Опасно прекрасен

      Лёгкий ветерок ласкал лицо, а свежий воздух казался особенно чистым и душистым по сравнению со спёртым в подземной обители упырей. Эранир размялся после длительного полёта на драконе, с лёгким теплом во взгляде осматривая свою крепость, всё также мрачно возвышающуюся на фоне скрюченных голых деревьев. Двуглавый змей устало зевнул, широко раскрыв жуткую пасть, отчего рядом стоящий Маронд неосознанно шарахнулся, после мысленно ругая сам себя за трусливость. Эранир глянул на лениво моргающего двумя парами глаз зверя и милосердно разрешил ему идти отдыхать на свои любимые сокровища, на которых тому, как говорил змей, спалось в разы лучше, чем на мягкой травке.       — Что дальше, Владыка? — поинтересовался Маронд, как только дракон улетел, обдав людей порывом ветра.       Усмирив в себе возросшее самолюбие от подобного обращения, Эранир глянул из-за плеча на альфу и ответил:       — Мне срочно нужна ванна. Так что отдыхаем, а завтра отправляемся к ифритам. Как раз вовремя, в срок.       Разбойник кивнул, но когда омега отвернулся и направился ко входу в замок, сверкнул лихим огоньком в глазах на фоне заката.       Солнце медленно и лениво садилось, окрашивая небо в оранжево-розовые цвета, предвещая сумерки. Вскоре стало вечереть, но кромешная тьма ещё не настала — всё вокруг было в приглушённых синевато-фиолетовых тонах. Солнце сменила полная луна, которая красовалась на чёрном небе, словно жёлтый драгоценный камень, возвращая мысли Эранира к нечисти и их крепости с впечатляющим камнем на верхушке. Омега мотнул головой и погрузился в горячую воду, которая приятно покалывала тело. Принц блаженно расплылся в улыбке, прикрывая веки и не обращая внимания на то, что пряди его распустившейся косы слегка намокли, прилипая к влажной коже. Ванная комната наполнилась паром, сквозь который были видны лишь очертания всего, что находилось дальше вытянутой руки, а в воздухе витал приятный запах хвои — Эранир капнул лечебного масла себе в воду, чтобы восстановить силы.       Так бы и наслаждался омега одиночеством, если б вдруг в двери не постучались и их не открыли, так и не дождавшись разрешения. Инфант вскочил, не приподнимаясь при этом из воды выше бёдер, и хищно уставился на вошедшего, перебирая пальцами рук, между которыми начала чёрной дымкой клубиться колдовская тьма.       — Что это значит, Маронд? — процедил Эранир сквозь зубы, чуть ли не шипя.       Альфа на это лишь выставил примирительно руки раскрытыми ладонями к собеседнику и невозмутимо ответил:       — Просто подумал, что тебе нужна помощь в омывании. Я могу ещё массаж сделать…       — Мне. Не нужно. Ничего, — отчётливо проговорил закипающий омега, весь и так красный от раздражения и высокой температуры воды одновременно. — Просто выйди. Ты и так натворил уже сегодня дел, умник.       — Я… — не спешил уходить Маронд, неловко помяв шею. — На самом деле не могу уснуть из-за собственной вины. И вот решил попросить у тебя прощения за то, что не справился со своей задачей. Я понимаю, что сам предложил план и сам же его провалил. Не смог выполнить. Поэтому я хочу хоть как-нибудь помочь тебе расслабиться, ведь изначально, следуя плану, ты и не должен был так напрягаться.       Эранир просканировал взглядом смущённого альфу, который смотрел в пол и не был похож на извращенца с задними мыслями, а скорее на провинившегося ребёнка, не знающего, как ещё показать своё сожаление. Тяжело вздохнув, омега слегка склонил голову набок и сел обратно в воду по плечи, высунув лишь руку и положив её на бортик ванны.       — Забудь. Что толку сейчас об этом говорить. Что сделано – то сделано, и сделано, в конце концов, так, как я и хотел. А твои извинения мне не нужны, так что уходи. Лучше позаботься о том, чтобы в будущем подобное больше не повторилось, понятно?       Маронд послушно кивнул и развернулся, но при этом перед выходом добавил, задержавшись в дверях:       — Знаю, что тебе это неинтересно, но на всякий случай скажу: у меня с этим упырём ничего не было, только кокетливые взгляды и знаки внимания, не более. Я всё также предан тебе, Эранир, как и был всегда, с момента нашего с тобой знакомства. Среди всех разбойников только я тогда остался и отправился к тебе на помощь. Даже несмотря на то что в какой-то момент я пытался сбежать от тебя в бордель, и это было большой ошибкой, я абсолютно не жалею о том, что вернулся. И считаю, что ты невероятен: такого омегу, как ты, я встречаю впервые. Мне кажется, что больше никто не сможет тебя затмить в моих глазах.       Эранир ничего не говорил, но и не выгонял альфу, лишь отвернулся от него, из-за чего тот видел только его мокрый затылок, когда решился на откровения.       — Раньше, признаюсь честно, омеги для меня были лишь приятным препровождением времени. Но ты изменил меня. Теперь я так не считаю и смотрю на них по-другому. Нет… если честно, уже не смотрю, потому что смотрю только на тебя. Ты идеален во всём, как по мне, в тебе нет ничего, чего бы я ни желал. А ещё, совершенно искренне, ты лучший Владыка. И даже если тебе всё равно на мои слова, сказанные только что, и даже если ты меня ни во что не ставишь, я всё равно пойду за тобой до самого конца, потому что верю в тебя. И верю в то, что ты станешь великим правителем не только Безлюдья, но и нашего Королевства. Ты достоин этого, как никто другой. Вот. Так что прости мою настырность, я просто хотел выказать своё уважение небольшим массажем. Тем более, каждый могущественный правитель знает, когда стоит отдохнуть и позаботиться о своём теле. Может, моё предложение и выглядит глупо и странно… или слишком откровенно для тебя. Прости. Я, наверное, пойду.       Послышался скрип двери, как вдруг раздался ровный и громкий голос Эранира:       — Стоять. — Альфа послушно замер. — Льстивый ты плут, Маронд. Столько мёда в словах, что у меня аж на языке приторно, — язвительно хмыкнул омега, постучав пальцем по бортику.       — Это всё истинная правда. Но я понимаю… спокойной ночи, — виновато отозвался разбойник, однако его снова остановили.       — Правда-то, может, и правда, но, думаешь, я не понимаю, зачем ты мне это всё говоришь? — Эранир излучал яд в каждом своём слове, но лицом при этом не повернулся к альфе. — Послушай, Маронд, я тебе не жрец ночи и не глупенький омега, который от этих комплиментов упадёт к тебе в объятия, а потом в постель. Мне не нужно говорить, что я лучший, я и сам это прекрасно знаю. Так что не думай, что всё так просто и легко, ясно?       Между ними повисло молчание, лишь изредка доносилось пение ночных птиц за окном. Маронд всё также стоял у приоткрытой двери, а Эранир будто собирался с мыслями, явно намеревался сказать что-то ещё. И, наконец-то созрев, выдал:       — Иди сюда.       Альфа не сразу выполнил требуемое, лишь через секунду он словно отмер и захлопнул двери, медленным шагом приближаясь к омеге. Оказавшись совсем близко от Эранира, разбойник всё же остановился, ожидая следующих указаний принца. А тот решил не тянуть и приказал:       — Делай свой массаж. И он должен быть чертовски хорошим, понятно?       Маронд коротко кивнул и встал на колени позади Эранира, немного нависая над ним. Осторожно протянул ладони к совсем не хрупким, но от этого не менее привлекательным плечам, не спеша сразу же касаться омеги, прислушиваясь к нему. Хоть принц и старался выглядеть спокойно, но слегка учащённое от нервов дыхание всё же немного выдавало его, как и напряжённое тело. Эранир опустил голову, занавешиваясь волосами, тем самым сильнее обнажив шею и просматривающиеся позвонки на спине. Даже не стараясь заглянуть в лицо омеге, довольствуясь лишь видом на копну чёрных как смоль волос, альфа всё же собрался с духом и мягко дотронулся пальцами до нежной кожи надплечья. Принц чуть-чуть вздрогнул, слегка отпрянув, лишь на сантиметр, но в желании казаться невозмутимым вернулся в исходное положение, облокачиваясь об стенку ванны.       Облизнувшись, Маронд плавно прихватил пальцами кожу, массируя уставшие плечи, не слишком сильно, но глубоко и основательно, расслабляя мышцы омеги. Он старался громко не дышать и вообще не издавать каких-либо посторонних звуков, чтобы не вспугнуть Эранира и не дать повода тому передумать. Блуждая ладонями то по спине, то выше, альфа вдруг нашёл особенно зажатое местечко у основания шеи и сильнее на него надавливал, стараясь снять напряжение. Вот только точка оказалась слишком болезненной, и омега отреагировал на это соответственно, зашипев и дёрнувшись.       — Тц, больно же! — недовольно буркнул он и неосознанно обернулся к Маронду, сверля его осуждающим взглядом. Но вскоре понял, что совершил ошибку: альфа тоже поднял на него немного растерянный взгляд, и они встретились глазами, на пару секунд зависая. Прямой контакт ошарашил обоих, не ожидавших, что они так откровенно будут смотреть друг на друга в подобной интимной обстановке. Маронд перестал двигать пальцами, но не отнял рук от плеч Эранира, чувствуя жар его тела ладонями и продолжая смотреть прямо в глаза принцу, разглядывая необычный окрас радужной оболочки – яркий малиновый с еле заметными тёмными лучиками от зрачка. Будто загипнотизированный, альфа инстинктивно подался вперёд, лицом приближаясь к омеге и даже не осознавая того, что делает. Эранир же не двигался, внимательно наблюдая за действиями Маронда. Лишь когда между ними осталось совсем небольшое расстояние, альфа вдруг словно очнулся и остановился, забегав взглядом по лицу принца, находящемуся от него на расстоянии ладони. Сглотнув вязкий комок, Маронд чётко слышал своё частое сердцебиение, отдающееся в ушах, как вдруг его глаза чуть на лоб не полезли, когда омега сам сократил дистанцию и прошептал почти в губы альфе, из-под полуприкрытых век следя за разбойником:       — Даже не думай, похотливый хитрец, — и он отпрянул, скидывая с себя руки альфы и переместившись к другому краю ванны, на этот раз развернувшись лицом к Маронду, который затуманенным взглядом зацепился за еле просматривающиеся из-под воды бледно-розовые ореолы сосков омеги. — Неплохой массаж. Хороших снов, — с намёком приподнял тот брови, и разбойник, заторможенно кивнув, промямлил в ответ пожелание доброй ночи и встал, чтобы задом отойти к двери и покинуть помещение, полное соблазнов. Как только Эранир оказался в одиночестве, то прикрыл рот ладонью, прикладывая пальцы к губам, и скосил глаза вбок. Лишь он один знал, что сейчас был красным как рак не только из-за горячей воды во время купания.

***

      Сборы перед визитом к ифритам проходили как-то суетливо и неловко. Когда Эранир и Маронд сталкивались в коридорах, первый со слишком непроницаемым лицом проходил мимо, словно каменный, а второй делал вид, что покашливал, и отворачивался, создавая для себя причину не смотреть прямо на омегу. Когда же пришла пора садиться вдвоём на дракона, оба мялись и топтались, ожидая, когда другой залезет первым на зверя. Их странное поведение не укрылось от внимания двуглавого змея, который подозрительно щурил глаза и особенно пристально всматривался в Маронда с особым осуждением, видно, считая, что, скорее всего, вина лежит на альфе. Когда же на дракона решился сесть сначала Эранир, плюнув на всё и резво запрыгнув на мощное туловище, зверь, пока принц его не видел, выразительно повернул обе головы к альфе, которые прошипели в унисон:       — Что ты опять натворил, а?!       — Не твоего ума дело! — в ответ шикнул недовольный разбойник и вслед за Эраниром стал на руках подтягиваться на дракона. Однако тот, в отместку за молчание альфы, стал слегка заваливаться набок, из-за чего залезть на него было крайне сложно. Еле удержав равновесие и не упав вниз, Маронд всё же зацепился и, наконец, уселся, самодовольно вскинув бровь и обменявшись со змеем враждебными взглядами. Но ненадолго: вскоре они уже парили над землёй, и всё внимание крылатого существа было обращено вниз. Знакомый пейзаж вулканического пустыря и текущей жгуче-красной лавы в узких речках — вот чем встретило жилище ифритов гостей их земель, хотя на этот раз красных потоков было намного больше, по сравнению с прошлым визитом.       Спустившись на землю, дракон смиренно дождался, пока люди с него спрыгнут, при этом не упустив возможности в который раз особенно уничтожающе посмотреть на Маронда. Но тот лишь одарил его снисходительным взглядом и уже направился было за Эраниром, который взял курс на огромный вулкан, как змей вдруг не выдержал и воскликнул:       — А ну, стойте! Мы с вами!       Принц удивлённо обернулся:       — С чего это вдруг?       — А нам… — одна голова запнулась, но вторая быстро подхватила её мысль: — Нам интересно! Как-никак тоже пламенем дышим, а ифриты – огненные существа! Может, мы даже родичи!       Эранир скептически осмотрел большую тушку «родича» ифритов и вздохнул, жестом разрешая дракону идти за ними. Да и к тому же спустя пару минут омега пришёл к мысли, что иметь крылатое чудище за своей спиной перед встречей с Магмарексом было совсем не плохой идеей, а даже наоборот — неплохим антуражем, дополняющим эпичный образ Владыки Безлюдья. На том и порешив, принц остановился у знакомого ему места, где в прошлый раз появился Эклер. Под ногами чернела застывшая лава, а вокруг не было ни души, ни одного живого существа. И всё бы ничего, да вот только на этот раз ифрит-страж отчего-то не спешил появляться из магмы. Эранир озадаченно осмотрелся и прошёлся туда-обратно, а потом хмуро сложил руки на груди в ожидании.        Наконец-то раздалось из-под земли знакомое бульканье, и из русла лавы рядом с омегой показался ифрит, всё также… жгучий и красивый в своей необычности. Вот только… тяжело было сказать, в чём именно отличие, но перед людьми стоял определённо не Эклер, а какой-то иной представитель всё той же вулканической расы.       — Пароль, — невозмутимо отчеканил ифрит.       И Эранир, переглянувшись с таким же насупившимся Марондом, громко ответил:       — Магмарекс!       Ифрит, который уже почему-то расставил руки по сторонам и стал поднимать лаву, от неожиданности округлил свои полностью чёрные глаза и уставился на людей.       — Хм-м-м… — протянул он как-то разочарованно, отпуская контролируемую им магму. — Откуда пароль-то знаете?       — Нам его сказал Эклер, — вздёрнул подбородок Эранир, сверля существо требовательным взглядом. — Так что пропускай нас!       — Вот же… — угрюмо вздохнул ифрит и задал новый вопрос: — А зачем это вам к нам надо?       — С вашим правителем Магмарексом побеседовать, — любезно разъяснил принц, после чего добавил: — А что, у тебя работа такая, вопросы задавать? Давай пропускай нас.       Маронд в это время покосился на омегу, не узнавая того. Обычно высокомерный, но всё же вежливый и учтивый в своих красивых и длинных речах, сейчас Эранир говорил в достаточно непривычной ему манере, коротко и по делу, да ещё и дерзковато. С чего такие перемены?..       — Ишь, какой ядовитый, —заметил ифрит грубость принца, фыркнув, но всё же отступился, пропуская людей. — Идите прямо, а я передам правителю, что вы к нему в гости намылились. И спрошу у Эклера, знает ли он вас, — подозрительно прищурилось существо и в одно мгновение пропало из виду, плюхнувшись лавой обратно в русло.       Переступая булькающую магму, Эранир с Марондом приближались к самой вулканической горе. В это время позади них аккуратно и очень медленно шёл крылатый змей, явно отставая. И причина была в том, что зверь старался не наступать на речки лавы, и не потому, что боялся обжечься, ведь у драконов иммунитет к огню, и высокая температура их лишь пощекочет. Дело было в том, что змей, недавно став свидетелем того, откуда именно появляются ифриты, опасался раздавить своим внушающим весом другого такого существа, который мог быть в это время под землёй. Нет, ну, а что? Мало ли как это работает! Поэтому, когда альфа и омега пришли к нужному месту, дракон ещё где-то плёлся далеко позади, неуклюже поднимая хвост и крылья, чтобы осмотреться по сторонам и выбрать следующее место, куда стоит поставить лапу.       Издалека сложно было заметить, но оказалось, что в скале было выстроено нечто, похожее на трон: громадное каменное сиденье прямо внутри скалы с вырезанными высоченными колоннами по бокам и величественной аркой между ними, а ко всему этому великолепию вели небольшие плиты-ступени. Остановившись у «лестницы», люди уже приготовились вновь долго ждать ифрита, как вдруг земля под ними жутко затряслась. Еле удержав равновесие, неосознанно схватившись за рядом стоящего Маронда, Эранир враждебно ощерился и уже готов был схватиться за меч, как вдруг чуть ли не вся лава на поверхности вышла из «берегов» и потекла к трону, постепенно формируя фигуру громадного человекоподобного существа. Если бы он был человеком, наверняка бы выглядел донельзя мускулистым бугаем с одной особенностью: «волосы» — на самом деле пылающий огонь на голове — у него стояли бы дыбом. Выражение «лица» напоминало смеющегося человека: прищуренные чёрные глазницы и широкая-широкая улыбка во весь… рот?       — Так-так-так! — пробасил правитель ифритов. — Что тут у нас? Парочка желает благословения, что ли?! И из-за этого меня вызвали? Ладно-ладно… Я, Магмарекс, благословляю вас на веки вечные! Любитесь и плодитесь на здоровье! — он торжественно выставил руки вперёд с открытыми ладонями.       Опешивший Эранир посмотрел на Маронда и только сейчас осознал, что схватился за него и немного облокотился, из-за чего со стороны казалось, будто он его обнимал. Раздражённо отпихнув альфу, словно это он виноват, омега оторвался от него и прокашлялся, обращаясь с Магмарексу:       — Нет-нет, произошло недоразумение. Я пришёл с совершенно иной целью в намерении провести с вами переговоры. Эклер должен был вам сообщить обо мне.       Правитель ифритов вдруг разом сник, переставая лыбиться, и тяжело вздохнул.       — Эх, Эклер… — он поднял взгляд на принца. — Но он не говорил мне ничего! Хм, сейчас его позову.       Спустя некоторое время из одного из ручейков лавы возник знакомый людям ифрит, приближаясь к трону и активно махая пламенной рукой гостям. Он радостно поздоровался с Эраниром, и, сложив руки в ладошки, кивнул Маронду, но когда повернулся к Магмарексу, будто преобразился: глаза недовольно прищурились, а рот сузился в одну ровную полоску.       — Кхм, Эклер, — как-то осторожно начал правитель ифритов, выглядя отчего-то совсем не страшным и могущественным. — Они говорят, что ты их знаешь и ко мне направил. Это правда? — тот лишь утвердительно кивнул, ни слова не промолвив. — И почему же я слышу об этом впервые?       — Даже не зна-аю, — протянул ифрит, склонив голову набок. — Может, потому что в тот момент, когда я собирался вам об этом сказать, стал свидетелем измены и перестал с вами разговаривать?       Магмарекс ещё тяжелее вздохнул и с немой просьбой посмотрел на Эклера, который сложил руки на груди, словно закрываясь от правителя и намекая ему начинать извиняться прямо сейчас.       — Послушай, милый, давай не здесь, а? У меня сейчас вот переговоры важные начнутся…       — Ну да, правильно, «милый». Сначала одно, потому другое, затем переговоры. Нет, знаете, Господин, не хочу ничего слышать, всё равно вас ничего не оправдает! Да вы даже и не стараетесь…       — Да я!.. — воскликнул правитель ифритов, привставая с трона, а после виновато состроил грустные глазки. — Ну, прости, Эклерчик, ну, виноват! Ты же сам знаешь, как широка моя душа! Да и посмотри на мои размеры! Кому, как не тебе, знать, сколько моему… базальтовому стержню нужно ласк, чтобы насытиться!       Эклер аж вспыхнул новыми огненными красками, и воронки магмы на его теле ещё сильнее закрутились.       — Ах вот как?!. Значит, я вас больше не удовлетворяю?! Теперь вам меня одного недостаточно? Ну, и катитесь тогда, только меня больше не смейте трогать, Господин! — едко проговорил он, особенно издевательски и с намёком выделяя последнее слово.       — Ой, нет!.. — перепугался Магмарекс и резво спустился с трона к другому ифриту, устрашающе нависнув над Эраниром и Марондом, которые в немом шоке наблюдали за этими разборками и сценами ревности. — Забудь! Забудь всё, что я сказал! Глупость сморозил, признаю, но ты ж меня знаешь! Как мне тяжело удержаться, особенно в сезон оплодотворения! Я же правитель как-никак! Должен всех оросить своим семенем для удачного года, таковы традиции!       Эклер на это лишь надулся и отвернулся от раза в три большего, чем он, ифрита, заставляя Магмарекса в панике переступать с ноги на ногу и нервно перебирать пальцами. Он не знал, с какой-то стороны подступиться к обиженному подопечному, и в итоге залебезил, используя запрещённый приём:       — Ну, жгучий ты мой, ну, не дуйся! Ты у меня самый красивый и самый лучший! Твоё пламя самое натуральное из всех мною виданных! Какой цвет, как тон!       Эклер к комплиментам прислушался, но виду не подал, только глаз один приоткрыл и покосился на правителя, что от того не укрылось. Магмарекс, схватившись за ниточку к сердцу ифрита, стал закидывать его похвалой и восторгами, отчего тот, в конце концов, всё-таки к нему повернулся с лёгкой усмешкой.       — Ладно-ладно! Уговорили, дам вам… двадцать восьмой шанс, — хмыкнул он, после чего добавил: — Но только, если вы выслушаете предложение моего друга Эранира и примете его, вот так-то!       Любвеобильный Магмарекс на радостях обхватил Эклера и стиснул в объятиях, отчего их лава слилась в единый клубок магмы, и уже тяжело было понять, что же они делают друг с другом. Эранир, которому уже надоело наблюдать за всей этой сценой страсти, выразительно кашлянул, и ифриты отлипли друг от друга, ещё более красные, чем обычно. Довольный Магмарекс вернулся к своему трону, а удовлетворённый Эклер остался стоять подле людей, томным взглядом провожая своего Господина.       — Итак, — важно начал правитель существ, наконец-то усевшись, — какое у тебя ко мне дело?       — Я хочу стать Владыкой Безлюдья, а для этого мне нужно, чтобы вы подтвердили во мне своего Владыку. Мне нужны только слова и преданность в будущем. Ничего менять в вашей жизни я не стану, — устало заговорил Эранир, уже не украшая фразы красивыми оборотами и прочими изысками, переходя поскорее к сути вопроса.       Магмарекс озадаченно потёр пальцами подбородок, посмотрел сначала на амбициозного омегу, потом на Эклера, и, возведя глаза к небу, согласился:       — Ладно, так уж и быть. Раз Эклер тебе доверяет, значит, и правда, ты хорош. Ну, а раз тебе только слова нужны, то с этим проблем не будет. Ты к нам, главное, не лезь, и мы тебя не тронем. А Владыкой хоть сто раз будь, нам до внешнего мира дела вообще нет. К тому же иметь союзника-человека не так уж и плохо, раньше к нам боялись лишний раз соваться, так что мы практически ничего о вас не знаем. Будет о чём поговорить!       Эранир расплылся в улыбке, полной триумфа и превосходства, и коротко кивнул, выражая благодарность, уже собираясь попрощаться с ифритами и пожелать им всего самого лучшего, как вдруг позади него что-то громко грохнуло и послышались крики. Моментально отреагировав на аномалию, омега резко развернулся и уставился на две голые человеческие фигуры далеко не хрупкой комплекции, лежащие на животе прямо на чёрном камне застывшей магмы и стонущие от боли. Маронд выхватил кинжал из сапога и выскочил перед принцем, прикрывая его, Магмарекс и Эклер подняли волну лавы за собой в намерении атаковать, если будет необходимость, но никто не сделал свой шаг первым, так как лежащие нагие незнакомцы явно не представляли никакой опасности. Они просто кряхтели и чертыхались, пытаясь встать, но безуспешно, будто они были лишены всех своих сил.       — Эй, вы кто такими будете? Откуда здесь взялись вообще? — сурово крикнул Эранир, обнажив меч и направив его острие в сторону непонятно откуда взявшихся людей. Те же словно не слышали вопроса, лишь между собой переговариваясь, перебивая друг друга, а иногда и вовсе говоря одновременно:       — Как же…       — Глупо! — подхватил первого второй, потирая лоб.       — Попасться на такую примитивную…       — Ловушку!       — Но древнее же колдовство, верно ведь?       — Верно-верно! Тысячелетнее!       Смутные подозрения, такие абсурдные, но при этом невероятно логичные, закрались в голову Эранира, после того как он осмотрелся вокруг и снова уставился на незнакомцев. Омега медленно присел на корточки и пригнул голову, стараясь разглядеть их лица. Эта манера разговора и этот знакомый иссиня-чёрный блеск волос. А самое главное — необычные ярко-алые глаза…       Неужто они… Да быть же не может!