Все псы попадают в рай

«Скоро буду в Лондоне! 19 марта, 22-00. Жду тебя в нашем „клубе для девочек“. Вероника» Сова сбросила письмо на Гермиону в коридоре у входа в Большой зал. Было время завтрака, ассистент Грейнджер слегка задержалась в своих комнатах и не успела к моменту раздачи почты. Короткая записка означала, что Вероника не потерпит отказа. И Гермиона сдалась. Ну и что, что девятнадцатое это четверг, а в пятницу у нее первая пара. Больше месяца глупых снов, неудач, происшествий, жалости к себе и легкой раздражительности из-за работы на износ кого угодно довели бы до предела. Ей хотелось простого и непринужденного общения, немного романтики и флирта, веселых сплетен, пару-тройку ошеломляюще вкусных коктейлей, громкой музыки и человеческого тепла. К тому же если бывшая девушка не состоит в отношениях, то вечер вполне вероятно закончится сексом. В прошлом они встречались полтора года, из которых почти год жили в одной квартире, и до сих пор испытывали друг к другу симпатию, о чем не раз признавались. „Буду“, — кратко черкнула Гермиона в ответ. Мысли за завтраком впервые за последнюю дюжину дней после событий на конференции скакнули с темы собственного добровольного отшельничества к вопросу, что надеть. * * * Маггловские клубы были как всегда хороши без меры. „Клуб для девочек“ на самом деле был открыт не только для девочек, но так уж повелось, что лесбиянок и бисексуалок здесь хватало всегда. Народ был вежлив и держался в рамках приличия, за этим строго следила охрана, а атмосфера веселья и раскованности позволяла просто наслаждаться жизнью и вечером в приятной компании. Гермиона опаздывала. Как назло ей нужно было проверить сочинения по чарам у третьекурсников. Время неумолимо бежало вперед, свитки покрывались красными пометками. Она злилась и поглядывала через дверь из гостиной в спальню на одежду и аксессуары, аккуратно разложенные на кровати. Наконец, перо можно было бросить на стол у чернильницы, свитки, повинуясь взмаху палочки, сложились в стопку, преподавательская мантия полетела на гостевой диванчик, вслед за ней там оказались и остальные детали образа ассистента Гермионы Грейнджер. Она буквально влетела в ванну, у зеркала обложила себя полудюжиной косметических чар. Потом прыгая то на одной, то на другой ноге влезла в свой вечерний наряд, подхватила незаменимую сумочку и кошелек с фунтами и практически бегом вылетела из своих комнат. На часах было без двадцати одиннадцать. За закрытой дверью остался бардак, который завтра по первому требованию уберут домовики. Гермиона до сих пор не любила использовать труд этих созданий, но порой ее рациональность все же заглушала голос совести. Она обошла по параллельной лестнице курсирующего Филча, накинула на себя Дезиллюминационное заклинание, чтобы не столкнуться с крадущимися в темноте переходов нарушителями распорядка, и через десять минут и одно столкновение, запыхавшись, выбежала из Хогвартса по направлению к границе барьера. — Герм, милая! Сколько лет, сколько зим, совсем меня забыла, — Вероника налетела на нее, стоило дезориентированной после трансгрессии Гермионе зайти в зал, полный людей, тяжелых запахов, полутьмы, ярких цветных лучей и гремящей музыки. Подруга как обычно заняла столик в самом углу на втором этаже, откуда открывался отличный вид на проем входа и танцпол. Для ее приятелей из Дурмстранга и их знакомых за годы аспирантуры она стала Герм или даже Гермочкой, окружающим быстро надоело коверкать акцентом ее полное имя. Последнюю вариацию уже с трудом выговаривала сама Гермиона. — Я уж думала, что ты не выберешься из своего логова, — покачала головой Вероника. — Снейп задержал, — поморщилась Гермиона, прижимая бывшую девушку к груди и приветственно целуя ее в щеку. Не хотелось говорить, что виновата работа, которую она сама выбрала. — Какой у вас вредный директор, — Вероника рассмеялась и протянула ей бокал с коктейлем, предлагая Грейнджер пожаловаться. — Да он! — она набрала больше воздуха в легкие и, задержав дыхание на несколько секунд, тяжело выдохнула. — Нет, забудем, все нормально. Я же к тебе пришла, а не Снейпа обсуждать. Вероника рассмеялась, отсалютовала бокалом с ярко-красной жидкостью и громко, перекрикивая музыку, провозгласила: „За приятный вечер и отличную компанию!“. Гермиона поддержала, искренне улыбнувшись, хотя в голове все еще крутились слова Снейпа. Он, как уже стало привычным, подкараулил ее на выходе из Хогвартса. Ведь не может он без палочки легилименцию использовать? Как только удается так ее подкарауливать? В любом случае такое пристальное внимание со стороны Северуса Снейпа было подозрительным. — Что за дикая гриффиндорская привычка искать себе приключений на голову? — прошипел он, впрочем, не заслоняя прохода из замка. — У вас завтра первая пара. — Я всего лишь иду в клуб со своей давней подругой, директор, — ответила Гермиона, стараясь не распаляться. Она до сих пор не могла определиться, как относиться к бывшему слизеринскому декану. Но тот язвительный ответ, который был готов сорваться с ее языка, внезапно показался неуместным. — И буду на завтраке, я вас уверяю. Директор Хогвартса остался позади, нахмуренный, нахохлившийся, будто огромный ворон, попавший под дождь. Он все так же носил черные мантии, хоть они и стали шиться на заказ из дорогой ткани и выглядели невероятно стильно. Да и на вид Снейп перестал казаться чрезмерно изможденным, как было раньше. Гермиона не стала задерживаться и что-то говорить или же спрашивать что-то неуместное, за что ей потом будет неудобно. Например, от Снейпа ли была та замечательная аптечка с очень странным набором лекарств? Или же, верны ли слухи, что некогда двадцатипятилетний Мастер зелий из Хогвартса прикончил на дуэли своего именитого старшего коллегу из-за домогательств? Произошло это по все тем же слухам вовсе не в Лондоне, а на конференции в окрестностях бельгийского Брюгге, но место не так уж важно. Ну и правда, что каждый год, когда среди приглашенных на защиту звания Мастера зельеварения именитых гостей мелькал черный силуэт, почти весь состав экзаменационной комиссии подозрительно мучился желудочными корчами, но судил на диво справедливо? Можно было бы предположить, что Снейп весьма по-слизерински проявлял очень гриффиндорские чувства, но дальше предположения, высказанного мысленно и не в присутствии самого Снейпа, дело у Гермионы не заходило. Хотя Гарри бы ее мысли поддержал… — Не смей отключаться! Вероника ущипнула Гермиону за щеку да так, что она подпрыгнула и поморщилась. На этом Грейнджер посчитала, что портить вечер философскими размышлениями на тему двойственности натуры профессора зельеварения глупо. Бокалы с разноцветными жидкостями со звоном соприкоснулись, коктейль с приятным ментоловым привкусом был выпит чуть ли не залпом. Гермиона махнула официанту, заказывая повтор. В желудке приятно потеплело, а сама она, наконец, слегка расслабилась. Потом была еще парочка коктейлей. В какой-то момент музыка стала громче, а танцпол привлекательнее, и Вероника, хлопнув по столу пустой рюмкой из-под разноцветного шота, возопила „Пофиг, пляшем!“. И они чинно под ручку понеслись плясать. Время было немного за полночь, но до пенной вечеринки было еще далеко. На танцполе Гермиона крепко прижала к себе подругу, обхватывая ладонями ее за бедра. Они жарко и долго целовались, не обращая внимания на свист танцующих рядом людей. Это был своего рода ритуал или же знак. Не в первый раз привлекая внимание таким образом, они сразу отметали предложения познакомиться от парней. Хотя, конечно, некоторые индивиды простые намеки не понимали. Но сегодня все было как нужно. Гермиона вскрикнула что-то совершено несуразное, но радостное и завертелась юлой под музыку. На ней был приятный минимум одежды, после длинных мантий и строгих блуз в Хогвартсе сейчас она себе казалась почти голой. Хотя ее внешний вид и оставался в границах приличия, но узкие темные джинсы сидели очень низко, футболка то и дело слетала то с одного, то с другого плеча. Волосы падали растрепанными прядями на лицо, капли пота стекали дорожкой вдоль позвоночника, музыка гремела внутри, сжигала алкоголь и требовала двигаться еще и больше. Ее плеча и спины не раз и не два касались женские ладони, чья-то грудь и даже затылок. Она сама успела обняться с парочкой симпатичных девчонок. Все вокруг кружилось. Потом Вероника вытащила Гермиону к барной стойке, дескать, нужно срочно выпить что-то энергетическое и воды, иначе ей не выжить до конца. В воду подруга вылила маленький флакончик какого-то зелья. — Что за яд? — Ты же хочешь контролировать себя хотя бы как-то и помнить на утро, что будет происходить этой ночью? Гермиона хотела, поэтому выпила смесь без возражений. Сама она как-то не подумала о блокираторе алкоголя. У нее в аптечке было антипохмельное, но оно использовалось после, снимая проблемы на утро. Она могла приготовить и отрезвляющее зелье, но оно годилось для экстренного отрезвления и переносило откат от употребления алкоголя на ближайшее будущее. А вот блокираторы не снимали эффект опьянения полностью и не могли отрезвить, но воздействие алкоголя на организм и сознание слегка корректировалось. — А почему так поздно принимаем? Вопрос был закономерным, чаще всего блокираторы принимали перед алкоголем, чтобы совсем убрать некоторые проблемы, но сохранить веселье. — Потому что купила в аптеке в Косом обычное, а не заказала хорошее у знакомого Мастера. Но скажи спасибо, что хотя бы такое принесла. Зелье на все сто слабенькое, едва ли трехпроцентное. Поэтому пьем сейчас, нам же не нужно, чтобы оно прекратило действовать посреди вечеринки, — подруга щелкнула ее по носу и допила свою половину зелья. В сознании Гермионы еще не произошло то легкое просветление, которое обещал прием зелья, поэтому она лишь кивнула, не прекращая улыбаться. Они наугад взяли еще по коктейлю. К Веронике прибилась темненькая коротко стриженая милашка, с которой подруга уже успела познакомиться на танцполе. Гермиона подмигнула подруге (они знаками условились встретиться позже), а сама ринулась обратно в толпу людей. Пока действие блокиратора не началось и сознание было таким расслабленным, она была способна на любое безрассудство. В толпе она случайно задела активно прыгающую девочку в короткой юбке, извинилась и каким-то образом оказалась приглашена за столик. Девочка была совсем молоденькая, едва ли двадцать лет, очень смешная со своим ярким почти взрослым макияжем и все еще по-детски круглыми щечками и кого-то Гермионе напоминала, но кого именно было не вспомнить. Она назвала себя Катрин, хотя чутким ухом преподавателя Гермиона сразу распознала, что это ненастоящее имя. Они танцевали, вокруг становилось все жарче. Гермиона посмеиваясь про себя, шептала что-то на грани пошлости девочке на ухо. Та краснела, пыталась не улыбаться, не нервничать и казаться старше и вместе с тем провоцирующим образом прижималась к груди Грейнджер. Флирт и „случайные“ касания окончательно развеяли все напряжение последних недель. Конечно, будет ли продолжение у этого вечера, было пока неясно. Но как раз началось действие блокиратора. Так что к столику, где расположилась компания новой знакомой, Гермиона подходила уже способная более трезво оценить ситуацию и перевести легкий флирт если не в ночь удовольствия, то хотя бы в поцелуи и приятные ласки на мягких диванах клуба. Девочки за столиком, кажется, были еще младше Катрин. Одеты все были немного забавно, но Гермиона еще не была настолько внимательна, чтобы определить несоответствия. Одна из них сидела на коленях у пьяного в хлам симпатичного парня, вторая перемигивалась с компанией дам постарше за соседним столиком, третья сверлила взглядом не меньше десятка разноцветных стопочек — „шотов“, пытаясь выбрать с какой начать… или скорее продолжить. Катрин затянула ее за мягкий диванчик в затемненном углу, что обеспечивало толику конфиденциальности. Ее подружки сидели ближе к танцполу. На подушки они практически упали. На лице девчонки было такое лукавое и одновременно невинное выражение, что Гермиона, едва слышно хмыкнув, прижалась губами к ее губам сначала мягко и, не обнаружив сопротивления, с каждой секундой превращала легкий поцелуй в более требовательный. Внутри все пело от восторга, мягкое тело под руками соблазнительно изгибалось. Руки Катрин немного беспорядочно трогали спину и волосы Гермионы, позволяя ей все. Кажется, у девушки было немного опыта в подобных вещах. Эта покорность была по-своему прекрасна, хоть и была вызвана, скорее всего, еще и немалой дозой алкоголя в организме. На самом деле Грейнджер предпочитала в отношениях игру на равных, но отношения и заигрывания в клубе со случайной знакомой, пусть и напоминающей кого-то, это две большие разницы. Спустя еще минут десять они лежа поили друг друга чем-то малиновым и слегка приторным на вкус, от чего Катрин все больше распалялась и хихикала. Гермиона тоже посмеивалась, ей было приятно и весело, однако сознание начало четче фиксировать окружающее ее пространство. Блокиратор оказался немного лучше, чем трехпроцентный. Но вот пьяный парень шатающейся походкой уполз куда-то от их стола, и девочки, оставшись практически без посторонних, начали перешептываться. Хотя их разделял широкий стол, Гермионе было слышно практически все, натренировалась на контрольных. — Ну и как тебе? — Лучше чем с Франком! Лори, ты просто чудо, что вытащила нас сюда, этот маггл гораздо приятнее тех, с кем я уже встречалась! Гермиона чуть не расхохоталась. Вот что ей не давало покоя! Девочки были магичками, может быть, даже впервые попавшими в маггловский клуб. Поэтому-то и маггловская одежда на них так странно сидит, да и смотрят они порой на окружение будто впервые сталкиваются с некоторыми вещами. Но чем дальше она подслушивала разговор, тем больше ей хотелось повернуться и внимательно присмотреться к девушкам. — Шшш, потише, Милла! У нас за столиком еще есть магглы. Я почти завидую Асфи! Как она находит таких, ну, горячих? — Кого-то мне эта маггла напоминает… — Эми, кого она тебе может напоминать? Снейпа что ли?! — Ахаха, скажешь тоже! Снейп в ночном клубе?! За эту фантазию я бы дала сотню баллов Гриффиндору… — Или потеряла бы тысячу! Не вздумайте при Снейпе о таком подумать, говорят, он мысли читает… — Тогда мы вместе из Хога вылетим по взмаху его палочки, то есть мгновенно!.. „Лори, Эми, Милла, Асфи…“ Гермиона вдруг ощутила острый приступ мигрени, резко села на подушках и повернулась к столику, пытаясь разглядеть во вспышках разноцветных лучей и клочках тумана, запущенного со сцены, лица разговорившихся девушек. Блаженно улыбающаяся Картин, точнее Асфи не сразу заметила перемену ее настроения, потянула Гермиону за руку и надутыми в деланной обиде губками простонала: — Ну что же ты… — но наткнувшись на серьезный, цепкий и слегка усталый взгляд еще недавно жаркой партнерши, опешила, а последующий вопрос и вовсе выбил ее из колеи: — Мисс Асфалия Фергюсон, кто из вас кого надоумил на эту авантюру? — Что, прости? — недоуменно захлопала глазами девушка, пытаясь сосредоточиться на лице Гермионы. — К вам у меня претензий нет, вы уже совершеннолетняя и в Хогвартсе не учитесь. Но ваши подруги… — Какое тебе дело?! — мгновенно посерьезнела девушка и резко села на диване. На противоположной стороне стола заметили, что на диване что-то происходит, но вмешиваться не спешили. — Потому что они старшекурсницы из Гриффиндора. — Какое… да как ты… ты! — Гермиона. У нас разница в четыре года, но твое имя я все же вспомнила. Я, конечно, изменилась. Новая прическа и правильно подобранный макияж с людьми чудеса делают, а что уж говорить о магах, да, Асфи? Гермиона грустно хмыкнула. Девушек с ее именем в Хогвартсе больше не было и еще какое-то время не будет, пока не подрастут дети, рожденные после окончания войны. Асфалия узнала ее мгновенно, отшатнулась, побледнела и дрожащими губами попыталась что-то сказать, но получилось лишь всхлипнуть и прижать руку к губам. Ее подруги вскочили и ринулись к дивану. Гермиона уже поняла, что будет дальше. Палочка у нее была припрятана в сапоге, благо длина позволяла скрыть своеобразные ножны. * * * — Да что вы себе позволяете?! — Итак, — выдохнула Гермиона минуту спустя, присаживаясь на край стола. Пара заклятий — и музыка, и другие посетители клуба им больше не мешали. Асфалия, бледная как призрак, сидела на стуле. Возмущающаяся троица устроилась на диване, связанная Инкарцеро. Она дала им внимательно рассмотреть свое лицо, чем напугала до дементоров. — Мисс Фергюсон, в клубе вам находиться можно, но вот потакать подругам в нарушении всех возможных правил… Вы меня очень разочаровали. Мисс Эддисон, мисс Роувел и мисс Сомерсби. Я все понимаю: шестой курс, „я уже взрослая“, „меня никто не понимает“, „я хочу от жизни большего“ и всякие прочие ереси. Доживите до каникул, и можете развлекаться, как ваша душа и задница пожелает. Но пока за вас отвечает Хогвартс и декан Гриффиндора, я буду следить за каждым вашим шагом. Потому что теперь я знаю, что вы неблагонадежны… Гермиона сильнее сжала челюсти, хотелось размазать этих дурочек тонким слоем по всему танцполу. Это маггловский клуб, где все пьют, трогают друг друга и где может случиться разное, а палочкой пользоваться разрешено одной Асфалии. Тот переплет, в который попала Гермиона на конференции, это цветочки, по сравнению с тем, куда могли влипнуть наивные идиотки в поисках развлечений. А если бы они использовали магию? Конечно, сейчас за нарушение секретности Азкабан не полагается. Но в любом случае возникнет вопрос, как ученицы Хогвартса оказались в ночном маггловском клубе. А дальше будут письма родителей, недовольство Попечительского совета, статейки в газетенках, поднимут любые сплетни о преподавательском составе. Гермиону, наверное, не тронут, зато вспомнят о прошлом директора Снейпа, а тот в свою очередь обратит свое пристальное внимание и отвратительное настроение на окружающих его людей. Ассистент Грейнджер вздрогнула, она еще помнила, что такое злобный Снейп. Нынешний, который директор Хогвартса, рядом со слизеринским мерзавцем военного образца и близко не стоял. И Гермионе не хотелось возвращения прошлого Снейпа, его теперешняя версия, пусть и непонятная, ее устраивала больше. Поэтому она кое-что решила: — Вас не исключат из Хогвартса, вам повезло, я не приемлю такого наказания. Я даже не буду снимать баллы или спрашивать, чья это была идея. Я лишь спрошу, как вы это провернули. И, сожри вас аркомантул, если вы посмеете мне солгать или повторить нечто подобное до вашего выпуска. Я обязательно узнаю и достану вас за оставшееся время учебы так, что страшные сказочки о злобном бывшем слизеринском декане ужасном Снейпе, который преследовал нарушителей по коридорам Хогвартса, а кого ловил, тому откусывал пальцы по количеству нарушений, покажутся вам милыми историями. Клянусь вам, мисс. Поэтому сейчас у вас пятиминутка признаний… — Да, ассистент Грейнджер, — прошептало трио дрожащими губами. Гермиона мысленно поаплодировала себе. Кажется, у нее неплохо получилось, достаточно угрожающе. Хотя может дело в алкоголе. Она оставила Веронике записку на их зарезервированном столике. Увы, дождаться подругу Гермиона не могла. Подопечные тряслись и икали. Под воздействием сильных негативных эмоций все очарование вечера и разгульной взрослой жизни постепенно выливалось в их первое похмелье. Грейнджер хмыкнула, советовать и тем более предлагать нарушительницам антипохмельное она не собиралась. Из клуба они быстро доехали на такси к небольшому дому, где компанию встретил сонный молодой маг, оказавшийся непутевым кузеном Асфалии. Он знал, что сестра протащила своих подруг через его камин, но, кажется, был не в курсе, что подруги не совсем ровесницы сестры. Гермиона не стала ничего объяснять, но многозначительно посмотрела на Асфалию. Та поджала губы, кивнула и повела кузена на кухню. Дальше Гермиона не перемещалась. Она знала, куда отправились девушки, но проходить туда камином не стала. Когда последняя из них исчезла в зеленой вспышке, она трансгрессировала в Хогсмит. Нужный дом можно было найти даже с закрытыми глазами, хотя за прошедший год она никогда не проходила мимо этого здания. И пожелала бы никогда и не проходить, по крайней мере, в ближайшем будущем. Но не судьба. Проулок Шутих был окраиной нового Хогсмита: немного неровная улица, новые камни тротуара, разномастные домишки, цветастые вывески, новомодная подсветка. Восемнадцатый номер украшен алыми звездами и спешащим силуэтом рыжеволосого человека. На фасаде красовались множественные надписи, начиная от туристического агентства и агентства недвижимости, заканчивая логистическими и финансовыми услугами. Гермиона поморщилась, что именно происходило за дверью дома восемнадцать, было сложно представить. Да и из объяснений Рональда Уизли, когда тот пытался в очередном письме рассказать о своей работе, она много не поняла. Вот только именно здесь троице из Хогвартса оказали услугу, и через странный портал и коридор они легко покинули школу и не попались преподавателям и завхозу. Именно через эту фирму старшекурсники доставали алкоголь и табак, дешевую просроченную амортенцию, которая скорее походила на низкопробное возбуждающее зелье, фальшивые амулеты, „таинственные“ книги с темной магией и другую менее опасную ерунду, которая, отобранная, горами оседала в карманах преподавателей. Макгонагалл как-то сказала ей, что поток подобного хлама в последние годы резко увеличился, но самой Гермионе было сложно сравнивать. А вот же, декан Гриффиндора оказалась права. Грейнджер так и не подошла к дому, свернула на полпути, дошла до конца улицы и конца города. Скоро и здесь будут дома, но пока к окраинам городка все так же подбирался лес, темное небо было усыпано звездами, и низко над деревьями висела надкушенная луна. Ветер доносил отзвуки ночной жизни каких-то монстров. А кому еще водиться в лесу, который постепенно переходит в Запретный? Еще пять минут она позволила себе подышать свежим воздухом, пахнущим молодой зеленью и чем-то неуловимым сладким. Еще пять минут — и нужно было возвращаться в Хогвартс, как-то будить Снейпа, описывать сложившуюся ситуацию, объяснять, почему это не подождет до утра, возможно, ругаться с начальством и еще долго куда-то бежать. А ведь уже почти три, еще через час-два рассвет, и заряд бодрости постепенно уменьшался. Несмотря на окончание ночи и скорые новые волнения, Гермиона была расслаблена и довольна и кое-что решила для себя. Раз уж каждый раз как она пытается всерьез устроить личную жизнь, все летит вверх тормашками, то это явный намек. Она потянулась, разгоняя усталость и остатки алкоголя в крови. Она подождет, когда жизнь сама все расставит по местам, а если нет, то попробует еще раз. Например, просто напросится в гости к Гарри, подруга она ему или как?