Технофобия

Everything stored inside of me?

Cause I'm so drained,

And I can feel my brain damaged

By your control incorporated.

(c) Dope Stars Inc.

"Brain Damage"

Интегрированный, которого так взбесило мое случайное любопытство, явно не ожидал, что кто-то встанет на мою защиту. Он переводил взгляд с парня в разбитых очках на меня, размышляя, стоит ли развязывать драку сейчас. Не очень широкие, но мощные плечи, рельефная грудь и крепкие руки с ободранными кистями говорили о том, что живой холст не просто хорош собой внешне, он с легкостью справится с двумя людьми. Особенно с нами — неспортивным на вид очкариком среднего роста и c... кем?

"Ещё раз. Его обращение в феминитивной форме. Соображай!"

С женщиной.

"Бинго. Пусть будет женщина. Даже гормональный фон совпадает."

—Ещё раз посмотришь на меня — лицо переломаю, шлюха. — Наконец, бросил он сквозь сжатые зубы и снова посмотрел на моего спонтанного союзника. — Тебя тоже касается, глист. И, решив, что мы не стоим того, чтобы ради нас затевать потасовку, он вернулся к своей брошенной одежде, по пути запнувшись об свою же ногу и в ускоренном темпе принялся натягивать футболку. Незнакомец в битых очках повернулся ко мне и внимательно всмотрелся, прищурив глаза. Взгляд скользнул по лицу, задержался на шее, мельком зацепил фигуру и поджатую левую стопу, в которой, похоже, застряла длиная мерзенькая заноза. —Могу чем-то помочь? — Я неосознанно наклоняю голову влево. Кажется, правое ухо воспринимает лучше. —Нет! — Парень отрывисто заозирался. — Вообще, вот забудь эту фразу! Здесь это очень плохая фраза! Он набрал в грудь побольше воздуха, плотно стиснул челюсти, сжал губы и протянул руку. И чем ближе его указательный палец оказывался к моему подбородку, тем сильнее он прищуривал карие глаза. Кончик пальца коснулся моей челюсти и ощутимо задрожал. Гематомы на лице заныли, напоминая о себе, и я медленно подняла ладонь и осторожно обхватила костистое запястье. Юноша вздрогнул, убирая пальцы от моего лица и стряхивая мою руку. —Извини? Или извините? Как... — Я неловко отстранилась от него. —Не в тебе дело. — Резко перебил он, вскидывая раскрытую ладонь в прерывающем жесте. — Женское прикосновение. Неприятно.

"Сейчас непонятно, а чего он ожидал?"

—А мужское? — Неизвестно зачем поинтересовалась я. Неподходящий момент для выяснения ориентации незнакомого человека, но язык оказался проворнее мозга. —Терпимее. — Парень поморщился и метнул взгляд на двери интеграционных помещений. — Эй? Можно попросить тебя одеться и умыться перед зеркалом? —Меня зовут "Эй"? — На полном серьезе спросила я. — Как пишется? Сколько символов? —Нет-нет. — Встряхнул головой он. — Просто я не знаю, как к тебе можно обращаться. Я сама не знаю, как ко мне можно было бы обращаться. Думаю, в большинстве мировых культур имя человеку дают его родители, но я абсолютно не представляю, кто эти таинственные люди, которые могли бы сыграть данную роль в моей жизни. Но если я сейчас стою здесь, занимаю это пространство и трачу кислород, значит, существуют или существовали мои предки? Природой человека ведь так задумано? Не создали же меня инженеры из кремния и искусственно выращенной кожи?

"Без понятия. В памяти нет достаточной информации."

Сомнения в том, что я гоминид вида Homo Sapiens, мгновенно развеялись. Человек, естественно, самый настоящий человек разумный. Осознаю себя, мыслю, веду внутренний монолог (кстати, кто этот грубиян?) — кому ещё, кроме человека, присуще подобное? Пальцы, целая пятипалая ладонь пальцев, гнущихся, двигающихся, хватающих, серебристо-голубоватых на вкус... —Твою мать, не знаю, как тебя там, но прекрати тащить грязные руки в рот! — Вдруг рявкнул очкастый и ткнул мне в лицо пальцем. Словно смутившись собственной наглости, он неловко опустил руку и отвернулся. Да, действительно, грязные. Ладони в каких-то черных разводах, поломанные ногти с чёрной каймой, с оторванными заусенцами, но какая разница, если они щупают, осязают, собирают информацию? Они последовательно изучили небольшой ровный нос, скользнули по выраженной носогубной складке, сжали узкую нижнюю губу и рассекающую её трещину, пробежались по шее, ожидаемо не споткнувшись об адамово яблоко, наконец, синхронно двинулись ещё ниже и... Округлые, одновременно ужасно мягкие и в меру упругие вторичные половые признаки уместились в ладонях. —Х-А-А! — Радостный возглас вырвался из груди в угрюмый полумрак. Мой новый знакомый, тщательно рассматривающий в зеркале пробивающуюся щетину на подбородке и щеках, обернулся, удивленно приподняв одну бровь. —Ась? —Молочные железы! — Восхищенно присвистнула я, разминая тёплую грудь и нащупывая крепкие мышцы под ней. — Вот раз, вот два... крутецкие парные... сиськи? Сиськи! Чудо, а? Очкастый слегка порозовел и хихикнул, прикрыв рот запястьем, после чего поспешил отвести глаза. Моя правая рука провалилась в самый низ, и стало понятно, что в наличии абсолютно женское тело по всем признакам. Фенотип полностью совпадал с обращением ко мне. Ощущая странное облегчение, я резво подобрала с пола одежду. Чёрные трусы-шортики и спортивный бюстгальтер плотно обхватили уже подмерзающие грудь и бёдра. Простецкая хлопковая майка в тон нижнему белью и эластичные синие джинсы порадовали мягкостью. Тонкая светло-серая олимпийка на молнии колола кожу, однако, хоть немного согревала. Вещи оказались чуть влажные, в грязных водяных разводах, от них слабо тянуло чем-то мучительно знакомым, что вертится на языке, но не может оформиться в слова. Что-то серое с легким матовым налётом. Может быть, что-то насыщенно-оранжевое и бирюзовое. А ещё неприятная нотка с желтовато-зелёным оттенком. Единственное, что я могу четко назвать — запах крови. Бурый запах вскипевшей крови. Интересно, всё это может принадлежать лично мне?...

"Либо той, которой не повезло закончить в биореакторе?"

Не желая прыгать на одной ноге, я осторожно села на пол и потянулась к красным кедам. Состояние обуви удручало — рваная дыра зияла на внутренней стороне правого кеда, левый же демонстрировал практически полностью отвалившуюся резиновую подошву. На всей паре осталось, от силы, три-четыре люверса, а цвет заметно выгорел. Похоже, они служили своей хозяйке (или мне?) долгое время. В кедах нашлись два похрустывающих от пыли и высохшей влаги тусклых чёрных носка. Не представляю, могло быть хуже или нет, но полагаю, что "фу" — естественная реакция на них. —Фу. — Тихо вздохнула я себе под нос. Перед тем, как обуться, хорошо бы найти эту назойливую занозу, докучающую мне еще с момента Интеграции. Я подтянула к себе поближе левую стопу и стала тщательно ощупывать её. Занозы не обнаружилось, но на её предполагаемом месте — прямо под большим пальцем — нашлась довольно свежая ранка. Или нет, не ранка. Царапина. Вычурная царапина, напоминающая буквы в обрамлении отмерших обрывков верхнего слоя кожи. Тавро? Нет-нет-нет, человечество таврит рогатый скот, но не себе подобных. Шрам не от термического ожога, он сделан чем-то острым. "Vista" — алые штрихи складывались в крохотное слово, едва заметное среди складок. Легкое чувство паники шевельнулось где-то в области желудка. Я могу объяснить странно пахнущую одежду — возможно, кибернадзорные сняли её с женского трупа и передали мне. Гематомы? Проще простого, мне нанесли их сразу после "рождения". Облегчение моментально сменилась тревогой, и она уже перерастала в какой-то первобытный страх, созревающий одновременно в груди и на древней подкорке сознания. Почему я не помню, кто и как вырезал это слово? Сердцебиение учащалось с каждой новой мыслью, кошмарное ощущение нереальности происходящего становилось все более отчетливым и неконтролируемым. Почему я уверенно двигаюсь?...

Почему я владею речью?...

Как я могу себя осознавать?...

СРАЗУ ПОСЛЕ РОЖДЕНИЯ!

Биология вида Homo Sapiens устроена так, что человеческий младенец появляется на свет совершенно беспомощным, неспособным к самостоятельному передвижению, он не может ничего знать и не может ничего помнить — эпизодическая память строится на основе семантической, то есть на основе познаний о мире, а я... ...а я сижу босиком и прокручиваю мысли об устройстве сапиенсов, уже довольно взрослая, но не имеющая понятия даже о собственном имени! —Эй... — Хрипло позвала я своего нового знакомого. — Эй, как тебя... Парень бросился ко мне и присел рядом. —Норм? — Чуть взволнованно спросил он. —Нет. — В ужасе покачала я головой. — Я не знаю, что есть "норм" для моего индивида и вообще... Голос сел и сорвался на сумбурный хрип. —Кто я? Я же человек? Или нет? Я же не человек?.. Что лучше? Какой ответ правильный?! Юноша, пересилив свою неприязнь к тактильным контактам с женщинами, неуверенно протянул руку и зажал мне рот, прикладывая палец к своим губам и умоляюще глядя на меня. —Не вздумай орать, только не вздумай, пожалуйста! — Быстро забормотал он. — Поверь, не стоит! Ты задумалась, да? Я кивнула, глядя на него огромными испуганными глазами. —Идея топ, момент херовый! — Сказал он, убирая жесткие поцарапанные пальцы с моего лица. — Слушай, сейчас держимся вместе, расскажу всё, что происходило до твоего появления. Хорошо? Я снова кивнула. Судя по тому, как "любезно" обошлись со мной в комнате Интеграции, парнишка был прав — вопли могут привести к нежелательным последствиям. —Как ты поняла? Я осторожно оглянулась по сторонам, и прошептала, стараясь четко донести слова до собеседника: —Левая стопа. Под большим пальцем есть слово. Вырезано по коже. Он вдруг резко выдвинул вперед левую ногу, указывая на свой черный кед: —Бинго. Думаю, это что-то вроде позывного. Я Вирус, кстати. —Видимо, Виста...— Растеряно пробормотала я. — Будем знакомы, Вирус... Да, давай держаться вместе... Вирус прищурил один глаз, криво ухмыльнулся и на мгновение показал большой палец.