Опасно прекрасен

      Ситуация была настолько до абсурдного смешна, что сразу же затушила весь гнев Эранира, вызывая лишь рой вопросов в его голове и изумлённое выражение лица. Такой же ошарашенный Маронд подошёл к умиротворённо лежащему Селестиану и с непониманием стал его осматривать, присев на корточки. Эранир же, словно очнувшись, обернулся посмотреть на упырей-стражников — не стоило забывать и о том, что у тебя за спиной. Но, сделав это, он с ещё большим шоком обнаружил нечисть также без сознания, развалившуюся на полу с счастливой улыбкой на губах и мечтательно прикрытыми глазами. Озадаченно нахмурив брови, принц вернул своё внимание к Селестиану, а затем его взгляд неосознанно скользнул на Маронда, и раздражение вновь вспыхнуло новыми красками.       Ничего не ожидающий альфа аж вздрогнул, когда к нему подлетел Эранир и с силой повалил разбойника на пол, садясь на него сверху. Хватая Маронда за ворот кожаной куртки, омега резко потянул ткань на себя, приподнимая альфу, и стал возмущаться:       — Ты!.. — Они чуть не коснулись носами, так близко были их лица. — У тебя есть минута, чтобы объясниться, какого лешего всё именно так вышло! Что за соглашение с рабами? И раз ты так хотел навечно к упырям в койку попасть, сказал бы сразу, я бы тебя им подарил без лишних вопросов, заключая договор!       — П-подожди, Эра…       — С какого перепугу я должен вообще делать выбор между тобой и властью?! С какого должен был терпеть этого возомнившего себя невесть кем омегу?! Ради твоего «плана», который к демонам провалился?! Чем ты занимался эти два часа, раз ничего не смог добиться?! Затрахал, что ли, этого упыря, что он так в тебя вцепился?!       Если бы взглядом можно было убивать, Эранир бы наверняка испепелил Маронда. Впрочем, он и так уже весь стал потихоньку зажигаться, в буквальном смысле — по плечам и рукам омеги пробежал мелкий огонёк, который хорошо было видно на фоне чёрных рукавов накидки. Хоть принц и дал альфе лишь минуту, чтобы тот смог оправдаться, но в итоге сам это время и потратил, наконец, высказав всё, что у него было на уме. Завершив свою пылкую речь, омега глубоко вздохнул и выдохнул, замолкая и пытаясь усмирить пламя внутри него, которое рвалось наружу. Маронд, наконец-то получивший паузу, чтобы вставить слово, с расстановкой заговорил:       — Прости, Эранир, но я не смог добиться того, чтобы наш план сработал. Я сделал всё, что мог, обхаживал упыря и так и эдак, и тот купился – ты сам был свидетелем того, что он обо мне сказал. Но хоть он и был падок на внимание, всё же оказался весьма принципиальным и никак не хотел отказываться от пункта с рабами. Ну, а обо мне, если честно, я и сам ничего не знал вплоть до этого момента. Видно, он добавил условие о «подарочке» уже перед самой встречей с тобой. Мы с ним подобного вообще не обговаривали.       Эранир скривился, вглядываясь в спокойное лицо альфы, а затем фыркнул, не прерывая зрительного контакта:       — «Сам могу за себя постоять», чтоб тебя! «Выкручусь». Если бы я только знал! Сразу бы напал на этих поганцев и усмирил их силой!       — А мне кажется, что всё разворачивается как нельзя лучше, — возразил Маронд, вдруг усмехнувшись. Поймав сердитый взгляд омеги, он поспешил объяснить: — Посуди сам: ты бы налетел на упырей с драконом и поубивал бы всю расу – и кто тогда тебе бы служил? Да и сражение не из лёгких: каким бы ты ни был сильным, но нечисть количеством сильно тебя превосходит. Им достаточно сотней на вас налететь с разных сторон, чтобы обескуражить — всех не перебьёшь, а их вышло бы гораздо больше, сам знаешь. Тут же мы сначала красиво пришли предложить союз, но не нашли общего языка. В итоге, достаточно было лишь победить стражей повелителя и его самого, чтобы добиться успеха. Теперь он у нас в руках, и мы будем ставить условия, — разбойник вскинул бровь, наблюдая за реакцией невозможно близко находящегося к нему Эранира.       Тот сначала скептически и недоверчиво слушал альфу, но с каждым его новым словом всё серьёзнел и серьёзнел, видно, находя резон в выводе Маронда. В конце концов, он отвёл взгляд в сторону и левой рукой коснулся губ в размышлении, проводя большим пальцем по губам, правой же продолжая тянуть разбойника к себе за одежду. Каким бы ни был Эранир разъярённым, но не признать логику и здравый смысл не мог. Поэтому ему не оставалось ничего другого, кроме как согласиться.       — Ладно… допустим, ты прав, но это всё всего лишь удачное стечение обстоятельств, и ты смог спастись только благодаря мне, — с вызовом заявил омега, снова посмотрев на альфу, но тот вдруг мягко улыбнулся, приподнимая брови.       — Но ты ведь был рядом. Ты у нас счастливчик, которого ещё поискать, всё всегда идёт тебе на руку. О твоей силе я и вовсе молчу. Да и у нас с тобой соглашение, ты не мог меня бросить.       — Постой, — спустя длинную паузу с запинкой начал Эранир, вдруг словно что-то осознав, и подозрительно прищурился: — А ты случайно не так всё это и запланировал за моей спиной?.. А ну, отвечай!       Маронд искренне удивился, распахнув глаза, а затем хохотнул:       — Я польщён, Эранир, что ты такого высокого обо мне мнения, но я не настолько умён и хитёр. Я, правда, не думал, что всё так обернётся.       Принц не сразу поверил разбойнику, но всё же спустя пару минут передумал — уж слишком невинным выглядел альфа. Ведь, и правда, разве раньше он плёл такие интриги? Да и зачем это ему? Эранир отмахнулся от подозрений и решил, что первостепенной задачей сейчас являются поверженные упыри, а не разбор полётов. Вот только осознание того, что расстояние между ним и Марондом составляло не больше пары сантиметров, быстро отрезвило инфанта, и он, скрипнув зубами, отпихнул от себя альфу, вставая с его ног.       — Мы ещё вернёмся к этой теме! А сейчас надо понять, что не так с этими упырями, и почему они словно входят в экстаз после… — омега запнулся, и его осенило. — Подожди, я уже замечал похожую реакцию… Тогда, на поверхности, когда я ударил упыря-стражника, который должен был со мной взлететь… Я точно видел, как он улыбнулся, хотя я совсем не сдерживался в силе.       — Хм, — отозвался Маронд, тоже поднимаясь. — Когда ударил, говоришь? Интересно… Что же есть общее между тем случаем и этим? — альфа потёр лоб пальцами в раздумьях и буквально через секунду одновременно с Эраниром воскликнул «Удар!».       — Я хорошенько врезал этому Селестиану, — продолжил свою мысль принц, нависая над до сих бессознательным упырём-повелителем. — И затем… после каждого следующего удара он всё громче кричал, но явно не от боли.       — Это, конечно, очень странное предположение, — подхватил Маронд его мысль, тоже склонившись над Селестианом. — Но что, если они… возбуждаются от… насилия?       — Да ну? — опешил Эранир, слегка выпятив губу. — Хотя в этом есть смысл. Точнее, это всё объясняет. Кстати, — неожиданно вспомнил инфант. — А ведь после первого моего удара в воздухе прошло какое-то время, пока этот стал стонать. Не сходится с твоей теорией.       — А что если действие происходит не сразу? — выкрутился разбойник, вопросительно глянув на Эранира. — Ты разве сразу возбуждаешься, когда тебя начинают ласкать?       — Что?!.. — шокировано воззрился на Маронда омега, не веря, что у того хватило наглости спросить подобное.       — Хорошо-хорошо, не будем обсуждать тебя. В общем, от одного касания сложно возбудиться. Можно, но не все такие. Что если и здесь тот же случай? Может, упыри в каком-то смысле… мазохисты? Не психологически, а физически?       В зале повисла тишина: они не на шутку задумались, прикидывая, возможно ли то, что предположил Маронд. Эранир закусил губу, активно работая мозгами, а затем вдруг хищно оскалился:       — Я знаю, как это проверить.       — Стой, — моментально отреагировал альфа. — Давай сначала остальных свяжем, а затем займёмся Селестианом, как тот очнётся. Зададим ему парочку вопросов.       Они коварно переглянулись между собой.

***

      Сознание возвращалось к Селестиану медленно и лениво, а когда он смог здраво мыслить, так и вовсе захотелось взвыть от ноющей и тяжёлой головы. Желая рефлекторно схватиться за затылок, в котором пульсацией отдалась боль, упырь в страхе ощутил, что обездвижен и не может и руки поднять. Подёргавшись, Селестиан в панике проморгался и уставился на две пока что размытые фигуры перед собой, пытаясь разглядеть их и понять, что вообще происходит. И как только он в силуэтах узнал глумливо усмехающегося Эранира и спокойного как удав Маронда, воспоминания нахлынули на него безудержным потоком, и страх превратился в ужас.       — Ч-что…       — Не стоит даже пытаться выбраться, твои конечности связаны, — перебил его Эранир, сложив руки на груди. — Не волнуйся, мы отпустим тебя, как только узнаем всё, что нам нужно. Ну, и, конечно, когда ты согласишься на союз на моих условиях.       — …Химера меня раздери, — чертыхнулся Селестиан, осознав, в какой безвыходной ситуации он оказался, а затем отвернул голову, жмурясь. — Полный провал…       — Это точно, — подлил масла в огонь принц, все шире и шире улыбаясь.       — Заткнись, аномально сильный человечишка! — в чувствах бросил упырь, сверкая злобным взглядом. — Кто ж знал, что ты какой-то просто… монстр во плоти!       — О, благодарю за комплимент, очень лестно, — совсем уж оскалился Эранир, но его вдруг прикрыл Маронд, делая шаг вперёд к пленнику и закрывая собой недовольного инфанта, которого лишили увлекательного обмена колкостями.       — Ближе к делу. Ты согласен с нами сотрудничать и ответить на наши вопросы? — альфа присел на корточки, чтобы не возвышаться над сидящим и привязанным к своему же трону повелителю нечисти. Селестиан впился пронзительным взглядом в разбойника и спустя минуту тяжело вздохнул, откидываясь на спинку.       — Как будто у меня есть выбор… Ну, давайте спрашивайте. Хотя я уже знаю ваши вопросы.       — Упыри – природные мазохисты, так? — в лоб спросил Маронд, сплетая пальцы рук в замок. Селестиан скривился и с болью во взгляде неохотно кивнул, еле-еле дёрнув головой. Альфа прищурился и добавил: — Но… это же не всё, верно? Я чувствую, что есть ещё что-то. Рассказывай.       Упырь неоднозначно пожал плечами:        — Нет, это всё. Ты раскрыл нас, поздравляю.       Маронд слегка наклонил голову набок, а затем в сомнении покачал ею из стороны в сторону и кивнул Эраниру. Тот незамедлительно раскрыл ладони, и на кончиках его пальцев вспыхнула магия огня, словно свет свечи. Селестиан застыл, закусив губу, и альфа решил ему «помочь» в признании:       — Почему вы не нападете на людей, раз они вам так нужны? Зачем вам вообще люди-рабы? Не слишком ли дорогое удовольствие? Тебе лучше ответить так, чтобы я поверил, что это правда.       Словно в подтверждение словами Маронда, Эранир резко увеличил поток магии, и с громким хлопком в его руках теперь хаотично извивались языки пламени, не предвещающие ничего хорошего. Упырь дёрнулся, а после цыкнул и затараторил:       — Ладно-ладно. Ладно! Только не надо делать поспешных решений! Я всё расскажу.       Альфа приподнял брови, намекая омеге-повелителю начинать уже прямо сейчас, и тот с тяжёлым сердцем раскрыл тайну упырей:       — Да, мы можем… предаться страсти только с помощью боли и насилия. Иначе у нас просто… — он запнулся, отводя взгляд. — Не получается, нет отклика у тела. Но если бы всё было так просто… — Селестиан глубоко выдохнул. — Если бы упыри могли возбуждать друг друга – проблем бы не возникло. Однако единственные, кто могут сделать наш гон удачным – это люди. Наше тело реагирует только на ту боль, которую причиняют люди. Если один упырь ударит другого – будет только, собственно, сама боль. Но как только человек проявляет к нам жестокость – всё, пиши пропало. Оргазм наступает за пару минут. Мы в каком-то смысле питаемся человеческим садизмом. Поэтому и нечисть, «не чистые». Нечистая раса. Мы зависимы от людей.       Даже магия Эранира стихла и уже не так бурно проявляла себя, настолько её владелец был шокирован, сохраняя молчание. Маронд же, похоже, предполагал подобный вариант истины и поэтому выглядел не таким ошарашенным, хотя тоже хмурился в размышлении.       — А теперь представь, — ядовито прыснул Селестиан, до сих пор не смотря в глаза захватчикам. — Как будет в таких условиях выглядеть борьба упырей с людьми, если мы на них нападём.       — Да вы все просто обкончаетесь и попадаете на землю в экстазе, — выпалил Маронд, понимающе закивав головой, а затем зашипел от затрещины, полученной от недовольного Эранира.       — Следи за своим языком, пошляк, — фыркнул омега и опёрся кистями рук в бока, а затем обратился к Селестиану: — Забавненько, однако. Так что же, получается, человеческие рабы вам нужны для того, чтобы размножаться и предаваться сладострастию? И как это вообще происходит?       Упырь угрюмо воззрился на принца и безрадостно пробубнил:       — У нас есть… специальные «интимные» комнаты, где человеческий раб выполняет свою особую роль «возбудителя», чтобы альфа и омега нашей расы смогли провести ночь вместе. Мы обучаем купленных и новеньких рабов требуемому поведению и как только убеждаемся, что они готовы и научены, впускаем в наши покои. Но на крайний случай, в случае непредвиденных обстоятельств, всегда есть стражник, который следит… за… процессом…       — Оу, — отозвался Маронд, харизматично вскидывая бровь. — Но ведь возбуждение не так долго держится без «ласк» или может вообще пропасть прямо во время самого важного момента. Значит ли это, что кроме альфы-упыря и омеги-упыря в постели ещё и человек-раб, который постоянно их «стимулирует»?.. Не говоря уже о наблюдающих.       Селестиан немного покраснел и опустил голову, закрываясь чёлкой и бурча «догадайся сам». Альфа довольно заулыбался, потирая пальцами подбородок, видно, представляя, как именно проходит такой необычный межрасовый групповой секс. Эранир, заметив слишком уж похотливое выражение лица разбойника, снова его пихнул, на этот раз ногой, переводя тему:       — Понятно. Значит, вот почему вы строите из себя непонятно что, ходите с важными, серьёзными минами и прочее, — он ухмыльнулся. — Боитесь хоть какого-то намёка на вашу истинную сущность, чтобы вас не раскрыли. И выбор вашего места жительства теперь не такая уж загадка: сюда без вас людям не добраться. И даже если бы они вдруг узнали ваш секрет, вряд ли смогли бы спуститься в воронку… живыми. Вы спрятались.       — Верно. Ну что, доволен? — Селестиан глазами побитой, но всё ещё дикой собаки посмотрел на Эранира. — Твоя взяла. Теперь ты знаешь всю правду о нас. И теперь, из-за моей слабости и некомпетентности, как повелителя, вся раса нечисти под угрозой, — упырь выглядел таким отчаянным и злым на самого себя, что его досада и глухой гнев чувствовались даже в воздухе, накаляя атмосферу.       Эранир на это ничего не сказал, лишь молча наблюдал за тем, как Селестиан занимается самобичеванием. Но спустя пару минут всё же заговорил:       — Тебе повезло, повелитель нечисти. — Тот вскинулся, с непониманием смотря на принца. — Я сегодня добрый. Предлагаю сделку: ты принимаешь меня как Владыку ваших земель, в ответ же я сохраню тайну упырей и не натравлю на вас людей, а ты останешься править, как ни в чём не бывало, и никто не узнает, что ты спалился. Как тебе? По-моему очень щедрое предложение. И это не такая уж большая жертва по сравнению с тем, что ты получаешь взамен — защиту своей расы и доброе имя, согласись, — вернул шпильку инфант, чуть ли не в точности повторив фразу, которую ему сказал сам Селестиан лишь недавно.       Упырь тоже уловил этот момент и часто задышал от позора и обиды, отчего его грудь заходила ходуном. Но ему не оставалось ничего иного, кроме как пойти на уступки.       — Я вынужден согласиться, Владыка Эр, — демонстративно покорно отчеканил Селестиан, а затем блеснул колким взглядом. — Но если вы нарушите наш договор, будьте уверены, я найду, как отомстить. И месть моя будет…       — Страшна, да-да, знаю, — безразлично закатил глаза Эранир и развернулся на выход. — Что ж, на этом закончим, повелитель Селестиан. Больше нам делать тут нечего, и так слишком задержались. Пошли, Маронд.       Альфа глянул вслед уходящему принцу и как-то снисходительно улыбнулся, крикнув в ответ Эраниру, что ему нужно развязать Селестиана, и он подтянется за нетерпеливым Владыкой Эром через несколько минут. Инфант махнул рукой, разрешая разбойнику задержаться, и, стуча каблуками сапог, скрылся за дверьми, спеша подозвать дракона, чтобы тот их подобрал. Маронд зашёл за трон и занялся многочисленными узлами, которые лично завязал по требованию Эранира, как вдруг услышал хриплый смех Селестиана. Приподняв бровь, альфа выглянул из-за спинки сидения и встретился с лукавым взглядом голубых глаз.       — Осторожно, твои игры могут плохо кончиться.       Маронд помрачнел и перестал развязывать узлы.       — О чём ты?       — Ты прекрасно знаешь, о чём я, хитрец. Все эти переговоры, планы, флирт… Подумать только, столько усилий, и всё ради ревности какого-то самовлюблённого, наглого эгоиста! — Селестиан расплылся в плутоватой ухмылке. — Откровенно говоря, всё сработано идеально, я даже поражён и восхищён. Но ты ходишь по лезвию ножа, не правда ли? Что же заставило тебя пойти на такие кардинальные меры?       Выслушав едкий тон упыря, альфа равнодушно поднялся с корточек, так и оставив нечисть связанным и без ответа, только обошёл его, чтобы быть лицом к лицу с собеседником.       — Думаю, я достаточно ослабил узел. Дальше ты уже сам.       Селестиан повёл плечами, а затем резким движением разрезал ногтями тряпки, которые его связывали. Освободив ещё и ноги, он стал разминать запястья, чтобы вернуть кровообращение, из-под полуприкрытых век посматривая на Маронда.       — Если он узнает, то тебе конец, — ядовито хмыкнул упырь, на что альфа лишь улыбнулся:       — Это уже моё дело.       — Я и не лезу. Главное, чтобы вы не забыли о своём обещании в буре разборок, — Селестиан выразительно посмотрел на разбойника, после чего взлохматил себе причёску. — Но, признаться честно, обидно. Если бы только твоё сердце не было так явно занято…       — Оргия с иной расой меня, конечно, очень соблазняет, — парировал Маронд, шутливо кланяясь. — Но, увы, сердцу не прикажешь.       — Как знаешь, — отмахнулся от альфы Селестиан и стал расхаживать вокруг своих бессознательных и обездвиженных стражников, до сих пор лежащих на полу. — Ладно, иди уже к своей любви всей жизни. У меня тут тоже, как видишь, дел по горло.       Маронд сделал шаг к двери, но вдруг остановился и пошёл в обратном направлении. Он приблизился к сначала удивлённому, а затем насторожившемуся упырю и взял его за руку, еле-еле касаясь её губами в вежливом жесте:       — Рад нашей встрече.       — А я – нет. И надеюсь, что не скоро ещё вас увижу, — не купился Селестиан на лесть, отнимая руку и сверля альфу холодным взглядом. Разбойник поиграл бровями, издеваясь, и кивнул на прощание. Ему нужно было спешить к Эраниру.