Опасно прекрасен

      Дракон приземлился плавно и без резких движений, в отличие от взлёта, создавая минимум шума, чтобы лишний раз не привлечь к месту их посадки ненужного внимания. Эранир опёрся рукой о спину змея и спрыгнул вниз, после чего расправил подолы плаща, осматриваясь по сторонам, пока Маронд неуклюже сползал вниз под ехидные взгляды алоглазого зверя. Вокруг них располагалась настоящая вулканическая местность: сухая, без малейшего живого деревца, лишь голые и скрюченные кусты и фумаролы — трещины в земле, из которых постоянно выходил белый клубистый дым.       Оценив окружающую обстановку, омега уверенным шагом направился ближе к вулкану, который теперь очень хорошо было видно снизу: он возвышался утёсистой горой, угрожающей тенью нависая над незваными гостями. Подоспевший к принцу альфа шёл чуть позади него, но не слишком далёко, чтобы в случае чего успеть среагировать и защитить Эранира, который не любил промедление, как и излишнюю осторожность. Через пару шагов пейзаж изменился: они вышли к подножию горы, где извилистыми реками стекала с вулкана жгуче-красная лава по чёрной каменистой поверхности — завораживающее зрелище. Маронду неожиданно пришло в голову, что это место как нельзя кстати можно сопоставить с самим Эраниром: опасная красота, которой лучше любоваться только с безопасного расстояния, а коснуться — так и вовсе сродни смерти.       Они остановились лишь на пару минут, после чего омега встрепенулся и сделал первый шаг к горе, проходя мимо тонкого потока лавы, как вдруг что-то с грохотом треснуло. Принц моментально среагировал на аномалию, хватаясь за рукоять меча и уже взывая ко тьме внутри себя, когда Маронд подскочил ближе к нему, прикрывая собой, и зашарил ладонью по бедру в поисках припрятанного кинжала. Они во все глаза уставились на то, как тот маленький ручей лавы вдруг стал расширяться и кипеть, пуская плотные пузыри. Огненная масса нарастала и поднималась, и вскоре стала принимать форму, похожую на человеческую. Через несколько секунд перед ними предстала фигура, полностью состоящая из магмы, которая непрерывно ползла по телу незнакомца, жёлто-оранжевыми узорами сворачиваясь в воронки. Несомненно — ифрит.       Он выглядел не слишком мощно, наоборот — телосложением был похож на юнца. Вместо волос с головы существа лился на землю поток лавы, словно длинные огненные локоны; носа не было, как и рта, лишь пугающие чёрные угольки глаз без белков, которые непонятно куда смотрели из-за отсутствия зрачков. Ифрит ничего не предпринимал, лишь стоял на застывшей коре горных пород, сквозь которые пробивался розовато-красный свет — видно, под ними тоже текла магма. Маронд с усилием сглотнул вязкую слюну, ошарашенно рассматривая такое великолепное существо: никто не знал, как они точно выглядят, ведь единицы выжили при встрече с ними, и то, скорее, успели вовремя убежать, чем победить в схватке с хранителями вулкана.       Однако долго любоваться ифритом им никто не дал: тот плавным, но уверенным движением поднял руку, и река лавы за ним вдруг стала накапливаться, волной нависнув над землёй. Его чёрные глазницы прищурились, и неожиданно магма на уровне рта разошлась, создавая пустоту — существо заговорило сурово, с эффектом эха:       — Слово.       Паника поселилась в Маронде, и он осторожно посмотрел на Эранира, возможно даже, что в последний раз. Но тот не выглядел напуганным, лишь сильно хмурил свои изящные брови, малиновыми глазами чуть ли не впившись в ифрита. Они смотрели друг на друга — существо повернуло голову к омеге, почувствовав, видно, его пристальный взгляд — и оба молчали, а альфа в это время нещадно потел, теряясь в догадках, что же происходит. Да, он рассказал принцу о всех тех слухах, с которыми он имел возможность ознакомиться, но вопрос в том, правдивы ли они?.. Эранир чуть ли не убил разбойника, когда тот раскрыл тайну слабости ифритов, но вовремя сдержал себя, помня о договоре. А всё потому, что слишком уж абсурдным звучало слабое место таких сильных существ — это и сам Маронд понимал, но говорил лишь то, что ему было известно. В итоге омега рискнул и поверил его словам, но всё ещё подозрительно косился на альфу, ища подвох.       И вот сейчас они находились в сложной, если не катастрофической ситуации: мало того что у них было относительное преимущество в знании сомнительной слабости, так ещё и сам ифрит задал им новую смертельную загадку: что за «слово»? Маронд предположил в уме, что речь идёт о каком-то пароле, о котором он ни слуху ни духу. Сказать что-то вслух было страшно: а вдруг его обращение к Эраниру ифрит воспримет как пароль? Если это и вправду случится — будет очень глупо и нелепо. А с другой стороны, альфе хотелось поделиться с мыслями о загадке с омегой и спросить, что же тот намерен делать дальше. Но вариантов не было: нужно было ждать действий принца, который приказал разбойнику ничего не предпринимать в сложной ситуации и положиться только на него.       Так что, заметив на лице Эранира хоть и озадаченное, но не боязливое выражение, Маронд как-то воспрял духом и усмехнулся: в конце концов, омега тоже не дурак, может, что-то и знает или уже догадался, о каком пароле шла речь. Мысли вылетели из головы альфы, как только он заметил, что принц открыл рот, намереваясь что-то сказать — вот этот момент истины! Разбойник закусил в волнении губу, гадая, что же ответит Эранир и разгадал ли он загадку.       — Приветствую, уважаемый ифрит. Прошу опустить поток лавы, потому как пришёл я к вам хоть и с амбициозными намерениями, но хотел бы решить всё мирно и без применения силы: как физической, так и магической. Я – Эр, принц Мрака, владыка Тьмы и Страха, хочу получить в распоряжение ваши земли и, собственно, вас. Обещаю давать вам полную свободу действий, кроме одного условия – подчинения мне и признания во мне вашего владыки. При необходимости могу дать вам пару дней на размышление.       Повисла устрашающая тишина, лишь прерываемая бульканьем и шипением лавы. Маронд будто закоченел, вытаращившись на омегу и теряя дар речи: что он только что сказал?! Да после таких слов их сожгут и даже не моргнут глазом! Эранир оказался невероятно туп, раз не прочувствовал опасную ситуацию, а пошёл прямо напролом. Абсолютно безрассудно, сродни самоубийству! Альфа схватился за голову, но всё ещё не проронил ни слова, в ужасе шевеля извилинами в поисках ответа на пароль, но было уже поздно.       — Неверно, — лаконично отозвался ифрит, и волна магмы позади него ещё больше выросла, уже закрывая собой небо над непрошеными гостями.       Маронд отчаянно возвёл глаза к нависшей над ним лаве, а затем повернул голову к глупому Эраниру, тоскливым взглядом запечатлев его образ и молясь всем богам, чтобы хоть на том свете они были вместе. Знал бы он, что так по-идиотски умрёт, то не обращал бы внимания ни на строптивый характер омеги, ни на его разрушающую силу. Разбойник бесстрашно бы ощутил тепло любимого тела, пусть и просто лишь обнял или сорвал поцелуй с тонких уст, признаваясь в своих чувствах. Но прошлого не вернуть, так что альфа протянул было руку к принцу, чтобы в последний раз коснуться его, но тот вдруг раздражённо цыкнул и процедил:       — Похоже, придётся всё-таки драться… — Эранир аж весь загорелся, в буквальном смысле этого слова: магический огонь исходил не только от его рук, но чуть ли не от всего тела, ещё сильнее нагревая и так раскаленный воздух. Омега только собирался из последних сил соединить пламя с колдовским мраком, как ифрит вдруг молча, лишь жестом, отозвал свою стихию, и волна лавы вернулась в русло позади существа, вновь продолжая мерно течь как ни в чём не бывало. Заметив странное поведение своего противника, Эранир не спешил будить в себе тьму, но всё ещё полыхал огнём, настораживаясь. Маронд тоже в неверии уставился на ифрита, не понимая, что же тот задумал, пока существо вдруг не заговорило, делая шаг вперёд:       — Твоё? — задал он странный вопрос и указал на омегу, на что тот приподнял брови, мол, изъясняйся яснее. Ифрит как-то совсем по-человечески вздохнул и повторился: — Твоё? Ну, пламя. С рождения такое?       — Так и есть. В совершеннолетие пробудилось, — невозмутимо ответил Эранир, будто он вёл светскую беседу, а не стоял на краю гибели.       — Ничего не добавлял? — как-то подозрительно прищурилось существо. — Ни примесей, ни минералов? Как есть, такой красный? Натуральный?       — Всё верно, — кивнул омега, оценивающе поглядывая на ифрита, как вдруг ему в голову пришли озарение и понимание, ставя всё на свои места, и он оскалился в комплименте: — Кстати, красивая у вас… лава, — он запнулся, но ненадолго. — Очень естественно выглядит, я в восторге. Моё почтение.       Решительно ничего не понимающий альфа лишь наблюдал за странным разговором принца со своим противником, пока не обомлел, заметив, как ифрит вдруг поменял цвет с оранжево-жёлтого на ядрёно-красный. Существо помолчало пару долгих секунд после реплики Эранира, а затем вдруг растянуло свой «рот» в улыбке, из-за чего на его лице появилась чернота, формой напоминавшая кусок сыра:       — Спаси-ибо, — протянул ифрит, когда цвет его тела стал чуть ли не бордовым. — Я берегу этот оттенок с того момента, как родился! Потомственный цвет чистой магмы, без всяких добавлений, как некоторые сейчас любят делать, — он фыркнул. — Ладно там зелёный или синий – любит молодёжь иногда поизвращаться. Но когда кто-то искусственно создаёт красную лаву и потом говорит мне, что она натуральная и это её природный цвет – вот это меня нереально бесит! — разошлось не на шутку существо, эмоционально жестикулируя и то расширяя, то сужая чёрные глазницы. — Обманщики! Я вон за своей магмой ухаживаю, берегу, нужные горные породы выбираю, полезные для здоровья. А они — Пф! И потом ещё хвастаются непонятно чем! — он вернул своё внимание к принцу: — Но как твой огонь увидел, сразу понял — чист как стёклышко! А что ты делаешь, чтобы он не тух и не тускнел? Уголь ешь, древесную кору или, может, даже толчёным мелом балуешься иногда, а? — подмигнул ифрит и в нетерпении сплёл пальцы двух рук перед собой.       Маронду казалось, что он сошёл с ума. Всё происходящее словно было не просто бредом сумасшедшего, а к тому же и совершенно абсурдным сном. Он продолжал молчать, чтобы ненароком не вспугнуть слишком болтливое магическое существо, при этом косясь на Эранира и стараясь понять, о чём же он сейчас думает. Омега же в это время внимательно выслушал ифрита и спокойно разъяснил, легко подстраиваясь под такой неожиданный поворот событий:       — Ничего не делаю, он у меня всегда таким был. Правда, я его тренировал три-четыре раза в день, учился управлять и держать в форме.       — Ах да, конечно! Стимулирующие упражнения, — качнул одобрительно головой ифрит. — Как же я сразу не догадался! Без движения и энергии пламя потухнет, а так всё время находится в полной боевой готовности. Молодец, уважаю! Я ещё никогда не встречал таких, как ты, владеющих силой огня! Так зачем вы сюда пришли ещё раз? Что-то я уже не помню, что ты там говорил, — безразлично пожало плечами существо, и омега как мог доброжелательно улыбнулся, отчего Маронда дёрнуло с непривычки.       — Я тут земли под себя собираю, хочу владыкой стать. Но я не тиран, даю почти полную свободу действий. Что обязательно, так это подтверждение того, что вы подо мной и слушаетесь меня. Не бойтесь, я злоупотреблять этим не стану, слово чести, — голос омеги звучал убедительнее некуда, он гордо вскинул подбородок и демонстрировал ровную осанку, достойную правителя.       Ифрит важно закивал головой:       — Понятно-понятно. Нет, ну, ты, конечно, силён, это правда. Но знаешь, я обычный страж, да и то на полставки. А вот главный у нас под землёй живёт, в сердце вулкана. Тебе бы с ним поговорить, но не сейчас, — он обернулся, чтобы осмотреться, и чуть тише добавил: — У нас тут это... сезон оплодотворения начался. Скоро извержение будет, как Господин насытится ласками, и довольно мощное, так что вы идите пока домой для безопасности. Но вот через недельку возвращайтесь, я как раз за вас словечко и замолвлю перед ним, не боись! — существо выставило большой палец и снова заулыбалось.       Эранир хмыкнул и с подколкой поинтересовался:       — А он, этот Господин, к вам прислушается-то? Вы же сами сказали, что всего лишь обычный страж.       Однако ифрит не обиделся, а таким же ехидным тоном ответил:       — Страж, всё верно. Но это не мешает мне быть его фаворитом, что у меня пока отлично выходит, дорогуша.       Поразмышляв пару минут, принц всё же кивнул и согласился на это предложение, на что магическое существо чуть не подпрыгнуло от радости:       — Замечательно! Приходи, тогда заодно поговорим о том, какие ты тренировки своему огню делаешь, хочу знать всё в деталях! И да, как подойдёшь к уступу, скажи «Магмарекс» — это наш пароль, как и имя Господина. Ну, чтобы тебя ненароком не спалили, а то есть тут у нас неразбирающиеся в истинной красоте пламени особы: сожгут и не заметят, что уничтожили шедевр! — снова недовольно заворчал ифрит, на прощание добавив: — А меня звать Эклер, встретимся через семь дней… как тебя ещё раз?       — Принц Мрака, владыка Тьмы и Стр…       — Да нет, ну, по-нормальному скажи! Это ты перед Господином распинаться будешь, — отмахнулось существо, уже понемногу расползаясь и плавясь, словно снег под солнцем, впитываясь в реку лавы по пояс.       — Эранир, — недовольно буркнул омега, на что ифрит махнул ему рукой и крикнул: «До встречи, Эр!» и совсем пропал, исчезнув под землёй.       Оставшись наедине с принцем, Маронд наконец-то позволил себе заговорить, затараторив:       — Что это было? Как… как это возможно? Что за странный разговор про цвет пламени и почему нас до сих пор не убили?       — Спокойно, — осадил альфу омега, наконец-то отпуская себя и переставая пылать огнём, отдыхая: — Ты же умный, что сам не догадался?       Маронд угрюмо посмотрел на Эранира, и в голове у него заскрипели шестерёнки: казаться тупым перед избранником страшно не хотелось, да и, в конце концов, что он, и правда, сам не может пораскинуть мозгами? Так что, пока они шли обратно к дракону, разбойник усердно размышлял, что к чему, пока вдруг не распахнул глаза от удивления:       — Не может быть… похвала!       — Именно, — моментально отреагировал на слова альфы принц, подавая знак рукой лежащему на земле двуглавому змею, что они собираются улетать.       — То есть, если бы не любовь ифрита к этим натуральным оттенкам пламени, ты на полном серьёзе собирался драться против него с помощью той же стихии? — В ответ Маронд получил кивок. — Как безрассудно! Ты бы вряд ли выиграл схватку.       — Этого знать наверняка мы не можем, — парировал Эранир, погладив дракона по брюшку, которое тот подставил. — Я сразу смекнул, что этот страж в восторге от моей магии, а затем вспомнил твои слова о их слабости – падки на комплименты. Звучит глупо, но он, и правда, купился, стоило только прокомментировать его лаву. Ну, и, конечно же, моя особа вызвала в нём такой непередаваемый восторг – этому я не удивлён.       Маронд скептически покосился на омегу, у которого, похоже, ещё сильнее раздулось самомнение, и закатил глаза:       — Невероятная удача. Такое впечатление, что фортуна не отпускает тебя ни на шаг…       — Возможно, так и есть, — хмыкнул принц и забрался на крылатого зверя, подзывая разбойника сделать то же самое. — Но не стоит расслабляться: нам ещё с этим их Господином говорить придётся, так что пока подчинение ифритов стоит под вопросом. Нам ничего не остаётся, как переключиться на упырей.       Альфа и не заметил, как они поднялись в воздух: похоже, дракон, оказавшись в своей родной среде с высокой температурой воздуха, совсем разомлел, так что летел как-то лениво и очень медленно, но и мерно, без вывертов, что не могло не радовать. Маронд снова понаслаждался близостью с Эраниром, еле-еле прижимаясь к нему, чтобы ощутить тепло омежьего тела, но не позволял себе ничего большего, боясь быть скинутым вниз. Этот чертовски удачливый, наглый и бесстрашный принц поражал его до глубины души, и у разбойника уже давно возник вопрос, который сейчас уже мучил его, а не просто интересовал: откуда он взялся?       Замашки у Эранира были явно не простолюдинские, да и поведение, разбалованный характер и позиция, что все ему по жизни должны, тоже указывали совсем не на выходца из местной деревни. Маронд даже не знал, вели ли себя так богатенькие сыночки столичных вельмож — те хоть и являлись напыщенными индюками, но в большинстве своём были трусливы и пользовались бы другими, а не шли сами в бой. Мало того, Эранир демонстрировал иногда изысканные манеры и если к кому-то обращался, то вежливо-аристократично, грамотно строя свою речь. Всякое может быть, конечно, но… Вызывает подозрение. К тому же цвет его глаз был далёк от нормального и тоже рождал вопросы, как и безумная сила, которой он обладал. Никто в их стране, по крайней мере, из известных магов, состоящих на учёте, не умел повелевать стихией пламени и мрака, что придавало Эраниру не просто превосходство, но и уникальную ценность. Так кто же он всё-таки такой?       Сам омега никогда не говорил о себе, самоназвавшись владыкой и принцем, так везде и представляясь. Поэтому альфа боялся лишний раз проявлять любопытство: кто знает, почему Эранир не говорит о себе, возможно, эта тема ему неприятна, и при расспросе он рассердится. А Маронд дорожил их отношениями, хоть сейчас у него и появилось преимущество: их договор. Благодаря ему он решил узнать у омеги, откуда тот родом, как только они вернутся в замок. И если принц не пожелает отвечать, то уже не с файерболами в придачу — лучше, чем ничего. На этом и решив в полёте над землями королевства, Маронд и сам не заметил, как они уже приблизились к крепости: она жутко контрастировала с зелёными и цветущими полями своей чёрной землёй и голыми деревьями, как и тёмным камнем самого строения. Вот только что-то было не то…       Чуть свесив голову, альфа прищурился, пытаясь разглядеть нечто у их дома: возле стены полыхающего огня, которая плотно окружала замок, не к месту смотрелась целая огромная светлая толпа, занимающая собой всю свободную территорию вокруг крепости, как и дорогу к ней. Эранир тоже весь напрягся, вцепившись в дракона и крикнув ему снижаться, но не садиться, подозрительным взглядом наблюдая за вторженцами в его владения. Как только они сократили расстояние, и изображение стало более чётким, сердце Маронда ухнуло и убежало в пятки. Эти сиреневые мундиры он узнавал в мгновенье ока: его страшнейшие противники, те, кто мешал ему заниматься своим любимым делом и выслеживал его ежедневно — королевские стражники. И их была целая куча, несколько отрядов, скопившихся не только вокруг замка, но и у вычурной огромной розовой кареты, запряжённой дюжиной белых красавцев-коней с гривами, заплетёнными в косички.       Как только над ними нависла устрашающая тень иссиня-чёрного дракона, все воины перепуганно вскинули головы и пригнулись, прикрывая головы щитами — змей отрывался, пролетая чуть ли не над их макушками, вызывая сильнейший ветер. Получая неимоверное удовольствие от собственной важности, крылатый зверь для пущей эффектности выпустил пару клубов огня из пасти, с душераздирающим рёвом нависая над конвоем. Не выдержав, стражники всё же разбежались, руша строй и создавая свободное место для удобной посадки. Довольный донельзя Эранир похлопал по шее дракона, и тот приземлился, всё ещё играя свою роль свирепого змея, помахивая хвостом из стороны в сторону и угрожающе рыча, скаля впечатляющие клыки.       Находясь на грани срыва, королевские воины собрались у кареты в плотный круг, и один из них, видно, самый главный, заорал:       — Д-держать позиции! Защищать Его В-Величество, трусы!       Маронд глумливо усмехнулся: так вам и надо! Но, на удивление, Эранир вдруг шепнул дракону перестать пугать бедных стражничков, поразив своим поступком не только альфу, но и змея, и беспрепятственно соскочил вниз. Омега стряхнул несуществующую пыль со своего плеча, откинул плащ и сделал шаг вперёд, отчего все воины, наставив на него копья, также отступили назад, не отрывая взгляда от ужасного владыки Тьмы и Страха. Атмосфера накалилась до предела: непонятно было, чего хочет кошмарный злодей, и что он собирается делать дальше. Но всё разом вдруг прекратилось, как только дверь кареты распахнулась, и оттуда вылетело нечто безумно розовое и разодетое в рюши с блестящими камнями. Невысокий носитель всевозможных милых украшений набросился на опешившего Эранира, кидаясь на него с широко разведёнными по сторонам руками, и тонким голоском воскликнул:       — Нирушка! — после чего чуть ли не задушил омегу в объятиях, прыгнув на него и присосавшись с поцелуями к щекам, лбу и любой другой открытой поверхности кожи на лице.       Завозившись, принц наконец-то оторвал от себя нечто, с силой отпихнув его и создав дистанцию. Эранир брезгливо вытерся рукавом накидки и раздражённо процедил, чем вызвал шок у всех присутствующих:       — Здравствуйте, многоуважаемый папа…