Ренридж

      Арсий испытывал последнее время довольно странные чувства. Радоваться приятным мелочам вроде хорошей выпивки или вкусной еды он умел. О, а сколько эмоций его переполняли, когда он проводил ночь с какой-нибудь красавицей! Но сейчас, данмер испытывал непривычное и глуповатое ощущения счастья. Не такое, как раньше. Совсем иное. Теплое и успокаивающее. Эльф разумом понимал, что допустил самое плохое решение в своей жизни, приняв предложение Ренриджа и присоединившись к Темному Братству. Теперь, подгоняемые гневом Мефалы, бывшие согильдийцы будут желать отомстить за то, что он переметнулся к врагу. Но иначе Арсий поступить не мог. Да и не хотел. Он видел Эридора, готового на все, лишь бы порадовать свою подопечную. Который порой даже шел на абсолютно неправильные и невыгодные поступки. Например, участвовал в сговоре против семьи Черный Вереск, оказывавшей немалое содействие в делах Братства. Так же поступал и Цицерон. Арсий никогда не видел таких отношений в гильдии убийц. Даже не мог предположить, что подобное вообще может существовать. За всю свою жизнь он уяснил одно: если не будешь приносить пользу, то от тебя избавятся. Такое правило действовало не только в Мораг Тонг, но и во всех гильдиях и Великих Домах данмеров. Да чего уж греха таить – все знакомства темного эльфа были основаны на этом правиле. Но увиденные отношения между Ренриджем и наставниками, поразили данмера. Они были искренними. Каждый поддерживал другого, помогал. Все это вызывало неприятную ноющую зависть. Где-то в старых детских розовых фантазиях маг мечтал о подобном. Но реальность, окружающая его, говорила, что такого не существует – у Телванни всегда были своеобразные отношения внутри Дома. Поэтому от предложения вступить в Братство и обрести столь желанный дом Арсий не смог отказаться.       Возникало ощущение, будто все до этого было каким-то сном. Словно его жизнь раньше проходила в забытье. И только сейчас он очнулся. Мир заиграл совсем другими красками. Есть те, кому он действительно нужен и кому он может доверять. Впервые Арсий принял столь поспешное и, быть может, излишне наивное решение. Но ни о чем не жалел. По крайней мере, он хорошо изучил Ренриджа и знал, что наемник его никогда не бросит. Тот доказал это своими действиями.       Однако, не смотря на свое приподнятое настроение, Арсий ощущал смутную тревогу, причиной которой как раз и был его друг. Сестра в тот день, когда проснулась, долго рыдала навзрыд. Не могла успокоиться. Маг перенес ее в спальню, где долгие часы просто обнимал, понимая, что другого способа помочь не знает. От накопившихся переживаний и еще не залечившего себя организма, девушка забылась сном. Маг ожидал подобного, но был не готов к другому: проснувшись, она была обманчиво весела, даже шутила и улыбалась. Вот только немного натянуто. Когда мужчина спрашивал о ее самочувствии, то сестра неустанно твердила, что все просто прекрасно. С первого взгляда так действительно казалось. Будто ничего не произошло. Но ее движения стали несколько резкими, взгляд потускнел.       Данмер не знал, что делать. В свое время ему помогли долгие годы запоя и вспыхнувшая злость на покойную жену. А еще скума. Много скумы. Вот только ненависти в девушке он почему-то не замечал, а спаивать ее было неловко. Арсий все же предлагал ей выпить, но сестра отмахнулась со словами «сейчас не время для лекарства от всего». Мужчина подозревал, что ее сломало произошедшее, но сам не желал в это верить. К тому же девушка внешне не убивалась от горя, а вела себя довольно живо. Не как раньше, но эльф довольствовался и этим.       Так же странную радость мужчина находил, наряжая сестру в разные платья, выбирая то, которое сгодится для свадьбы ярлов Солитьюда и Виндхельма. Словно куклу он ее наряжал. Довольно быстро такие игры возымели свое действие – Арсий нарвался на волну недовольства и злости девушки. Может она устала от примерок или ехидных замечаний данмера, но эльфа это не волновало. Он получал немалое удовольствие от перепалки, довольствуясь наконец искренними эмоциями девушки. А именно ее раздражением.       Хоть у Арсия получилось немного отвлечь ее от неприятных мыслей, но он понимал, что продлилось это недолго. Темный эльф пытался занять и другими делами, заставляя уложить в дорожные сумки доспехи Ренриджа и припасы, купленные на местном рынке. Но дело шло.       Остановив выбор на простой одежде для себя и сестры, Арсий решил прикинуться простолюдинами, которые сбежали из родного дома. Для него это выглядело не сильно примечательным: многие норды не одобряли любви своих дочерей к темным эльфам, бежавшим из Морровинда, что и вело к исчезновениям таких пар. Хоть такое прикрытие не было самым неприметным, но вызывало меньше внимания, чем искатели приключений. Маг решил, что быть парочкой влюбленных лучше – люди их осудят да забудут, а вот вооруженные путники запомнятся надолго.       На третий день, после того, как сестра очнулась, данмер прихватил с собой Ренриджа, купил на конюшне пару непримечательных лошаденок, погрузил на них вещи и легко запрыгнул на одну из них. Маг ожидал, что наемник, привыкший к долгим путешествиям, хорош в верховой езде. Вот только все было далеко наоборот. Мужчина, приподняв одну бровь, взирал на девушку, с укором смотрящую на лошадь. Животное, потрясая длинной нечесаной гривой, так же смотрело на девушку. Сестра в ответ тряхнула головой. От подобного зрелища Арсий прикрыл глаза ладонью.       - Ты же карликовый тролль, а не пони. Вы не можете общаться, - заметил темный эльф. – Вот что снова не так?       - Это лошадь, - мрачно, словно какую-то ужасающую истину, произнесла сестра.       Девушка отошла от лошади на пару шагов и скрестила руки. Она продолжала внимательно следить за зверем, будто ожидала какого-то подвоха. Арсий вздохнул. Такое поведение спутницы не предвещало ничего хорошего. Как можно менее насмешливым тоном он продолжил бессмысленный диалог:       - Да ладно? А ты наблюдательна! Только не говори, что ты и лошадей боишься.       - Я их не боюсь. Просто опасаюсь, - слишком быстро ответила девушка. Помолчав, все же добавила. – Они нелогичны. Кем нужно быть, чтобы путешествовать на лошади?       Арсий хотел было добавить что-то вроде «нормальным», но воздержался. Тут он бы сильно покривил душой, ведь, по мнению самого данмера, лучше бы другие народы использовали силт страйдеров. А девушка тем временем не останавливалась:       - Почему именно лошадь? Они нелогичны! Медленные и скачут. Ну и всякое такое. Почему ваши двемеры изобрели гигантского робота-убийцу, но не автомобили и поезда? Да монорельс был бы куда практичнее! Глупые двемеры. Глупые эльфы…       Темный эльф перестал слушать ее болтовню. Все равно он не понимал слов. Да и понимать не хотел. Вновь тяжело вздохнув, он слез с лошаденки, перевесил весь груз только на одну, привязал ее поводья к седлу своей, забросил беспрестанно рассуждающую о бесполезности лошадей девушку на своего скакуна и забрался следом. Его сестра похоже переключилась с коней на «мерзких эльфецов», но Арсий не вслушивался. Он просто усадил спутницу так, как ему было удобнее, и отдал чахлой лошаденке команду идти по дороге. Нехотя, следом потащилась и та, что была на привязи.       Через какое-то время девушка сменила десяток тем и вновь вернулась к лошадям:       - А ты знал, что лошади полезнее эльфов? Из них, например, можно изготовить музыкальный инструмент. Что примечательно – для морин хуур используется шерсть и коня, и…       - Как тебя вообще занесло в Братство? – перебил Арсий. Слушать об этих животных у него уже не было сил. Дороги были безлюдны, и путешественники отошли достаточно от Рифтена, чтобы данмер задал давно интересующий его вопрос. – Ну ты посмотри на себя! Узкие плечи, невысокий рост. Ты самое безобидное существо! Ладно, предположим, с такой мордашкой вышел бы неплохой отравитель. Но у тебя руки из за… кхм… В общем, далеко не из плеч растут. А еще ты шарахаешься от собственной тени! Убийца, который боится пауков! Вот чем ты думала, когда вступала в секту Ситисопоклонников?       Девчонка скрестила руки на груди и обиженно засопела. Свалиться с лошади ей не давал только данмер, сидящий за ее спиной и крепко держащий одной рукой за талию спутницы. Арсий в который раз подумал о том, сколько же тренировок и сил ушло у такой, чтобы выдержать дрессировку Валенвудского босмера. Наверняка было немало шрамов, которые, видимо, затянулись под воздействием регенерации вервольфа. Вряд ли бы она вообще могла сражаться, не обладая подобным проклятием.       - Ну… - неуверенно протянула девушка. – Это было не совсем чтобы мое желание… Мне встретился Цицерон. Он и… как бы сказать… Притащил туда, где мне быть не особенно хотелось, и некоторое время меня не выпускали оттуда, хотя мне хотелось уйти.       - Тебя похитили, - понял маг. Однако девчонка усиленно замотала головой, больно ударив затылком мужчину, и лепетала какую-то путанную ерунду. Арсий только отмахнулся. – Убийца из тебя неважнецкий. Ты даже собственной тени боишься!       Девушка вновь заерзала и размахалась руками. Лошадь под путниками недовольно фырчала и дергала ушами. Такое поведение людей ее явно нервировало. Данмер даже начал переживать, как бы кобыла не померла в дороге, доведенная выкрутасами его сестрицы, - путь до ближайшей деревни был неблизкий. Горизонт был одинаков что впереди, что позади. Только пыльная дорога да высоченная трава. И ни одной живой души. Так что помощи им будет ждать не от кого. А спутница тем временем в попытке доказать, что ничего она не боится, перечисляла свои фобии и загибала пальцы. Арсий, смотрел вдаль, не замечая, что у девушки уже давно закончились пальцы на ее руках, и она загибала уже на его руке.       Дорога предстояла длинной, и мужчина все больше погружался в собственные размышления. Ему было неизвестно, зачем Ренриджу необходимо попасть на свадьбу Эльсиф Прекрасной и Ульфрика Буревестника, но догадывался, что в этом замешаны дела Братства. К тому же внезапная новость о свадьбе лидеров противоборствующих сторон возымела еще более неожиданную реакцию у местных жителей: все без исключения начали поддерживать Элисиф и ее ссору с императором на мирных переговорах. А ее громкое заявление, что Скайрим отныне сам по себе и никому не подчиняется было нелепым и неразумным. Однако именно это и снискало бурное обожание простого народа. По мнению Арсия, норды были самыми безрассудными и нелогичными людьми. Чего только стоили их домыслы, будто Темное Братство воюет с Талмором? Да, данмер слышал о банде альтмеров, которых перебили ассасины, или же об убийстве юстициара в Коллегии, но, чтобы называть гильдию убийц борцами с Доминионом, необходимо быть совсем сумасшедшим. Хотя, если верить записям Йона, то Ренридж действительно планировал что-то масштабное. Но вряд ли до такой степени. Да и зачем? Маг подумывал спросить об этом свою спутницу, но задумывался над постановкой вопроса. Девушка не будет что-то скрывать от него, но неправильный вопрос она истолкует по-своему.       - Арсий, - негромко позвала она, вырывая мужчину из размышлений. – А мы заедем в Вайтран? Фральд, наверное, уже вернулся. Хочу узнать, как он.       - Ага, - отозвался данмер. Он и так планировал заехать туда.       Дальнейшее их путешествие прошло без каких-либо происшествий. С легкой болтовней и несколькими добродушными перепалками путники добрались до небольшой деревушки только к позднему вечеру. Уже стемнело, когда Арсий вместе со своей спутницей вошли в местную таверну. Сестра держалась неуверенно, переминаясь с ноги на ногу. Заметив это, данмер приобнял ее одной рукой за плечи. Хозяин таверны на такое только хмурился, однако недовольство не помешало ему взять у темного эльфа плату за постой лошадей и комнату для гостей. С самой неприятной ухмылочкой, на которую вообще был способен, мер взял за руку свою спутницу и под осуждающие взгляды местных нордов повел в спальню, не забыв прихватить и пару бутылочек меда. Пару старух даже зашептались. Арсий же, втолкав вперед себя девушку и с громким хлопком закрыв за собой дверь, прислонился спиной к деревянной поверхности и блаженно прикрыл глаза. Ему доставляли удовольствие мысли о том, какие слухи поползут в этой маленькой деревушке, где и гости-то большая редкость. Местные долго еще будут судачить о преступнике темном эльфе, обманом влюбившим в себя наивную девушку. Для глупых нордов все данмеры были злодеями. Хотя Арсий частично признавал, что на это у них были причины. Военные стычки не развивают особую любовь, а по ненависти ко всем кто не данмер, темные эльфы дали бы фору любому из последователей Ульфрика Буревестника. Если в Виндхельме тебя побьют или не дадут возможности приобрести дом, где-нибудь кроме самого отвратительного района города, то на родине Арсия, на Ввандерфелле, чужеземец может угодить в рабство или схлопотать смертельный удар по голове дубиной от последователя Шестого Дома. Да что там говорить, данмеры ненавидели и других данмеров. Если ты не островной, то такой же чужеземец и ничтожество. А эшлендеры так вообще были полными отморозками. У Арсия были личные причины иметь на них зуб. Современные темные эльфы совсем забыли заветы своих предков. И мужчина считал, что к лучшему. Нынешнее поколение данмеров совсем не похоже на окружение Арсия времен его юности.       От последней мысли мужчина поморщился. Он считал себя еще молодым, хотя все старые приятели-ровесники уже давно умерли от старости. Арсий открыл глаза, прекращая думать о неприятных вещах. В упор на его смотрела сестрица. Снизу-вверх. Даже, вроде, на цыпочки встала. Взгляд ее был ехидным.       - Что, мечтаешь о том, как будешь предаваться любви с ними, - она кивнула на бутылки меда, которые мер прижимал к груди. А затем добавила. – Алкоголик. Помнишь нашу первую встречу, когда загнал всю свою одежду каджитам и нагим видом распугивал местный скот? У лошадей в конюшне с тех пор появилась душевная травма от картины твоих… голых тощих эльфийских коленок.       - Ой, да иди ты, мелкий тролль, - фыркнул мужчина, кинув одну бутылку на двуспальную кровать, а вторую любовно погладил по пузатому стеклянному боку.       Арсий вспомнил, что забыл кружки и штопор, но возвращаться к трактирщику было лень. Эльф печально обвел взглядом комнату. В голове мелькнула шальная мысль, что хотя бы штопор можно найти в шкафу или тумбочке. Вот только в маленькой комнате, которую выдал хозяин таверны, с обстановкой были проблемы. Стандартная нордская таверна, где из мебели кровать, стул да удобный пол. С какой-то меланхолией мужчина припомнил те годы, когда пол был именно мебелью. Вздохнув, он понял, что предаются воспоминаниям только старики, поэтому решил больше не обращаться к закоулкам своей памяти. Хотя бы до конца дня.       Задумчиво похлопав по карманам штанов, данмер припомнил, что не взял с собой никакого оружия. Все-таки простолюдину оно незачем. Пока он сомневался призвать кинжал заклинанием или не стоит – все-таки применение магии могут заметить какие-нибудь волшебники, а паранойя Арсия заставляла его играть до конца, - сбоку раздался язвительный голос сестрицы:       - Держи! Это ведь ищешь, алконавт?       Последнего слова данмер не знал, но на всякий случай решил обидеться. С недовольной гримасой он взял из рук девушки нож. Похоже, она хранила его в голенище сапога. И как не порезалась, дуреха? Порой Арсий задумывался, сколько вещей таскал с собой Ренридж? Казалось, что стоит перевернуть наемника и потрясти, как из многочисленных карманов посыплется разный бесполезный хлам. Даже ведь фляжку с бренди с собой носит! Хотя маг признавал, что это довольно нужная вещица. Что ж, они оба стоят друг друга: Арсий, с его манией преследования, да его сестрица, с вечным стремлением быть всегда при оружии. Даже умудрилась прихватить нож, когда одета в простенькое платье.       Мужчина сел на пол, прислонившись спиной к кровати, и крепко держа бутылку одной рукой, второй воткнул нож в пробку. Под насмешливым взглядом девушки, мужчина затолкал пробку в бутылку, освободив горлышко. Чувствуя себя победителем, Арсий сделал большой глоток алкоголя. Девушка опустилась рядом и протянула ему вторую бутылку. Мужчина таким же образом открыл и ее мед, а затем вернул сестре.       Они так и пили молча, сидя рядом на полу. Алкоголь уходил быстро. Арсий специально взял мед, зная неконтролируемую любовь своей спутницы к сладкому. А еще потому что за приятным вкусом напитка забывается его крепость. Поэтому девушка довольно скоро захмелела, поставила неподалеку пустую бутылку и положила голову на плечо мужчины. Арсий поболтал остатками своего меда и все же решился спросить:       - Так… что ты думаешь насчет Йона?       Данмер ожидал, что девушка разозлится, вскочит на ноги и накричит на него. Или расплачется. Все-таки дать волю своим эмоциям куда лучше, чем все держать в себе. Вот только она даже не пошевелилась. Дыхание было мерным. Слишком спокойна. Все же она тихо произнесла:       - Мне жаль, что так произошло… Спасибо, что спас. И что рядом.       - И все? – насторожился Арсий. – А где ненависть? Он же предал тебя!       Девушка только покачала головой. Данмер понимал, что она говорит то, что думает. Она ведь пьяна и не контролирует себя.       - Он не совсем предал меня, - возразила она. Язык у нее заплетался. Появился какой-то странный акцент. Арсий бы назвал его картавым. – Все эти годы мы действительно были друзьями. Он ведь не раз выручал меня. Знаешь, мы вдвоем частенько спускались в двемерские руины. Йон постоянно спасал меня! Если бы папка знал, сколько раз меня ловили фалмеры, чтобы скормить корусу или еще для какой дряни, то поседел бы! А потом навсегда запер бы в Данстарском убежище и не выпускал. И каждый раз меня вытаскивал из таких ситуаций Йон. А знаешь, со сколькими людьми он познакомил меня? Все они были необходимы Братству. Без его информации наша семья так и осталась бы прозябать в убежище, боясь нос показать.       - Дура ты, - вздохнул Арсий и одним глотком допил мед и швырнул бутылку в стену. – Его гильдия так же выигрывала от союза с Братством. Вы убирали конкурентов или мешающих ворам законников. А если бы ты померла, то Йон потерял бы всякую связь с вашей сектой. С кем ему налаживать контакт? Не с Эридором же! Он же людей ненавидит!       - Неправда! – она пьяно возразила. Довольная собой, пояснила, в чем он ошибся. – Он и эльфов ненавидит.       Арсий повернулся и хмуро смерил ее взглядом. Он подозревал, что Эридор тот еще маньяк, но девушка так радостно говорила о нем, что складывалось впечатление о безжалостном Слышащем, как о самом доброжелательном и понимающем босмере во всем Тамриэле. Все-таки до конца понять свою сестру он никогда не сможет. Хотя это его не волновало. Он просто принимал ее больную логику такой, какая есть.       - Йон тебя с самого начала использовал, чтобы влиять на Братство, - честно сказал Арсий. Он сам не знал зачем это сказал. Мужчина ведь не собирался ей это говорить! Лучше бы она не знала всей правды. Может быть догадывалась, но не знала бы наверняка.       И вновь не было никаких криков. Она только грустно улыбнулась:       - Мне не важны причины. Нам было весело вместе. Мы через многое прошли вдвоем. В любом случае его помощь сложно переоценить. Знаешь, Йон ведь предупредил меня о тебе. Я не случайно тогда оказалась в Вайтране. Мне было известно твое имя, возраст, происхождение, звание в Мораг Тонг. Даже прошлое в Морровинде. И знала твой примерный маршрут. Будь я умнее, то убила бы тебя, еще когда ты спал в конюшне. Но моя глупость не позволила мне убить безоружного. Я нашла тысячу мнимых причин. Мол, ты пригодишься и все такое. Не скрою, я рассчитывала на твою помощь. Планировать твое убийство после мне не хватило духу. Но будь я смелее, все повернулось бы по-другому. А потом мы быстро подружились. Видишь, мы с Йоном не сильно-то и различаемся… Так же готовы на многое ради своих гильдий. Я ведь… сама во всем виновата… Слишком опасные планы задумала. Если все провалится, то Братство погибнет и потянет за собой Гильдию воров. Я не рассказывала ничего Йону, не спрашивала о его желании участвовать в этом. А еще убила Мавен. Это я подтолкнула его ко всему этому.       У Арсия мурашки по спине пробежались. Он и предположить не мог, что она не сможет даже ненавидеть Йона. От таких речей мужчина предчувствовал неладное. Но вот как поступить и помочь другу все пережить, он не имел понятия. Все-таки данмер выполнял грязную работу всю свою жизнь и никогда не мучился совестью. Хотя и воспитание у него было не побуждающее к особой доброте. Кого-то вроде Ренриджа он видел впервые. Того, кто не имел ненависти или злости. Хотя интересы наемника сменяли друг друга с колоссальной скоростью, но привязанность и верность к людям не менялись даже после таких событий. Темный эльф испытывал смесь восхищения и сочувствия - жить с таким неимоверно тяжело, но такой человек никогда не предаст сам. Поэтому данмер выдохнул:       - Ну и дура.       Арсий не хотел признавать, что его самого тянуло за душу предательство Йона. Из-за Ренриджа данмер сам немного привязался к вору. А поступок лучника засел внутри темного эльфа ноющим комком. Было неприятно. Маг даже усмехнулся своим мыслям: он сам хотел помочь другу пережить чужое предательство, а в итоге сам не может прийти в себя после него. Может это его минутное помутнение рассудка, а может алкоголь заставлял признаться хотя бы самому себе в собственных эмоциях. Данмер всегда изображал из себя того, кому нет дела до чужих жизней, хотя на деле был довольно впечатлительной личностью. Чего только стоила его юношеская выходка с желанием освободить всех рабов, когда и не думалось о том, что вся экономика страны построена на них? Даже долгие годы жизни не изменили того. Да, Арсий теперь реагировал на все медленнее и ему требовалось время, чтобы проникнуться к кому-то симпатией, но вот этого времени у убийцы из Мораг Тонг никогда быть не может. Только мимолетные встречи.       - Расскажи о Морровинде, - сказала сестра, обнимая его. Ее легкий голос заставил отвлечься от невеселых дум. – Какой он? Говорят, земли там пыльные и без единого зеленого кустика, а все данмеры пошлые и развязные.       - Ага, Скайрим - край вечных льдов, а все мужчины-норды спят с другими мужчинами, - кисло отозвался Арсий. Из-за объятий девушки он еле удержал равновесие, хоть и облокачивался на постель. Судя по всему, он и сам был пьян. – В Морровинде есть места, где пепельные бури – частое явление. Но также много и зеленых лугов. Эх, видела бы ты Вивек! Огромный город на воде. Пирамиды районов, фонтаны, Министерство Правды парит над храмом. А величественные статуи! Дух захватывает! Даже не описать всей красотищи.       Девушка повисла уже всем весом, Арсий не удержал равновесия, и под смех сестры они повалились на пол. Ему было неохота вставать, и он так лежал с ней в обнимку. Она спрашивала его обо всем: от библиотек и молитв до городов и клубах в них. Мужчина совсем потерял голову. Он говорил и говорил. Вспоминал книги о боге-поэте Вивеке, описывал эшлендерские лагеря и их любовь передавать легенды из уст в уста, а заодно припомнил дочку вождя, которая его «обучала» обычаям. А потом как улепетывал от целого племени, когда узнали об их отношениях, а он отказался жениться. Рассказал о необычной красоте домов Телванни, о Балморе и своей помощи одному имперскому солдату. Стражник тогда рассказал душещипательную сказку о бандитах, засевших в клубе Совета, и попросил устроить добрый конец этой самой сказочки - кровавую баню. Арсий с весельем поведал, как рассвирепел после общения с теми посетителями клуба и призвал пару десятков скампов, которые сначала устроили бардак и пожар, а потом разорвали на части всех, кто там присутствовал. С особой любовью данмер вспоминал Суран, где можно было найти занятия на любой вкус. Именно там он организовал побег рабов с невольничьего рынка, а потом подружился с аргонианином по имени Прячущий-Глаза, с которым провели немало времени в Доме Земных Наслаждений, где разбрасывались дрейками. А когда деньги заканчивались, то находили охотника за беглыми рабами, разыскивающего Прячущего-Глаза, и водили по окрестностям. Охотник всегда был один и тот же и был настолько глуп, что каждый раз несказанно забавлял двух друзей. С невыразимой печалью в голосе Арсий поведал, как они нечаянно набрели на орка, который называл себя Умброй и мечтал умереть, а потом зарубил их нелепого охотника. Вдвоем с приятелем-аргонианином они легко убили орка, а его меч загнали ближайшему торговцу. На вырученное золото они помянули незадачливого глупца и странного орсимера как раз в любимом Доме Земных Наслаждений. А заодно помогли заработать далеко не одной милой девушке.       Слово шло за словом. Арсий забывался в своих воспоминаниях. Дальше для него было все как в тумане. Он плохо помнил, как ему стало жарко от выпитого, и он стянул с себя рубашку, потом бегал по просьбе своей сестры за новыми бутылками меда. А после снова и снова. Смутно понимал, что делает. Вроде они подрались, выясняя кто же из них сильнее, вот только в пьяном виде скорее наставили синяки сами себе, а потом как последние безумцы прыгали на скрипучей кровати. Высокий темный эльф не принял к учету высоту потолка и долго ругал всех нордов. Тогда ему казалось, что это их коварный план, чтобы покалечить самого талантливого и прекрасного данмера. А еще неизмеримо скромного!       Совсем не осознавал спал ли он вообще за эту ночь или просто прикрыл глаза, а когда открыл, то его сестрица влила в него еще крепкого меда. Кто-то в таверне вроде что-то говорил его спутнице. Одна бабушка, а может даже две или три, похожие один в один и подметавшие пол в общем зале, обеспокоенным тоном говорили «Бросай этого алкоголика, а то проблем не оберешься!», а его сестра только заливалась звонким смехом и отвечала, что-то похожее на «Да люблю я этого непутевого!». Окружающие вздыхали и провожали взглядом парочку. А может это все Арсию привиделось. В глазах двоилось и троилось. Разобрать дорогу он был не в состоянии и шел, ведомый за руку девушкой. Все, что запомнилось ему, так это ее смех. Каким-то чудом мужчина вскарабкался на лошадь. В дороге сестра предлагала купленные в таверне напитки, а данмер не отказывался. Девушка называла их «машиной времени». Арсий не понимал значения этих слов, но продолжал пить, не замечая долгой дороги. Видимо сами Девять вели их – путники так и не заблудились.       К удивлению Арсия очнулся он только в конюшнях Вайтрана. С облегчением он заметил, что похмелья нет, в голове приятная ясность. Он сидел на земле, прислонившись к стене конюшни, на его лбу лежала рука сестрицы, а перед его лицом маячил насмешливый взгляд карих глаз. Данмер догадался – она применила исцеление. Маг давно не чувствовал себя настолько хорошо. Мягко грело утреннее солнышко, приятно напевали птицы, глухо матерились стражники, охраняющие покой конюшен. Душа пела.       - Пошли, я узнала, что Фральд в городе, - с ласковой улыбкой сообщила спутница.       Данмер согласился и поднялся на ноги. Где жил Довакин, Арсий не знал, поэтому следовал за уверенно шагающей впереди сестрой, которая держала его за руку, чтобы не потерять. Маг находил это милым.       Дом их друга был неподалеку у входа. Маленький и аккуратный. Данмер со скрипом вспомнил только то, что внутри там довольно уютно. Перед самым входом его сестрица замерла. Она подняла руку и постучала в дверь, будто делала это впервые. Арсий огляделся. На улице было пусто. Все-таки раннее утро не заставит нордов показаться на улице. Девушка повторила стук, но уже настойчивее. С той стороны мер услышал легкие шаги босых ног. Маг напрягся – Довакин был неповоротлив и ужасно топал. Щелкнул замок и дверь открылась. На пороге стояла заспанная темноволосая женщина в ночной рубашке. Широкие плечи, грубые руки, выступающие скулы. Но по-своему очаровательна. Взгляд на ней задерживался и шел дальше, а потом невольно возвращался. Смотреть на нее было приятно. Была какая-то изюминка, а не кукольная красота, распространенная среди высшего общества, в котором вырос Арсий.       - Привет, Лидия, - приветливо улыбнулась девушка. Но это заставило женщину недовольно сдвинуть густые черные брови. – Я Ренридж.       На лице Лидии проступило непонимание, а потом удивление. Черты лица сгладились, делая лицо более привлекательным.       - А-а-а-а… - только и протянула женщина и отступила, пропуская гостей в дом. Арсий понял, что та в самом начале насторожилась из-за его юной сестры. Судя по всему, приревновала. Дверь за их спинами захлопнулась, и Лидия ошеломленно произнесла. – Ренридж? Но я не думала, что ты выглядишь вот так… Думала, брат и…       Смущенная своим недопониманием Лидия путалась в словах. Данмер заметил, что от этого женщина стала еще притягательнее. Он понимал, почему Фральд без памяти влюбился в эту воительницу.       По ступеням с верхнего этажа, спотыкаясь обо все что только можно, спускался хозяин дома. В одних штанах, сонно потирая глаза. Словно вылез из берлоги после спячки. Однако, увидев друзей, он молнией бросился к ним и сгреб в охапку. Арсий чуть не задохнулся от смертельных объятий и даже мысленно попрощался со всем светом. Когда его отпустили, он сделал шумный вдох и жадно начал дышать.       - Вы где были?! – громогласно спросил молодой Предвестник. Мужчина был рад видеть друзей. – Очнулся в таверне Айварстеда, а вас нет! Только записка какая-то. Разве так делается, а? Я так переживал! А где Йон? Ну я этому охламону задам! Дела еще какие-то нашел, хоркеров сын!       Увидев потупивших взгляд гостей, Фральд резко замолчал. Его радость заметно поубавилась. Похоже, почувствовал, что не все так гладко. Арсий не знал, как сообщить о предательстве вора. Пока он думал, девушка, обхватив себя руками и повернув голову в сторону, сообщила:       - Йон… Он не вернулся из Скулдафна. Нас зажали со всех сторон. Йон пожертвовал своей жизнью, чтобы дать нам возможность уйти.       Фральд застыл. Лидия утешающе коснулась его руки. Такая ложь не нравилась данмеру. Но так действительно было лучше. Он сам не смог бы сказать правду Довакину, а соврать язык бы не повернулся. Сестра выручила его этим, и в доме прозвучали другие ее слова:       - Он умер героем. Но не нужно долго оплакивать его, Фральд. Ты же знаешь, что он не мог поступить иначе. К тому же он последователь Ноктюрнал. Такие не умирают до конца - он сейчас хранит ее священный храм. Да ты же его сам знаешь, Йону бы не понравилось, что мы грустим.       Арсий из дневников вора знал, что Йон убил третьего Соловья. А значит, путь в чертоги Ноктюрнал ему закрыт. Принцы даэдра не прощают. Но такая история устроила Фральда, и это было важнее. Норд усадил гостей за стол, вместе с Лидией они подали ранний завтрак. Какое-то время они вспоминали Йона, а потом Арсий заметил, как его спутница переключила диалог на другую тему и увела беседу совсем в другое русло. Потом она закрепила результат, поинтересовавшись, как же Довакин добился расположения Лидии. Щеки нордки заалели. Грозная воительница застеснялась, но, влюбленно взглянув на Фральда, она вложила свою ладонь в его и мечтательно рассказала:       - Ах, это было так романтично! Фральд, в исцарапанных после боя доспехах, весь перепачканный в чужой крови, подошел и сделал мне самый лучший комплимент, который только может услышать настоящая женщина. Он сказал, что я похожа на разъяренную медведицу: нечеловечески сильна в битве, а в мирной жизни у меня красивые волосы. Раньше он пытался со мной заговорить, но я никогда не разбирала слов. Сердце бешено стучало. Да так, что я ничего не слышала! А тут он возник внезапно, словно снег на голову. Я ничего не успела сообразить, как он похвалил меня и предложил пожениться! Мы в тот же миг рука об руку помчались к гостившему в городе жрецу Мары. Нашли его на рыночной площади, где он и провел церемонию. Это судьба! Я об этом только мечтала. Всегда боялась, что грубая воительница отпугнет его. А оказывается, что все эти годы он тоже был в меня влюблен!       Арсий скептически смерил взглядом влюбленных молодоженов и подивился их глупости: несколько лет тайно друг друга любить и пожениться после одного единственного более-менее внятного разговора. Данмер более нелепой истории никогда не слышал и ничего романтичного в ней не находил. Вот только взглянув на свою сестрицу, увидел, как горят ее глаза. Все-таки она на одной волне с тупоголовыми нордами и их странными традициями.       Отрешенно темный эльф осознал, что именно он сделал: вступил в Темное Братство и обрек себя на жизнь среди этих неправильных людей, чей ход мыслей он никогда не поймет. Данмер со страдальческим вздохом понял в какое безумие превращается его и без того злосчастная жизнь.