Опасно прекрасен

      — А ну, назовите себя, живо! Кто такие?! — перекрикнул Эранир без умолку трындящих от перевозбуждения незнакомцев. Те же, спохватившись, вместе уставились на омегу широко распахнутыми глазами, продолжая лежать животом на камне. Как только они приподняли головы, сразу же бросились в глаза их маленькие рога с чуть-чуть загнутой верхушкой во внутрь, которых до этого не было видно на фоне жутко растрёпанных коротко стриженных волос. Вот только у каждого незнакомца рога было не два, а лишь один — у одного сбоку слева, а у второго – в том же месте, только справа. Словно они были одним целым, но их разделили. А если бы незнакомцы встали друг за другом — получилась бы пара поразительно идентичных рожков, таких же похожих, как и сами загадочные личности, выглядящие абсолютно одинаково. Отличить их можно было лишь благодаря небольшой родинки у губы того незнакомца, который красовался рогом с правой стороны.       — Эранир, не волнуйся, всё хорошо! — запричитал тот, что с родинкой, наконец-то находя в себе силы, чтобы хотя бы присесть.       — Это мы, так что опусти оружие, — подхватил второй, более выносливый, так как уже стоял на ногах и помогал другому подняться.       — «Мы»? — язвительно переспросил принц, совсем не собираясь опускать свой меч.       — Да ладно?! Неужто не узнал? — расплылся в ухмылке тот, у кого рог был слева. — А так? — он сложил губы, будто собирался выдохнуть дым от курения дурманящей травы. Вдруг из его рта вырвался небольшой клубок огня, вспыхнув и исчезнув в воздухе, словно его и не бывало. — Это ж мы, твой любимый дракон Драгонеро! Драго, к твоим услугам, — он шутливо поклонился.       — И Неро, — добавил второй, с родинкой, опершись локтём о спину первого, пока тот наклонялся.       — О, — лаконично отозвался Эранир, округлив глаза и неосознанно ослабив хватку меча.       Признаться честно, он смутно догадывался, уж очень эти ребята похожи внешне на его питомца, но… Слишком невероятно!       — Двуглавый змей?.. Что с вами произошло? И у вас что, есть человеческая ипостась? — закидал инфант собеседников вопросами.       — Конечно! — удивлённо воскликнул Неро и стал эмоционально жестикулировать, отняв локоть от Драго и, наконец, позволив тому выпрямиться. — Мы думали, ты об этом знаешь, так что даже не заикались. У каждого уважающего себя дракона есть человеческая ипостась! Чтобы, например, с людскими омежками погулять, слиться с толпой, развлечься на праздниках в деревнях, как приспичит. А ты разве не знал?       — Не знал, — снова коротко ответил недовольный омега, с прищуром осматривая двоих совершенно нагих и, определённо, альф – судя по впечатляющей комплекции и мышцам – стоящих перед ним.       — Хм, странно, — по-своему отреагировал на изумление Эранира Драго, невзначай добавив: — Значит, и о том, что в тебе драконьи корни ты, наверное, тоже мало чего знаешь?       — Что?!       — О-па, — растерялся Драго, переглянувшись с Неро, пока принц в шоке застыл, уставившись на собеседников, как на седьмое чудо света. — Давай ты объясняй, у тебя лучше выходит.       — Послушай, Эранир, — мягко начал Неро, выставив вперёд раскрытые ладони. — Ты же не думаешь, что твоя внешность – это случайность? Мы когда тебя увидели, сразу поняли, что кто-то из твоих предков с нами покувыркался, — как-то виновато признался альфа, помяв шею. — Эти волосы цвета вороньего крыла, не свойственные наследнику правящего рода… А глаза, главное – глаза! Не красные, да, но малиновые, смешанные! Где ты такие ещё у кого-то видел?! И магия огня – она же безумно редкая! Явно досталась тебе в наследство от нас. Так что мы в первую же встречу без доли сомнения решили за тобой приглядывать, помогали, чем могли… Да и просто интересно понаблюдать за тобой, наш потомок как-никак.       — Подождите, — неверяще сделал шаг назад омега, боковым зрением зацепившись за такого же ошарашенного, как и он, Маронда. — То есть… Это как?       — Мы не можем оплодотворить человеческого омегу, но можем повлиять на его потомков. Считай, что после ночи с нами в него… попадает частичка нашей магии, частичка «нас». Через несколько поколений в ком-то из отпрысков человеческого омеги, с которым мы когда-то повеселились, просыпаются разнообразные особенности, как внешние, так и внутренние. Вот так-то, — на этот раз подключился к объяснению не особо церемонящийся Драго, приобняв Неро, который сложил руки на груди и внимательно наблюдал за реакцией Эранира.       — Мы нечасто балуемся таким своеволием, а в последнее время вообще подобным не занимаемся, чтобы не разрушить чью-то судьбу. Но тогда… молодость, первая сотня лет, сам понимаешь, — вздохнул Неро.       На пустыре повисло молчание. Эранир в замешательстве приложил ладонь ко лбу, бездумно смотря на камень под ногами, трещины которого светились красновато-розовым свечением от текущей под землёй магмы. Пока он приходил в себя, пытаясь осознать и принять сказанную драконом истину, первым отмер Маронд и хрипло спросил:       — Так… а с чего вы вдруг превратились в людей?       — Мы и не превращались, — Неро хмуро уставился на притихшего Магмарекса, который предпочёл лишь наблюдать за теми откровениями, свидетелем которых он стал. — Эта местность защищена сильнейшим заклятием, которое лишает драконов сил, как только они оказываются слишком близко к обители ифритов.       — А мы, тупицы такие, могли бы и сами догадаться о ловушке. Стареем, — хмыкнул Драго, положив подбородок на голое плечо своего близнеца впереди него и кончиками пальцев касаясь живота Неро, свесив через него руки.       — Всё верно, — раздался бас повелителя ифритов. — Драконы – единственные существа, которым наша лава нипочём. Мы должны себя обезопасить от нежелательного вторжения.       — Умно, — расплылся в улыбке Неро, кивнув Магмарексу, на что тот тоже склонил голову набок, словно они друг друга признали.       И вновь воцарилась тишина. Все косились на окаменевшего, как статуя, Эранира, который всё ещё ничего не говорил, лишь смотрел вниз, занавесившись волосами. Маронду хотелось как-нибудь встряхнуть омегу или сказать ему что-то, но ничего толкового на ум не приходило, а как только он пытался протянуть руку к принцу, чтобы того коснуться, всё тело как будто лишалось сил. Благо, напряжённую атмосферу разрядил Магмарекс, громко прокашлявшись и объявив:       — Ну, что ж, Эранир! Раз у тебя в подчинении целый дракон, да и сам ты не просто человек, это в корне всё меняет! Теперь у меня есть ещё больший повод сотрудничать с тобой. Можешь быть уверен в поддержке ифритов в твоём становлении Владыки! — торжественно закончил он, но никакого отклика от самого омеги не дождался, так что, неловко переглянувшись с Эклером, скороговоркой добавил: — Ладно, я тут, это, правитель, у меня много дел... я очень сильно занят! Думаю, мы всё решили. Всего вам хорошего и удачи! Бывайте! — и он расплылся лавой по своему трону в тот момент, как Эклер подошёл к Эраниру, с озабоченным лицом прощаясь, и тоже стёк в одно из русел.       Как только ифриты пропали из виду, Маронд потоптался некоторое время на месте и всё же не выдержал, встав прямо напротив омеги:       — Послушай, давай вернёмся в крепость и там уже всё обдумаем. Стоять здесь нет никакого смысла!       — Минуточку, — возник Неро, скинув с себя совсем уж развалившегося на нём Драго. — Чтобы уйти отсюда, вам нужны мы в ипостаси дракона. Но пока наши силы не восстановятся, мы не сможем слиться и превратиться обратно. Так что придётся немного подождать.       — Ждать сколько? — насторожился альфа.       — Немного. Часов пяти-шести нам хватит, — пожал плечами подошедший Драго.       — Мда… — «радостно» откликнулся Маронд и покосился на Эранира. — Ну, давайте хоть где-то на травке сядем, а то провести пять часов у вулкана – не самая хорошая идея.       — Если мы правильно помним, у подножия горы был маленький лесной островок, — задумчиво закатил глаза Неро и после посмотрел на Драго. Получив от того утвердительный кивок в поддержку своей идеи, он вопросительно глянул на разбойника.       — Хорошо, тогда – вперёд, ведите, — согласился Маронд, но никто никуда не пошёл. Драгонеро сначала требовательно указал альфе взглядом на принца, чтобы тот его растормошил. Чтобы не мешать разбойнику в его важной миссии, близнецы развернулись и отошли в сторонку, якобы осматриваясь.       Маронд не знал, с какой стороны подступиться к Эраниру. Конечно, раскрытая тайна шокировала и приводила в ступор, но ничего, собственно, плохого не случилось, даже наоборот – ифриты теперь определённо на их стороне. Так что пора было возвращаться домой и отдохнуть как следует, отпраздновать триумф. Но инфант, похоже, так не думал, поскольку его явно на чём-то заклинило: Эранир совсем не выглядел радостным победителем.       Помявшись и прикинув лучший вариант начала разговора, альфа, в конце концов, взял себя в руки и на свой страх и риск схватил омегу за плечо. Вот только ожидаемого клуба колдовской тьмы или сверкающего лезвия у своей шеи Маронд не обнаружил, только холодный взгляд малиновых глаз.       — Что? — процедил принц с совершенно недовольным выражением лица, будто его отвлекли от чего-то очень важного.       — Послушай, — уверенно начал альфа, решаясь на вариант «всё или ничего», — я не понимаю, что с тобой. Ну, потомок ты дракона, а дальше что? По-моему, для тебя же и лучше! У тебя есть невероятная магия огня, чудная и необычная внешность, дракон в подчинении, да и сам ты теперь, оказывается, не просто человек! Так в чём проблема?       — В том-то и дело! — зло вскрикнул Эранир, скрипя зубами. — Я… — он собирался было что-то сказать, но вдруг передумал и отвернулся. — Оставь меня. Идите к тому лесному островку, я позже подойду.       — Нет! — запротестовал Маронд. — Что ты хотел сказать? Я не уйду, пока не услышу.       Принц возмущённо воззрился на альфу испепеляющим взглядом.       — Не собираюсь я тебе ничего рассказывать! Делай, что я говорю!       — А вот и не стану! — упёрся как баран разбойник, приподняв брови и выпятив грудь. — Забыл? Я тебе не подчинённый, а друг, так что не слушаю приказы. Да и тебе стоит выговориться, нельзя всё в себе держать.       — Ты что, папочка мне? — ядовито скривился Эранир. — С чего вдруг моими чувствами забеспокоился? Тебя вроде нечто иное всегда интересовало.       — Так, хватит! — не выдержал Маронд, пресекая речь омеги так громко и жёстко, что тот аж опешил. — Мне уже надоело это твоё «ах, тебе нужно только моё тело, противный извращенец-кобель» и прочее! — утрированно передразнил альфа принца. — Поверь, Эранир, ни один альфа не пройдёт добровольно через то, что я прошёл, просто для того чтобы завалить омегу на один раз. Да, исключительно красивого и очень соблазнительного омегу, но никто не будет настолько идиотом, чтобы полезть в крепость с драконом и к опасным существам, живущим в Безлюдье, даже быть на волоске от смерти, чтобы банально удовлетворить своё эго… и ещё кое-что. Мне казалось, что ты не настолько невнимателен и недалёк, чтобы не понять, что у меня к тебе есть чувства!       Альфа был похож на раненого хищного зверя, который с каждым новым словом всё больше "рявкал" и "рычал" в отчаянии, пока Эранир только и делал, что от возмущения открывал и закрывал рот, как рыба, но перечить ему отчего-то не смог. Тогда взвинченный Маронд вдохнул побольше воздуха через ноздри и в эмоциях выпалил:       — Чёрт, да люблю же я тебя, понятно?! И беспокоюсь, ведь ты сейчас словно сам не свой! Обычный Эранир самодовольно бы вскинул нос и сказал: «Ну, конечно же, я потомок драконов, кто бы сомневался!» Но твоя реакция… она странная, и я не понимаю причину. И если я тебе так уж противен, что ты даже не хочешь делиться со мной своими переживаниями, то ты прав, наверное, мне лучше уйти. А когда мы вернёмся в замок, может, мои услуги тебе и вовсе больше будут не нужны. Безлюдье уже почти твоё, так зачем тебе похотливый и озабоченный самец под рукой, который только и делает, что думает о сексе, верно?!       Раскрасневшийся от злости Маронд немного отдышался, ещё пару секунд поддерживая зрительный контакт с окончательно ошарашенным Эраниром, а после цыкнул и резко развернулся, быстрым шагом отдаляясь от омеги и вулкана. Скромно подслушивающие не такой уж и тихий разговор между людьми, близнецы взволнованно переводили свои взгляды то на омегу, то на альфу, а затем, не зная, за кем идти, синхронно разделились, не сказав ни слова друг другу и действуя интуитивно: Неро побежал за Марондом, а Драго остался с принцем, прислонившись спиной к скале.       Эранир потерял дар речи и не мог из себя выдавить и слова, задыхаясь от возмущения, шока и неверия. Благо, вскоре он не смог удержаться и наконец-то взорвался, когда Маронд с Неро уже скрылись из виду:       — Что это… что это, чёрт возьми, только что было?! Что он себе позволяет! —  Эранир будто снова стал собой, но при этом в его поведении явно произошли какие-то изменения. По его лицу было видно, что он осознал нечто, абсолютно не поддающееся его логике, и из-за этого инфант внезапно стал безудержно краснеть как и, что поразительно, заикаться. — И п… почему он сказал… сказал, что л… Л!..       — В любви признался? — со смешком уточнил Драго, со стороны потешаясь над забавной ссорой и красным, чуть ли не как сам ифрит, омегой.       Эранир вдруг справился со смущением, словно его перемкнуло, и повернулся к дракону, поднимая вверх указательный палец, совершенно серьёзно заявив:       — Это какая-то ошибка. Нет, очередной трюк! Конечно, ведь признание в любви – беспроигрышный вариант, ха! — он самодовольно улыбнулся, прикрывая глаза и уперев кулаки в бока. — Спокойно, Эранир, это просто хитрая уловка…       — Да-да, — прыснул Драго, которого не особо привлекала идея сводить Маронда с Эраниром, как и быть замешанным во все эти любовные разборки. Сами разберутся, решил альфа, но, вспомнив, как разбойник аж весь трясся после своей речи, вспомнив всю ту искренность в его глазах, не на шутку озаботился и всё же добавил: — Но не думаю, что это была уловка. Я бы точно не сделал ничего из того, что сделал он, чтобы просто подмять под себя омежку.       — Не важно! Мне всё равно, — отмахнулся омега, уже не желая более возвращаться к этой теме, так как ощутил, что снова стал себя контролировать. Найдя повод, чтобы отвлечься, он, наконец, более внимательно осмотрел Драго и перевёл тему: — А ты прикрыться не хочешь?       — Зачем? — удивился альфа, а после понятливо протянул «а-а-а». — Точно, вы же любите носить эту свою одежду. Сотни лет в ипостаси дракона стирают из памяти ощущение тела в тканях, знаешь ли. Привыкаешь к свободе в движениях! — выставил руки в стороны Драго, будто показывая себя во всей своей естественной красе. Но, словив лишь скептический взгляд принца, обречённо вздохнул: — Понял-понял. Но чем прикрыться-то?       Эранир краем глаза осмотрел свою любимую накидку, оценил стоящего перед ним альфу и его размеры, как и капельки пота на его теле от жары у вулкана, и, в итоге, холодно бросил:       — Ладно, и так походишь, будет тебе свобода. Просто перед глазами у меня не мельтеши и сзади говори, куда идти, — и омега решительно направился вслед ушедшему Маронду.       — Так мы всё-таки идём к лесному островку? — переспросил Драго, следуя чуть позади за шагающим омегой.       — Как бы мне этого не хотелось, но переждать пять часов, и правда, лучше там. А на месте уже разберёмся.       Эранир явно имел в виду неловкую атмосферу, в которой он окажется вместе с Марондом, когда они снова встретятся лицом к лицу. Пока что принц заглушил в себе любые мысли как следствие реакции на впечатляющую речь разбойника, но его душа уже была вся в смятении и сомнениях, а его стержень вечного спокойствия и безразличия сильно пошатнулся. К тому же эти слова о любви казались такими… странными и непривычными, что и вовсе вызывали какой-то хаос чувств и вопросов: правду ли говорил альфа? И даже если «да» – то что это значит для Эранира? Разве ему не всё равно?       Омега чуть ли не до крови закусил губу, неосознанно ускорив шаг и нервно потирая пальцами о пальцы.       Драго же видел, как нервничал и метался его потомок, и от этого чувствовал себя всё хуже и хуже. За короткое время он привязался к этому амбициозному и невероятно сильному омеге, чуть ли не как к отпрыску. Поэтому Драго, как и Неро, желал принцу всего самого лучшего. Но тут дракон терялся: что будет лучше для Эранира? К сожалению, никто, кроме него самого, на этот вопрос ответить не мог. Инфант должен сам прийти к правильной мысли. Единственное, что может сделать Драго – это подтолкнуть его или намекнуть на какую-то из сторон стоит обратить большее внимание. Но какую?       Дракон нагрузился не хуже задумчивого Эранира, оценивая всё, что видел до этого и решая, на чьей же стороне он окажется, когда нужно будет сказать своё слово и помочь юному Владыке. А сделать это лучше всего перед тем, как они дойдут до лесного островка.       — Послушай, Эранир, — начал Драго на свой страх и риск. — Я, конечно, ничего такого не имею в виду и ни на что не намекаю, но...       — Говори уже, — буркнул омега.       — Может быть, ты хотя бы на минуту, хотя бы на секунду примешь во внимание тот факт, что Маронд мог быть серьёзен и искренен?       Принц резко остановился, а затем раздражённо уставился на дракона.       — С чего ты это взял? — он сделал паузу и вдруг заговорил без запинок: — Послушай, всю свою жизнь альфы мне врали. У них всегда было что-то на уме, и мне всегда нужно было читать между строк, стараться понять их истинные намерения. За каждым ухаживанием стоит масленый взгляд. За каждым комплиментом стоят пошлые мысли. За каждым случайным касанием ко мне просто... стоит кое-что в брюках, скрытое под расшитой драгоценностями рубашкой, — омега ехидно вскинул бровь. — Я не верю в любовь. Да, знаю, что есть похоть и страсть, как и привязанность. А остальное – это лишь выдумки романтичных омежек, которые ведутся на всю эту альфью лабуду. Мне никогда никто не говорил, что любит. И это понятно, потому что испытывали альфы ко мне далеко не любовь и не трепетные чувства. "Любили" милых и послушных омежек, меня же хотели завалить и попробовать нечто новое, "экзотическое".       Драго молча выслушал откровение Эранира, а после словно преобразился — если до этого он выглядел беспечным и легкомысленным, то сейчас в глазах дракона читалась вековая мудрость, а тяжёлый взгляд даже сложно было выдержать, с чем омега, впрочем, справлялся, но чувствовал себя неуютно и под сильным давлением.       — Я понимаю твои мысли и твою логику, хоть и не могу понять самого тебя, потому что я всегда верил в любовь. Но хоть и верил, нашёл её не сразу. То, что она всегда была рядом – это уже другая история, но послушай: я никогда не думал, что она придёт ко мне. Любовь для меня была исключительно человеческой забавой, и не более того. Но кое-что случилось, и мне пришлось изменить своё мировоззрение. А теперь я счастлив и ни о чём не жалею, ни о каких изменениях в моей жизни. Подумай об этом на досуге.       Эранир громко сглотнул и насупился, на что Драго вдруг широко улыбнулся и хлопнул принца по плечу, разряжая созданную им же напряжённую атмосферу:       — Ладно, пошли, нужно дойти до леса, пока не стемнеет. А время для размышлений у тебя есть: как раз прогулка по природе хорошо проветривает мозги, — он понизил голос, доверительно заглядывая принцу в глаза. — И тебе пора научиться смотреть на мир с разных сторон, Эранир, а не только со своей.       И Драго сам развернул омегу к себе спиной, легко подталкивая двумя ладонями его тело вперёд, чтобы тот возобновил свой шаг.