Опасно прекрасен

      Маронд интуитивно чувствовал, что задел Эранира и не оставил его равнодушным после всех своих откровений. Омега сидел совершенно озадаченным, а в его взгляде не ощущалось привычных скептичности и недоверия. Выдержав паузу, этим позволяя принцу хорошенько подумать, альфа после всё же добавил, тихо и осторожно:       — Если ты ещё не готов к долгосрочным отношениям, то может дашь мне испытательный срок для открытого ухаживания. И если я продержусь и понравлюсь тебе, тогда и поговорим о чём-то большем?       Эранир отвлёкся от вереницы мыслей и, искоса посмотрев на серьёзного собеседника, вздохнул:       — Ладно, возможно, ты и прав. — Маронд расцвёл и весь засветился словно солнце, на что омега сразу же выставил указательный палец, сдерживая его радость. — Но учти, если ты будешь вести себя слишком неестественно и наигранно, я раскушу тебя в два счёта. Если я замечу фальшь, то ни о каком доверии и речи быть не может. Посмотрим, что это за зверь такой, твои «отношения», — едко хмыкнул Эранир, на что разбойник вопросительно приподнял брови, а затем уточнил:       — Постой… Хочешь сказать, что ты никогда не…?       Принц недовольно нахмурил брови, а затем вскинул лишь одну и спросил:       — «Не» что? Не имел отношений? Да, — он кивнул и пожал плечами. — Это что-то меняет?       — Нет-нет, — опроверг предположение Маронд, в раздумье приложив пальцы к подбородку. — Просто удивительно. Хотя, нет, если подумать, ничего удивительного.       — А ну-ка, объяснись, — подозрительно прищурился омега, на что альфа весело хмыкнул и успокоил инфанта:       — Просто, понимаешь, ты такой яркий и… привлекательный, что наверняка пользовался популярностью среди своего окружения. Вот почему я сначала и решил, что это удивительно. Но зная тебя и твой характер, сразу передумал, понимая, почему у тебя нет никакого опыта: ты просто никогда никого к себе не подпускал.       Свои собственные умозаключения казались разбойнику как нельзя логичными, но вот вывод, который сделал инфант после них, оказался для него совершенно неожиданным:       — То есть ты только что назвал меня незрелым в отношениях между омегой и альфой? — немного поднял тон Эранир, аж весь подобравшись. Изумлённый Маронд, не понимая, отчего принц вдруг начал беситься, продолжил:       — Но ведь так и есть, разве нет? Ты же к этому всегда и стремился. Да и подумай сам: как ты можешь знать что-то об отношениях, если у тебя ни разу их не было? К тому же готов поспорить, что ты и в… интимной близости не слишком сведущий.       Эранир аж чаще задышал, отчего его грудь заходила ходуном, а лицо залилось краской – чуть ли пар из ушей не пошёл. Он вскочил на ноги и возмущённо заявил:       — То есть ты хочешь сказать, что я неопытный девственник?!       Вконец удивлённый альфа опешил и тоже поднялся, парируя:       — Но это же правда. Да и не этим ли ты всегда гордился? Что никто тебя и пальцем не трогал, ни один похотливый альфа?..       — Всё верно, — процедил омега. — Однако ты так поставил этот вопрос, словно это какой-то мой недочёт или недостаток. Будто я чего-то не умею и не знаю!       Маронд хохотнул.       — Эранир, ну, послушай же ты себя! Конечно, ты не можешь знать многого о сексе, если его у тебя банально никогда и не было! Естественно, это та тема, в которой ты полный невежда!       — Невежда?! Чёрта с два! — запротестовал принц, встав впритык к альфе и гневно смотря на него снизу вверх. — Я много чего знаю! И не нужен мне этот ваш опыт!       — Н-да? — глумливо усмехнулся разбойник, сложив руки на груди, отчего-то войдя во вкус первенства хоть в чём-то перед омегой и даже не задумываясь, что сам себе может вырыть могилу провокациями. — И что же ты знаешь?       — Знаю?! Ха! — небрежно взмахнул рукой Эранир и важно продолжил, вскинув подбородок: — К примеру, мне известно, что самое приятное для омеги - это «полизать ему дырочку»! — торжественно закончил он, очень довольный собой, в то время как на полянке повисла звенящая тишина, и лишь шуршание листьев от ветра разбавляло неловкое молчание.       Маронд застыл, сдерживая себя в желании самому себе дать пощечину, чтобы его фантазии перестали лезть в реальность, чем ему происходящее и казалось — нереальным, настолько дико звучали сказанные Эраниром слова. Но всё же осознав, что всё взаправду, он заторможенно переспросил: «Что?..», не веря в только что услышанное. Особенно от кого именно он услышал подобную фразу, характерную скорее для соблазнительных жрецов ночи, пытающихся завлечь клиентов, чем для блюстителей морали.       — Полизать дырочку, — невозмутимо повторил Эранир таким деловым тоном, словно объяснял какую-то очевидную вещь маленькому ребёнку. — Говорят, что это самое приятное, что только может быть для омеги. Что, не слышал? Пф, а ещё называешь себя опытным!       Альфа всё же не выдержал и прыснул, отчего омега сразу же свёл изящные брови к переносице, процедив: «Что смешного?», на что разбойник, прикусив губу в сдерживаемой улыбке и сверкая ехидным взглядом, поинтересовался:       — Ты хоть понимаешь, насколько это пошло так говорить?       Эранир будто превратился в статую, не меняя ни позы, ни выражения лица, лишь замораживающим тоном обратился к близнецам справа от него, которые тоже притихли у столба другого дерева:       — Неро, Драго, «полизать дырочку» звучит пошло?       Альфы помялись, в сомнении переглядываясь между собой, а затем в унисон честно признались виноватыми голосами:       — Безумно, владыка.       И тут случилось невиданное: омега никак не поменялся в лице, но его бледная кожа от основания шеи до кончиков ушей окрасилась в ещё более пунцово-красный цвет, чем до этого, когда он просто злился. Спустя несколько долгих секунд Эранир наконец-то отмер и задрал чуть выше нос, неожиданно заикаясь:       — Я… м-мне нужно… отлучиться по важным делам. С-скоро вернусь, — поспешно закончил он свою сбивчивую речь слишком ровным тоном, явно сдерживая бурю эмоций, и резко развернулся, взмахнув плащом. Он быстрым шагом отдалился от разбойника и дракона, направившись к другом дереву, чтобы полностью скрыться за ним и остаться наедине. Как только Эранир ушёл из поля зрения альф, он сразу же обессиленно опёрся спиной об ствол дерева и съехал по ней вниз, садясь на корточки и скрывая ладонями своё горящее от стыда лицо. Боже, какой позор!.. Как недостойно!       Маронд, окрылённый тем, что нашёл слабое место омеги, недолго наслаждался победой, так как увидел враждебное выражение лиц близнецов и спохватился, напоминая себе, что нужно как-то исправить щекотливую ситуацию. Он тихо подошёл к спрятавшемуся Эраниру и, облокотившись о другую сторону ствола, мирно заговорил:       — Послушай, Эранир, я не хотел тебя унизить или уличить в чём-то, когда сказал, что ты невинен. В каком-то смысле это меня даже восхищает и очень в тебе привлекает. И я не думаю, что отсутствие опыта – это что-то плохое…       Омега не спешил отвечать, всё также закрывая лицо руками и мысленно сам себя убивая за недопустимое выражение, о пошлом смысле которого раньше был ни слуху ни духу, думая, что так говорить о сексе в порядке вещей. Как-никак впервые фразу услышал, так что даже не подозревал, насколько безнравственно подобное говорить. Маронд же в это время попробовал снова достучаться до принца:       — Ну, и подумаешь – «полизать дырочку»! — беспечно выпятил нижнюю губу альфа, по-своему стараясь подбодрить инфанта. — Это ещё не самое страшное, что можно было сказать! Из того, что я знаю, это выражение ещё достаточно милое и ласковое по сравнению с, к примеру…       — Не продолжай, — послышался хрипловатый голос Эранира, перебивающий уже воодушевившегося разбойника.       — Э, да, прости. Что-то я увлёкся, — почесал затылок Маронд, а затем медленно выглянул из-за дерева, показываясь омеге на глаза. — Простишь меня, ладно? Забудем обо всём этом и сделаем вид, что ничего не было.       Принц, отошедший от самобичевания, хмуро уставился на показывающего большой палец альфу и коротко кивнул. Он уже не был таким красным, как помидор, но на груди, в районе ключиц, на коже всё ещё были небольшие розоватые пятна.       — Пойдём лучше к нашему змею. Всё-таки не так часто можно с ним поговорить в человеческой ипостаси, нужно воспользовался этой возможностью. Ведь, оказывается, они тебе родня… Твой предок, в каком-то смысле, — предложил разбойник, наконец-то расслабившись, когда омега всё-таки согласился и вышел из-за дерева, не оборачиваясь.       Эранир дошёл до близнецов и сел рядом с ними на траву, из-за чего Маронду ничего не оставалось, как сесть с другой стороны, рядом с Неро, когда принц занял место возле Драго. Однако неловкость между ними так и не испарилась, создавая напряжённую атмосферу. В итоге все четверо молчали около получаса, пока разбойник неожиданно не нашёл тему для разговора, уже в сотый раз отметив, что уж слишком Драго липнет к Неро, а тот и не против – это было странным для поведения двух взрослых альф. Даже сейчас один из близнецов перекинул руку через второго, с родинкой, и чувственно зарылся носом ему в волосы.       — Послушайте, а можно нескромный вопрос? — вежливо начал Маронд, привлекая к себе внимание всех присутствующих. — Вы так прижимаетесь друг к другу, потому что восстанавливаете энергию, чтобы быстрее превратиться в дракона, верно?       Драго и Неро обменялись настороженными взглядами, а затем второй мило улыбнулся разбойнику и ответил:       — Верно. — Маронд облегчённо выдохнул, отмахиваясь от подозрений, пока змей не добавил: — Но не только.       На этот раз заинтересовался Эранир, навострив уши и немного выглядывая, чтобы услышать, что дальше скажет один из его предков.       — Между нами особая связь, — добавил Драго, спокойно смотря на сдвинувшего брови к переносице разбойника. — Мы сотни лет уже вместе, неразделимо, как одно целое. И в какой-то момент…       — Мы поняли, что больше нам никто и не нужен, — подхватил Неро, продолжая очаровательно улыбаться с явным намёком в лукавом взгляде. Маронд, всё ещё стараясь заглушить голос логики, ведомый крохотной надеждой, вставил тихое: «В смысле?», но, в принципе, уже знал ответ, желая и не желая его услышать в подтверждение своим догадкам.       — Мы вместе. Как пара, — коротко и чётко поставил точку Драго и сопроводил свои слова нежным поцелуем в основание шеи Неро, при этом с хитрым прищуром наблюдая за реакцией разбойника. Тот сначала побелел, потом покраснел, а затем снова побелел, сипло и неверяще прошептав:       — Двое альф?..       — Именно, — всё продолжал растягивать губы в улыбке Неро, краем глаза заметив, как и Эранир изумился, но не был таким шокированным, как Маронд, у которого явно мир перевернулся с ног на голову. Тот долго пытался поверить в то, что услышал, а потом нервно засмеялся и уточнил, найдя хоть какое-то для себя объяснение:       — Но эта ваша любовь… Она же наверняка просто платоническая, верно? Иначе как…       — Никогда не пробовал в себе узел, красавчик? — совсем уже издеваясь, пропел Драго, на что Эранир вспыхнул, теперь тоже ошеломлённо таращась на близнецов. — Сначала, правда, не очень, да и разрабатывать долго надо, но пото-о-ом… привыкаешь и входишь во вкус! Рискни как-нибудь, не пожалеешь.       Перепуганный и оскорблённый таким предложением Маронд открыл было в возмущении рот, но тут же его закрыл, понимая, что на кого-кого, а на дракона уж точно не стоило наезжать и насмехаться над ним. Поэтому разбойнику только и оставалось молча выдержать подобные слова и с круглыми, как монеты, глазами сидеть, пытаясь уместить им услышанное в собственное мировоззрение. Зато Эранир спустя час молчания словно ожил и стал расспрашивать близнецов, когда они поняли, что любят друг друга и как вообще это произошло. Не то чтобы его интересовали романтические истории, но всё необычное и нестандартное явно будоражило его воображение, и в омеге проснулось жуткое любопытство.       Драго и Неро охотно делились своими воспоминаниями о том, как они любили вместе спать с человеческими омегами, а потом и сами не заметили, что постепенно в постели стали больше уделять внимание друг другу, чем их третьему партнёру. Вековая мудрость и понимание того, что им быть вместе ещё не одну сотню лет, быстро привели к решению принять в себе тех, кем они были, и не задумываться о «неправильности» или «неестественности». Их любовь друг к другу быстро победила, а последствия вызвали лишь позитивные эмоции, так что близнецы ни разу ещё не пожалели, что выбрали такой путь отношений.        Под конец их длиннющего рассказа Маронд заметил, что уже не так часто дёргается при описании альфами своих любовных утех, лишь кривился и косился на них, не понимая, как можно было выбрать друг друга, когда есть столько чудесных омег на любой вкус. Но горевшие жгучим интересом глаза Эранира привели к мысли, что ему стоит быть более понимающим и принимающим с Драго и Неро, чтобы приблизиться к принцу. Разбойник нашёл в себе силы быть лояльным к подобной парочке, в какой-то момент удивившись такой своей реакции: какое ему дело, какие у этого дракона предпочтения? Не всё равно ли? На этом и решив, Маронд с лёгкой улыбкой сообщил близнецам, что он очень рад, что они нашли своё счастье. Драго же, заметив слегка натянутую улыбку альфы, в ответ издевательски лизнул раковину уха Неро, когда тот повернулся к разбойнику, отчего Маронд вздрогнул, но в лице не изменился. Таким образом альфа, похоже, с горем пополам, но всё-таки прошёл проверку дракона, и тот больше его не провоцировал. Однако при этом коварные, как и снисходительные взгляды продолжал бросать, чтобы просто подразнить.        Эранир, как и Маронд, с интересом слушал истории дракона и его колоссальный опыт за спиной, который уже не касался нетрадиционных отношений между альфами, и они даже не заметили, как пролетели четыре часа. Лишь одно указало им на то, что ожидание закончено: Неро и Драго посередине своего рассказа вдруг резко прервались и, синхронно посмотрев друг на друга, огласили короткое «пора» и отбежали в сторону от людей, туда, где было меньше всего деревьев. Не ожидавшие подобного поведения, Эранир с Марондом настороженно наблюдали, как оба альфы вдруг обнялись, прижимаясь вплотную друг к другу, и засветились таким ярким белым светом, что не было иного выхода, как закрыть от боли глаза. Как только Эранир и Маронд наконец-то привыкли к обычному свету и проморгались, перед ними уже стоял иссиня-чёрный величавый дракон с двумя головами, сверкающий алыми глазами и красующийся костяной короной на голове.       Драгонеро подмигнул им и услужливо присел, предлагая забраться на него, что альфа с омегой и сделали, через пару минут уже поднимаясь в воздух и предвкушая возвращение домой. Вот только не всё было так, как они ожидали: на подлёте к родной крепости Эранир недоверчиво прищурился, заметив нечто необычное у своего замка. У его дома стоял огромный конвой рыцарей в коричнево-чёрных латах верхом на мускулистых конях. Благо, на этот раз принц поставил сильный оберег тьмы вокруг своего замка, и незваные гости не могли зайти внутрь, но уже их присутствие, несомненно, вызывало беспокойство.       — Почему у меня чувство дежавю? — хмыкнул Маронд, тоже обратив внимание на стражей, имея в виду приезд папы Эранира, Рафаэля, после чего, видно, что-то вспомнил: — Постойте, этот окрас доспехов мне знаком… Это что же, сама свита Короля?!       — Именно. Его Величество соизволило обратить своё внимание на мою скромную персону, — колко ответил ему омега, ядовито ухмыляясь, и легко хлопнул дракона по чешуйчатой шее, чтобы тот спускался.