Что скрывает тьма

You and I go hard at each other like we're going to war You and I go rough. We keep throwing things and slamming the doors You and I get so damn dysfunctional, we start keeping score You and I get sick, yeah I know that we can do this no more Maroon 5 — One More Night

Ньют влетел в свою комнату и хлопнул дверью. Его ноздри раздувались от злости и возмущения — хотелось выместить на чем-то свое раздражение, и он с размаху пнул тумбочку. Удар пришелся на больную ногу, и он скривился, выругиваясь себе под нос. Ньют не помнил, сколько провалялся на кровати, ворочаясь то туда, то сюда, так как сна не было ни в одном глазу, но когда в дверь тихо постучали, настенные часы показывали третий час ночи. Он сел и злорадно ухмыльнулся. Неужто к нему пришел господин Томас, который, к тому же, даже соизволил сперва постучаться? — Иди к черту, — сказал он, падая обратно на кровать. Дверь открылась, и на пороге показалась Тереза. — Я только что от него, так что извини, но откажусь, — сказала она, подходя ближе. — Тереза? — Ньют мгновенно встрепенулся и соскочил с кровати. — Как ты… как… — С твоими друзьями все в порядке, если ты об этом, — она кивнула, присаживаясь в кресло, и Ньют опустился обратно на постель напротив нее. — Я проводила их до машины, и они уехали. — Почему ты пришла? — А ты разве не хотел услышать лично от меня, что твои друзья живы-здоровы? — Тереза выгнула бровь. — Или я зря пришла? — Нет, хотел, спасибо, — Ньют закивал. — На самом деле, есть еще кое-что, — она прикусила губу, — у нас с Томом теперь, кажется, проблемы. — Какого характера? — На нас ополчился весь волшебный мир, — Тереза нервно засмеялась, — и я не представляю, что с этим делать. — То есть… — Ньют кашлянул, — вас хотят убить? Или что-то в этом роде? — Убить? Вот уж не знаю, — Тереза опять засмеялась, но в этот раз ее смех был пропитан ядом, — не думаю, что у кого-то хватит смелости тягаться с Томом. Только если они не решат собрать целую армию. — Да кто… — он нахмурился, близко сводя брови, — да кто он? — Ты знаешь, у Тома дома собрана очень классная библиотека, — Тереза с нарочитым интересом посмотрела на книжные полки, — ты бы почитал чего на досуге. Ньют собрался было рассыпаться возмущениями по поводу того, что она вновь уходит от ответа на вопрос, но передумал, тоже посмотрев на ряды книг. Почитать чего-нибудь, значит. Ладно. — Не думаю, что я задержусь здесь надолго, — неровно выдохнул он. — Почему? — Тереза расширила глаза. — Том что-то сделал? Хотя, зачем я спрашиваю, конечно же сделал. — Он всегда был таким… — начал было он, но девушка прервала его: — Мудаком? Да, всегда, — она развела руками и поджала губы. — Как вы двое вообще подружились? Вы же друзья? Или там, я не знаю… любовники? — глаза Ньюта забегали по комнате. Тереза разразилась таким громким смехом, что он от неожиданности вздрогнул, инстинктивно сжимаясь. — Мы друзья, — она снисходительно улыбнулась, — в том плане, о котором ты говоришь, он меня никогда не интересовал. — Почему? — А должен? — Ну… Тереза перекинула ногу на ногу и поудобнее устроилась в кресле, окидывая Ньюта изучающим взглядом от головы до пят. В ее синих глазах плясали черти. — Судя по твоему взлохмаченному виду, он к тебе уже подкатывал. Расслабься, он так со всеми более-менее симпатичными девочками или мальчиками, — она махнула рукой. — Или мальчиками? — Ньют напрягся. — А что конкретно тебя смущает? — В моем… — он нервно сглотнул, — понимаешь, в моем мире… — В твоем мире странно крутить любовь с человеком своего пола, — Тереза понимающе кивнула, — но в моем мире и мире Тома абсолютно без разницы, кого любить. И уже тем более, с кем спать. — Что ж, спасибо за откровенность, — Ньют ошалело похлопал глазами. — А ты сама…? — Спала ли я с девушками? Да постоянно, — невозмутимо заявила Тереза. — К слову, наш разговор перетек в странное русло. — Спасибо, что заметила, — он скривился. — Ты надолго здесь? — Побуду денек. Прослежу за тем, чтобы вы двое не перегрызли друг другу глотки, — она усмехнулась, поднимая на Ньют смеющийся взгляд. Едва она это сказала, как дверь в комнату с грохотом распахнулась, ударяясь о стену и заставляя обоих подпрыгнуть от неожиданности. На пороге стоял Томас: он смотрел на Ньюта решительным взглядом, наставив на него указательный палец. — Я же просил стучаться, — процедил сквозь зубы Ньют. — Я не обязан это делать, — рявкнул Томас в ответ. — Том, — голос Терезы звенел от злости, — извинись. — А ты тут откуда? — он мгновенно растерял всю свою спесь. — Первым делом, значит, к нему пошла? — Я зашла сказать Ньюту, что с его друзьями все в порядке, — строго произнесла Тереза, — но теперь вижу, что мне придется немного задержаться. — Боюсь, боюсь, — Томас картинно фыркнул, складывая руки на груди. — Ну, чего там у тебя? — А, да, — она моргнула, слегка расслабляясь. — У нас с тобой проблемы. — Это не новость, — он оперся плечом о косяк. — Нам стоит залечь на дно на пару недель, — посоветовала Тереза, кидая беспокойный взгляд в сторону Ньюта. — Я и так на самом дне, — Томас развел руками. — Как ты его терпишь? — Ньют сочувствующе посмотрел на девушку, и та пожала плечами. — А вы, как я погляжу, уже друзья не разлей вода, — Томас скривил губы. — Кстати, я все хотел спросить у тебя, — Ньют решил сделать вид, что его в этой комнате нет. — О чем? — Тереза оживилась, последовав его примеру. — Что у тебя за рисунок на правой ладони? — Ньют указал пальцем на ее руку, и Тереза тоже посмотрела на нее. — Это знак принадлежности к дому валькирий. Моя сила заключается в этой татуировке, — она подняла руку, поворачивая ладонь тыльной стороной к Ньюту. — А мне моя татуировка приносит одни расстройства, — он глянул на рисунок на своей руке и поскреб ее ногтем. Жаль эти узоры нельзя было просто смыть водой. И что-то подсказывало Ньюту, что даже если бы он смог это сделать, «проклятие», как назвал Томас их связь, никуда бы не делось. Это печать не на коже, это — печать на душе. — Хватит уже жаловаться, — буркнул Томас, и Ньют вскинул брови, уловив в его голосе легкий налет обиды. Томас замолчал, и он видел по его нахмуренному лицу, что внутри себя тот ведет кровавое сражение. — Я могу отпустить тебя. Я, может, и притащил тебя сюда, но ты вовсе не пленник, — сказал Томас после затянувшейся паузы. — Чего? — хором спросили Ньют с Терезой. — Но если ты хочешь уйти, то должен научиться чему-то. — Чему, к примеру? — Ньют всем своим видом пытался показать, что учиться ничему не намерен. — Как постоять за себя. Ты помнишь, почему оказался здесь? — уклончиво ответил Томас. — Ты поставил мне условие, если мне не изменяет память, — Ньют закатил глаза. — Ты здесь потому, что пока ты вдали от меня, я не могу гарантировать твою безопасность, — Томас с трудом выдерживал спокойный тон. — Да, точно. Ты слишком переживал за свою задницу. Если со мной приключится какая беда, то тебе тоже кранты. — У магического сообщества на тебя зуб. Так что не далек тот день, когда тот пресловутый кирпич все-таки рухнет на твою голову, — рявкнул Томас, не выдержав. — Я не понимаю, к чему ты клонишь, Том, — вкрадчиво произнесла Тереза. — Ты хочешь отпустить его? — Мы с ним вместе всего сутки, а мне уже хочется смачно отыметь его в задницу за такое поведение, — ноздри Томаса раздувались. — Так что я научу его, как защищаться, а потом может катиться. — Уроки самообороны от господина Томаса, — Ньют подпер лицо обеими ладошками и притворно улыбнулся, — это будет весело. — Это будет так весело, что ты каждый день на карачках передвигаться будешь. — Я готов на любые подвиги, лишь бы свалить от тебя подальше. — Свалишь, свалишь. Если через месяц не будешь умолять меня прекратить эти тренировки. — Так, а ну успокоились оба! — буквально взревела Тереза, заставляя обоих замолкнуть. — Орете друг на друга, как старые супруги! — Единственный, кто здесь орет, так это ты, — спокойно сказал Томас. — Слушайте, идите оба, а… — устало попросил Ньют. — Я хочу поспать. Тереза с Томасом переглянулась, и девушка встала с кресла, подходя к нему и буквально за шкирку вытряхивая его за пределы комнаты. — Спокойной ночи, — пожелала Тереза и закрыла за собой дверь. Ньют выдохнул и слез с кровати, направившись к книжным стеллажам. Окинув взглядом бесчисленное количество книг, он подошел к самому краю шкафа, который был почти у двери, и застыл, услышав голоса Томаса и Терезы, которые, кажется, еще не ушли. — Он тебе нравится, — насмешливо произнесла девушка на пониженных тонах, но Ньют прекрасно услышал ее. Томас ничего не ответил. * * *

Try to tell you «no» but my body keeps on telling you «yes»

Ньют проснулся от того, что кто-то тормошил его за плечо. Он приподнял голову над подушкой и уставился прямо в синие глаза Терезы. Она выпрямилась и похлопала в ладоши. — Вставай! — Который час? — застонал Ньют, натягивая одеяло на голову. — Восемь утра. И поверь мне, лучше тебя буду будить я, а не Том, — она сдернула с него одеяло. — Вставай, у вас сейчас тренировка будет. Мы с Томом поговорили, и я пришла к выводу, что идея слегка поднатаскать тебя очень хорошая. — Даже если я научусь махать кулаками, от меня все равно будет мало толку, — пробубнил Ньют, садясь на кровати и потирая глаза. — Я могу хотя бы в душ сходить? — Через пятнадцать минут будь в холле, — кивнула Тереза и вприпрыжку выбежала из комнаты. Уже через двенадцать минут Ньют спускался вниз по лестнице, чувствуя, как внутри все подрагивает от напряжения и неизвестности, которая чертовой пропастью разверзлась прямо перед его ногами. Одному Дьяволу было известно, что у Томаса на уме. У подножия лестницы его ждали Тереза, которая выглядела не к месту взбудораженной, и хмурый Томас. Едва Ньют переступил через последнюю ступеньку, как он развернулся и пошел куда-то в сторону — Ньют увидел небольшую дверь, которую раньше не замечал, и вела она, как оказалось, в помещение, смутно напоминавшее подвал. Он в нерешительности остановился, оглядывая просторный зал со всевозможным оружием, что либо висело на стенах, либо лежало на длинных столах. Томас подошел к одному такому столу и расстегнул свою рубашку, снимая ее и кидая куда-то в сторону. Оставшись в черной майке, он повернулся к Ньюту и поманил его пальцем. — Иди сюда. Ему захотелось выпустить иголки и зашипеть что-то вроде «не хочу», но он послушно подошел ближе, успокаивая себя тем, что когда все это закончится, он сможет вернуться к своей прежней жизни, до краев заполненной бессмысленными занятиями в университете и теплыми дружескими посиделками с Минхо. Томас снял со стены катану, достал ее из блестящего черного футляра и кинул Ньюту — тот, не ожидая подобного, едва успел поймать ее. Палец порезался об острый край лезвия. Он с ненавидящим взглядом слизнул кровь и крепко вцепился в рукоятку меча. Томас его не «поднатаскать» чему-то решил, а попросту убить еще в самом начале. — Сегодня я научу тебя драться на мечах, — сказал Томас так, словно объявлял прогноз погоды. — Ты серьезно думаешь, что я буду как Тереза везде таскать с собой меч и при каждой удобной возможности тыкать им в лицо своим обидчикам? — Ньют закатил глаза и отошел на пару шагов. — Я похож на самурая? — Бой на мечах учит управлять своим телом, а тебе это очень нужно, — ровным голосом произнес Томас и снял со стены другой меч — эта катана была спрятана в ярко-красный футляр. — Почему не Тереза? — Потому что она сама захотела быть сторонним наблюдателем, — Томас обнажил меч и отбросил от себя ножны. Живот Ньюта жалобно заурчал, требуя завтрака, а не боев на самурайских мечах, но он лишь плотно сжал губы, пытаясь унять в себе дрожь. Томас некоторое время наблюдал за ним, после чего положил свой меч на стол и шагнул в сторону Ньюта. Тот только и успел, что нервно дернуться, когда Томас зашел ему за спину и накрыл его руки своими. — Ты чего делаешь? — Лезвие меча должно смотреть на противника, — Томас приподнял его руки за локти, — держи катану параллельно полу. Когда будешь замахиваться ей, старайся держать руки прямо, — продолжал он, но Ньют слушал его вполуха, всем существом сосредоточившись вовсе не на рекомендациях, а на этом выводящем из себя ощущении чужого дыхания на своей шее. — И возьми катану правильно, — Томас на удивление мягко дотронулся до его запястьев, — одна рука должна быть здесь, — он передвинул ладонь Ньюта выше, — а вторая рука должна сжимать рукоять почти у самого ее конца. И расслабь кисти. Он неопределенно кивнул скорее себе, чем Томасу. Его близость раздражала. Томас отпустил его и отошел, поднимая свой меч со стола. — Сначала медленно, — предупредил он. — Попытайся меня блокировать. Ньют старался не сводить взгляда с чужого клинка, что блеснул в свете маленьких окон почти под самым потолком, но все равно пропустил тот момент, когда меч несильно стукнул его по руке. — Ты здесь вообще или нет? — Томас щелкнул пальцами. — Да, извини, — Ньют мотнул головой. Пока они делали это медленно, все казалось ему не таким уж и ужасным — махнул мечом в сторону, блокируя чужой выпад, увернулся один раз, увернулся два, снова выпад, опять блок. Но когда движения Томаса стали быстрее и еще точнее, Ньют окончательно растерялся, делая все на автомате и про себя прощаясь с жизнью. Наверное, это было глупым, с учетом того, что его жизнь теперь представляла ценность не только для него самого. Клинок катаны со свистом разрезал воздух в паре сантиметрах от его руки, и Ньют едва успел увернуться, но Томас схватил его свободной рукой за локоть и через мгновение оказался у него за спиной, занося меч, — он почувствовал, как холодная сталь коснулась его горла. — Ты мертв, — вынес вердикт Томас, и Ньют шумно сглотнул. Ощущать, как острое лезвие катаны касается твоей кожи, почти пуская кровь, было малоприятным, но вместо того, чтобы испугаться, Ньют с удивлением обнаружил, что его спина вплотную прижата к груди Томаса, и тот вовсе не собирался выпускать его. — Продолжим через пару часов, — Томас отстранился, опуская меч, и Ньют облегченно выдохнул, сам не понимая, чему больше радуется — тому, что острый клинок больше не находился в опасной близости от его горла, или тому, что он больше не ощущает тепла чужого тела, которое было скорее не теплым, а горячим. Слишком горячим для обычного человека. — Неплохо, — Тереза кивнула, — пожалуй, через пару часов и я тебя помучаю. Ньют в расстройстве глянул на предплечье левой руки — один раз Томас задел его, и сейчас сквозь дырку в рукаве рубашки на коже красовалась неглубокая царапина, испачкавшая кровью белую ткань. Если он не останется калекой по истечению этого месяца, то сможет собой гордиться. Когда они поднялись по лестнице вслед за Томасом, Тереза вдруг остановилась и дотронулась до плеча Ньюта. Он повернулся к ней, встречаясь с ее обеспокоенным взглядом. — Почему ты хромаешь? — спросила Тереза, вводя Ньюта в ступор. — А, это… — он замялся, не желая отвечать на этот вопрос. Томас тоже остановился, разворачиваясь к ним лицом. Ньют видел в их глазах желание услышать ответ на вопрос, но внутри все вопило от возмущения — эти двое вторгаются на запретную территорию. — Из-за травмы, — наконец, бросил он и первым продолжил путь по направлению к кухне. — Что за травма? — Тереза засеменила следом. — Я не хочу об этом говорить, — как можно более спокойнее ответил Ньют. — Даже у нашей блондинки есть секретики, — ядовито усмехнулся Томас. Он остановился прямо перед дверью, ведущей на кухню, и резко развернулся к нему, почти сталкиваясь с Томасом носами. — Я, в отличие от тебя, который не хочет говорить, кем он является, не делаю секрета из ошибок своего прошлого, — процедил Ньют. — Просто нужно понимать разницу между настоящим секретом и нежеланием вспоминать о событиях, что нанесли травму не только телу, но и душе. Он отвернулся и со злостью толкнул дверь, заходя внутрь. Если бы не дикий голод, он бы ушел в свою комнату и заперся там до вечера, но желудок уже успел раз десять завязаться в узел. Пока Тереза с каким-то чересчур виноватым видом варила кофе и мыла фрукты, Ньют уже пожалел о том, что таким грубым образом дал от ворот поворот. Но ведь если бы не Томас со своими извечными замашками… Он действовал на Ньюта покруче красной тряпки на быка. — Два года назад я отправился в поход один. Хотел побыть на природе в одиночестве. Я предупредил Минхо и на рассвете ушел, — начал говорить он, сам не понимая, зачем это делает, — но, как вы уже заметили, особым везением я не отличаюсь. Я сорвался со скалы. Там было довольно высоко, поэтому даже странно, что я насмерть не разбился. Хотя, пожалуй, лучше бы разбился, потому что я испытал самую сильную боль в своей жизни, — Ньют немного помолчал. — Я больше суток лежал на земле, не имея возможности сдвинуться с места из-за открытого перелома на ноге. Когда прибыла помощь, я, честно говоря, не помню — из-за сотрясения мозга я плохо соображал. Очнулся уже в госпитале. Кость зажила немного неправильно, и поэтому с тех пор я хромаю, а нога начинает болеть почти после любых физических нагрузок, — закончил он. — Вы довольны? — Извини, что спросила, — Тереза выглядела еще более виноватой, чем до того, как он рассказал о своей травме. — Проехали, — Ньют слабо улыбнулся, принимая из ее рук кружку кофе. — Все это можно исправить, — вдруг сказал Томас. — Ты о чем? — он кинул в его сторону непонимающий взгляд. — Твоя нога. Это можно исправить. — Каким образом? Купишь мне новую? — фыркнул Ньют. Томас неожиданно улыбнулся — кажется, это было неожиданностью даже для самой Терезы, судя по его застывшему лицу. Ньют едва поборол в себе желание потереть глаза. — Мы вернемся к этому разговору попозже, если ты не против, — вкрадчиво попросил Томас, и тот медленно кивнул, переваривая его слова. Или не слова — улыбку. Вечером, когда стемнело, Тереза попрощалась с ними и исчезла, сказав напоследок, что заглянет через несколько дней проверить, не сожрали ли он друг друга. Ньюту с ее уходом стало еще более тоскливо — Тереза была единственной в этом доме, с кем можно было нормально поговорить. И единственной, кто понимал человеческие эмоции. Томас кинул на него абсолютно нечитаемый взгляд и скрылся дальше по коридору, оставляя Ньюта одного. Он невольно вспомнил его улыбку — оказывается, даже Томас умел улыбаться, и пусть та улыбка больше походила на ухмылку. Вернувшись в свою комнату, Ньют встал перед стеллажами с книгами, упирая руки в бока. Тереза не зря накануне намекнула ему на то, чтобы он почитал что-нибудь — быть может, в одной из книг он сумеет отыскать ответ на вопрос, что так его волновал. В очередной раз задать его Томасу Ньют просто не мог — мешала гордость. Книг на полках было слишком много, и он терялся, обводя их беспомощным взглядом. Он даже не знал, что конкретно ищет. Протянув руку к ближайшей полке, Ньют отпрянул, когда вверх по шкафу вскарабкался один из мохнатых «чудиков», подползая ближе к его руке. Мохнатый комок некоторое время смотрел на него своими большущими глазами, после чего принялся взбираться вверх по полкам, пока не достиг самой верхней. Через несколько секунд на пол полетела большая книга в темно-коричневом переплете, и Ньют едва успел отскочить в сторону. Мохнатый комок спрыгнул вниз, приземляясь прямо на лежащую на полу книгу. — Ты хочешь, чтобы я ее прочитал? — колеблясь, спросил Ньют, и существо пару раз подпрыгнуло, выражая свое согласие. Он сомневался всего пару секунд. Подняв книгу с пола, Ньют уселся в стоявшее рядом кресло и раскрыл ее на первой попавшейся странице: с разворота на него мгновенно уставились странные существа с несколькими хвостами. Он в ужасе перевернул страницу. Каких только созданий Ньют не увидел на старых выцветших картинках, которыми изобиловала книга в его руках: здесь были и русалки, и лесные духи, и несколько видов вампиров, и эльфы, и даже гигантские спруты, обитавшие, кажется, в северных морях. Текст и подписи под рисунками Ньют понимал с трудом: отчасти потому, что текст сильно выцвел от времени, отчасти потому, что язык был далек от современного. С каждой переворачиваемой страницей Ньют все больше убеждался в том, что эту книгу никак не мог составить человек. «Они — самые древние сверхъестественные существа на Земле после демонов и ангелов» — гласила подпись под одной из картинок, и Ньют замер, так и не перевернув страницу до конца. Он отдернул пальцы, и пожелтевшая страница зашелестела, ложась обратно. «Те, что управляют огнем — самые сильные и опасные из них» — выцепил из текста взгляд Ньюта. Он захлопнул в книгу как раз в тот момент, когда дверь в его комнату открылась, и внутрь зашел Томас. В этот раз Ньют даже забыл прокомментировать тот факт, что тот опять не постучался. — Я знаю, кто ты, — с вызовом сказал он.

Got you stuck on my body, on my body like a tattoo