Can't Break the Silence

      – Ты уверен, что готов? – негромко поинтересовался Том, поправляя воротник Гарри.       Гарри отвел его руки и хмуро на него посмотрел.       Они покинули домик Уизли и аппарировали в поместье Малфоев. И именно здесь, в поместье, Том собирался представить Гарри своим последователям. А после, с заходом солнца, должен был начаться их рейд. Нападать на сотрудников Министерства было куда эффективнее, когда они сидели по домам со своими семьями.       Том знал, где живут многие из министерских «шишек». Особенно те, кто сотрудничал с Невыразимцами, работал в Департаменте магического правопорядка и заседал в Визенгамоте.       – Я же уже отвечал. Да, готов! – Гарри отвел взгляд от багровых глаз и уставился на дверь.       Ему сказали, что Том собрал всех: несколько сотен последователей ждали своего часа. Численно их было гораздо меньше, чем авроров, Невыразимцев и членов Ордена Дамблдора вместе взятых. Но Гарри доверял Тому, который сказал, что среди его соратников нет глупцов и посредственных магов. Он выбирал лучших: самых талантливых, самых сильных, самых умных. Пусть их было не слишком много, они были элитой – а это что-то значило.       – Твоя рука… – Том замолчал и посмотрел на нерабочую руку Гарри. Гарри обернулся, когда Том приподнял рукав мантии, скрывавший ее. – Хочу кое-что тебе дать, мое сокровище.       Гарри промолчал. Это был уже третий раз, когда он слышал это обращение из уст Темного Лорда. И, честно говоря, он не знал, что должен чувствовать, слыша подобное. Рон точно бы ржал как одержимый. Но Гарри помнил, что Том говорил: он – редчайшая драгоценность в мире магии. Тогда обращение как-то обретало смысл. И в нем не было ничего такого… непристойного, собственнического.       Вот точно, и нечего думать.       – Я собирался вручить тебе ее позже, но сейчас для нее самое подходящее время, – Том вытащил элегантную перчатку. Она была полностью черной, кожаной. Материал напоминал драконью кожу и был украшен изумрудной оторочкой. – Я наложил на нее мощные защитные чары, так что она должна защищать твою руку от проклятий и любых других повреждений.       Гарри оторопело смотрел, как Том осторожно берет и поднимает его руку, как быстро разматывает бинты. Очнулся Гарри лишь тогда, когда под повязкой открылась ярко-розовая кожа. И поморщился.       – Выглядит ужасно, – заметил он, отчаянно краснея от понимания, что Том ласкает обожженное запястье. Чувствовать он ничего не чувствовал. – Как ты думаешь… – Гарри запнулся, разглядывая наращенную целителем кожу, – я бы смог исцелить себя своей силой? В конце концов, она так и работает: я представляю, что требуется, и…       Взгляд багряных глаз взметнулся от руки Гарри к его же лицу.       – Ты не можешь вернуть что-либо к жизни, Гарри. Неважно, человек ли это, животное или просто нервные окончания. И никто в мире это не может – воскрешение из мертвого невозможно. Даже для Волхвов, увы.       Гарри перевел взгляд на свою руку. Том неспешно надевал на нее перчатку. Та села как влитая и выглядела очень даже стильно.       – Спасибо, – поблагодарил Гарри севшим от признательности голосом.       Том развернул его руку и прижался губами к тыльной стороне ладони. Глаза словно смотрели в душу Гарри, пригвоздив того к месту.       – Возможно, твоя рука парализована не навсегда. Целитель ведь сказал, что чувствительность может вернуться.       Гарри мог бы рассказать Тому, что периодически руку пронзала боль, но его язык просто онемел. Последние действия Тома были какими-то… ненормальными. Даже для Темного Лорда.       Гарри привык к обаянию, которое почти постоянно источал Том. Его харизма всегда привлекала к себе людей. Девушки в школе краснели и заикались в его присутствии и мечтали о дне, когда он обратит на них внимание. Парни же жаждали его одобрения и признания.       Иными словами, недостатка в учениках, смотрящих на него в восхищении, у Тома не было. А те крохи внимания, что он периодически им дарил, заставляли желать большего, сильнее тянуться к нему.       Все это вызывало у Гарри отвращение. К тому же и родители не говорили ничего хорошего о Риддле, и Сириус его ненавидел. И в итоге в школьные годы магнетизм Тома Гарри не коснулся.       Но почему-то теперь сопротивляться томовой харизме стало невозможно. Гарри то и дело ловил себя на том, что смотрит на Тома с каким-то необъяснимым теплом. Он по-прежнему спорил, противоречил, но не мог не восхищаться той уверенностью, что волнами исходила от Тома. А еще Гарри начал откровенно любоваться тонкими и резкими чертами его лица.       Когда он успел так размякнуть и поддаться чарам человека, которого не переносил и к которому клялся никогда не менять своего отношения?       Хотя исход был ожидаем. В последний месяц рядом был только Том, только от него Гарри получал поддержку и участие.       Любезничать с Темным Лордом было дико, и Гарри все сильнее озадачивали поступки Тома. Как тот касался, как говорил, меняя тембр голоса на интимный и влекущий, и что говорил…       Гарри отнял ладонь и отвернулся к двери. Может, просто игнорировать все странности? Правда, так Темный Лорд ему и позволит это сделать.       Том хмыкнул, точно прочел мысли Гарри.       – Раз ты готов, – произнес Том, протянул руку над плечом Гарри и толкнул дверь, – следуй за мной.       Слегка волнуясь и держась в тени высокой и статной фигуры Тома Риддла, Гарри ступил в комнату. И оказался на помосте – не слишком высоком, чтобы напрягаться, глядя на собравшихся внизу, но достаточно для того, чтобы ощущать себя стоящим над всеми.       Каждый из присутствующих почтительно склонился перед Темным Лордом, однако стоило Гарри показаться из-за спины последнего, как по залу стихийной волной понеслись шепотки, озадаченные и даже возмущенные. Популярностью Гарри запросто мог посоперничать с Томом Риддлом. Звезда британского квиддича – и избалованный гриффиндорец, отвратительно учившийся в школе. Вот что он здесь забыл? Здесь каждый был либо немыслимо умен, либо невероятно талантлив. Каждый был личностью, в то время как сам Гарри ничего из себя не представлял. И ему было неловко стоять рядом с Томом.       – Тихо, – негромко сказал Том, но его голос возымел потрясающий эффект, как нож отсекая все перешептывания от тишины.       Гарри попытался придать своему лицу непроницаемое выражение, как его учил Том, и холодно взглянул на толпу. Толпа ответила ему тем же. Гарри узнал многих из стоящих внизу людей. Не то чтобы он разглядел каждого, но он увидел и своих бывших однокурсников, и однокашников родителей и Сириуса – тех, кого знал.       На лицах большинства было написано возмущение, разочарование и даже неприязнь. Определенно, тут знали и о его близких отношениях с Дамблдором, и об отвратительном поведении в школе. И хотя Гарри по факту стоял на возвышении, ему казалось, что все эти люди смотрят на него сверху вниз.       Единственными из всей толпы, кто хоть немного вызывал расположение, были невозмутимые Нарцисса и Люциус Малфои. Они походили на мраморные статуи, прекрасные и холодные. Нарцисса одарила Гарри мимолетной улыбкой, которую можно было легко спутать с усмешкой.       За плечом Нарциссы стоял человек, с которым Гарри надеялся больше никогда не встречаться. Северус Снейп, преподаватель зельеварения в Хогвартсе. Он неприязненно скривился при виде своего бывшего ученика.       Гарри не успел поразмыслить, что тут делает Снейп и в курсе ли Дамблдор, – Том положил свою руку на плечо Гарри.       – Некоторым из вас уже известно, что я пригласил Гарри Поттера присоединиться к нам, – смельчаков возражать Темному Лорду не нашлось, но их взгляды были более чем красноречивы. – Я считаю его одним из самых ценных союзников.       Союзник. Не последователь. Гарри обратил на это внимание и понял, что его расположение к Тому опять возросло.       – Он шпион у Дамблдора и Министерства, мой лорд? – донесся из толпы тихий и полный почтения голос.       – Нет, – Том опасно сузил глаза и посмотрел на осмелившуюся заговорить женщину. – У нас уже есть один шпион, прекрасно подходящий для этой задачи, Мангейд.       Это стало для Гарри новостью. Он вновь посмотрел на Снейпа и поймал очередную недовольную гримасу.       – Уверен, вы уже прочитали в газетах, что Министерство ищет Гарри Поттера. Для министерских он враг, преступник, которого они разыскивают для допроса. Но в газетах нет ни слова о том, почему он объявлен в розыск.       Рука на плече Гарри успокаивающе сжалась. Незадолго перед встречей Том попросил позволения раскрыть последователям правду, что Гарри Волхв. Гарри согласился. И, к слову, это был еще один раз, когда Том не принимал решение единолично, а учитывал чужое мнение. Это располагало. И как Гарри только докатился до того, что увлекся человеком, который пытал и убивал людей без капли сожаления? Родители этого увлечения точно не одобрили бы, но, к счастью, Гарри здорово повзрослел за последние несколько недель и наконец понял, что живет не для своих родителей, а для себя.       – Гарри – Волхв.       Разумеется, в толпе нашлись те, кто знал, кто такие Волхвы. И отношение этих людей сменилось на очарованно-восхищенное. Остальные же – невежественные, как и Гарри когда-то, – озадачились.       – Не всем из вас известно, кто такие Волхвы и какой силой они обладают. Вам следует в ближайшее время заполнить этот пробел. Однако, чтобы вы понимали, кто стоит перед вами, – Риддл словно вновь стал школьным профессором. – Волхвы – могущественные маги, истинная редкость. Им не нужны ни заклинания, ни волшебные палочки. У них проблемы с концентрацией на базовых вещах, а информация из стандартных книг воспринимается ими как полная ересь. Они свободные дети магии, подобные духам. У них нет магического ядра, как у волшебников и волшебниц, потому что они и есть магия. Министерство, в частности Невыразимцы, раскрыли этот факт. Как минимум, они подозревают, что Гарри Волхв. Ордер на его арест ни что иное, как желание завладеть им, чтобы уничтожить или сделать объектом своих экспериментов. На что способны Невыразимцы, полагаю, мне объяснять вам не надо.       На мгновение стало абсолютно тихо. А потом…       – При всем моем уважении, мой лорд, не думали ли вы, что мальчишка и Дамблдор действуют сообща? Как вы узнали, что это не заговор с их стороны, чтобы уничтожить нас? Я слышал, он и Дамблдор очень близки.       Мальчишка. Вот кем был Гарри для большинства людей здесь. И ему придется потратить время и силы, чтобы доказать, на что он способен, чтобы его приняли. И он хотел доказать, проявить себя, хотел, чтобы они поняли, что не правы. Хотел подтвердить, что его решимость свергнуть Министерство ничуть не меньше, чем их.       Том убрал руку с плеча Гарри, чтобы достать палочку. Теперь он вращал ее в пальцах, медленно подходя к краю платформы.       – Ты умеешь думать, Яксли? Если бы Гарри был заодно с Дамблдором, стоял бы он здесь спокойно и молча? Когда он способен уничтожить всех здесь присутствующих парой взмахов своей палочки?       Гарри зачарованно смотрел на Тома, который излучал сейчас только чистую угрозу. Ужасал. При виде такого Тома проняло даже его.       – Это уже второй раз за неделю, когда ты выходишь за пределы допустимого. Возможно, мне стоит укоротить твой язык, чтобы он не болтал без дела? – прошипел Том, сузив глаза.       – Н-нет, мой лорд, простите, этого больше не повторится, – Яксли опустился на колени.       – Я запомню твое обещание, – Том мягко провел пальцами по древку своей палочки и словно выпрямился. – Я собрал вас сегодня не только для того, чтобы представить Гарри Поттера. Нашего шпиона среди Невыразимцев больше нет. Август Руквуд был убит собственными коллегами.       Гарри огляделся, внимательно всматриваясь в лица собравшихся. И увидел лишь страх и потерянность. Завербовать шпиона-Невыразимца было крайне сложно. Том сотворил невозможное, сумев привлечь этого мага в свои ряды. Даже если Руквуд не спешил передавать Тому информацию, он все равно оставался союзником в стане могущественного врага. Но теперь они его потеряли.       Гарри мог понять их страх. Руквуд был очень ценным сторонником.       – Министерство бросило нам вызов, и поэтому вы здесь. Пришло время объявить войну. Она не будет похожа на прежние ваши рейды. Вы нападете внезапно, но не для того, чтобы запугивать и пытать врагов. Вы будете убивать. Нашими противниками станут авроры и Невыразимцы, и мы выступим единым фронтом против всех наших врагов. Те из вас, кто желает держаться подальше от пыток и убийств, позаботятся о поддержке и защите атакующих. Каждый будет сражаться, исключений сегодня не будет. Я готовил вас к этому дню и надеюсь, вы оказались хорошими учениками.       Толпа взволновалась, послышались ободряющие выкрики. Настроение сменилось. Опустошение и отчаяние ушли, уступив место решимости. Здесь стояли люди, которые годами ждали своего часа оставить революционный след в истории волшебного мира.       – Готовьтесь. Люциус, Мальсибер, подойдите ко мне.       Эти слова словно стали командой, по которой всем присутствующим было разрешено вступить в переговоры и забыть о субординации перед Томом. Гарри заметил, что многие достали палочки и даже начали вспоминать какие-то заклинания.       – Гарри, – позвал его тихий голос.       Гарри резко повернулся к девушке, смотрящей на него.       – Кэти? – недоверчиво переспросил он, во все глаза разглядывая Кэти Белл. А потом рассмеялся и поспешил вниз с платформы. Преследующий его багровый взгляд он даже не заметил.       Ее искренне доброжелательная улыбка была подобна глотку свежего воздуха. Кэти обняла Гарри, обхватив руками за шею. Гарри обнял ее в ответ, ошеломленный, что встретил в рядах последователей Тома гриффиндорца. Но от этого факта словно камень с души упал.       – Неожиданно было увидеть тебя здесь. Я даже не думала, что мы однажды встретимся снова, – призналась Кэти, когда они разорвали объятия. – Я смотрела твой последний матч против Болгарии. Ты показал Краму, где лукотрусы зимуют. Это было блестяще! Оливер чуть не лопнул от гордости.       Гарри почувствовал, как горят его уши, и неловко пожал плечами.       – Кажется, это было миллион лет назад, – честно сказал он. – Не ожидал тебя тут увидеть. Вообще кого-то из Гриффиндора.       Он припомнил, что Кэти была невероятно хороша в Защите. Неудивительно, что Том соблазнил ее своими идеями.       Мысль о том, что Том вообще мог как-то завлекать Кэти, внезапно показалась какой-то неприятной.       – На самом деле среди Пожирателей Смерти довольно много гриффиндорцев, – ободряюще улыбнулась она, коснувшись плеча Гарри. – Мы, может, и не так умны, как рейвенкловцы, но всегда четко знаем, что правильно, а что – нет. Министерство ошибается, и я хочу сделать все, что в моих силах, чтобы помочь нашему делу.       Гарри задержался рядом с Кэти, показывающей ему бывших гриффиндорцев. Рядом с ней его словно вернуло на миг в прежнюю жизнь, и он почувствовал твердую землю под ногами. Оказывается, общение с Томом и его открытие некоторых истин оказали на Гарри куда большее влияние, чем он собирался позволять.              Она наблюдала за мальчиком с другого конца залы, не опасаясь, что Темный Лорд заметит ее внимание. У Поттеров в роду никогда не было красивых мужчин. Мужественные и привлекательные были, а вот красавцев – никогда. Но Нарцисса могла смело сказать, что Гарри стал исключением. Красота этого ребенка была хрупкой. Может, у него нашлись бы мозоли от древка метлы, а узкие бедра оказались крепкими от частых полетов, но в целом он был ювелирно красив.       Этой неземной утонченностью Гарри напоминал Драко, только при этом был его противоположностью.       Драко был бледен, Гарри не имел этого изъяна. Драко отличался высоким ростом и стройной фигурой, Гарри же был совсем не высок, даже миниатюрен. А волосы? У обоих они казались шелковыми, вот только Драко был платиновым блондином, а волосы Гарри имели чернильно-черный цвет.       Нарцисса улыбнулась, глядя, как Гарри обнимается с молодой девушкой. И перевела взгляд на Темного Лорда. Тот их объятия заметил тоже.       Нарцисса предпочитала демонстрировать эмоции только в узком семейном кругу. Но когда она увидела измученного, больного Гарри, в ней проснулся материнский инстинкт. Она знала, что Гарри рос с матерью до своих десяти лет, а потом осиротел. Рядом с ним слишком долго не было женщины, способной подарить материнскую заботу, ласку. И Нарцисса хотела поделиться с ним своим теплом.       Она, безусловно, по-прежнему разделяла взгляды Темного Лорда. Но Гарри Поттер был все еще ребенком. И этот ребенок собирался ввязаться в войну – и совсем неважно было, Волхв он или нет.       Впрочем, Нарциссу беспокоило не только предстоящее противостояние и роль Гарри в нем. Ее пугал всепоглощающий интерес Темного Лорда к Гарри. Она еще ни разу не видела Лорда Волдеморта настолько увлеченным кем-то. Даже когда Лорд разговаривал с Люциусом и Мальсибером, он продолжал следить за Гарри – неуловимо, естественно, так, что если бы Нарцисса намеренно не искала признаки внимания, она бы и не заметила их.       Она боялась, что этот интерес выходил за границы опекунства и наставничества. Гарри был молод и невинен, он не должен был быть испорчен таким страшным и жестоким человеком, как Темный Лорд.       Точно подтверждая ее подозрения, Лорд взмахом руки отпустил обоих своих последователей и плавно приблизился к Гарри. В этот миг Лорд напоминал хищника, мягко кружившего возле своей добычи. Он подошел сбоку, прижался, положил руку на талию Гарри жестом собственника. Со всей своей смертоносной грацией он закрыл собой ребенка и навис над Кэти Белл.       – Дорогая, ты сегодня задумчива.       Нарцисса спокойно повернулась к своему мужу.       – Интерес нашего Лорда к мистеру Поттеру беспокоит меня.       Люциус взглянул в их сторону.       – Он интересуется силой мальчика, Нарцисса. И я не могу его винить. Мощная аура мистера Поттера и меня приводит в восторг, даже вопреки вопиющему отсутствию у него приличных манер, – Люциус на миг прервался и подхватил Нарциссу под локоть. – Нашего Лорда всегда влекла подобная сила.       – Нет, – уверенно ответила Нарцисса. – Я так не думаю, Люциус. Неужели ты не заметил, что знаки внимания, которые наш Лорд ему оказывает, носят сексуальный подтекст? Он увлечен ребенком и в интимном плане. И не сказать, что меня это радует. Я думаю о Гарри почти так же, как и о Драко. Гарри еще слишком юн, чтобы хоть как-то противостоять силе и влиянию Темного Лорда.       – Любовь моя, как бы ты ни хотела, помочь ты ничем не сможешь. Он принадлежит Темному Лорду, а Лорд – собственник, – Люциус приобнял ее за плечи и осторожно отвернул от Лорда и Гарри Поттера. – Кроме того, я думаю, ты недооцениваешь мистера Поттера. Он может противостоять нашему Лорду. Я бы больше беспокоился за милорда. Мы ведь не хотим, чтобы Темный Лорд внезапно размяк?       Нарцисса фыркнула, надеясь, что Люциус прав.       – Иногда полезно испытывать нормальные человеческие чувства. Он еще никогда так не увлекался другим человеком и никогда не выглядел настолько уязвимым.       – Возможно, мистер Поттер сломит гордыню Лорда, – осторожно ответил Люциус. – Идем, Нарцисса, тебе стоит беспокоиться о предстоящем сражении.       Нарцисса неохотно отвела взгляд от Темного Лорда, волнами излучавшего властность, высокомерие и бескомпромиссность.       Может, ей стоило попробовать занять более значимое место в жизни Гарри, а не смотреть на нее издалека?              Гарри почувствовал Тома до того, как увидел его.       Том подошел незаметно и положил руку ему на спину. А потом придвинулся к Кэти так, что оказался между ней и Гарри.       – Смотрю, ты уже успел встретиться с мисс Белл, – негромко заговорил Том, почти царапая кожу Гарри на пояснице. – Удивлен был увидеть здесь кого-то из Гриффиндора?       Он улыбнулся Гарри и притянул его к себе еще ближе.       Вот Мордред…       – Эм… – неуверенно начал Гарри. – Да, я был рад поболтать с Кэти.       Он выглянул из-за Тома и посмотрел на Кэти. Та выглядела порядком напуганной, однако при этом смотрела на Тома как завороженная.       – Надеюсь, у вас нет проблем, мисс Белл? – учтиво поинтересовался он, но смотрел он напряженно, а улыбался искусственно. Гарри видел, что Том старается держаться вежливо и отстраненно, но внутри него бушует настоящая буря. Что, драккл всех задери, стряслось с ним за последние несколько минут?       – У меня все хорошо, мой Лорд, спасибо, – Кэти низко поклонилась и украдкой взглянула на Гарри.       Гарри попытался отстраниться, но Том прижал его еще крепче, удерживая на одном месте.       – Тогда вам стоит подготовиться к битве, мисс Белл, – холодно посоветовал Том, кивком головы велев ей удалиться, и отвернулся.       – Что это только что было, Мордред тебя побери? – практически прошипел Гарри, когда они отошли в сторону. – Я давно ее не видел и хотел…       – Она помолвлена, ты в курсе? – Том проигнорировал вспышку Гарри. – Роман с ней тебе не пойдет на пользу.       Гарри в ступоре покорно последовал туда, куда его вел Том.       – Роман? – глупо повторил он. – С Кэти? Да я никогда… Я не вижу ее как…       Он запнулся и посмотрел в красивое и замкнутое лицо Тома.       – Да ты ревнуешь, – ляпнул Гарри.       Они остановились возле выхода чуть поодаль от остальных, и Том, прищурившись, пристально посмотрел на Гарри.       – Что ты только что сказал? – прохладно спросил он. – Я никогда не ревную.       Злая усмешка скривила его губы.       – С другой стороны, мое собственническое поведение вполне понятно.       Гарри побледнел. Обычно его совершенно не пугали ни выражения лица Тома, ни интонации его голоса, но сейчас он шестым чувством ощутил, что с темы нужно срочно съезжать.       – Слушай, если ты имеешь виды на Кэти, то пожалуйста. Делай с ней что хочешь, – Гарри поднял руки в знаке капитуляции, показывая, что у него возражений нет точно. – Не надо нервничать по пустякам.       Он действительно только что сказал это?       Щеки Гарри залила краска. Том изумленно посмотрел на него. Кажется, он был не меньше шокирован, чем сам Гарри.       – Мой Лорд? – раздался почтительный, подобострастный голос. – Мы скоро отправляемся?       Гарри обернулся на Пожирателя и разочарованно уставился на его маску. В зале почти все спрятали лица.       – Да, – коротко ответил Том. – Оставь нас на пару минут.       Человек убрался мгновенно, его не пришлось просить дважды. Подбородок Гарри – второй раз за день! – попал в плен сильных и прохладных пальцев. Гарри с неохотой посмотрел в пылающие багряным пламенем глаза.       – Ты еще слаб после вчерашнего. Я не хочу, чтобы ты себе навредил. Это понятно? Ты принял мои условия, и я надеюсь, ты о них еще помнишь. Уходишь сразу, как только появятся министерские.       Гарри прикусил язык.       – Я Волхв. Мне вполне по силам справиться с парочкой волшебников из Министерства.       Хватка на подбородке стала болезненней.       – Я не спрашивал, справишься ли ты с ними, я сказал, что ты обязан уйти, когда появятся авроры или Невыразимцы. И если ты ослушаешься, то больше не присоединишься ко мне ни в одном рейде.       Гарри недовольно выдохнул.       – Да, хорошо, – и это было не обещание. Вот ни разу.       Том пристально посмотрел на него.       – Не нарушай слово – последствия тебе не понравятся, – и отпустил подбородок.       Гарри потер покрасневшую кожу. Ему вдруг стало интересно, а сдержит ли Том свое обещание, если Гарри ослушается.