Что скрывает тьма

As the unknown enemies surround me Wicked laughter resonates inside my head And I am filled with dread (and adrenaline) What did I do, why do I deserve this? Disturbed — Who Taught You How To Hate

— Я знаю, кто ты, — повторил Ньют, пытливым взглядом впившись в лицо Томаса. Тот прищурился и движением руки захлопнул за собой дверь. Он подошел к Ньюту, и его взгляд скользнул вниз, останавливаясь на книге, которую тот все еще сжимал обеими руками. Томас вырвал ее из цепких пальцев и раскрыл на первой попавшейся странице. Около минуты он молча листал книгу, а Ньют, как ни старался, не мог прочитать на его лице ни удивления, ни замешательства. Ни единой эмоции. — Где ты ее нашел? — Томас закрыл книгу и кинул ее обратно. — На верхней полке, — осторожно ответил Ньют. — Ясно, — Томас зачем-то встал на колени и заглянул под кровать, опираясь одной рукой о постель. — А ну иди сюда, — приказным тоном сказал он кому-то. Через секунду рука Томаса скользнула под кровать, и он вытащил оттуда то мохнатое существо, что немногим ранее сбросило книгу с верхней полки шкафа. Томас вцепился в него обеими руками и принялся растягивать в разные стороны. — Я тебя на шубу пущу, — грозно процедил он сквозь зубы. — Перестань, — возмутился Ньют, — он ничего не сделал. — Да что ты говоришь, — Томас продолжал тормошить беспомощно попискивающего духа. — Прекрати, — рявкнул Ньют, поразившись своей смелости. Брови Томаса поползли вверх. — А у тебя, я смотрю, борзометр до верхней отметки зашкалил, — он отпустил мохнатое существо и кинул его в Ньюта. Тот испуганно всплеснул руками и поймал духа, который от страха чуть не забрался ему за шиворот. — Тебе настолько неприятно, что я узнал? — Ньют погладил мохнатый комочек. — Хватит вымещать свою злость на других. — Чья бы корова мычала, — пробубнил Томас и с размаху плюхнулся на кровать. — Ну? Будешь меня расспрашивать или нет? — Если господину не сложно, пусть он сам все расскажет от начала и до конца, — приторно-сладким голосом попросил Ньют. Томас поморщился и с недовольным видом сложил руки на груди. — Ты и так все прочитал. — А вдруг я ошибся? — Ладно, — Томас фыркнул и отвернулся. Ньют почувствовал, как внутри него все напряглось — он сам не понимал, почему ему настолько сильно хотелось знать правду о Томасе. Возможно, это было обычным любопытством, а возможно, ему было чертовски приятно от мысли, что он заставляет этого самовлюбленного эгоиста делать то, что ему делать не хотелось. Томас молчал около минуты. И когда часы стали отсчитывать секунды второй, он повернулся к Ньюту, встречаясь с ним взглядами. — Я — дракон, — его голос казался стальным, — огненный дракон. — Значит, я был прав, — Ньют почему-то расслабился, хотя было самое время напрягаться. — Ты счастлив? — Это все, что ты мне скажешь? — Все, что тебя интересует, ты можешь прочитать в этой книжонке, — отрезал Томас. — Ну не будь таким… — Каким? — Таким Томасом, — губы Ньюта расползлись в ухмылке. — Ты на удивление спокоен, — тот хмыкнул. — А какой реакции ты от меня ждал? Вопить от ужаса и сигать в окно я не собираюсь, — Ньют опустил взгляд на мохнатого духа, который успокоился и сидел на его коленях, тихо мурлыкая. Томас упорно молчал. Ньют тяжело вздохнул — кажется, ему придется вытаскивать интересующую его информацию раскаленными щипцами. — Я думал… — начал он и запнулся, когда Томас посмотрел прямо ему в глаза, — что вы выглядите как… — Как огромные дышащие огнем чудовища с крыльями и хвостом? — Томас скривил губы. — Ты прав, когда-то давно так и было. Но много столетий назад драконы утратили способность принимать свой истинный облик. Сейчас мы выглядим как обычные люди. — В книге было сказано, что драконы — самые древние сверхъестественные существа. Это правда? — Ньют уцепился за возможность вытрясти из Томаса все, что он хотел знать. — Да. Несколько тысячелетий назад мы были хозяевами этой планеты, но потом нас почти всех истребили. Именно тогда драконы утратили способность обращаться в монстров — так нас практически невозможно вычислить. — Тебе сколько лет? — сердце Ньюта билось в самом горле. — Я не помню, — Томас возвел глаза к потолку, — лет шестьсот, наверное. — Ну охренеть теперь. — Что, я староват для тебя? — на него посмотрели лукавым взглядом. — Не переживай, я люблю мальчиков помладше. — Перестань, — отмахнулся Ньют. — Ты сказал, что вас истребили. Как так вышло? — Ты наверняка учил историю и знаешь, что во времена Средневековья людишки очень любили сжигать ведьм на костре. Охотники на драконов тоже были. На данный момент нас осталось меньше десятка. — И ты — один из них? — выдохнул Ньют. — Ясно все с тобой. — Огнем могу управлять только я, — добавил Томас. — Ты знаком с остальными драконами? — Только с двумя, — последовал уклончивый ответ. — И какие они еще бывают? — Из тебя вопросы сыпятся как из рога изобилия, — фыркнул Томас. — Я знаю одного ледяного дракона и теневого. Без понятия, какие еще остались. — Теневой дракон? — Ньют приподнял брови. — Неприятный тип. Выходит только по ночам и любит всякие мрачные места. Последний раз видел его лет двадцать назад. Все? С вопросами покончено? — Последний, — он занервничал. — Расскажи мне про эти союзы. Ну, которые вы заключаете на всю жизнь. Или как там Тереза говорила… — Ты и так все знаешь. Мы можем прожить жизнь только с кем-то одним. И, заключив союз через поцелуй, мы связываем себя чем-то вроде договора, по которому наша душа принадлежит тому, кто стал нашей парой. — Но мы с тобой… — Наш с тобой союз неполноценный. Так что радуйся, — Томас встал с кровати. — Я-то радуюсь, но разве ты не расстроен? — вкрадчиво поинтересовался Ньют. — С чего бы? — Вдруг ты бы нашел того, с кем бы захотел прожить вместе вечность, а тут на твою голову свалился я, — он замолк, когда Томас подошел к нему вплотную и наклонился, опираясь руками о подлокотники кресла. — А что насчет тебя? — тот склонился вперед еще сильнее, заставляя Ньюта вжаться в спинку кресла. — В каком смысле? — растерянно спросил Ньют, машинально прижимая к груди мохнатого духа, которого до этого держал в руках. — В прямом. Вдруг и ты мечтал встретить любовь всей своей жизни, но тут случился вселенский облом, — лицо Томаса было настолько близко, что он без труда мог сосчитать родинки на его щеках. — Или ты уже встретил? — Нет, — Ньют сглотнул. — Вот и хорошо, — Томас не спешил отстраняться. — Ты чего делаешь? — его голос дрогнул. — Ничего. А ты? — Я тоже ничего. Они смотрели друг другу в глаза несколько секунд, и вдруг откуда-то снизу послышалось сдавленное хрюканье. Ньют вздрогнул и опустил взгляд — пушистый дух смотрел на них глазами, в которых — он мог поклясться — читалось что-то сродни ехидству. Ньют отчего-то почувствовал себя так, словно его застали за неприличным занятием. — Спокойной ночи, — Томас выпрямился и, бросив на него быстрый взгляд, покинул комнату. Ньют мгновенно расслабил напряженные плечи и сполз вниз по креслу. Физическая близость Томаса подрывала его душевное равновесие — и это точно не могло означать ничего хорошего. * * * Ньют проснулся около полудня, что было как минимум странным, если учесть то, что жил он в доме Томаса, который до потери пульса любил врываться к нему в комнату. Ньют сел на кровати и широко зевнул. Может, Томас решил оставить попытки научить его размахивать мечом или чем похуже, да и отпустить подобру-поздорову? Это казалось маловероятным, да и смешным в придачу, но мысль о Томасе, который вдруг стал великодушным и вежливым, изрядно повеселила Ньюта спросонья. — Ты до вечера спать собрался? — дверь в комнату открылась, и он увидел Томаса. — Помяни черта, — он упал обратно на кровать и замотался в одеяло. — Вставай, нам много надо сделать. — Сейчас встану, — пробубнил Ньют. — Я что-то не вижу, что ты встаешь, — Томас сдернул с него одеяло. Ньют, меча взглядом искрящиеся молнии, слез с кровати и прошлепал в сторону ванной. — Только попробуй ко мне и туда вломиться, — с угрозой в голове проговорил он прежде, чем закрыть за собой дверь. Через пятнадцать минут Ньют, словно привидение, просочился на кухню в поисках чего-то, что могло хотя бы отдаленно скосить за завтрак. В холодильнике рыться не пришлось — на обеденном столе его ждала большая тарелка яичницы с беконом. Рядом с тарелкой сидел мохнатый дух, который начал радостно подпрыгивать, едва завидев Ньюта. Он узнал в нем того самого духа, что вчера помог ему найти нужную книгу. — Кажется, скоро я научусь всех вас различать, — он сел за стол и протянул руку к мохнатому существу, чтобы погладить его в благодарность. Дух мгновенно затарахтел от удовольствия, как самый настоящий трактор. — Томас вас совсем загонял, да? Существо по его руке забралось к нему на плечо — Ньют чувствовал, как черная шерсть щекочет его шею. Едва он успел съесть половину содержимого тарелки, как дверь на кухню распахнулась, с грохотом ударяясь о стену. Ньют непроизвольно напрягся, сжимая в руке вилку. Лучше бы он боялся Томаса, честное слово. А так ему просто хотелось всадить ему вилку в глаз. Откуда такая агрессия? — Ты закончил? — спокойно спросил Томас. — Если да, то идем. — Мечами махать? — иронично поинтересовался Ньют. — Сегодня — нет. — Удиви меня. — Разве ты еще не понял, что я создан для того, чтобы тебя удивлять? — ухо Ньюта обдало чужим дыханием, и он дернулся в сторону, едва не потеряв равновесие. Мохнатый дух с недовольством соскользнул с его плеча на пол. Через несколько секунд Томас тихо вскрикнул — комок шерсти цапнул его за ногу и тут же спрятался под стол. — Ты совсем опух что ли? Я же тебя реально на шубу пущу, — взревел Томас. — Это он у тебя борзости понабрался! — А ты будь с этими духами помилее, — как ни в чем ни бывало предложил Ньют. — Заручился их поддержкой и теперь доволен, да? — Томас сузил глаза. — Иди сюда, не бойся этого страшного дядю, — он поманил духа рукой, и тот сразу же прыгнул к нему на колени. — Ты их различаешь что ли? — Томас выглядел удивленным. — Да. Смотри, у этого глаза больше, чем у остальных, и они с золотистым оттенком, — Ньют указал пальцем на глаза духа, — а еще он милый. Буду звать тебя Томми, — он погладил мохнатый комок, и тот прищурился от удовольствия. — Почему Томми? — возмутился Томас. — В честь нерадивого хозяина, — бросил Ньют. — Лучше меня Томми зови, — пришел в негодование тот. — Хрен тебе. — Почему хрен? Ньют поднялся со стула, оказываясь вплотную к Томасу. — А ты заслужи, — выдохнул он и, чуть погодя, добавил: — «Томми». Глаза Томаса слегка расширились, и он поспешил отвернуться, но Ньют успел заметить румянец, выступивший на его щеках. — Ты что, смутился? — Ньют повеселел. Кажется, он нащупал его слабое место. — Идем, — бросил тот и, не оборачиваясь, направился в сторону выхода с кухни. В подвале, который Ньют еще в прошлый раз мысленно окрестил «комнатой пыток», Томас всучил ему небольшой черный арбалет, похожий на тот, что появился в руках Терезы, когда они пытались убежать от толпы разъяренных сверхъестественных существ. — Почему же не лук и стрелы? — Ньют повертел в руках арбалет, который оказался на удивление легким. — С арбалетом будет проще, — Томас подошел к стене и поднял с пола прислоненную к ней мишень. — То есть ты считаешь, что я не справлюсь с луком? — он насупился. Томас отошел к дальней стене и принялся вещать щит. — У тебя и так постоянно ручки трясутся, — Ньют по затылку видел, что тот ухмыляется. Он вытянул вперед руку с зажатым в ней арбалетом и, прицелившись, выпустил стрелу, которая угодила почти в центр мишени — в нескольких сантиметрах от головы Томаса. Тот обернулся, в удивлении приподнимая брови. — А ты неплох. — Ты о чем? Я промахнулся, — Ньют скривил губы в злой усмешке. — Ты что, в меня целился? — Томас раздул ноздри. — А хоть бы и так. Жвалки на лице Томаса напряглись, и его взгляд стал стальным. Ньют его прекрасно понимал — они уже давно устали друг от друга. Томас гонял его как Сидорову козу до самого вечера, и когда Ньют с изнеможенным видом повалился на стул, не находя в себе сил даже на то, чтобы ненавидеть Томаса, тот кинул ему в лицо полотенце и отправил на кухню. На кухню Ньют не пошел — несмотря на то, что ел он только утром, голод не ощущался, поэтому он решил утопить свою печаль где-то в сливе душа. Долго предаваться тоске у него не получилось — кто-то зашел в ванную, отвлекая от занятия, которому Ньют изначально решил посвятить как минимум полчаса. Сначала он подумал, что это духи, но потом за матовым стеклом душевой кабинки Ньют увидел очертания человека. И этим человеком был никто иной, как Томас. Он выключил душ и, матерясь, обернул вокруг бедер полотенце. — Ты охренел? — Ньют буквально с ноги открыл душевую кабинку. — А ну проваливай. — Стесняешься что ли? — Томас смотрел на него с нахальной улыбочкой. — Мало того, что ты всегда без разрешения входишь в мою комнату, так теперь еще и в ванную ко мне вваливаешься без предупреждения? — Ньют был вне себя. — Почему в этом огромном доме я не могу уединиться ни в одном несчастном углу? — Да чего ты кипятишься? Я просто хотел сказать, что… — Вали отсюда к черту, — Ньют схватил Томаса за шиворот рубашки и вытряхнул за пределы ванной, хлопнув дверью перед его носом. Он был в такой ярости, что едва смог натянуть на ноги штаны. Кажется, он даже рубашку застегнул не на те пуговицы — впрочем, ему было плевать. Вернувшись в комнату, он обнаружил Томаса вальяжно развалившимся на его кровати. Ньют зарычал от бессилия и подхватил со стула кофту, на ходу надевая ее. — Куда-то собрался? — Погулять я собрался. Надеюсь, хоть снаружи я смогу остаться один. Если пойдешь за мной — оторву тебе яйца, — со злостью в голосе бросил он. На улице было дико холодно — наверное, выбегать из дома в одной только кофте (и пусть под ней была рубашка) было как минимум глупо. Но Ньют упорно шел вперед, подгоняемый злостью и обидой на весь мир, которые выжигали изнутри раскаленным железом. Где-то впереди замаячил лес, который Ньют не заметил ранее, и в сгустившихся сумерках он казался почти черным. Он дошел до первых деревьев и опустился на землю под одним из них. Холодный ветер пронизывал до костей, и Ньют застегнул кофту, накидывая на голову капюшон. Подтянув к груди ноги, он обхватил их руками и уперся в колени подбородком. Здесь, у кромки леса, было тихо, спокойно, безмятежно, и Ньют успокоился уже через пять минут. Расслабив напряженные плечи, он откинул голову назад и уставился на скрюченные ветви дерева, которые были темнее неба — казалось, небосклон опутала черная паутина. Ньют прикрыл глаза, кожей впитывая спокойствие. Наверное, он задремал, потому что не сразу услышал тихий хруст веток позади себя. Ньют встрепенулся и выглянул из-за дерева, вглядываясь в черноту леса. Он только сейчас понял, насколько безрассудно было выбегать из дома — Томас предупреждал его, что в ближайшие дни лучше не высовывать нос на улицу. Но они же одни на острове — кто еще тут мог быть? Животные? — Кто здесь? — Ньют постарался придать голосу серьезность. — Привет, — сказал мягкий женский голос. — Тереза? — с надеждой спросил он, однако, понимая, что голос совсем не ее. — Нет, — из темноты вышла девушка, — меня зовут Селин. Ньют с оторопелым видом хлопнул глазами. Девушка перед ним была настолько красива, что в ее существование верилось с трудом: длинные темно-зеленые волосы, которые в темноте казались черными, огромные голубые глаза, на голове — венок из каких-то цветов, длинные полы бледно-зеленого платья тихо шуршали, задевая сухие опавшие листья. — Ты кто? — Ньют испугался, с трудом подавляя нарастающую внутри панику. — Не бойся, — лицо девушки стало обеспокоенным. — Я не причиню тебе вреда. — Я тебе не верю. Кто ты и как тут оказалась? — Я — дриада, лесная нимфа, — Селин опустилась на землю рядом с ним, подбирая под себя ноги. Ее кожа вблизи выглядела совсем бледной — мраморная, почти прозрачная. Голубые глаза отчего-то смотрели с сочувствием. — Что тебе нужно? — недружелюбно поинтересовался Ньют. — Я просто хотела поговорить, — вкрадчиво произнесла нимфа. — О чем? — О ситуации, в которую ты попал, — ее губы тронула легкая улыбка. — А что с ней не так? — угрюмо спросил он. — Ньют, ты пожизненно связан с драконом. В этом нет ничего хорошего, — мягко ответила Селин. — Ты знаешь мое имя? — Твое имя теперь знает все магическое сообщество, — она подобрала полы платья и устроилась на земле поудобнее. — Ты — первый человек, заключивший союз с драконом. — Да я теперь просто знаменитость, — Ньют не смог сдержать усмешки. — Не без этого. — Тебе-то что от меня нужно? — он посмотрел на девушку. — Я могу тебе помочь, — Селин пододвинулась к нему. — Каким образом? Этот союз нельзя нарушить, — отмахнулся Ньют. — Можно, — она загадочно улыбнулась, — если вы связаны только на физическом уровне. — Другими словами: если мы с Томасом не целовались дважды, — фыркнул он. — Не было такого. И у меня нет абсолютно никакого желания это делать. — Тогда ваш союз можно разорвать. Ты же хочешь, я права? — Селин села к нему почти вплотную. — Тебе какая выгода от этого? — Ньют устало взглянул на нее. Она промолчала, явно раздумывая над ответом, а Ньют в то время пытался продумать план побега. Честно говоря, предложение этой лесной нимфы больше, чем просто заинтриговало его, но от подобных незнакомок добра не жди — особенно, если они были не совсем людьми. — Мне будет достаточно того, что Томас тебя потеряет, — Селин оперлась руками о землю и приблизила к Ньюту свое лицо, — а я знаю, что ему совсем этого не хочется. — С чего ты взяла? — он сглотнул, пытаясь отстраниться, но тело не слушалось. — Так как? Ты согласен? Хочешь разорвать вашу связь? — ее глаза смотрели с нетерпением. — Я… — слова застряли в горле. Ньют смотрел в голубые глаза нимфы и чувствовал, что он куда-то проваливается, — земля под ногами больше не ощущалась. Лишь бесконечное падение вниз. Голова опустела, тело стало легким, будто сотканным из воздуха. Ньют медленно моргнул, не в силах отвести взгляда и прервать зрительных контакт с пронзительно голубыми глазами Селин, которые в темноте отливали стальным оттенком. Было чувство, что пропал весь мир, — остались лишь глаза напротив и совершенно неправильная легкость во всем теле. — Ты согласен? — голубые глаза приблизились. — Да, — прошептал Ньют. — Вот и хорошо, — лицо девушки было всего в нескольких сантиметрах от его собственного. Он понимал, что всего через мгновение его поцелуют, но не мог отыскать в глубине своего сознания что-то, что хоть отдаленно напоминало желание увернуться, оттолкнуть, убежать. Тело было ватным, будто совсем не его, и Ньют только и мог, что неотрывно смотреть в голубые глаза нимфы, не сопротивляясь происходящему. Ощущения пропали так же неожиданно, как и начались: земля вернулась на свое законное место, тело вновь налилось тяжестью, голова просветлела и наполнилась мыслями. Ньют растерянно моргнул, понимая, что он больше не сидит, а стоит на ногах, и чьи-то руки прижимают его к себе. Он повернул голову, и его нос уперся в щеку Томаса. — Убирайся с глаз моих, пока я не поджарил тебя и не пустил на начинку для бургеров, — рявкнул тот. Ньют дернулся, пытаясь вырваться из цепких рук, но Томас лишь крепче прижал его к себе. Он крутанул головой, но уже в другую сторону — туда, где была нимфа. Девушка скалилась, испепеляя Томаса настолько ненавидящим взглядом, что по шкале ненависти он уже давно перескочил тот взгляд, каким на того обычно смотрел сам Ньют. — И только попробуй вернуться, стерва, — глаза Томаса пылали самым настоящим огнем. Девушка зашипела и растворилась в ночном воздухе, оставляя после себя бледно-зеленое свечение, что уже через секунду исчезло вслед за ней. Ньют неуверенно пошевелился. — Ты уже можешь отпустить меня, — предложил он. — Сегодня ты будешь спать со мной, — холодно бросил Томас. — Вот еще, — слабо возмутился Ньют. — В этот раз у тебя нет права голоса, — на него посмотрели полными злости глазами. — Ты хоть понимаешь, что только что чуть не произошло? — Просвети меня. Томас отпустил его и пошел в сторону дома. Ньют нагнал его и пристроился рядом. — Она сказала, что наш союз можно разорвать. Это правда? — осторожно спросил он. — Правда, — буркнул Томас. — Вот только полностью свободным ты уже никогда не будешь — ты либо со мной, либо с кем-то другим. Тебе так хочется стать переходящим призом? — Нет, — ощетинился Ньют. — То есть, получается, что пока наш с тобой союз неполноценен, кто угодно может полезть ко мне с поцелуями и сделать своей… парой? — Да, — только и ответил Томас, быстро шагая вперед. — Почему ты не сказал мне об этом? — А если бы сказал, ты бы сразу побежал целовать всех подряд? И чтобы ты знал — не все сверхъестественные существа заключают союз подобным образом. А эти лесные нимфы вообще те еще профурсетки — они могут заключать союзы, пока рожа не треснет. — Но у тебя пара только одна? Томас угрюмо глянул на него и почти сразу отвернулся. — Да. — Я думал, тебе хочется от меня избавиться. В чем проблема? Ушел бы я с этой нимфой-профурсеткой, и было бы тебе счастье, — Ньют пытался заглянуть ему в глаза, но Томас упорно смотрел в противоположную сторону, даже не думая отвечать. Когда они подошли к дому, Ньют, ведомый необъяснимым порывом, дотронулся до плеча Томаса и развернул его к себе. — Можешь поцеловать меня во второй раз, — выпалил он. На лице Томаса не дрогнул ни один мускул. — Нет, — отрезал он. — Почему? — Ньют ожидал чего угодно, но никак не отказа. — Потому, — Томас затолкал его внутрь дома. — Когда в следующий раз соберешься прогуляться, предупреждай меня. В доме ты в полной безопасности, но за его пределами — нет. А теперь иди в мою комнату. Ньют возмущенно засопел. Перспектива спать в одной кровати с Томасом казалась ему малопривлекательной. — Тебя за ручку отвести? — тот сложил перед собой руки. — Или донести как царевну? — А ты попробуй, — с вызовом предложил Ньют. Томас закатил глаза и шагнул к нему. Тот только и успел, что пискнуть — Томас поднял его над полом и, слегка подбросив, ухватил поудобнее и начал подниматься по лестнице. — А ну поставь меня обратно, — Ньют вцепился в ворот его рубашки. — Это ты предложил мне попробовать. Вот я и пробую, — безразлично сказал Томас. Ньют еще никогда не чувствовал себя настолько униженным — его несли на руках, словно девку. И несли не куда-то там, а прямиком в чужую спальню.