Что скрывает тьма

I'm waking up I feel it in my bones Enough to make my systems blow Welcome to the new age Imagine Dragons — Radioactive

Последние недели, когда Ньют просыпался поутру, он не сразу открывал глаза. Сквозь закрытые веки не пробивались лучи солнца из окна, которое, надо сказать, в этих краях не так уж и часто выглядывало из-за облаков — глаза застилала чернильная темнота, и Ньют вглядывался в нее, пытаясь понять, реален ли мир вокруг него, или же все, что происходило с ним — просто затянувшийся сон, чем-то напоминавший фильм в жанре фэнтези, на который вывалили кучу денег из-за дорогостоящих спецэффектов. Темнота молчала, не давая столь необходимых ему ответов, и Ньют открывал глаза, прогоняя ее. Она всегда будет что-то скрывать — нечто, что останется для него тайной, укутанной сизым дымом. Нечто, что не объяснить обычными словами, потому что таких слов просто не существует. Тьма уже давно перестала быть чем-то эфемерным и бестелесным — она обрела форму, и Ньют касался ее, держал в своих руках, думая, что еще мгновение, совсем чуть-чуть, и — она ответит ему, откликнется на его слова. Он терпеливо ждал. Именно об этих своих мыслях вспомнил Ньют, когда оторопевшим взглядом наблюдал за тем, как переливается чешуя возвышавшегося перед ним дракона. Красный, желтый, голубой, фиолетовый. Похоже на внутреннюю поверхность перламутровой раковины. Солнце уже скрылось за горными пиками, но чешуе дракона не нужны были его лучи, чтобы играть радужными переливами — она светилась изнутри. Когда в детстве Ньют листал большие книжки с цветными иллюстрациями, на которых были изображены драконы — черные, золотые, с чешуей изо льда, объятые сумраком или, наоборот, светом, — он и подумать не мог о том, что подобные создания существуют в действительности. И что он встретит одного из них. Ньют знал, что Томас — дракон. Эту правду он сам вытянул из него. Правду… А ведь Томас никогда не врал ему, и Ньюту казалось, что он знает о нем все, но... как же жестоко он ошибался. Сердце то билось в горле, то металось в груди, как запертая в клетке птица. Было волнительно и совсем чуть-чуть — страшно. Дракон, стоявший к Ньюту в пол-оборота, повернул к нему голову и резко выдохнул через нос, заставляя того отпрянуть от неожиданности. Если бы кто-нибудь когда-нибудь написал инструкцию, как вести себя с живым драконом, Ньют бы обязательно ее купил. За двойную цену. А сейчас, все, что он мог, — стоять столбом и расширившимися не то от удивления, не то от ужаса глазами смотреть на огромное существо, которое, в свою очередь, наблюдало за каждым его движением. Ньют чувствовал, что за ним следят, изучают, пытаются понять реакцию, но не мог сдвинуться с места или хотя бы повернуться в сторону Терезы, кричащим от отчаяния взглядом прося о помощи. Нет, он не был напуган. Ему нужен был кто-то, кто сказал бы, что делать. Но нельзя же до конца жизни полагаться в этом вопросе на Терезу. Дракон расправил ярко-красные крылья, и в следующее мгновение Ньюта обдало сильным порывом ветра — существо взмыло наверх, к облакам, и именно это вывело Ньюта из оцепенения. Он сорвался с места и выбежал вперед, останавливаясь точно там, где еще несколько секунд назад стоял дракон. Задрав голову к небу, он прищурился; в уголках глаз собрались слезы. Раздался чей-то тихий и немного нервный смех, и Ньют понял, что он принадлежит ему самому. Он опустил голову, устремляя взгляд вперед — туда, где собралась вся честная армия потустороннего мира с целью повязать их троицу и отправить в самые недра Преисподней. Они не двигались, и их черная процессия, растянувшаяся перед ними с Терезой, словно лента кинопленки, сохраняла гнетущее безмолвие. И чужие взгляды были направлены вовсе не в сторону Ньюта. Они были направлены наверх — на небеса, которыми завладел дракон. В следующий миг начало происходить нечто ужасное и до трепета красивое. Эта красота была неправильной, пугающей, пожирающей сердце, и она влекла за собой, заманивая в зыбучие пески. Ньют не мог сопротивляться. С неба рухнул столп огня, поглотив необъятную толпу, облаченную в черное. Языки пламени напоминали морские волны, выливающиеся за край каменистых берегов. Огонь начал расползаться, казалось, обращая в пепел даже воздух, который накалился и обжигал легкие. Ньют громко кашлянул и потер рукавом заслезившиеся глаза. В нос ударил отвратительный запах жженого мяса; уши заложило от криков, которые слились в один общий вой. Их палачи, что еще совсем недавно безмолвной стеной стояли впереди, кинулись врассыпную, играя наперегонки с языками пламени, что лизали их пятки. Ньют крутанулся на месте и бросился в сторону Терезы, которая, кажется, была в еще большем ступоре, чем он сам. Встряхнув ее за плечи, он закричал: — Что нам делать? Девушка рассеянно моргнула и вдруг зашлась сильным кашлем. Клубы дыма вздымались до самых небес, ухудшая видимость. — Твою мать, Том, какого хрена, — просипела она, нервно хватаясь за рукоятку меча. Ньют видел боль, застилающую ее глаза, и она отдавалась в его сердце глухим ударом. Тереза тоже не знала. Никто не знал. Но сейчас не время думать об этом. Сбоку раздался воинственный клич, и Ньют в последний момент успел оттолкнуть Терезу в сторону — на них бросилась двухметровая темная фигура, размахивая не то топором, не то булавой. А они времени даром не теряли — уже давно просекли, что если лишить жизни его, Ньюта, то и Томасу настанет конец. Тереза, удержав равновесие, взмахнула мечом; татуировка на ее руке светилась так ярко, что он видел ее очертания даже сквозь стену дыма. На землю упало чье-то тело, поднимая в воздух пыль. Ньют дрожащей ладонью утер лицо, на которую брызнула чужая липкая кровь. Ноздри застилал запах гари и пепла. Что им делать? Они не могут покинуть ущелье, вокруг которого установлен барьер, не могут помочь Томасу. Не смогут они и выстоять против такой огромной толпы, клинки которых были как один направлены на Ньюта — легкую мишень, ниточку, что удерживала Томаса на этой бренной земле. Тереза рывком подняла его на ноги и загнала себе за спину, обеими руками сжимая рукоятку меча. Он видел, что она напугана — наверное, даже больше, чем он сам. — Никогда не думал, что буду прятаться за женщиной, — громко сказал он, пытаясь хоть как-то разрядить атмосферу. — Если с тобой что-то случится, то нам всем кранты, — выдохнула Тереза, — за Тома же можно не волноваться. Устроил тут гребаное пепелище… Пепелище Томас действительно устроил. Вот только это не помешало фигурам в плащах окружить Ньюта и Терезу плотным кольцом. Умная тактика. Тим, безжизненной сосулькой висящий на плече Ньюта, жалобно пискнул, и тот почувствовал, как в кожу впиваются его маленькие острые коготки. — Тереза, наколдуй что-нибудь, — неровным голосом попросил он, и девушка оглянулась на него. Она разжала ладонь, над которой стал клубиться черный дым. Мгновение — и в прелом воздухе блеснула отполированная рукоятка арбалета, который Ньют сразу же подхватил, натягивая тетиву. Они с Терезой прижались друг к другу спиной, напряженным взглядом обводя толпу. Никто не спешил нападать первым. Ньют не выдержал и поднял руку, не глядя выпуская стрелу, которая угодила точно в лоб злорадно ухмыляющемуся мужчине с неестественно красными глазами. Он никогда не думал, что ему придется сражаться по-настоящему, убивать кого-то — людей или нечисть, — что он окажется в самом эпицентре хаоса, который поглощал и затягивал, вытесняя воздух из легких и мешаясь с кровью в венах. Но сейчас у него не было времени на раздумья. Сейчас он должен отбросить все свои страхи, ибо промедление могло стоить ему не только его жизни, но и жизни Томаса с Терезой. Черные фигуры метнулись к нему, и Ньют сильнее прижался спиной к Терезе, боясь потерять ощущение ее присутствия. Все происходило так быстро, что он не успевал реагировать — тело делало это за него, и на какой-то момент Ньюту даже показалось, что арбалет — это не нечто инородное, а продолжение его собственной руки. Тереза закричала и ринулась вперед — он потерял ощущение тепла на своей спине, и развернулся, ища девушку взглядом. Та сцепилась сразу с тремя, и в воздух разве что клочья не летели. Тим, спрыгнувший с плеча Ньюта, забрался на ногу того, кто пытался заломить девушке руки, и с такой силой впился в нее зубами, что за землю брызнула кровь. — Бежим! Нам нельзя дать им окружить нас снова! — завопила Тереза, хватая Ньюта за руку; Тим повис на ее волосах. — Но куда нам бежать? — заорал он в ответ. — Да хоть куда-нибудь! Они сорвались с места, и Ньют чувствовал, как вибрирует земля под ногами — их преследовали. Правда, ненадолго. Он задрал голову: дракон, сделав круг над их головами, раскрыл пасть, и Ньют прибавил ходу — волосы на затылке чуть не опалило огнем, что вспыхнул за его спиной. Они с Терезой метнулись в сторону и через несколько десятков метров остановились. Девушка решительно развернулась и засунула меч в ножны. — Отойди, — приказала она Ньюту, и тот мгновенно повиновался, отступая на несколько шагов. Огонь достал не всех — к ним приближалось около дюжины фигур. Тереза выставила перед собой ладони, и меж ее бровей пролегла глубокая морщинка. Немного занеся руки назад, она резко вернула их в прежнее положение, словно толкая невидимую дверь, и свору перед ними отбросило на пару десятков метров — они исчезли в стене огня, от которой с трудом сбежали ранее. Тереза опустилась на одно колено, тяжело дыша. Ньют подскочил к ней, обхватывая руками. — Держись, — только и сказал он. Земля содрогнулась, будто с самой высокой горы сошла лавина, — дракон приземлился недалеко от них, взмахивая длинным хвостом, объятым огнем. Он разинул пасть и издал оглушительный рев, который отозвался в теле Ньюта дрожью. Все ущелье утопало в огне; языки пламени, казалось, доставали до самых облаков, поджигали небеса, обращали в серебристый прах звезды, которых даже не было видно с земли. Ньют, раскрасневшийся от жара огня, всматривался в огромный глаз дракона — вертикальный зрачок был настолько узким, что он почти исчез, окруженный янтарным медом радужки. Сердце пронзила сладкая боль — краткая, будто точка в конце предложения. Угораздило же его влюбиться в дракона… — Довольно! По ущелью раскатился чей-то властный и грозный голос, перекрывший даже завывание огня, который спустя несколько секунд стремительно потух, оставляя после себя лишь витающие в воздухе клочки чьей-то одежды, которые тлели и оседали на землю. Дым рассеялся, пыль улеглась; подул холодный ветер, разбавляя горячий воздух, что пару минут назад обжигал ноздри. Дракон громко выдохнул через нос и сел, обвивая свои лапы хвостом, огонь на котором горел уже не так ярко. Ньют отчаянно завертел головой, пытаясь увидеть того, кто заговорил с ними. Это он потушил огонь? Разве кому-то такое под силу? Вот так раз — и погрузить все ущелье в темноту? Наверное, без огня стало бы совсем темно, если бы не чешуя дракона, что светилась изнутри, будто бы напоминая, что перед тобой — существо не из этого мира. Впереди раздались шаги — армия наемников, которая почти не поредела, расступилась, и в десяти шагах от Ньюта с Терезой остановился пожилой мужчина. Тот самый, который в зале Совета приговорил их к смерти. Тот самый, что бросил Томаса в тюрьму, разлучив с Ньютом. Тот самый, что… Внутри Ньюта закипела ярость. Дракон, до этого безмолвно восседавший на земле, царапнул когтями крошащуюся землю и издал утробный рык. — Не кипятись, — обратился старик не то к Ньюту, не то к монстру сбоку от него. — Катись к черту, — с ненавистью выдохнула Тереза. — И ты здесь, — мужчина кивнул. — Так и повяжете нас? — выпалил Ньют. — Планы изменились, — ответили ему с усмешкой. Старик несколько секунд сохранял молчание, после чего повернулся к дракону, смотря на него прямо и открыто, без капли страха. — Томас, ты понимаешь, что опять нарушил наше главное правило? — Да чхать мы хотели на ваши правила! — Ньют полыхал злостью. Дракон, словно в подтверждение его слов, распахнул пасть, обнажая белоснежные острые клыки. Секунда — и все здесь опять потонет в огне. — Я же сказал тебе не кипятиться, — старик все-таки сделал шаг назад. — Чего вы хотите? — уже спокойнее спросила Тереза. — По-моему, мы ясно дали вам понять, что без боя не сдадимся. Можем продолжить, я как раз разогрелась. — Мы ничего не будем продолжать, — мужчина бросил на нее быстрый взгляд. — Считаете, что мы сдались? — Нет. Вы можете идти. Этот ответ вогнал Ньюта в ступор. Вот так просто? «Вы можете идти»? — В чем подвох? — Тереза прищурилась. — До этого дня я не знал одной очень важной вещи: того, что Томас — единственный представитель расы драконов, который сохранил свои способности обращаться в зверя, — ответили ей; старик устремил свой взгляд обратно на Томаса: — А ты, надо признать, неплохо это скрывал. Крылья дракона дернулись — будто он боролся с желанием взмахнуть ими и порывом ветра сбить наглого старикашку с ног. — Смерть Томаса будет большой потерей для нашего мира. — То есть, если бы он тут не восседал огненной кучей с крыльями и хвостом, вы бы не отказались от идеи пустить нас на паштет? — рявкнула вновь озверевшая Тереза. — Возможно, — уклончиво ответил мужчина. — Но ваше наказание за содеянное остается в силе. Еще один серьезный проступок — и я закрою глаза даже на то, что Томас — последний настоящий дракон, — он почесал щетину на своем подбородке. — Некоторое время за вами будут наблюдать, так что без глупостей. Тереза уже начала что-то шипеть ему в ответ, но Ньют одернул ее. — Мы вас поняли, — холодно бросил он. Мужчина долго сверлил его взглядом, а после отвернул голову, усмехаясь. — Встретимся следующей осенью, — сказал он Ньюту и, в последний раз посмотрев на дракона, развернулся и пошел обратно в сторону наемников, которые начали растворяться в воздухе. — Следующей осенью? — закричал Ньют ему вслед. — В ночь на Хэллоуин, — услышал он. — Теперь ты тоже должен посещать шабаши каждый год. Вопрос «почему?» застрял у него в горле, и Ньют судорожно проглотил его, смотря вслед старику, чей силуэт таял в дымке. В ночь на Хэллоуин, значит. А ведь тогда все и началось, да?.. — Старый пердун, — недовольно выплюнула Тереза. — С каких пор ты стала так ругаться? — Ньют оглянулся на нее. — С тех самых, — она кивнула на дракона, который, не двигаясь, рассматривал их с Терезой и выглядел на удивление мирным. Внутри скачками начало нарастать раздражение. Ньют в несколько широких шагов преодолел разделявшее их расстояние и остановился точно перед драконом, упирая руки в бока. Тот наклонился вниз и повернул голову, уставившись на него одним глазом, который в величину был больше, чем голова самого Ньюта. Он закусил щеку изнутри и протянул вперед предательски дрожащую руку. Наверное, это была плохая идея — коснуться дракона, но Ньют сгорал от любопытства и желания узнать, какова эта радужная чешуя на ощупь. Холодная? Слегка теплая? Горячая? Дракон медленно моргнул, и зрачок его глаза резко сузился, заметив приближающуюся руку. Ньют чуть не взвизгнул от неожиданности, когда его ладонь встретилась с гладкой чешуей — дракон сам подался вперед, не дожидаясь, пока Ньют окончательно осмелеет. Горячая. Он оглянулся на Терезу, которая напомнила ему напыщенную индюшку, и пропустил тот момент, когда зверь отстранился и, взмахнув крыльями, взмыл ввысь. Волосы на голове Ньюта разметались; на зубах скрипнул песок. Он отбежал назад — как раз в тот момент, когда на землю обрушился столп огня. Пламя закружилось в водовороте, который начал становиться все меньше и меньше, пока в итоге... Томас плюхнулся на задницу и громко кашлянул; из его рта повалил дым. Он недовольно помахал перед собой рукой и поднялся на ноги. — Давненько я этого не делал, — он утер рукавом лицо, стирая со лба сажу. Ньют с подозрением навострил уши, когда услышал звон доставаемого из ножен клинка. — Я тебя на капусту порублю! — Тереза надвигалась на Томаса, сжимая в руке меч. — Ну эй, я вообще-то всех спас, а ты тут со своими капустными угрозами, — тот попятился, выставляя перед собой руки. — Тереза, отдай мне свой меч, — мягко попросил Ньют. — Зачем? — Я сам порублю его в капусту. — А, тогда ладно, — она со скучающим видом протянула ему свое оружие. — Да перестаньте вы, — Томас продолжал пятиться назад. Ньют тихо рассмеялся и шагнул к нему — ровно через три секунды Томас оказался крепко прижатым к его телу. Он сжал пальцы на его спине, комкая пыльную футболку и боясь моргнуть — ведь если он это сделает, из его глаз покатятся слезы. От Томаса пахло сажей, порохом и совсем чуть-чуть — солнцем. Конечно же, Ньют знал, что солнце никак не могло пахнуть, но этот запах напомнил ему о первых минутах после восхода, когда прохладный после ночи воздух прорезают первые яркие лучи. Он спрятал лицо в сгибе чужой шеи, упиваясь спокойствием. Они смогли. Они справились. — От тебя пахнет, как от полена из костра, — недовольно пробурчал Ньют, когда понял, что все-таки не смог сдержать слез. — Кто бы говорил, — усмехнулся Томас в ответ, водя горячей ладонью по его спине. — Дракон и принцесса, — услышал Ньют позади себя, — я напишу такую сказку для детей, — хмыкнула Тереза. — Дракон и принц, — поправил он ее. — Нет, такую сказку детям уже нельзя. — Ну что, пойдем? — Томас выпустил его из объятий и глянул на них с Терезой по очереди. — Куда? — Ньют хлопнул глазами. — Домой. * * * В особняке с их уходом ничего не изменилось, да и отсутствовали они всего лишь один день, но Ньюту казалось, что он не видел этот холл уже целую вечность. Он с необъяснимым беспокойством прошелся взад-вперед, рассматривая паркет на полу, внимательно оглядел картины на стенах, подергал на себя перила лестницы, ведущей на второй этаж. Все было таким же, как и раньше, но он не мог отделаться от чувства, что все-таки что-то переменилось. — Ты как курица-наседка, хватит тут круги наворачивать, — проворчал Томас, наблюдая за его телодвижениями. Ньют обратил на него свой взгляд и тяжело вздохнул. — У меня внутри странное ощущение. Томас подошел ближе. — В чем дело? Он долго всматривался в его медовые глаза, вспоминая, какой гладкой и теплой была на ощупь чешуя дракона. Сможет ли он еще когда-нибудь коснуться ее? — Почему ты не рассказал мне? — неровно выдохнул Ньют, крепче сжимая в руках перила. Опустив взгляд, он принялся чуть ли не с остервенением разглядывать узоры на их поверхности. — Я не хотел, чтобы ты испугался меня, — Томас накрыл его ладонь своей. — Ты ведь испугался, я прав? — Сначала — да, немного, — сглотнул Ньют, — но потом… — он поднял смущенный взгляд, — я подумал, что ты красивый. Лицо напротив очень забавно вытянулось. Нечасто он заставал Томаса врасплох своими словами. — Расскажешь мне? — Что именно? Ньют замялся. Как сказать человеку, что ты хочешь знать о нем все, и не показаться при этом идиотом? Какой вопрос задать первым? — Ты — дракон, обращающийся в человека, или же человек, который может обращаться в дракона? — он не смог сдержать тревожного любопытства. — Что, боишься, что тебя обвинят в зоофилии? — в светло-карих глазах плясали огоньки. — Да ты…! — Вы жрать идете? — с кухни выглянула Тереза; на ее голове сидел Тим. Ньют с наигранным недовольством зыркнул в сторону Томаса и поспешил отвернуться, пряча улыбку. Он обогнул Терезу, стоящую в дверях, и зашел внутрь кухни, полной грудью вдыхая запахи свежеприготовленной еды. В ногах копошилась целая свора мохнатых духов, приветствуя его после отсутствия — и пусть недолгого. Говорят, сказок не бывает. Говорят, в действительности жизнь только и будет заниматься тем, что швырять тебя о землю, макая лицом в грязь. Но сейчас, восседая за столом, ломящимся от самой разнообразной еды, наблюдая за улыбающейся Терезой, уплетающей кусок пирога, ловя на себе теплые взгляды Томаса, Ньют был абсолютно точно уверен в том, что сказки все-таки существуют. И он жил сейчас в одной из них.