира оказалось совсем ему не привычным. Разлепив глаза, омега проморгался, с наслаждением ощущая, что он снова полон сил и готов к новым свершениям. Вот только инстинкты сразу же отреагировали на чужое присутствие в помещении, на что принц весь подобрался и быстро обратился к пламени внутри себя, резко разворачиваясь. Но, увидев всего лишь стоящего у высокого окна Маронда, хмуро уставившегося куда-то вдаль и сложившего руки на груди, Эранир выдохнул и расслабился, свесив ноги с кровати. Ложная тревога.       — Что ты здесь делаешь? На заметку: я не люблю, когда кто-то заходит в мои покои, когда я сплю. Больше так не делай, — омега сдержался, так как на языке крутился приказ, и он еле приглушил желание «отчитать» альфу, но, вспомнив его вчерашнее поведение, решил быть мягче. Однако Маронд на удивление спокойно отреагировал на замечание Эранира, поворачиваясь к нему с совершенно невозмутимым и спокойным выражением лица.       — Прошу прощения. Я ждал, пока ты проснёшься, так как у нас достаточно плотный график.       Принц вскинул бровь, не ожидая таких слов и даже немного заинтересовавшись, что же имеет в виду альфа. Заметив, что внимание омеги теперь направлено исключительно на него, Маронд встал спиной к окну, загораживая солнечные лучи, и заговорил абсолютно серьёзным голосом:       — Хоть вопрос с ифритами ещё не решён, и нам нужно ждать неделю, чтобы поговорить с Магмарексом, я предлагаю не терять зря времени и заняться упырями. К тому же, если ты хочешь склонить их на свою сторону, нужно спешить, так как время, подходящее для этого, уже на исходе.       Эранир настроился на деловой тон и встал с постели, выпрямляя спину:       — Я слушаю.       Маронд кивнул и зашагал по комнате, смотря куда-то в сторону:       — Сейчас у упырей как раз заканчивается предгонный сезон. Если мы промедлим и придём позже, чем через неделю – они будут злые, как химеры, и не захотят ничего слушать, — уверенно начал альфа, глянув на внимательно слушающего его принца. — Гон у них происходит просто взрывоопасно, поэтому к ним лучше не соваться в такое время. Но сейчас – просто идеальнее некуда.       По глазам Эранира разбойнику стало понятно, что тот ничего из этого не знал, но старательно делал вид, что всё понимает, кивая головой. Поэтому Маронд решил как можно больше рассказать ему о нечисти то, что знал сам, при этом не акцентируя внимания на том, слышал ли о ней что-либо сам омега или нет.       — Перед гоном они максимально слабы и уязвимы к ухаживаниям, что естественно, ведь в это время они выбирают себе пару, с которой проведут время. А ещё упыри, как тебе известно, обожают людей. Принимая всё это в расчёт, у меня созрел в голове план, — он вопросительно посмотрел на принца, и тот жестом разрешил ему продолжать. — На переговоры с ними мы пойдём вместе, это будет идеальный вариант. Я слышал, что у правителя упырей есть сыночек-омега, прихотям которого его отец потакает без лишней доли сомнения. И тут на сцену выхожу я – альфа, человек, с полными карманами комплиментов и флирта, — Маронд говорил абсолютно холодным и безразличным тоном, совсем не самодовольным. — Я смогу расположить и увлечь сыночка, пока ты будешь толкать речи перед правителем. И если тот будет сомневаться, думаю, омежка скажет своё слово, очарованный мной.       Эранир нахмурился и потёр пальцами губы в размышлении. На какое-то время воцарилось молчание, пока инфант наконец-то не ответил:       — Сомнительный план, но он лучше, чем ничего. Однако у меня только один вопрос: раз люди для них лакомый кусочек, то как ты сможешь уйти от них как ни в чём не бывало? Наверняка этот сыночек не захочет тебя отпускать. Или ты планируешь остаться? — с вызовом посмотрел на разбойника принц, на что тот усмехнулся и подошёл к принцу ближе.       — Это уже моя забота,— хмыкнул альфа. — В том обществе, котором я вырос, про меня говорили как про чрезвычайно острого на язык, хитрого и ловкого альфу. Выкручиваться я умею, и очень хорошо.       — Да, я заметил, как ты в борделе умело выкрутился, весь избитый и связанный по рукам и ногам, — хмыкнул Эранир, всё ещё недоверчиво посматривая на Маронда, который стойко воспринял подколку, никак не изменившись в лице. Мысленно удивившись такому поведению альфы, омега вернулся к теме разговора и пожал плечами: — Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления. В конце концов, я всегда могу обратиться к силе, если твой план провалится из-за тебя же.       — Буду рад подстраховке, — мотнул головой Маронд, а затем вдруг потянулся к принцу, отчего тот сразу же весь подобрался, делая шаг назад и напрягаясь. — Спокойно, замри, — бесстрастно потребовал альфа твёрдым голосом, из-за чего Эранир и сам не понял, почему выполнил его просьбу. Наверное, дело было в том, что в поведении разбойника он не видел привычной угрозы в виде приставания, а какую-то сосредоточенность, которая появилась наверняка не без причины.       Маронд дотянулся пальцами до волос омеги, аккуратно, почти невесомо коснулся их и отнял руку, демонстрируя кусок пожухлого и хрустящего листка тёмно-золотистого цвета.       — Во время вчерашней схватки, похоже, застрял в волосах, — предположил альфа, рассматривая сухой листочек, после чего скомкал его в кулаке и развернулся на выход, не задерживаясь взглядом на Эранире: — Жду у выхода, как будешь готов.       Обескураженный омега остался один в своих покоях, сам не понимая, почему это вдруг подобное поведение разбойника стало его беспокоить. Отмахнувшись от глупых мыслей, Эранир отправился умываться, задумываясь о тех знаниях, которые лишь недавно получил. Выходит, Маронд довольно удобно устроился: нашёл для себя излюбленную им роль альфонса в сложившейся ситуации, в который раз показывая этим свою истинную сущность. Хотя он, по сути, никогда её и не скрывал...       Принц фыркнул, аккуратно снимая с себя одежду перед тем как окунуться в ванну, также развязывая ленту с косы, чтобы распустить тонкую прядь.       Вот же хитрец этот альфа! Похоже, ему захотелось экзотики, и обычные человеческие омеги ему уже не интересны. Вон как охладел даже к Эраниру: недавно аж по пятам за ним бегал, так хотел в постель утащить, а теперь всё – прошла страсть, раз так и не получил своего. И правда, зачем мучиться, когда есть столько более доступных омег? Впрочем, ничего нового...       А сейчас и вовсе под видом благородной миссии коварный соблазнитель получит своё: как ведь самоуверенно говорил, что очарует собой этого омежку-упыря! Вот же будет забавно, если он не справится. Эранир бы посмотрел на выражение лица Маронда, когда тот поймёт, что не такой уж он и умелый. Хоть такое развитие событий и будет чревато их плану, но явно придётся по нраву принцу. Тем более тот и так изначально рассчитывал на свою силу, а не хитрость, так что не велика будет беда.       Эранир ехидно ухмыльнулся, наклоняясь назад и ополаскивая волосы, а затем так и замер, широко распахнув глаза.       И что это такое? К чему все эти мысли? Какая ему разница, за кем бегает Маронд? Да пусть хоть всех в Королевстве переимеет, Эраниру-то от этого ни холодно ни жарко, верно ведь?       В голове как назло всплыли воспоминания о словах, сказанных недавно Рафаэлем. Тот мало того что предположил о влюблённости Маронда в принца, так ещё и был полностью уверен, что и сам Эранир неровно дышит к разбойнику! Что за чушь… Нужно совсем уже сбрендить и не уважать себя, решив отдаться этому самовлюблённому и непостоянному ханже. Может, кто-то только и мечтает, как оказаться в койке у этого альфы, но точно не Эранир. Его вообще не волнуют эти мелкие глупости. Нечто глобальное: завоевание земель, правление, подчинение и власть — вот что будоражит душу омеги, вызывая ажиотаж и кипящую страсть в сердце. А эти телесные наслаждения слишком… рутинны и банальны.       С такими мыслями Эранир и закончил обмывание, обнажённым выйдя к ложе и остановившись у зеркала в полный рост, находящегося у кровати. Ничуть не волнуясь о своём нагом виде, омега подошёл ближе и всмотрелся в своё отражение пристальным и оценивающим взглядом.       Значит, вот какое тело вызывает у альф возбуждение! Ну, и слабаки. Терять голову лишь из-за красивой мордашки и ладного тела? И ради чего? Чтобы получить минутное наслаждение? Вот власть – вещь более долгосрочная, она редко когда так быстро может прекратиться, особенно с теми силами, которые есть у Эранира.       Принц покрутился вокруг своей оси, довольно улыбаясь, и вскинул нос, хватая рядом лежащую чистую одежду. Нет, он определённо никак не изменился и придерживается всё тех же ценностей! В приподнятом духе омега быстрым шагом вышел из покоев, приодетый и ухоженный, по-другому он не привык: выглядеть всегда нужно только представительно. У выхода из замка, скрестив и ноги, и руки, стоял Маронд, опираясь о стенку и опустив голову вниз. Заметив приближающегося Эранира, он открыл перед ним двери и последовал за ним, когда тот прошёл мимо, ни на секунду не останавливаясь.       Оказавшись снаружи, инфант приложил пальцы к губам и протяжно свистнул, призывая дракона из его пещеры. В ожидании двуглавого змея омега оживлённо обернулся к альфе и улыбнулся лишь одним краем губ:       — Ну что, удостоим визитом этих упырей? Надеюсь, что ты хорошо сыграешь свою роль.       — Взаимно, – усмехнулся Маронд, приподнимая брови, а затем прищурился от порыва ветра, вызванного резво прилетевшим драконом. Зверь размахивал своими впечатляющими чёрными крыльями, создавая тень на земле, и выглядел весьма воодушевлённо.       — Странствия-странствия! Обожаем приключения! — воскликнули одновременно обе головы чёрного змея, от радости даже выпустив клубочек огня в сторону. Магическое существо ещё покружило вокруг своего хозяина в нетерпении, а затем всё же опустилось на землю, пригибаясь и позволяя людям оседлать его.       — Поощряю такой энтузиазм, — благосклонно заметил Эранир и собирался было сделать шаг к зверю, как вдруг опешил, увидев предложенную руку Маронда, которую тот протянул омеге, чтобы помочь залезть на дракона.       Принц собирался было уже гордо отказаться от подачки, но, заметив, что альфа при этом слегка склонил колени, будто кланяясь, и не смел смотреть Владыке в глаза, выказывая полное повиновение, передумал, поощряя подчинение и принимая услугу. Конечно же, он не опёрся полностью на разбойника, ему хватало и своих сил, чтобы забраться на дракона, но для вида он мазнул своей ладонью по пальцам Маронда, после чего поспешно отнял руку и с толчком запрыгнул на спину змею.       Эранир любил, когда его слушались и повиновались, поэтому почему об этом не намекнуть своенравному альфе? Пусть знает, как себя следует вести, раз сам стал об этом догадываться и поступаться своими желаниями. Одно касание же ничего не изменит?.. Так думал омега, пока не получил возможность хорошенько пораскинуть мозгами в долгом полёте. Упыри жили дальше всех магических существ от Королевства, даже ифритов, на отшибе, в безжизненных горах, поэтому у Эранира было время мысленно дать себе затрещину.       И когда это он одобрял подобную помощь? И когда это он позволял себе вести себя как омега, принимающий руку от альфы? Это ведь совсем не в его характере!       Жутко недовольный, Эранир был очень зол на самого себя и своё какое-то импульсивное и непривычное ему решение. Маронд же позади него вёл себя тише воды ниже травы, даже случайно не касаясь его и держа дистанцию, пусть это и означало риск того, что он может свалиться с дракона. И подобная манера вызывала в принце противоречивые эмоции: с одной стороны наконец-то произошло то, чего он так долго желал, а с другой — подобное поведение было совсем не похоже на Маронда, и это настораживало. Или вызывало вопросы? Или… раздражало?       Эранир цыкнул и мотнул головой. Сомнения — вот что он жутко не любил. Когда инфант был уверен в себе и своих целях, не было никаких проблем. Сейчас нечто инородное вторглось в его пространство, а затем вдруг пропало, и омега с ужасом понял, что думает о загадочных поступках альфы больше, чем о своей первоначальной цели – стать Владыкой. И это его невероятно бесило, приглушая привычное хладнокровие.       Правда, Эранир быстро отвлёкся от удручающих его мыслей, как только ощутил, что дракон начал снижаться.       — Эй, ты чего? — крикнул омега, наклоняясь к головам, чтобы змей его услышал. — Почему вниз летим?       — Так прилетели же! — повернулась к принцу одна из голов, пока вторая следила за полётом.       — Как?! – изумился Эранир и посмотрел вниз, не увидев ничего, кроме кончавшегося дремучего леса и начинающейся цепочки бордовых скал. — А где же эти упыри живут? Ничего не вижу: ни крепости, ни хижин, ни хотя бы палаток…       Омега запнулся, застыв от ощущения горячего дыхания рядом со своей щекой.       — Они – подземные обитатели, — объяснил Маронд позади Владыки хрипящим и низким голосом и сразу же отстранился.       Эранир схватился за правое ухо, оборачиваясь к альфе и уже сердито насупив брови, но тот совершенно невозмутимо приподнял брови в немом вопросе, снова не касаясь омегу даже одеждой. Претензии как-то сами собой отпали, настолько Маронд выглядел невиноватым и уравновешенным, и принц лишился дара речи, не зная, как правильно сформулировать укор. Не дыши мне в ухо полезную информацию? Но, по идее, это было удобнее, чем кричать на огромной скорости и высоте. Так Эранир и остался с приоткрытым ртом, не решаясь что-либо сказать, а после было уже поздно: двуглавый змей навис над красным пластом камня, а затем плавно приземлился.       Вокруг острыми волнами торчали горы, как какое-то застывшее бушующее море — ни травинки, ни деревца. Лишь голая порода сангинового цвета, иногда прерываемая светлыми терракотовыми и тёмно-коричными полосами. Завораживающее зрелище. Но они прибыли сюда не для того чтобы любоваться холодными красотами грубых камней.       — Итак, где вход? — поинтересовался Эранир у Маронда, высматривая пещеру, на что тот вздохнул и указал куда-то вбок.       Омега с любопытством подошёл к краю выступа, на котором они стояли, и глянул вниз. Увиденное заставило его вздрогнуть, но не от страха, а от шока и восторга: будучи выше, он сразу не заметил огромную, просто невероятных размеров впадину — карстовую воронку — скрытую под нависшими над ней зубцами скал. В неё могло поместиться, наверное, с сотню драконов, настолько она была громадна! Круглый провал, словно чёрная пропасть, находился намного ниже уровня гор — беспросветная устрашающая дыра. Унимая какое-то ребяческое предвкушение, Эранир сглотнул и задал новый вопрос:       — И нам нужно в неё… прыгнуть?       — Боги, нет! — опроверг его предположение Маронд, стоя рядом и с таким же трепетом смотря вниз, испытывая и ужас, и восхищение одновременно. — Помнишь, я говорил тебе, что во время гона упыри даже слушать бы нас не захотели? А знаешь, почему это важно? Потому что попасть к упырям мы можем только вместе с ними, с их разрешения. Ну, при условии, если ты хочешь прийти к ним для переговоров, а не с войной. В другом случае мы бы просто спустились на драконе вниз, но это посчиталось бы нападением, и ни о каких разговорах и речи бы уже не шло.       — Хм, понятно, — задумчиво выпятил нижнюю губу Эранир, после чего наконец-то оторвался от завораживающего зрелища впадины и обратился к альфе: — Значит… где можно получить разрешение на вход?       Разбойник кивнул и махнул принцу идти за ним, спускаясь к краю пропасти и спрыгивая с уступов всё ниже и ниже, опираясь ладонями о камень и пачкая красной пылью свою кожу, как и одежду.       — Ты довольно хорошо разбираешься в местности, — заметил Эранир, шаг в шаг следуя за Марондом. — Такое впечатление, что ты здесь не впервые.       — Нет, впервые, — возразил тот. — Но здесь был однажды мой отец, и я как-то подслушал его рассказ об этом путешествии. Поэтому настолько осведомлён.       — Твой отец? — удивился инфант, вскинув брови. — Далеко же его занесло. И что же он тут делал?       — Продавал от имени главаря банды человеческих омег и альф упырям в качестве рабов, — буркнул Маронд, не особо охотно идя на контакт.       Эранир почувствовал, что с ним не хотят больше общаться на эту тему, поэтому фыркнул: больно надо! Но, переосмыслив сказанное альфой, всё-таки не выдержал и спросил:       — Подожди, так упыри промышляют рабством?       — Ну, как рабство… людей у упырей холят и лелеют, так что даже не знаю, как правильно это назвать… Как видишь, добраться сюда очень тяжело, и часто стоимость рабов не окупается из-за изнуряющих переходов. Да и кто сюда попрётся, зная нрав упырей? Поэтому люди здесь большая редкость — поставка рабов бывает лишь в предгонный сезон, когда банды разбойников не боятся заходить к этим существам в гости. А гон у упырей, к сведению, в лучшем случае раз в год бывает, и предсказуемо в один сезон. Так что, считай, тебе вновь невероятно повезло, хотя я уже не удивляюсь твоей фортуне.       С этими словами он наконец-то дошёл до края безумно глубокой впадины и остановился, присев на корточки, не давая омеге что-либо ответить своим внезапным криком:       — Рабы! Продаём рабов!       Его громогласное объявление эхом раздалось в пропасти и пропало, отчего снова повисла тишина. Эранир оставался какое-то время позади, а затем не выдержал и подсел к альфе ближе, зашипев:       — Ты что делаешь?!       — Привлекаю внимание, чтобы к нам поднялись, — как само собой разумеющееся ответил Маронд, покосившись на принца.       Правда, упыри не спешили показываться, так что, просидев пару минут у обрыва, принц снова заговорил:       — Кстати, а почему упыри «покупают» рабов, если могут просто их отобрать у пришедших разбойников? Зачем им платить?       Альфа посмотрел на омегу совсем уж укоризненным взглядом:       — Если они убьют поставщиков нужного им товара, то кто потом придёт в следующий раз с новым? Они не дураки, понимают, что лучше иметь связи, чем забирать нужное им силой. А платят они очень щедро, только дорога к ним чрезвычайно опасна, и не каждый конвой сюда доходит.       Не успел Эранир понимающе кивнуть, как вдруг ему заложило уши от резкого свиста, доносящегося из впадины. Закрыв уши и прищурившись, омега быстро отпрянул от края, как только из пропасти вылетело нечто на огромной скорости, словно разрезая воздух. Его облик из-за стремительности тяжело было разглядеть, лишь преимущественно белый цвет запечатлелся в памяти пятном, как и непонятный и слепящий блеск от солнца. Существо стрелой понеслось к небесам, а затем в какой-то момент стало опускаться, сбавляя скорость, и, в конечном итоге, босыми ногами опустилось на красный камень.       Упавшие от внезапности на выступ Маронд с Эраниром не сразу пришли в себя, выжидая, когда пропадёт оглушающий звон из ушей. Но когда они наконец совладали с неприятными ощущениями и подняли взгляд, то обомлели.