Опасно прекрасен

      — Я – Эр, принц Мрака, владыка Тьмы и Страха, пришёл сюда с предложением, — громко заговорил Эранир, слегка вскинув подбородок, и стал медленным шагом расхаживать по залу, не отрывая взгляда от правителя упырей. — Я собираю под своим началом всех существ, проживающих в Безлюдье с землями и народами, чтобы стать полноправным Владыкой. В ряды моих людей уже вступили оборотни и ифриты, потому как признали во мне достойного. С той же целью я пришёл к расе упырей. Замечу, что я не тиран и не деспот. Всё, что мне необходимо – лишь подтверждение того, что вы признаёте во мне своего владыку и готовы по моему требованию выйти в бой, чем я не собираюсь часто пользоваться, так как, в основном, и один могу справиться с армией людей. В остальном жизнь упырей будет течь так же, как и раньше, — он замолк, наконец, остановившись прямо напротив омеги-упыря.       Тот в размышлении приложил пальцы к серым губам, после чего хмыкнул и ехидно выгнул светлую бровь:       — Как амбициозно. И пафосно. Что же будет, если я откажусь? — нечисть сверкнула колким взглядом.       Эранир неожиданно оскалился и беззаботно пожал плечами:       — Тогда мне придётся обратиться к силе.       — Постойте! — вмешался в разговор отмерший Маронд, наконец-то подключаясь к переговорам. — Давайте не будем горячиться и рубить с плеча. Всегда же можно найти компромисс, правда, многоуважаемый?.. — он с намёком посмотрел на упыря, в надежде, что тот представится, и его ожидания оправдались.       — Повелитель Селестиан, но можно просто Селестиан. Не люблю эти глупые приставки и чины, — сказав это, упырь как-то очень хитро улыбнулся и выразительно посмотрел на Эранира, похоже, намекая на излишества, которыми украсил своё имя его гость, когда представлялся.       Принц в ответ проигнорировал подколку, невозмутимо заметив:       — Можно найти и компромисс, если он придётся по вкусу обоим сторонам.       — Напомни, с какой стати я должен идти на уступки? — язвительно поинтересовался Селестиан, скривившись. — И с чего должен вообще тебя бояться? Ты кто такой вообще, откуда взялся?       Но Эранир не собирался что-либо объяснять самоуверенному упырю, лишь вздохнул и вытащил меч из ножен, бросив мимоходом Маронду:       — Полетел к чертям твой план. Нужно было с драконом сюда залетать.       — Нет, подожди! — спохватился альфа, подпрыгивая к омеге и перехватывая его руку с оружием, на что на лице инфанта отразилось такое изумление напополам с возмущением, что разбойник чуть стушевался и отнял ладонь. — Позволь мне, в последний раз. Нельзя всё решать насилием! Вспомни то, о чём я тебе говорил про союзников.       Эранир подозрительно прищурился, встречаясь недоверчивым взглядом с непоколебимым и уверенным Марондом. Они смотрели друг на друга пару секунд, и, в конечном счёте, омега фыркнул и спрятал лезвие, процедив:       — Не знаю, что ты ещё предпримешь, но если у тебя ничего не получится, то больше меня не переубедишь и не остановишь.       — Эранир, — ровно произнёс разбойник, чем привлёк внимание уже отвернувшегося принца. Тот обернулся с вопросительно приподнятыми бровями и увидел, как на него смотрел абсолютно серьёзный альфа. — Ты же знаешь, что я представляю твои интересы. Так что я сделаю всё возможное. Ты ведь веришь мне?       Подобный вопрос поставил Эранира в тупик, и он не на шутку задумался. В принципе, Маронд уже в который раз доказывал ему свою преданность, как и демонстрировал самоотдачу идее инфанта завоевать Безлюдье. К тому же принц в каком-то смысле был уверен в нём, поскольку знал, что разбойник испытывал к нему влечение, хоть в последние дни он и был сам не свой. Так что… верил ли Эранир Маронду?       — Допустим, — уклончиво и неохотно отозвался омега, на что альфа сдержанно кивнул, внутри расцветая, а затем обратился к заскучавшему Селестиану:       — Мой господин немного устал с дороги и поэтому слегка не в духе. Не выделите ли вы ему гостевые покои, в знак уважения к проделанному им пути, чтобы увидеться с вами? Я же в это время прошу беседы с вами наедине, чтобы обсудить возможные выходы из сложившейся щекотливой ситуации. Продолжение аудиенции в более личной обстановке и без лишних ушей.       — Хм-м, — протянул упырь, краем глаза замечая, как еле сдерживается Эранир, совсем недовольный словами Маронда о том, что он «не в духе». Хмыкнув, Селестиан заговорил: — Что, закончили уже перешептываться? Ладно, так уж и быть, пусть мой гость передохнёт. Хочу, чтобы у него остались приятные воспоминания после визита к упырям, — омега-повелитель вежливо улыбнулся хмурому принцу, а после встал с трона, складывая крылья. — К счастью для вас, я пока располагаю свободным временем, так что готов выслушать ваши предложения. А среди вас двоих, похоже, только один умеет вести переговоры.       Вдруг температура в помещении резко увеличилась, отчего в момент стало жарко и душно, но так же быстро вернулась в норму, как ни в чём не бывало. Опешивший Селестиан завертел головой, не понимая, откуда такой резкий перепад, и, заметив, что Маронд будто с немой просьбой смотрит на Эранира, сам обратил внимание на стремящегося к власти гостя. Тот выдохнул, а затем тоже расплылся в милой улыбке, следуя всем правилам этикета.       — Благодарю за ваше гостеприимство. И вы правы, Маронд – мой уполномоченный представитель, переговоры – его стезя. Я же больше привык… — он неопределённо взмахнул рукой, — править и побеждать противников в бою. Подобное у меня получается с исключительным успехом. Так что до скорой встречи, — Эранир еле заметно кивнул на прощании и направился к двойным дверям, обращаясь к одному из стражников-упырей с требованием показать, где находятся покои. Воин-упырь растерянно посмотрел на Селестиана и, получив разрешающий знак в виде жеста ладонью, поспешил сопроводить гостя к спальне. Низкий стук от закрывшихся дверей эхом раздался по всему залу и стих.

***

      Наблюдая сквозь окна, размером во всю стену, за необычным пейзажем обители упырей, Эранир нашёл умиротворение в себе и наконец-то обратился к трезвому рассудку. Неизвестно, что с ним происходило весь этот день, возможно, всё же визит папы сказался на омеге и пошатнул его хладнокровие — у Рафаэля прекрасно получалось выводить сыночка из себя. И результат таков: Эранир стал намного более импульсивен и эмоционален. Вместо того чтобы промолчать и отдать всё в руки Маронда, чтобы тот соблазнил упыря, принц даже не дал ему такой возможности, сразу настроившись против нечисти по загадочным причинам. То ли выражение лица у этого Селестиана было слишком… наглым, то ли тот факт, что он был правителем-омегой, так кольнул самолюбие Эранира, то ли ещё что… В общем, инфант понимал и раскаивался в том, что действовал не по привычной выстроенной им же схемой спокойствия и рассудительности. Там, в зале приёма, ему до жути хотелось уложить этого Селестиана на лопатки и приставить лезвие к шее, чтобы знал, как… Как что?       Эранир цыкнул и отвернулся от окна, подпирая кулаком подбородок.       Омеге очень не хотелось этого признавать, но он был рад, что с ним Маронд, который вовремя сдерживал его резкие выпады, неожиданные даже для самого принца. Ведь, и правда, устраивать резню под землёй определённо не лучший выход, да и кто гарантирует, что после победы над упырями те не восстанут и не пойдут против Эранира? Да ещё и на людей налетят… Кстати!       Раньше подобное не приходило инфанту в голову, но теперь он озадачился: раз нечисть так любит людей, что готова ради одной особи заплатить кучу добытых драгоценных камней, то почему не вылетит всей расой на охоту в города, чтобы поймать самим таких обожаемых существ? Этот вопрос не на шутку заинтересовал Эранира, и он решил при удобном случае постараться узнать правду. Ему сейчас сильно не хватало Маронда с его осведомлённостью.       Ещё одна вещь, которая беспокоила принца, заключалась в том, что он даже себе представить не мог, что должен альфа такого сделать, чтобы расположить теперь Селестиана к Эраниру. После последнего обмена любезностями между двумя омегами инфант был полностью уверен, что вряд ли сможет хоть как-то договориться с упырём. Хватило секунды, если не меньше, чтобы он понял: они настолько похожи, что не сойдутся вместе. Этот покровительственный и самоуверенный взгляд на бледном лице нечисти Эранир и сам не раз видел в зеркале, как и демонстрировал всем, с кем общался. Похоже, и сам Селестиан ощутил эту искру сильной воли и духа неподчинения инфанта, иначе как по-другому объяснить его враждебное отношение к Эраниру? Они оба в один момент стали противниками, даже ещё не успев сказать и слова друг другу. Мысль о том, что упырь мог невзлюбить гостя за наглую речь о том, что он собирается стать Владыкой и подчинить себе Безлюдье, даже не посетила голову Эранира. Впрочем, ничего нового.       Неожиданно раздался стук, и двери в покои, выделенные на время для странников-людей, открылись: в комнату зашёл один из стражей-упырей в своих сверкающих то ли кольчугах, то ли платьях.       — Повелитель Селестиан закончил переговоры с вашим представителем и приглашает вас в приёмный зал.       — Наконец-то, — вздохнул Эранир и хрустнул шеей после двух часов ожидания. Он встал, быстро размялся и потянулся, а после вышел из покоев твёрдым шагом, сопровождаемый нечистью. Нужно было размяться в случае, если Маронд провалился, и принцу придётся сражаться. Знакомые двойные двери так же медленно и важно распахнулись, как и пару часов назад, погружая зашедших в тёплый свет огня в подвесных подставках. Эранир ухмыльнулся одним уголком губ и вышел вперёд, к трону, на котором в знакомой ему позе сидел Селестиан, вновь расправив белоснежные крылья. Справа от него, на небольшом возвышении, стоял Маронд с чрезвычайно сосредоточенным выражением лица. Кивнув в мимолётном приветствии, принц не сказал ни слова, ожидая, когда упырь скажет ему свой ответ.       — Как тебе покои? Как вид? — начал вдруг достаточно дружелюбно Селестиан, хоть до сих пор и не улыбался глазами.       — Довольно неплохо, благодарю, — поддержал светскую беседу Эранир, из вредности не сказав, что вид умопомрачителен.       — Рад слышать, — хмыкнул упырь и прикрыл веки, лукаво посмотрев на гостя. — Что же, мы провели переговоры с твоим представителем, так что… Если ты согласен с некоторыми моими условиями, мы можем заключить союз, — омега пальцем подозвал стражника, и тот передал Эраниру пергамент.       Изогнув брови, инфант принял договор и, перед тем как начать его читать, бросил заинтересованный взгляд на Маронда, стоящего до сих пор подле Селестиана. Тот смотрел ровно, и по его лицу было сложно что-то понять, так что принцу ничего не оставалось, как ознакомиться с предложениями нечисти. Пункты были довольно доступны и выполнимы, к примеру: «Не иметь влияния на законы нечисти, образ жизни и традиции», «Не причинять вред нечисти и не пользоваться их ресурсами». Одно условие не слишком понравилось Эраниру, но ради общей цели он мог поступиться своими желаниям: «Войско нечисти переходит в распоряжение Владыки только при согласии Повелителя нечисти». Остальные же вполне устраивали Эранира, так как именно на подобное он, в принципе, и рассчитывал, так что инфант собирался было уже ответить Селестиану и даже приоткрыл рот, но так и замер, слегка сведя брови к переносице. «Поставка десяти человеческих альф и омег ежесезонно и передача представителя Владыки во владение Повелителя нечисти Селестиана». Прищурившись, Эранир переосмыслил написанное, а затем поднял голову к упырю напротив него и тихо, но строго заговорил:       — Поставка людей?.. И передача моего представителя? О ком… — омега сам себя оборвал, догадавшись, о ком идёт речь, и изумлённо обратил внимание на всё так же молчаливого Маронда. То есть… его?!       — Мы бы хотели немного стабильности в поставке рабов, — в это время безразлично начал Селестиан, прихватив пёрышко на своём крыле, и стал его разглядывать. — Сам знаешь, то банды разбойников не доходят, то товар не совсем качественный. А тут, при нашем договоре, мы дадим тебе критерии по отбору и гарантированно будем получать нужное количество в нужное время, без опозданий. Это не такая уж большая жертва по сравнению с тем, что ты получаешь взамен — целую расу, согласись, — расплылся в улыбке упырь.       Эранир поднял на нечисть тяжёлый взгляд, после чего задал новый вопрос:       — А что с ним? Зачем он вам? — омега взглядом указал на Маронда.       — Понравился он мне, — лаконично отозвался Селестиан, не собираясь что-либо ещё добавлять.       — В смысле?       — В прямом.       Недовольство явно отразилось на лице Эранира, и он вновь посмотрел на альфу, стараясь понять, что же у него на уме. Раз это договор, который он лично обсуждал с упырём, значит, он сам не против подобного положения вещей? Встретившись взглядом с Марондом, омега не понял ровным счётом ничего. То ли у разбойника неожиданно проснулась способность мастерски делать лицо камнем, то ли он, и правда, был готов остаться с упырями?.. Эранир закусил губу в непонимании, вспоминая о браваде альфы о том, что тот выкрутится из любой передряги, и чтобы подобные сложности инфант оставил на него. Да вот только что-то здесь точно не так… Неправильно.       Эранир сходил с ума оттого, что не мог принять самое выгодное для него решение: отдать Маронда и получить ещё одну расу в подчинение. Что его сдерживало – непонятно. Но ведь альфа сам виноват, верно?.. Ещё и убеждал принца, что с ним всё будет в порядке. Да и к тому же поддерживать рабство?.. Да, омега был не против разбойников и бандитов, которые помогали богачам немного обеднеть. Нет, на самом деле ему было всё равно что на первых, что на вторых. Но рабство – это лишение воли, а кто как не Эранир понимал ценность свободы?       Эранир надолго завис, из-за чего в зале царило молчание: все ожидали теперь его решения.       — Ну что, согласен или нет? — первым не выдержал Селестиан, еле сдерживая ядовитую усмешку.       Принц словно проснулся и враждебно глянул на самонадеянного упыря.       — Маронд пока ещё мой советник. Мне надо с ним поговорить.       — Нет, — отрезал Селестиан, ошарашив этим Эранира. — Понимаешь, согласишься ты или нет, он в любом случае останется. Сделай подарочек в ответ на мою гостеприимность.       Но упырь и сам не понял, что сделал большую ошибку: терпение Эранира лопнуло. После слов Селестиана в голове у инфанта словно что-то щёлкнуло и всё прояснилось. Сомнения пропали, оставляя после себя лишь стержень здравой мысли. Эранир резко перестал волноваться, теряться в догадках и переживать попусту, лишь опустил голову, прикрывая лицо чёрной чёлкой.       — Вот как. С этого и надо было начинать, — послышался его спокойный, полный холодных ноток голос. — Хорошо, у меня есть для тебя один подарочек...       Селестиан непонимающе вскинул брови, а затем насупился и напрягся, чувствуя интуицией изменения в омеге. Принц повернул голову набок, всё так же прикрываясь волосами, пустил лёгкий смешок, а затем вскинул подбородок, упёршись целеустремлённым и слегка диким взглядом в упыря-правителя.       — Прости, но только не Маронд. Мне нужны знания и советы, так что отдать тебе я его не смогу. Но я принимаю твои условия, кроме рабства и передачи тебе моего представителя.       — Абсурд. Я согласен только на те условия, которые написаны на пергаменте. В другом случае мои стражники с радостью проводят тебя наружу, — в тон Эраниру ответил Селестиан, беспечно закинув одну ногу на другую.       — Да неужели? Пусть попробуют, — принц одним быстрым движением порвал бумагу с договором и бросил её кусочки лететь на пол, после чего вытащил оружие, с улыбкой, полной наслаждения, пустив чёрное пламя по лезвию. — Нет, всё-таки эти переговоры точно не для меня. Я люблю другие методы, — он оскалился, взмахнув мечом и нарисовав им в воздухе восьмёрку. — Только подумай: сейчас здесь в зале около десяти стражников, не более. И больше никого. Уверен за свою жизнь?       — А ты за его? — не уступил Селестиан и резко подал знак, чтобы двое стражников схватили Маронда, но тот вдруг ловко увернулся, из-за чего оба упыря ударились друг о друга, шипя от боли. Опешивший повелитель вскочил и нервно закричал: — А ну, схватить его!       Все упыри-стражи как один набросились на выхватившего клинок из сапога альфу, но они совсем позабыли о гораздо большей опасности за их спинами. Эраниру хватило пары минут, чтобы раскидать неповоротливых в помещениях существ: он точными и изящными движениями отражал удары, делал подсечки и пользовался магией, чтобы повергнуть врага. Со стороны его нападение выглядело как смертоносный танец; лезвие отражало свет, а глаза сверкали безумным огоньком. Тонкая коса извивалась как змея вслед за своим хозяином, а чёрный плащ слегка колыхался от каждого движения.        Перепуганный Селестиан взмахнул крыльями и взлетел к потолку, стараясь хотя бы так спастись, но Эранир на это лишь улыбнулся и с помощью клуба огня оттолкнулся от пола, оказавшись с упырём на равных. Повиснув в воздухе, принц вдруг вложил меч в ножны и одним сильным ударом кулака врезал Селестиану настолько быстро, что тот даже не успел прикрыться крыльями, хотя был близок к этому. Потеряв равновесие и контроль, нечисть рухнула вниз, куда приземлился и Эранир, согнув ноги, чтобы избежать боли в мышцах.       Упырь, всё ещё не оправившись от удара головой о пол, схватился за затылок, потирая его, и заморгав, открыл глаза, стараясь сфокусировать взгляд. И первое, что он увидел, было самодовольное, полное превосходства лицо Эранира, нависшего над ним, отчего нечисть шарахнулась, но тот ему преградил путь ногой, сделав выпад. Принц будто совсем сошёл с ума, не переставал щерить зубы в бесноватой улыбке, елейным голосом пропев:       — Как тебе подарочек, м? — он наклонился ещё ниже. — Видишь, что случается, когда кто-то переходит мне дорогу? Понимаешь, я такой человек: не люблю делиться своей собственностью. И люблю иметь то, что хочу. И всегда добиваюсь того, чего хочу. И даже если ты соберёшь всю свою расу и нападёшь на меня, я сожгу вас на пару с моим драконом, будьте уверены. Не только вы умеете летать. Так что, ты принимаешь условия нашего договора без пункта о рабстве и передаче моего представителя?       — Чтоб тебя химера… — прошипел ругательство Селестиан, но вдруг запнулся и откинул голову назад, громко застонав совершенно сексуальным голосом. Ошарашенный Эранир замер, а затем отпрянул, во все глаза уставившись на непонятно отчего возбудившегося упыря. — Ах, боже! Ах-х!       — Ты умом тронулся, что ли? — непонимающе нахмурился принц, пытаясь понять, что вообще происходит.       — А… — Селестиан словно пришёл в себя и вытаращился такими же испуганными глазами на Эранира, после чего снова вернул себе вид «злого и напыщенного повелителя», закричав: — То есть… Ты, выродок! Ты ещё не победил! Давай сразимся сно..!       Недослушав пламенную речь упыря, инфант вновь ударил съехавшего с катушек омегу так сильно, как только мог, и опять услышал стон наслаждения. После этого принц с неверием во второй раз заехал ему кулаком, в итоге нечисть и вовсе блаженно закатила глаза и потеряла сознание, будто получила сногсшибательный оргазм. Оглушающая тишина повисла в зале, и Эранир растерянно повернулся к Маронду с тихим вопросом:       — Что это, чёрт возьми, только что было?