Just Married / Просто женаты

– Ну и как тебе домик? – судя по звукам на том конце провода, Хичоль уничтожал очередную гору леденцов. – Ничего так, большой... – Хёкджэ еще раз окинул взглядом дом, в котором ему предстояло теперь жить. Наверное, следовало приехать сюда пораньше, чтобы осмотреться, а не в день переезда, но он все никак не мог собраться с силами, и все эти дела с записью песен, свиданиями с Шивоном, благотворительными приемами мамы, навалившимися на него, не оставляли ему ни минуты свободного времени. На самом деле Хёкджэ понимал, что это всего лишь глупые отмазки, но приехать сюда, в свой новый дом, который он должен делить с человеком, абсолютно отвратительным ему, было выше его сил… Хотя сам дом был ни в чем не виноват, и, если бы не Донхэ, Хёкджэ бы просто влюбился в него, в его тихий уют, открытую террасу и прекрасный сад, окружающий его. В таком доме ему действительно хотелось бы жить со своей семьей, но… у него не было этой семьи, а лишь одна глупая формальность, которая сейчас выходила ему таким боком и заставляла делать вещи, которые были Хёкджэ совсем не по душе, ведь выбора, по сути, не было. Хёкджэ с тоской посмотрел на паркующийся рядом с домой огромный грузовик, большую часть которого занимал накупленный Хичолем хлам, и всего лишь пара коробок – с вещами Хёкджэ, которые нужно отнести в первую очередь в выбранную им спальню. Вообще, изначально ему понравилась другая спальня, большая и светлая, с огромными французскими окнами, балконом и прекрасным видом на сад, но, судя по наличию вещей в ней, ее уже выбрал для себя Донхэ, а у Хёкджэ сегодня было слишком убитое настроение, чтобы воевать за жилплощадь, и он просто выбрал для себя комнату, расположенную как можно дальше от занятой Донхэ, и плевать на ее размеры и какой там вид из окна. Попрощавшись с Хичолем и пообещав ему, что будет держать его в курсе событий, Хёкджэ быстро отнес свои вещи в выбранную комнату, с сожалением отметив, что замка в дверях не предусмотрено и придется озаботиться этим вопросом в ближайшее время: мало ли что взбредет в голову его муженьку, да и у Хёкджэ было множество секретов, которыми он точно не собирался делиться с Ли Донхэ. Разобравшись со своими вещами, Хёкджэ приступил к самому интересному: захламлению дома и издевательству над этим шедевром дизайна. У него у самого сердце обливалось кровью при виде того, как милый уютный дизайн захлебывается в обилии нелепо-ярких и блестящих предметов, превращающих семейный очаг в жалкое подобие дешевой сувенирной лавки. Даже грузчики, таскающие все это великолепие, робко уточнили пару раз у Хёкджэ, уверен ли он в том, что эти громоздкие доспехи должны стоять именно в прихожей, а коллекция позолоченных котов всех мастей и размеров – в гостиной, и точно ли нужно вешать эти жуткие блестяще-бренчащие шторы-бусины на прекрасную воздушную арку, ведущую в гостиную. К пятому часу дизайнерских потуг Хёкджэ даже немного увлекся этим процессом, ужасаясь потоку собственной безвкусицы. Он увлеченно руководил грузчиками (которые, наверное, уже сто раз прокляли тот день, когда взялись за этот заказ, и этого чокнутого богатенького психопата, уродующего свой собственный дом), показывая им, куда нужно повесить третьи по счету часы, оглушительно кукующие каждые пятнадцать минут. Так громко, что у Хёкджэ закладывало от них уши. Возможно, именно поэтому он решил повести их в коридоре рядом со спальней Донхэ? Так вот, они увлеченно вешали эти самые часы, когда снизу раздался какой-то странный шум: приглушенный звук падения, звон разбитого стекла и негромкая ругань, заставившая Хёкджэ довольно улыбнуться. Кажется, кто-то уже познакомился с подставкой для зонтиков и старинным блюдом, так неустойчиво установленном на столике в прихожей. Едва сдерживаясь, чтобы не броситься вниз по лестнице со злорадным кличем, Хёкджэ спокойно закончил с часами, убедившись, что те висят нарочито криво, и лишь затем картинно спокойно спустился вниз, нос к носу встречаясь с разъяренным Донхэ. – Что здесь произошло? – только и мог выдавить из себя Донхэ, с суеверным ужасом озираясь по сторонам и не узнавая в окружающей обстановке милый уютный дом, который со всей душой и любовью обставляла для них с Хёкджэ его мама. – Что это за вещи? – он брезгливо, двумя пальцами, под тихо ликующим взглядом своего мужа взял одну из ниток-бусинок шторы, теперь отделяющей гостиную от прихожей. Испуганные появлением нового действующего и, судя по всему, очень злого лица, грузчики водорослью просочились к выходу, кивком прощаясь с Хёкджэ и стремясь поскорее сбежать из этого дурдома, пока тут не начался самый настоящий скандал, предчувствие которого уже витало в воздухе. – Ничего не произошло, – мягко улыбнулся Хёкджэ, думая, будет ли уже слишком закатить сейчас истерику из-за разбитого блюда, дорогого его сердцу как память о покойном пятом коте Хичоля, которого у того никогда не было, или с его мужа и так на сегодня хватит неизгладимых впечатлений. Все-таки, как ни крути, а когда дело касается пакостей, то Ким Хичолю в этом деле не было равных. – Это мои вещи. Тебе не нравится? – обиженно надулся Хёкджэ, со всевозрастающим интересом глядя на растерявшегося мужа, который, кажется, не знал, что ему делать со всем происходящим. Неужели его так просто можно выбить из колеи какими-то дурацкими вещами с барахолки? Будет забавно. Донхэ казался ему более крепким орешком, и если его можно задеть и огорошить такой мелочью, то с тем арсеналом, что Хёкджэ с Хичолем подготовили для него… Супруги разъедутся самое большое через неделю и исключительно по инициативе Донхэ. И никак иначе. Тот будет рыдать от счастья, возвращая Хёкджэ в отчий дом, и вряд ли посмеет приблизиться к своему супругу в ближайшие …дцать лет. – Ты уверен в этом? – Донхэ недоверчиво озирался по сторонам, не веря, что весь этот кошмар принадлежит Хёкджэ, ведь его мама тоже оформляла этот дом и должна была знать о, кхм, весьма специфических предпочтениях сына в области дизайна. Донхэ внимательно посмотрел на мужа, в глазах которого плескалось плохо скрываемое ликование, и улыбнулся про себя. Так вот к чему эта детская выходка. Попытка вывести его из себя? Такая забавная и такая нелепая, что у Донхэ даже не было сил злиться, поэтому он решил немного подыграть Хёкджэ, чтобы тот поверил, что ему и правда удалось испугать своего мужа. Пусть расслабится и решит, что он ведет в этой игре, пока Донхэ все тонко и изящно подведет к финальному удару. Этот ребенок и не заметит, как окажется в его постели. Причем по доброй воле. – Уверен, – хмыкнул Хёкджэ. – Кстати, то блюдо, которое ты разбил, – это фамильная ценность, передающаяся в семье со времен эпохи Чосон… – вдохновенно начал врать он. – Эпохи Чосон? – с до безобразия благоговейным трепетом в голосе спросил Донхэ, даже не скрывая насмешки. Когда он отпинывал в сторону осколки, то увидел ценник на этой фамильной древности, свидетельствующий о том, что она стоит три бакса. Ну да, нынче все старое не в моде, вот и дешевеет. Стремительно. – Да, мама так любила его, даже не знаю, что теперь делать… – тяжело вздохнул Хёкджэ, не замечая насмешки в глазах мужа. – Можно собрать осколки и отвезти их к моему знакомому реставратору. Думаю, что он сможет восстановить его целостность… – как бы Донхэ ни старался, но в его голосе так и звучала неприкрытая насмешка. Естественно, этот ребенок отказался. Кто бы сомневался. Донхэ с усмешкой наблюдал за тем, как тот суетливо спустился вниз, начал собирать голые осколки руками и, конечно же, порезался; и Донхэ, конечно же, пришлось делать вид, что он жутко обеспокоен царапиной на пальчике «таланта», и суетливо искать аптечку в доме, потому что мама точно должна была об этом позаботиться, а затем, превозмогая отвращение к крови и ссадинам, аккуратно обрабатывать рану, едва сдерживая рвотные позывы, и даже дуть на нее, как это делала ему в детстве мама. В очень далеком и глубоком детстве. – Зачем ты делаешь это? – севшим голосом спросил удивленный до предела таким странным поведением мужа Хёкджэ. Это словно был не тот самый Донхэ, которого он видел в первые две встречи, а совершенно другой человек. Или Донхэ опять притворяется? Как ни старался разглядеть его Хёкджэ, он никак не мог понять, что на самом деле представляет из себя его муж, и это угнетало его и заставляло чувствовать себя потерянным. Обычно он ставил диагноз человеку при первом знакомстве и, как правило, этот диагноз всегда оказывался самым верным, но вот с Донхэ… На самом ли деле Донхэ высокомерный эгоистичный ублюдок, каким показался Хёкджэ вначале, или… он чего-то не разглядел? Хотя… он редко ошибался в людях, вернее, практически никогда. Поэтому лучше верить в самое худшее. – Это называется… забота? – улыбнулся Донхэ, наконец-то убирая медикаменты подальше и надеясь, что они ему понадобятся очень и очень нескоро. – Нам нужна домработница… – пробормотал он. Самому ему убираться в доме было некогда, да и особо пылкого желания делать это не возникало, а его муженек скорее покалечит сам себя до смерти, чем сделает какую-либо работу по дому. – Домработница? – Хёкджэ удивила такая быстрая смена темы, и он все больше убеждался в том, как мало общего у него с этим человеком и что им как можно скорее следует разъехаться, но… – Чтобы следить за порядком и готовить. Я не подумал об этом… – нахмурился Донхэ, делая мысленную пометку дать Чонсу соответствующее задание. С наймом персонала его помощник справлялся так же хорошо, как и со всеми остальными поручениями. – Я могу заняться этим, – неожиданно выпалил Хёкджэ, в голове которого благодаря благоприятному или не совсем влиянию Хичоля начал зарождаться очередной, пока еще маловразумительный, план. – Как хочешь, – пожал плечами Донхэ, даже не подозревая, скольких нервов ему будет стоить это маленькое упущение, – только сделай это, пожалуйста, побыстрее. – Хорошо, – Хёкджэ с натянуто-вежливой улыбкой поднялся с места. Ему хотелось как можно скорее уйти из кухни и позвонить Хичолю. И вообще оказаться как можно дальше от Донхэ и от этого дома. «Бежать! Как можно дальше и быстрее отсюда», – буквально вопили его инстинкты, которые, несмотря ни на что, расценивали Донхэ как потенциальную угрозу. – Закажем ужин? – Донхэ вопросительно посмотрел на мужа и с некоторым разочарованием увидел, как тот отрицательно покачал головой: – Нет, прости, я договорился встретиться и поужинать с друзьями, – улыбнулся парень, думая, что где-где, а в доме Кюхёна и Чоми для него всегда есть лишняя порция, а есть с мужем – только портить себе аппетит и пищеварительную систему. – Я думал, что в наш первый день здесь мы могли бы поужинать вместе… – с нажимом начал было Донхэ, но Хёкджэ резко перебил его: – Прости, я не могу отменить свои планы, – и едва сдержавшись, чтобы не фыркнуть, бодро покинул кухню, оставляя мужа в гордом одиночестве. На самом деле у него не было никаких планов, но отказывать Донхэ было так приятно, что Хёкджэ не удержался. К тому же у его друзей всегда было время на него... Но какого же было удивление Хёкджэ, когда, уже будучи на улице, он обзвонил всех, абсолютно всех, даже Шиндона и Джо, и узнал, что у всех, кроме него, есть планы на сегодняшний вечер, даже Хичоль пробормотал что-то про новые костюмы для ролевых игр, которые они просто обязаны опробовать, так что... Из всех знакомых Хёкджэ оставался только один человек, который был готов составить ему компанию на сегодняшний вечер, и если выбирать между Донхэ и Шивоном, то… Поморщившись, Хёкджэ набрал номер Шивона. В конце концов, он не умрет от пары часов в приятной компании, к тому же их прошлый ужин был очень даже ничего, настолько ничего, что Хёкджэ (не без влияния постоянно капающего ему на мозг Хичоля) подумывал дать Шивону маленький шанс. А еще он прекрасно видел, что Донхэ, стоящий у открытого окна в гостиной, подслушивает его телефонные разговоры, и не отказался себе в удовольствии лишний раз позлить его, нарочито громко произнеся в трубку: – Алло, Шивон? Не хочешь поужинать со мной сегодня вечером? Мне так понравилось в прошлый раз, что я жажду повторения… – защебетал в трубку Хёкджэ, представляя, как белеет его муженек от злости. Считает его шлюхой? Пусть считает. Возможно, ему будет мерзко жить под одной крышей с человеком такого сорта, поэтому Хёкджэ все продолжал и продолжал улыбаться и щебетать в трубку, несмотря на то, что соединение так и не прошло и на том конце провода царила мертвая тишина. Семь дней. Через семь дней Донхэ точно выпрет его из этого дома, ну или сбежит сам. Уж Хёкджэ приложит все силы, чтобы это было так. И пусть сегодня он вел себя с Донхэ относительно нормально, прощупывая почву и заставляя того поверить в то, что Хёкджэ смирился с таким развитием событий и сдался, но завтра… Все самое веселое начнется завтра. Вернее, сегодня ночью. Не зря же они столько раз репетировали с Хичолем триумфальное возвращение пьяного супруга домой, которое никого не сможет оставить равнодушным.