Опасно прекрасен

      Маронд ощущал себя хуже некуда, как только, наконец, пришёл в себя и заморгал, стараясь сфокусировать взгляд, ведь в глазах постоянно двоилось. Он завертелся, с ужасом понимая, что его конечности связаны и не дают ему встать, а тело нещадно болело от ушибов и синяков, ещё сильнее ухудшая его самочувствие. Альфа осмотрелся, с изумлением осознав, что находится в знакомом ему зале, полном золота и сверкающих драгоценностей: кубков, украшений и прочих безделушек. Сам же он лежал на жёлтом холме монет, которые звенели и шуршали от каждого его движения. Логическая цепочка привела Маронда к мысли, что если он лежит в подземелье, значит, рядом обязательно должен быть…       — О, очнулся, — пробасили за его спиной. Разбойник дёрнулся, перекатываясь на другой бок, и во все глаза уставился на возвышающегося над ним чёрного змея, у которого на каждой голове красовалась корона из торчащих шипов. Тот щурился, будто в насмешке, и нетерпеливо шевелил кончиком хвоста, отчего у альфы появилось плохое предчувствие:       — Почему я связан? Ты же не собираешься меня съесть, правда? — нервно засмеялся Маронд, при этом стараясь понемногу отползти подальше от дракона. Тот положил одну голову вниз, на золотые монеты, из-под полуприкрытых век со смешинкой наблюдая за своим пленником, а вторая приблизилась к разбойнику, отвечая:       — Не знаю-не знаю. Я в последний раз давно кушал, а уже время обедать… – протянул зверь, после чего оскалился, обнажая свои мощные, острые клыки, отчего у Маронда перехватило дыхание, и он с силой оттолкнулся как мог от горы монет, бревном покатившись вниз, ближе к выходу из зала. Змей заклокотал смехом, изредка выпуская искорки пламени, после чего одним прыжком оказался рядом с альфой, подцепив его хвостом за верёвки и поднимая вверх.       — Эй, дружище, отпусти, а? Мы же с тобой неплохо ладили… иногда, — решил поговорить по душам разбойник, облизав губы. — Вот ты мне лучше расскажи, как я здесь оказался.       Дракон наклонил одну голову набок и, переглянувшись с другой, сел на зад, как пёс, продолжая держать Маронда на весу:       — Ладно, мне тоже поболтать охота. Съедать своих противников слишком скучно и предсказуемо, — со вздохом признался зверь и всё-таки вернул пленника на место, опустив его на землю. — Тебя Эранир приволок, сказал, чтобы я не дал тебе сбежать и припугнул, как очнёшься, — довольно раскрыл все карты змей, даже не задумываясь, стоило ли это делать: уж очень ему одиноко, а треплом он был ещё тем.       — Эранир? — в шоке воскликнул альфа, после чего стал с усердием копаться в собственных воспоминаниях: — Подожди-ка, последнее, что я помню, это… — Осознание того, что он натворил, заставило разбойника чуть ли не заскулить: — Ой-й-ой…       — Ага, — довольно завертел хвостом дракон, наслаждаясь страданием пленника, и снова захохотал. — Какое у Эранира было лицо, ух! Никогда его таким раздражённым не видел!       От слов двуглавого Маронд и вовсе приуныл: так опозориться перед омегой, который ему небезразличен! Это полный крах…       Мысль о том, что всё же никто не сможет ему заменить этого малиновоглазого напыщенного красавца, пришла к альфе уже тогда, когда его избили и связали, швырнув на грязный и холодный пол. Хотя, может, она мелькнула и ещё раньше, когда он никак не мог отцепиться от похожего на Эранира жреца любви. В пьяном бреду он позволил себе представить, что лапает своего недоступного строптивца, вылизывает его тело и крепко держит за косичку, имея целые ночи напролёт и слыша жаркие стоны. Но голос был не тот, и тело не такое сильное, а запах и вовсе заставлял морщить нос — всё казалось бесконечно неправильным. И, несмотря на это, Маронд всё равно замучил бедного проститута до потери сознания из-за своего неутолимого желания и продолжал бы представлять на его месте принца Мрака, если бы его не оттащили и не дали по голове. Валяясь в тёмной подсобке, разбойник всё думал о том, что зря погорячился и ушёл из крепости, что лучше бы был терпеливым и добивался своего медленно, но уверенно, чем рвал так отношения с концами, взбрыкнув из-за своего эго.       Сейчас же альфу переполняли разнообразные эмоции: с одной стороны, он до дрожи хотел увидеть своего Эранира, пусть и враждебно к нему настроенного, а с другой — понимал, насколько сильно подчинился омеге, постепенно превращаясь в его бесхребетного почитателя. И это бесило неимоверно! Он зависел от Эранира, а тот плевать на него хотел! Именно понимание этого жутко выводило Маронда из себя, заставляя мужественно надуть мускулистую грудь и продолжать идти наперекор владыке, чего бы это ему ни стоило, лишь бы показать, что он тоже не пальцем деланный. Гордость и вожделение боролись насмерть внутри разбойника, и в зависимости оттого, как поведёт себя с ним Эранир, будет ясно, какая же часть в Маронде победит другую. А может, возможен и союз двух столь сильных чувств?..       Как нельзя вовремя со стороны лестницы послышались медленные, но твёрдые шаги, словно размеренный стук часов, приближающие момент истины. Альфа перестал лишний раз мусолить в голове одно и то же и сглотнул, готовясь к тому, чтобы отстаивать своё мнение, если это будет необходимо, при этом постоянно поглядывая на змея, который от нетерпения то топтался на месте, то крутился из стороны в сторону. У входа-арки в зал на полу показалось высокая тень, постепенно уменьшающаяся, и в помещение зашёл Эранир собственной персоной, безупречно одетый в свой мрачный костюм. Он с привычным хладнокровным выражением лица стал приближаться к Маронду, сокращая между ними расстояние, и остановился перед альфой.       — Я смотрю, ты очнулся, Маронд. Как себя чувствуешь? — учтиво начал омега, выдавив из себя еле заметную улыбку, отчего разбойника аж прошибло от удивления.       — Н-неплохо, спасибо, — неожиданно вежливо ответил альфа, во все глаза уставившись на нависшего над ним принца, смотрящего сверху вниз на сидящего пленника.       — Хорошо, — вскинул одобрительно брови Эранир, поднимая руку, чтобы почесать подставленные для ласки головы дракона, закрывшего от удовольствия все глаза. — Перейдём сразу к делу: я спас тебя от неминуемой смерти, — сразу расставил приоритеты омега, укоризненно посмотрев на Маронда, отчего тот весь виновато сжался. — И хочу в ответ услугу. Ты согласен?       Альфа ошарашенно смотрел прямо в колкие глаза Эранира и не мог понять: откуда у омеги столько хорошего отношения к нему? Разошлись они очень даже бурно и недоброжелательно, но сейчас принц говорил с ним так, будто они и не повздорили недавно. Маронд облизал пересохшие губы и ответил, настороженно наблюдая за омегой и в любой момент ожидая подвоха:       — А какая услуга?       — Быть на какое-то время моим помощником, даже больше советником в одном деле, — уклончиво объяснил Эранир, продолжая возвышаться над разбойником, отчего тому стало неуютно:       — А можно развязать верёвки? — поинтересовался альфа, прощупывая настроение собеседника, на что омега кивнул, и сбоку послышался шорох. Обернувшись, Маронд чуть ли не закричал от страха и неожиданности, так как перед ним раскрылась пугающая пасть дракона, но он вовремя сдержал себя, как только ощутил, что змей просто аккуратно, одним чётким движением челюстей перекусил все узлы на его теле. Вздохнув полной грудью от облегчения и размяв затёкшие конечности, альфа встал и наконец-то стал выше Эранира, выпятив грудь так, как ему и хотелось в мечтах.       — Так какое дело? — он насупился, а затем замер от услышанного:       — Мы отправляемся к ифритам, и мне нужна твоя помощь… как и присутствие, — омега полуприкрыл веки, чуть вскинув высокомерно подбородок, и внимательно посмотрел на реакцию Маронда. А та не заставила себя долго ждать:       — И-ифриты?! Нет, к ним точно не надо соваться! Сожгут и даже не заметят пепла! — воспротивился разбойник, после чего запнулся, вспоминая, что и сам Эранир недавно чуть ли не повёл себя так же, как и эти магические существа.       — Значит, боишься и отказываешься? — заключил омега, сложив руки на груди и посмотрев на альфу так, что тому стало сразу почему-то стыдно, и он напоказ пожал плечами, делая из себя самоуверенного смельчака.       — Пф, кто говорил, что боюсь? Я просто… сказал то, что сказал бы любой, услышав об ифритах, — он собирался было что-то ещё добавить, но его вдруг схватили за воротник кожаной накидки и с силой притянули к себе, заодно и наклоняя. Эранир приблизился носом к носу Маронду, одаривая кисловатым запахом лианита и становясь на цыпочки, после чего прошипел, сужая глаза:       — Мне не нужно знать то, что знает любой. Я хочу знать то, что не знает никто, понятно? Мне сказали, что ты интересуешься разной нечистью и много чего слышал об ифритах, потому я смилостивился и спас тебя. Если бы не это, я бы оставил тебя там на волю судьбы и не моргнул даже глазом.       Вскипая от подобных обидных и грубых слов, альфа нагло прихватил принца за подбородок, с наслаждением наблюдая, как расширяются от удивления его обычно безразличные глаза и с каждой секундой усиливается естественный аромат, после чего таким же тоном ответил ему:       — Ифриты имеют одну слабость, это я знаю наверняка. Но какую – не скажу, пока ты не признаешь во мне товарища и не поклянёшься, что не будешь больше швыряться в меня огнём. В противном случае ты не выдавишь из меня ни слова. И ещё, Эранир: я знаю, что ты у нас такой весь плохой, однако настоящую преданность лишь страхом и золотом ты никогда не заслужишь. Уважай своих подчинённых и друзей, и тогда они никогда не предадут тебя. Вот мой первый совет, раз ты хотел советчика, — и он самоуверенно хмыкнул, внутри же весь дрожа от страха оттого, что он только что наделал. В уме мелькнула фраза: «Помирать, так с музыкой!» — Маронд и сам не знал, что творил, но инстинкты кричали ему о том, что пора идти напролом и действовать методами «противника». Иначе он никогда не добьётся каких-то изменений в отношениях с этим жёстким и неприступным омегой.       Эранир же в это время впился убивающим взглядом в альфу, промолчав пару интригующих минут тяжёлых раздумий, после чего хлопнул собеседника по руке, чтобы тот забрал пальцы с его лица, и отпрянул, не прерывая зрительного контакта:       — Допустим, второе выполнимо, но что с первым? Каким образом я должен признавать в тебе… товарища? — он скептически хмыкнул, выразительно оглядев разбойника с головы до ног жалостливым взглядом.       — Относись ко мне как к равному для начала. И не выкидывай из-за ненадобности – так с друзьями не поступают. И тогда я смогу доверять нашим отношениям. В ответ же обещаю помогать и защищать тебя, чего бы мне это ни стоило, и делиться всеми возможными знаниями, как и получать новые при необходимости. Неплохая сделка, да? Очень для тебя выгодна, — Маронд закусил щёку изнутри, уговаривая себя быть терпеливым и дождаться решения Эранира, несмотря на унижение. Тот же задумался не на шутку, потирая пальцами подбородок и отведя взгляд от альфы, взвешивая «за» и «против». В конечном счёте, он всё же заговорил, но с не очень довольным выражением лица:       — Клянусь своей честью, что больше не буду кидаться в тебя файерболами и буду относиться к тебе как к товарищу, равному себе, выполнять твои условия договора, если только и ты будешь выполнять мои.       Сердце Маронда забилось так часто, что казалось - сейчас выпрыгнет из груди и ускачет в невиданные дали. Первый шаг сделан, и он оказался на верном пути! Альфа протянул ладонь для рукопожатия, ожидая ответного жеста от принца, который тот неохотно выполнил. Коснувшись желанного омеги, даже лишь его длинных пальцев, разбойник ощутил, как по его телу растеклась нега, приводя в состояние блаженства, отчего он расплылся в неприлично довольной улыбке. Эранир на это только сильнее нахмурился, поскорее выдернув ладонь из крепкого захвата, а затем ознакомил своего вновь приобретённого советника, по совместительству и нового товарища, с положением дел в крепости:       — Итак, что случилось, пока тебя не было: я решил последовать совету того старца и вложить часть золотых в какое-нибудь прибыльное дельце, в чём ты обязан мне помочь. Затем у нас в замке появились слуги, с которыми ты скоро познакомишься и каждому дашь задание. Также мы должны как следует подготовиться к встрече с ифритами, как можно тщательнее всё продумать и не упустить ни одну деталь. Дел много, а времени мало, так что побыстрее настраивайся на работу. Платить я тебе буду так же, как и раньше, ты согласен?       Маронд внимательно выслушал принца, после чего приблизился к нему вплотную, отчего тот весь напрягся, исподлобья наблюдая за альфой.       — Мне не нужны твои деньги, Эранир. Я и сам могу их себе добыть, — он вскинул одну бровь с намёком. — И помогаю я тебе, только потому что мы с тобой товарищи, ты же помнишь? Договор — лишь он имеет значение. Ты не купишь меня и не устрашишь, только можешь расположить к себе.       Омега недовольно покусал губы, недоверчиво косясь на безмятежного и уравновешенного альфу, а затем хмыкнул: «Как угодно!» и развернулся было на выход, но его остановили задумчивые слова разбойника:       — Если честно, думал, что ты потребуешь от меня ещё и не сметь касаться тебя. Ну, после того случая, — опьянённый удачей, что ему в итоге удалось надавить на принца, расслабленный Маронд не сдержал язык за зубами, произнеся вслух то, что уже долго его мучило и волновало.       Эранир сначала стоял спиной к собеседнику, после чего обернулся с ядовитой ухмылкой и ответил:       — Мне не нужно твоё слово, что ты не будешь меня больше домогаться. Я прекрасно знаю вас, альф, вам это просто не под силу. Вы слишком слабы перед своими желаниями, и вас легко искусить, так что я никогда вам не поверю в этом вопросе. Да, я поклялся, что не швырну в тебя более своё магическое пламя, но я ничего не говорил ни о своём мече, ни о мраке внутри меня. Если у вас, альф, внутри неудержимое возбуждение, то считай, что у меня – это бушующая магия тьмы, которая всегда может сорваться с цепи, только дай повод. Я совсем не угрожаю, а лишь предупреждаю, мой милый друг и товарищ, — под конец своей речи он нехорошо оскалился и наконец-то вышел из подземного зала.       Громко стуча каблуками сапог, омега оставил наедине шокированного и растерянного Маронда и чуть ли не визжащего от восторга дракона: как же змей любил эти всякие разборки и драмы людишечек! Они всегда были безумно увлекательны и заставляли его древнее сердце вновь окунаться в тепло молодости и будоражащих переживаний. А наблюдать ему точно придётся ещё долго: перед ним разворачивалась долгая и цепляющая все фибры его души история! Ведь слишком ярок и контрастен был конфликт между двумя сторонами, и таким же сладко-взрывным будет их примирение в итоге, чего зверь с нетерпением ждал. Ох и удачно же он попал в эту компанию, как раз вовремя: начиналось самое интересное!

***

      Ещё пару минут покрутившись перед высоким старинным зеркалом, Эранир остался доволен своим впечатляющим образом. Проверив под конец острое лезвие своего любимого меча на чистоту и отшлифованность, он со свистом спрятал его в ножны, после чего вышел из покоев. У крепости его уже ожидал готовый к походу Маронд, как и возбуждённый предстоящими приключениями двуглавый дракон, переминающийся с лапы на лапу. Кивнув единственным сопровождающим, омега развернулся лицом к своему жилищу и стал терпеливо ждать, пока все слуги покинут территорию замка и встанут за его спиной. Заодно они ловили свою честно отработанную зарплату — мешочек золотых, который принц кидал им у ворот с коротким и сдержанным «благодарю», как и требовал от него Маронд. Когда же крепость опустела, Эранир громко выдохнул, прикрывая глаза, и сосредоточил все свои силы для одного мощного и сложного заклинания, после чего с шумом вдохнул воздух через ноздри, приподнимая руки.       Вокруг мрачного замка с острыми шпилями на двух башенках по бокам фасада стала постепенно подниматься стена чернейшего огня, угрожающе полыхая и уничтожая всё, что к ней прикоснётся. Она выросла на высоту в два человеческих роста, хаотично извиваясь языками пламени в разные стороны и опаляя несколько маленьких участков с выжженной травой, как и задевая уже и так обугленные деревья — подступиться к ней казалось абсолютно невозможным. Закончив свой труд, Эранир схватился за лоб, унимая головокружение от соединения двух магических стихий в одном долгосрочном колдовстве, а затем ощутил широкие ладони на своих плечах, поддерживающие и отчего-то придающие новые силы. Отмахнувшись от глупых мыслей, омега кивнул в немой благодарности альфе, стоящему позади него и обеспокоенно наблюдающему за поведением своего принца, после чего Эранир деликатно выбрался из чужих рук и зашагал к чудовищно прекрасному змею. Тот присел, чтобы владыка смог на него залезть, а затем пытливым взглядом оглядел Маронда, который аккуратно и слегка боязливо тоже вскарабкался на него позади омеги, впервые трогая драконью чешую и кожу, с восторгом рассматривая переливающиеся иссиня-чёрные пластинки.       Но долго любоваться ему никто не дал: хитро блеснув алыми глазами, зверь резко взлетел, расправив громадные крылья, отчего альфа заорал во всё горло, хватаясь за омегу в поисках опоры, как и спасения. Тот же, возмущенный, стал отпихиваться, чуть не скинув разбойника с дракона — Маронд чудом удержал равновесие, стараясь не смотреть вниз. Ветер бил в лицо, растрепав волосы, и перед альфой открылся уникальный вид с высоты птичьего полёта на красочную и заполненную разномастными домами нежных цветов столицу и близлежащие земли с цветущими фруктовыми деревьями и полями с созревающим урожаем.       Однако взгляд разбойника был прикован не только к красоте захватывающего пейзажа, но и к ровной спине перед ним, как и к извивающейся от сильного потока воздуха тонкой косе. Заметив, что Эранир теперь занят поиском нужного им направления и вулкана, высматривая его вдали, альфа осторожно схватился за кончик косички, но не натягивая волосы, чтобы отвлёкшийся омега ничего не заподозрил. Приблизив её к своему лицу, Маронд, слегка прикрывая глаза, с наслаждением вдохнул еле заметный, чуть ли не отголосок аромата лианита, зарываясь носом в тёмные волосы.       Внимание же принца в это время было направленно лишь на высоченную скалистую гору, на пике которой и находился нужный им кратер — место проживания недоброжелательных и загадочных ифритов, которых нужно было каким-то образом склонить хотя бы к союзу, если не к подчинению.