Что скрывает тьма

These voices choke away the light And they infect me with their lies They try to take away my life They give me one way out Nine Lashes — Break The World

Утро навалилось на Ньюта головной болью — казалось, что на тебя сверху упало небо, размазывая по кровати. Он несколько раз садился, но после со стоном падал обратно. Ворочаясь с боку на бок, Ньют проматывал в голове события прошедшего вечера, которые, честно говоря, он сначала принял за сон. И лучше бы так и было. С кровати его подняло странное предчувствие — все внутри вдруг закричало о том, что что-то не так. Ньют огляделся вокруг, пытаясь обнаружить причину необъяснимого беспокойства. Комната выглядела так же, как и всегда: полузадернутые шторы на окне, стеллажи с книгами у противоположной стены, кресло, заваленное его собственной одеждой. Однако в воздухе витало какое-то напряжение, которое Ньют ощущал удивительно четко. Он наспех умылся и оделся, после выскакивая в коридор, подгоняемый беспокойством. В доме стояла подозрительная тишина, и она ощущалась, как затишье перед бурей — даже за окном сгущались темные тучи, предвещая о скором дожде. Ньют быстро сбегал вниз по лестнице, когда чьи-то руки перехватили его у самого ее подножия. — Нам нужно уходить, — Томас выглядел мрачным. — В чем дело? — голос Ньюта дрогнул. Неужели предчувствие его не обмануло? — Тереза, — выдохнули ему в ответ. — А что с ней? — Она куда-то пропала, — Томас сгреб его в кучу и потащил к выходу из дома. — Мы всегда поддерживаем связь, но несколько часов назад она перестала отвечать, — он остановился. — Такое чувство, что я бьюсь башкой о глухую стену. — Может, она просто решила от тебя отдохнуть? — Ньют вырвался, пытаясь унять разраставшуюся внутри панику. — Вчера она меня предупредила кое о чем. — Ты про ваши совместные секретики? — Дело не в том, что мы что-то от тебя утаиваем, — раздраженно отозвался Томас. — Просто мне казалось, что ее озабоченность этой ситуацией наигранна. — Мне опять из тебя раскаленными щипцами информацию вытаскивать? — Ньют свел брови, придавая лицу грозный вид. — Пару дней назад Тереза рассказала мне, что наверху началась какая-то подозрительная движуха. — Наверху? — переспросил он. — В высших кругах. Эти парни следят за порядком. Если верить источникам, они что-то планировали все это время, — Томас начал нервно расхаживать туда-сюда. — Вчера Тереза предложила мне на пару недель покинуть это место, но мне показалось, что это ни к чему, а сегодня... Сегодня она пропала. Я вообще ее не ощущаю, будто ее не существует. Надо было еще вчера брать вас обоих и линять куда подальше. — Что тебе мешает сделать это сейчас? — Ньют перевел тревожный взгляд в окно, за которым начался дождь. — Как что? Тереза. Хрен поймешь, где она и что с ней вообще. Вдруг она… — Томас резко остановился. — Ты же говорил, что в этом доме мы в безопасности, — Ньют попытался отвлечь его от тяжелых мыслей, которые, честно говоря, и ему пришли на ум. — От мелких духов и прочей подколодной нечисти — да, но если сюда нагрянет кто-то, равный по силе мне… — Такие есть? — Разумеется. Я, конечно, крутой парень, но не единственный в своем роде, — ядовито ответил Томас. Крупные дождевые капли громко молотили по стеклу; от раскатов грома сотрясался пол. Всматриваясь в покрытое разводами окно, Ньют переваривал услышанное, лихорадочно пытаясь сообразить, как будет правильнее поступить в этой ситуации. Остаться? Рискованно. Уйти? Значит бросить Терезу. Вспышка молнии на секунду озарила бледное лицо Томаса. Кажется, он думал о том же самом. — Что нам делать? — тихо спросил Ньют. — Уходить. — Но… — С Терезой все нормально, — твердо сказал Томас. — Сейчас нам нужно беспокоиться о себе. — Нет бы раньше головой начал думать, — пробурчал Ньют и развернулся к нему спиной. — Ты куда собрался? — Томас вцепился в его плечо. — Найти Тима. Без него не уйду, — огрызнулись на него. — То есть ты собрался ползать по всему дому в поисках этого комка шерсти, когда нам надо драпать подобру-поздорову? — Тим! — позвал Ньют, игнорируя Томаса. А ведь ему только начало казаться, что все стало налаживаться. И пусть вчера раскрылись его странные способности, пусть выяснилось, что он, оказывается, не совсем человек, пусть они с Томасом все еще грызутся, как голодные собаки, — пусть. Все это можно принять, с этим можно свыкнуться со временем, но теперь на голову обрушилась гнетущая неопределенность, подобно дождю за окном, который с такой силой молотил по стеклу, что оно дрожало. Что делать в такой ситуации? Все, что мог Ньют, — положиться на Томаса. Но не будет же он до скончания времен прятаться за его юбкой? Ну, или за штанами — не суть важно. — Тим! — снова позвал Ньют, подходя к лестнице. — Боже, да оставь ты его, ничего с ним не случится, как и с остальными, — Томас мертвой хваткой вцепился в его руку и поволок к выходу. — Пусть считает, что у него двухнедельный отпуск. — Стой, — тот отчаянно забрыкался. — Что опять? — Томас раздраженно оглянулся на него. — Дождь, — Ньют перепугано смотрел в сторону окна. — А что с ним? — Он перестал идти. Это было не совсем так. Дождь продолжал лить — Ньют видел, как вдалеке сверкают молнии. Создавалось впечатление, что гроза решила обойти их дом стороной. Тишина звенела в ушах громче, чем раскаты грома, и от внезапно обрушившегося безмолвия закружилась голова. — А вот это не к добру, — он никогда не видел Томаса настолько взволнованным. — Идем. Быстро. Они успели сделать всего пару шагов — дверь входная распахнулась, ударяясь о стену и чуть не срываясь с петель. Внутрь зашли несколько человек, облаченные в черные мантии; большие капюшоны скрывали их лица. Ньют попятился назад, обеими руками сжимая запястье Томаса. Незнакомцы окружили их и застыли на месте, не произнося ни слова. Ньют завертел головой, вглядываясь в черные фигуры, хранящие безмолвие. — Что вам нужно? — грубо спросил Томас, первым нарушая молчание. Человек, стоящий перед ним, скинул капюшон, заставляя того отпрянуть. — Вам придется пойти с нами, — незнакомец угрожающе улыбнулся. — А если я откажусь? — Томас с ненавистью во взгляде сощурил глаза. — Вам все равно некуда деваться. Вокруг дома выставлен барьер. Кто-то схватил Ньюта сзади и оттащил от Томаса в сторону. — Какого хрена? — он начал вырывать руки. — Не дергайся, а не то хуже будет. Вам обоим, — мужчина во главе наградил его холодным и пристальным взглядом. — Отпустите его сейчас же! — рявкнул Томас и шагнул было в сторону Ньюта, но ему мгновенно преградили путь. — Если пойдешь с нами, то никто не пострадает. — Как-то чересчур самонадеянно и напыщенно звучит, не находишь? — незнакомца сверлили обезумевшим от злости взглядом. Ньюту стало безумно страшно — как тогда, в лесу, когда он пытался убежать от преследовавшего его существа. Колени предательски подгибались, но он стоически сохранял невозмутимое выражение лица. До тех пор, пока чья-то холодная рука не накрыла его шею и не сжала на ней пальцы. Острые когти впились в кожу — Ньют непроизвольно дернулся, почувствовав острую боль. Красные капли крови сбежали вниз по шее, пачкая ворот футболки. — Если не прекратите сейчас же, я клянусь, что отправлю вас всех на тот свет, — Томас смотрел на Ньюта немигающим взглядом, готовясь в любой момент броситься вперед. — Идем с нами, — незнакомец развел руками. — И дело с концом. — Хорошо, — сдался Томас. — Только отпустите его. — Умное решение. Чужые пальцы разжались, и Ньют ступил вперед, хватаясь рукой за шею. Сглотнув, он посмотрел на Томаса, которого обступили со всех сторон. Во что они только вляпались? Почему все должно было закончиться этим? — Протяни руки, — скомандовали Томасу, и тот подчинился. В потемках блеснуло что-то металлическое; Томас поднес руки к лицу и уставился на наручники на своих запястьях. — Они сковывают твою силу. Так что никаких фокусов, — мужчина накинул капюшон обратно. — Этот тоже пойдет с нами, — он кивнул на Ньюта. Томас шумно выдохнул через нос; его глаза полоснуло огнем. Ньют вытер дрожащую руку о штаны, пачкая ткань в собственной крови, и судорожно вздохнул. В голове образовалась черная дыра, которая втянула в себя абсолютно все мысли. Остался только страх. Но в этот раз не за себя — за Томаса. — А что делать с третьей? — спросил кто-то. — Она ускользнула. Разберемся с ней потом, — ответил главарь. Ньют встрепенулся, понимая, что разговор идет о Терезе. Судя по всему, ей удалось избежать их участи. Оставалось надеяться, что с ней все в порядке. И что она сумеет им помочь. Но сумеет ли? Вряд ли это будет так же просто, как выйти с утра купить кофе. Он глянул на Томаса, который довольно ухмылялся. Быть может, не все потеряно. Мужчина, который разговаривал с ними ранее, щелкнул пальцами и обернулся на Томаса. — Барьер снят. Можно идти. И повторяю: без фокусов. — А ты не давай мне поводов пофокусничать, — огрызнулся тот. Ньюта обступили с двух сторон и подхватили под руки, лишая возможности двигаться. Тот, прикинув, в какой ситуации они находятся, решил не брыкаться. Их вывели на улицу, и Ньют вывернул шею, кидая последний взгляд на дом, в котором он провел чуть больше, чем две недели. И это были хорошие две недели. Жаль, что он признался себе в этом только сейчас. Ньют закрыл глаза, едва все присутствующие встали в круг, и когда он открыл их через несколько секунд, заброшенный сад возле дома сменился длинным широким коридором. На стенах висели факелы, на полу — красный ковер, но ни единого окна. Где они? Ньют посмотрел на Томаса с немым вопросом в глазах, но тот лишь покачал головой. — Иди вперед, — Ньют подтолкнули сзади, и он послушно начал перебирать ногами, стараясь не отставать от Томаса, которого вели впереди. Он опустил взгляд к своим рукам, на которых не было наручников. Интересно, почему их не надели и на него? Впрочем, вряд ли этот вопрос был уместным — Ньют не обладал силой, которая могла бы причинить вред. Или которой можно было защититься. Бесполезен, как и всегда. Сердце глухо стучало в груди, и Ньют слышал его лучше, чем звук собственных шагов. Внутри теплилась надежда, что все еще может обойтись, что их с Томасом отпустят, что они сумеют выкрутиться, как и в прошлый раз. Ведь если бы их хотели убить, это бы сделали еще в доме. К чему же это шествие и куда их ведут, Ньют не знал. И, честно говоря, почему-то и не хотел. Шею саднило, и он то и дело оттягивал ворот футболки и вытирал кровь, еще больше пачкая ткань. А ведь если подумать, в том, что сейчас происходит, только его вина. Ньют догадывался, что если бы тогда Томас с Терезой не помогли ему спасти друзей, магическое сообщество или как там его не решило бы свести с ними счеты. Неужели их проступок настолько серьезен? Все эти мифические твари — Ньют был уверен — каждый день грызли друг другу глотки из-за любого проступка, так чем же Томас с Терезой заслужили подобное? Коридор казался бесконечным. Они шли вперед уже несколько минут подряд, и за все это время Ньют не заметил ни одной двери — лишь нескончаемую цепочку факелов. Тревожное чувство внутри начинало жить отдельной жизнью. Когда их процессия наконец остановилась, Ньют не увидел впереди ничего, кроме голой серой стены, освещаемой тусклым светом факелов. Мужчина, возглавлявший их, вышел вперед и взмахнул рукой — перед ними появилась массивная дверь, которая сразу же отворилась, будто приглашая зайти в нее. Ньюта снова толкнули сзади, и он шагнул вперед, оказываясь внутри просторного помещения, под потолком которого висело огромное количество ярко-оранжевых световых шаров, что плавно перемещались по воздуху. Ньют моргнул, переводя взгляд вниз — на широкий стол, за которым сидело двенадцать человек; одно место ближе к краю пустовало. Томаса вывели вперед, останавливая в центре зала, в то время как Ньюта оттащили в сторону, грубо встряхивая. Мужчина, ранее возглавлявший их скромную процессию, занял пустующее место за столом. Он испуганно дернулся, когда каждый из присутствующих встал, приветствуя последнего, тринадцатого. Наверное, он был важной шишкой. Ньют пробежался взглядом по незнакомым фигурам, и его лицо вытянулось, когда он узнал Саюри — она сидела с того края, что был ближе к Ньюту. На секунду он хотел окликнуть ее, но передумал, так как охранник, стоящий рядом с ним, в предупредительном жесте сжал руку на его плече. Томас пошевелил руками, скованными наручниками, и глянул на Ньюта — тепло, согревающе. Томас нечасто на него так смотрел, но одного лишь этого взгляда ему хватило, чтобы успокоиться. В его голове будто зазвучал знакомый голос, уверяющий его в том, что все будет хорошо. И в это хотелось верить. — Итак, — заговорил седой мужчина, сидящий в центре, — полагаю, всем известно, зачем мы собрались. — Мне не известно, — усмехнулся Томас. Его окинули тяжелым взглядом — настолько тяжелым, что даже Ньюта буквально придавило к полу. От незнакомца, который, судя по всему, был здесь главным, веяло чем-то почти устрашающим — хотелось преклонить перед ним колени, даже не задаваясь вопросом, зачем и почему. Он подавлял своей энергетикой. — Томас, ты не в том положении, чтобы язвить, — спокойно сказали ему. — Список твоих нарушений длиннее, чем моя жизнь, а мой возраст тебе прекрасно известен, — незнакомец склонил голову, смотря на Томаса поверх очков. — Один я тебя судить не могу, поэтому было принято решение созвать Высший Совет, чтобы определить твою дальнейшую судьбу. — И в чем же я провинился на этот раз? Ньют видел, как он сжимает и разжимает пальцы, будто из последних сил сдерживая в себе желание броситься вперед и придушить кого-нибудь. Не самая лучшая идея — кажется, Томас и сам это понимал. — Ты нарушил один из наших главных законов. А их немного, если ты помнишь. И вообще, если взять во внимание все произошедшее, — мужчина поднял руку, и в нее тут же сунули лист бумаги, — ты наплевал абсолютно на все законы. Могу перечислить, если тебе интересно. — Прямо умираю от любопытства, — улыбнулся Томас. — Благодаря твоим действиям несколько людей узнали о существовании нашего мира, чего случиться не должно было. Но на это можно закрыть глаза, так как такое происходит довольно часто. Благо, что люди оказываются слишком неверующими, когда сталкиваются с потусторонним. Ньют в ужасе шагнул вперед, когда понял, что речь идет о его друзьях. Его плечо мгновенно накрыла тяжелая рука охранника, возвращая на место. — Еще ты заключил союз с человеком, что также делать запрещено. Но и это можно простить, так как не ты первый, не ты последний. Да и малец этот, — Ньюта окинули слегка презрительным взглядом, — уже не совсем человек, если уж на то пошло. Твоя провинность в другом, — мужчина положил перед собой лист бумаги и подпер щеку рукой, — и я уверен, что ты знаешь, в чем она заключается. — Да боже мой, а то вы друг другу морды не били, — Томас возвел взгляд к потолку. — Следи за тоном, — пригрозили ему. — Что ж, если ты помнишь, один раз мы уже закрывали глаза на то, что ты убил подобного себе. Подобного в прямом смысле. Это, кажется, было из-за Терезы, я прав? Томас дернулся было в сторону стола, но сцепил зубы и ругнулся себе под нос, отступая назад. — Ты не думай, Терезу постигнет та же участь, что и тебя. Сразу после того, как мы ее поймаем, — мужчина покачал головой. — Если бы ты был умнее, то не ввязывался бы во все это. Можно сказать, что ты пошел против своей семьи. — Вы мне не семья! — рявкнул Томас; его глаза горели огнем. — Он моя семья, — он указал на Ньюта, — а вы — кучка напыщенных старикашек, которые решили вершить правосудие над другими. — Твое неуважение к старшим не доведет тебя до добра. Уже не довело. Ньют раскрыл рот, но слова застряли в горле. Он крепко зажмурил глаза, пытаясь перебороть в себе желание заплакать. Это не та ситуация, в которой он должен лить слезы, подобно девчонке. Но что он может сделать? — Это моя вина, — громко сказал Ньют; все взоры обратились на него. — Все нарушения Томаса, что вы перечислили. Это только моя вина. — Замолчи, — зашипел Томас, делая шаг в его сторону. — Наш союз был заключен по ошибке. Случайно, если честно. Томас здесь ни в чем не виноват. И ту заварушку в лесу он тоже устроил из-за меня. Поэтому… — Ньют собрался с духом, набирая полную грудь воздуха, — если хотите судить кого-то, то судите меня. — Интересно, — седой мужчина тихо засмеялся. — Не слушайте его, он несет бред, — Томас подошел ближе к столу. — Вы что, не понимаете, что не важно, кто из вас двоих виноват? Если умрет один, то умрет и другой. — Что? — Томас застыл на месте, мгновенно оглядываясь на Ньюта. — Вы…? — Да. Твоя казнь — главная повестка дня. Но храбрость этого мальца похвальна. Жаль только, что она ничего не может изменить, — взгляд, обращенный на Ньюта, уже не был переполнен неприязнью. — Если решили меня казнить, то разрывайте нашу связь, и пусть он уходит, — попросил Томас. — Это невозможно, и ты знаешь это не хуже меня. Вот если бы связь не была полноценной… — мужчина взглядом указал на его левую руку, — а теперь увы. Мир перед глазами Ньюта разлетелся вдребезги. И не у него одного — Томас смотрел на него так, будто он истекал кровью и умирал. Что ж, совсем скоро так и будет. — Пожалуйста, — он посмотрел на каждого, кто сидел за столом, — мне плевать, что вы сделаете со мной, но если это отразится на нем, я никак не смогу с этим смириться. — Ты изменился. Жаль только, что так поздно, — старец покачал головой. — Что ж, чтобы все было честно, мы проголосуем. Поднимите руки те, кто за то, чтобы казнь состоялась. Ньют в ужасе смотрел на лес рук, из последних сил хватаясь за те крохи благоразумия, что в нем остались, потому что сейчас ему больше всего хотелось схватить Томаса и бежать, куда глаза глядят. Однако он понимал, что их скрутят еще на выходе. Неужели это — конец? — В чем дело, Саюри? — мужчина, возглавлявший присутствующих, внимательно посмотрел на женщину. Ньют только в этот момент осознал, что она была единственной, кто не поднял руки. — Я понимаю, что проступок Томаса очень серьезен, но все же не считаю, что он заслуживает смерти, — твердо произнесла Саюри. — Я, как член Совета, отказываюсь в этом участвовать. — Ты же понимаешь, что твой голос ничего не изменит. — По крайней мере, моя совесть будет чиста. Томас очень многое для меня сделал, и голосовать за его казнь я не буду, — женщина смотрела вперед гордо и непреклонно. — Воля твоя. Но решение остается прежним. Казнь состоится на закате. А пока отведите этих двоих в раздельные камеры. Томас посмотрел на Ньюта переполненным ужасом взглядом, когда к нему подошли трое охранников. — Нет, стойте, — он дернулся вперед, но его остановили сразу две пары рук. Ньют тоже сорвался с места, но его схватили за шиворот, оттаскивая назад, и он начал брыкаться и извиваться, как ненормальный. Это что, все? Конец? Не может быть так, что это — последний раз, когда он видит Томаса. Просто не может. Это неправильно. Нет, нет и нет. — Уведите его, — приказали охранникам, что удерживали Томаса, и те поволокли его к выходу. Тормоза сорвало окончательно, и Ньют, укусив чью-то руку, рванулся вперед. Его просто смыло волной безумия от осознания того, что он больше никогда не увидит Томаса. Внутри все трещало по швам, рассыпаясь так же, как и мир несколькими мгновениями ранее; кровь бурлила в венах, и Ньюту даже показалось, что сейчас вместо слез из его глаз хлынет именно она. Он даже не успел добежать до выхода — его сбили с ног, и Ньют с размаху впечатался лбом в пол. Кто-то скрутил ему руки и рывком поднял, ставя на колени, но он не смотрел на тех, кто окружил его, и даже боль куда-то пропала. Вообще ничего не осталось — лишь пустой дверной проем, в котором скрылся Томас. — Погодите, — раздался рядом женский голос, — я отведу его. — Хорошо. Но не вздумай его отпускать, ясно? — Я не настолько глупа. Хватка ослабла, и руки Ньюта безвольно повисли вдоль тела. Саюри подняла его с колен и заглянула ему в глаза. — Идем.