Все псы попадают в рай

Северус Снейп был удивлен и уязвлен до глубины естества. Нет, ингредиенты и раньше пропадали. Подобное раздражало, но и давало точку отсчета в своеобразной игре: догадайся, кто взял, и отрави ему жизнь в переносном смысле, если не можешь сделать это в прямом. Но чтобы кража была совершена настолько нагло, такого еще не было. Он только вернулся в Хогвартс из Запретного леса с полной котомкой волос единорога. Весной эти мифические твари облюбовывали шершавые деревья, старательно чесали о них рог и, цепляясь гривой за ветки и кусты, добровольно оставляли на них ценное сырье. Хагрид каждый год старался найти новое место единорожьих косметических процедур. Не всегда получалось, в этот раз им повезло. Котомка была небольшая, из темной материи, зачарованная на увеличенную вместимость и нейтральную среду, а сбоку темно-зелеными нитками были вышиты инициалы владельца, то есть Северуса. Сейчас внутри, кроме волос, болтались собранные травы, немного паутины акромантула, кора дуба, склянки с ягодами и еще десятки полезных наименований. Северус никогда не проходил мимо, если что-то могло пригодиться в будущем. Прошлое заставило его быть бережливым и предусмотрительным. Драгоценную котомку пришлось отложить только единожды. Он почти вошел в замок через боковой вход, как заметил спускавшуюся по крутой лестнице Гермиону Грейнджер. С позиции Снейпа было видно, как из-под длинной мантии девушки выглядывали высокие кожаные сапоги на устойчивом, немного грубом каблуке и черные узкие штаны. На ее лице было столько косметических чар, что она сама была на себя не похожа. «Опять», — простонал про себя Северус. По всей видимости, ассистент Грейнджер еще раз решила вырваться из школьных будней к приключениям. Неужели прошлый опыт ничему не научил? И почему ему вдруг показалось, что тот факт, что директор Хогвартса лично шарил по лесу в поисках ингредиентов, чем-то может угрожать его репутации сурового руководителя и привнесет в новый образ толику романтизма? Какой ужас! Северус отступил обратно на улицу, аккуратно сложил свои ценности за углом, невербально очистил мантию от следов пребывания в лесу, принял самый независимый вид и, наконец, «неожиданно» столкнулся с выбегающей из замка ассистенткой. Останавливать ее он не имел права, хочет она рисковать своей шеей, пусть рискует. И вовсе он, Северус Снейп, не беспокоился о Грейнджер. Просто как директор Хогвартса он был обязан знать, что и как происходит с членами преподавательского коллектива. Да, просто обязан. Сегодня ему показалось, что в кратких репликах они с Грейнджер даже поняли друг друга, как бы дико это не звучало. Хотя почему дико-то? С Поттером он нашел общий язык, хотя здесь посодействовала лишняя бутылка огневиски. А вот котомка пропала. Конечно, в этом Грейнджер виновата, кто же еще! Зачем только она попалась на его пути именно в этот момент? И с чего бы вдруг ему стало мерещиться, что это важно, что подумает Гермиона Грейнджер? Да и вряд ли она что-то вообще заметила бы, так спешила на встречу с подругой. «Романтика», — презрительно фыркнул Северус. Но котомка-то пропала… Рядом с местом пропажи не было ничего, что могло бы указать на похитителя. Ни следов физических, ни остатков каких-либо заклинаний. На всякий случай он вызвал домовика, но те тоже не брали его вещей. Да и глупо было представлять ворующего домового эльфа. Северус прикоснулся лбом к холодному камню стены и медленно разжал пальцы на палочке. Годы самоконтроля позволили быстро обуздать гнев, хотя стоять у стены пришлось еще долгие десять секунд. Лицо все никак не хотело принимать невозмутимое выражение, губы кривились в обиде, между бровями копились морщинки, ноздри раздувались от ярости, мучившей его. О, какая это была злость! Наконец, он взял себя в руки, попеняв немного, что раньше подобное давалось гораздо проще. Будь он так нетороплив в сокрытии эмоций и на собраниях Пожирателей, долго бы не протянул. Медленно поднимаясь по боковой лестнице, Северус размышлял. Вещи в Хогвартсе пропадали давно: и какая-то ерунда, и действительно важные для живущих здесь мелочи. Порой не особо дорогие как запонки Флитвика, которые позолоченные были только сверху, зато напоминали ему о родственниках. Порой знаковые, как кубок Турнира Трех Волшебников. Иногда полезные и дорогие сердцу, вот как его котомка увеличенной вместимости с сохранением нейтральной среды, что помогало донести все ингредиенты в целости и сохранности, или хрустальная награда Макгонагалл «Мастер трансфигурации года», из которой изящным жестом Минервы получался недурственный набор фужеров под шампанское. И это не считая всякой мелочи из одежды и драгоценностей. На книги пока никто не покушался, из личных комнат тоже ничего не пропадало, только из общих помещений Хогвартса и еще из кабинетов. То, что преступник попадает в места, где могли когда-либо бывать посторонние, ученики, их родители, навевало мысли о некой разновидности трансгрессии, возможной на территории школы. В личные покои профессора, за редким исключением, не пускали никого, кроме коллег. С другой стороны, в Хогвартс постоянно прибывали новые проблемы. Откуда-то, как из рога изобилия, посыпались нелицензированные зелья, заколдованные справочники с обещаниями «самой страшной магии, что есть на земле», несертифицированные амулеты, бракованные артефакты. Навозные бомбы и фейерверки уходили на задний план. Теперь старшекурсники баловались сигаретами и алкоголем, причем маггловским и самого низшего пошиба. Бесило ли его это? О, да, бесило. Прежде всего тем, что нарушало нормальное течение жизни, к которому он стремился после войны. Северус гордился тем, что всегда мог выполнить свои обязательства, как бы много от него ни требовалось и какими бы отвратительными они ни были. И если теперь Хогвартс — это его ответственность и теперешняя жизнь, то на этот раз все должно быть нормальным. Ну или хотя бы походить на эту мифическую норму. Северус быстро и бесшумно шагал по направлению к собственным покоям. В одном из коридоров он едва ли на пару секунд задержался и с самым жутким выражением лица рявкнул «Люмос». Парочка, целовавшаяся за статуей, взвизгнула так громко и с таким ужасом рванула от него, что Снейп даже не стал их останавливать, пусть бегут. В той стороне все равно дежурил Филч. Минерва появилась в кабинете директора, едва он успел упасть в кресло и выдохнуть. — Доброй ночи, Северус, как прошел ваш поход с Хагридом? Они могли пререкаться с деканом Гриффиндора, пусть он уже и не был деканом Слизерина, могли угрюмо сопеть в мнимых обидах, могли орать и шипеть на педсоветах, вспоминая прошлое, но все равно оставались заодно. Минерва, кажется, его искренне жалела, понимая, что Хогвартс с его учениками, попечителями, магической общественностью и кучей других проблем этот вовсе не лимонная долька, как бы ни уверял в этом всех прошлый директор. Северус не стал изображать радушие, нервно переставил на столе чернильницу, переложил бумаги из одной стопки в другую. Макгонагалл спокойно ждала. — Поход прошел результативно. Но потом меня обокрали, — на последнем слове он не выдержал, смял в кулаке какую-то бумагу и тут же отбросил ее в сторону. — Как? — еле слышно выдохнула замдиректора. В светлых глазах Минервы было неподдельное удивление. — Как и всех… Но больше я подобного не потерплю, — он с силой приложил ладонью по столу, вскочил на ноги и быстрыми шагами закружил по кабинету. Ему придется отложить пару совещаний, прием в министерстве и, наверное, перенести семестровое собрание попечительского совета. Но поскольку были задеты его личные интересы и планы, Северус не мог поступить иначе. — И с пьяными студентами тоже что-то нужно делать, — объявил он, закончив очередной круг. — Я как раз об этом. Не только алкоголь, — Минерва сказала это так серьезно, что он остановился и вопросительно поднял бровь. — И не сигареты, с этим-то можно справиться. Наркотики, Северус… В лазарете двое пострадавших. — Точнее в лазарете двое обдолбавшихся, да? — Темные глаза стали еще темнее от гнева. — Что там: грибы или травы? — Нет, Северус, именно пострадавших. Обычные антидоты не подходят, состояние болезненной эйфории снимается на краткое время, а потом все повторяется. Зелья не подействовали на вещества, которые приняли мальчики. Сейчас их начало тошнить, а их магия стала нестабильной. — Они не мальчики, Минерва, они идиоты! Они сказали, что приняли? — он на несколько секунд залетел в свои комнаты, сдернул со стола свой дневник для записей и поспешил вернуться. Понятно, почему Помфри сразу не вызвала никого в помощь. Студенты часто пытались травиться чем-то растительным, тянули в рот всякую гадость. Кто-то из-за интереса, кто-то на спор, кто-то наслушавшись бредней о том, как наркотики повышают силу мага. Ересь, конечно, но лопухов, которые в это верят, достаточно. Поппи как обычно попыталась очистить организм идиотов и нейтрализовать ту гадость стандартными методами. И если бы отрава тоже была стандартная, которую можно отыскать на территории Хогвартса или сварить в лаборатории из подручных средств, то малолетние идиоты уже давно бы вышли из состояния наркотического бреда, ощутили все прелести абстиненции, получили неделю отработок и были отправлены в гостиную факультета. Но, кажется, в этот раз ей попалось что-то новенькое. — Вызывать пока никого не будем, — сказал Северус, подойдя к камину. — Попытаемся справиться своими силами. Что же они приняли, Минерва? — Порошок, Северус, — ответила она с грустным вздохом, — голубой кислый порошок… * * * В эту ночь поспать директору Снейпу так и не удалось. Они едва успели сделать расширенный комплекс анализов, как состояние одного из студентов резко ухудшилось. Пока справлялись с судорогами одного, у второго начались проблемы с сердцем. Соответствующие зелья помогали краткосрочно, но этих минут хватало, чтобы сверить результаты тестов, испробовать три-пять заклинаний как диагностики, так и лечения и подготовиться к новым неожиданностям. В какой-то момент Северус принял решение:  — Так больше нельзя, мы убираем последствия, а не первопричину. Будем чистить по методу Лефти-Полевой. — Но, Северус, — Помфри прижала ладонь ко рту и прошептала. — Это же три часа агонии… Дети… — Уже не три, а всего два с четвертью, и я знаю, что это такое, Поппи. Мне ли не знать, — он автоматически тронул пальцами место, где были шрамы на шее. — Зато все отравляющие вещества купируются почти сразу и прекращают воздействие на организм. Боль связана с их выведением из организма. — Но это же дети… — Это не дети, это здоровенные молодые лоси из квиддичной команды Гриффиндора, которым начхать на собственное здоровье. Поттер, по крайней мере, не гробил себя ради сомнительных удовольствий, а эти… — Северус презрительно скривился. — Хорошо, директор Снейп, — колдомедик тоном дала понять, что не одобряет. — Но им нужно зелье в тройном экземпляре. — Не нужно, Поппи, — он чуть смягчил категоричность в голосе. Пока подростки в Хогвартсе, именно он отвечал за них и принимал все решения, которые считал нужным принять, либо же вызывал родителей, если не мог справиться. — Ты прекрасно знаешь, что в Мунго к этому выводу придут еще через полсуток. Только состояние наших пациентов будет более критическим. Зелье у меня есть. К тому же им не нужно три сеанса, это не яд модифицированной магией змеи. И Помфри согласилась с решением коллеги. За прошедшие годы Северус Снейп не только умудрился разобраться с большей частью дел по Хогвартсу, но и получить второе образование, выбрав специальность колдомедицина. Итоговое исследование, что никого не удивило, было о сложных случаях отравления нестандартными веществами. * * * — Северус, — требовательный, но тихий голос Макгонагалл вывел его из дремоты. — Который час? — хрипло спросил он. — Сорок две минуты четвертого. Как дети? — Нормально все с твоими идиотами, — буркнул директор Хогвартса, пытаясь приоткрыть глаза. Все, чего ему сейчас хотелось, это сон. Да, два часа с четвертью боли почти за гранью выносимой — это много. Он помнит, как тянулось его время: по капельке, по микрону, по мизерной песчинке. Но время для них с Помфри тянулось сегодня еще медленнее. Постоянная диагностика и контроль, неослабевающее внимание. Даже на собраниях у Темного лорда он мог расслабиться больше, чем час назад. Северус оглянулся. Два идиота блаженно спали, закутавшись по нос в одеяла. Ему пришлось немного откорректировать их воспоминания, уменьшить в памяти перенесенную боль, но не настолько, чтобы они совсем не помнили, чем им обернулся прием незнакомых веществ. Поппи пятнадцать минут как ушла к себе и тоже уснула. А Северус даже уснуть не мог. То усталость не давала дойти до камина, переместиться в свои комнаты и там спокойно закрыть глаза, возможно, даже не добравшись до кровати, а теперь вот — Минерва. — Вернулась Гермиона. — Ха, я должен обрадоваться? — Мне показалось, что тебе не безразлично… — Тебе показалось. Хотя признаю, я уважаю людей, которые серьезно относятся к своим обязанностям. — Я рада, что ты хорошо принял девочку в Хогвартсе. И твое предложение насчет деканства… — Минерва, я сейчас сдохну от усталости, — он простонал. — Ты же не собираешься меня добить, сообщив, что уходишь прямо сейчас, бросив свой сумасшедший факультет на не менее сумасшедшую пигалицу? — Нет, Северус, конечно, нет, — декан Гриффиндора едва сдерживала смех. — Но на самом деле Гермиона искала тебя. — Посреди ночи? Зачем? — Северус даже проснулся от удивления и не удержал сарказма. — Ей не хватило развлечений в ночном клубе? Так я не по этой части. — Северус, — Макгонагалл разрывалась между улыбкой и попыткой казаться серьезной. — Я понимаю, что сейчас от тебя мало что можно добиться. Но мисс Грейнджер рассказала мне весьма занимательную историю, которая, к сожалению, тоже связана со студентами моего факультета. — А что эти протащили в школу? Тоже наркотики? Водородную бомбу? Василиска? — Нет, Северус, — она внимательно поглядела на Снейпа. — Они покинули Хогвартс, а потом вернулись в него. И сделали это, не оставив никаких следов и не использовав знакомые нам и Гермионе средства. А признай, мисс Грейнджер после своих школьных лет должна их знать немало. — Без следов? — уточнил Северус. — Без следов, директор Снейп, — кивнула Макгонагалл. — Надо с ней поговорить, — он вскочил, неуверенно переступая с ноги на ногу. — Да, но утром, — мягко придержала его за локоть Макгонагалл. На его хмурое выражение лица, она лишь покачала головой: — Все утром, Северус. Я отправила Гермиону отдыхать так же, как сейчас отправлю тебя, — она подвела его к камину, заставила стать внутрь и взяла в щепоть пороха. — Так что встретитесь за завтраком. Спокойной ночи, директор Снейп. Кабинет директора Хогвартса. — Спокойной ночи, Минерва, — пробормотал Северус, уже оказавшись в собственном кабинете. Он повел плечами, сбрасывая напряжение прошедшей ночи, и, не задерживаясь нигде, быстро оказался в спальне. Кажется, он успел стянуть ботинки, мантию, расстегнуть ремень брюк и наполовину одолеть ряд пуговиц камзола, а дальше тело коснулось упругой, но мягкой поверхности и мир вокруг отключился. * * * Рассказ Гермионы Грейнджер о ее ночных приключениях, тех, которые касались проблем Хогвартса, не всех подряд, Северуса впечатлил. Ассистентка ушла проводить первую пару, а он все еще сидел в кресле директора и, пожевывая нижнюю губу, думал. Идей на самом деле было немало. Необходимо было и переговорить со студентами, и развернуть кампанию по отлову распространяющих запрещенные вещи по Хогвартсу, и обратить пристальное внимание на фирму Рональда Уизли и ее деятельность. Стоило еще заручиться поддержкой Поттера и рассмотреть ближе этот подозрительный наркотик. Именно с последнего Снейп и решил начать. — Директор Снейп, еще раз доброе утро, — Помфри как обычно оказалась за своим рабочим столом. Занятых коек стало больше. Студенты умудрялись калечиться круглый год. — Надеюсь, что так, — кивнул в приветствии Северус. — Как наши идиоты? — С мальчиками все хорошо. Рецидивов не было, метод сработал безукоризненно. — Еще бы, — фыркнул Северус. Метод и до этого был почти безукоризненным, зелье предельно дорогим, а после его усовершенствования Снейпом лично, осечек быть вообще не должно. Помфри понимающе улыбнулась и протянула два свитка с записями. — Вот результаты ночных тестов, а под ними — утренних. Радикальное отличие, правда? — Да… — он быстро перебегал глазами с одной отметки на другую, потом сам лично кинул на одного из гриффиндорцев диагностические чары и опять задумался. Потом запустил такие же чары в какого-то свежего пациента и замолчал надолго. — Что-то не так? — не выдержала Поппи. — У них провисает вот этот коэффициент, кривая дает дрожь, и из-за него вот здесь, — он постучал по свитку длинным пальцем. — Диспропорция. — Но согласно основным показателям здоровье мальчиков отличное, эта диспропорция мизерная и не влияет на нормальную жизнедеятельность, — она нахмурилась. — И я не припомню случаев, чтобы этот коэффициент влиял на что-то всерьез. — А я припомню, мне знакома именно такая величина диспропорции, — он исчез всего на минуту в камине и вернулся с кипой бумаг и диаграмм. — Вот, смотри, я не ошибся. Мой пациент… Не смотри так, Поппи, да у меня есть пациенты. Назовем его Г. П. И снова не смотри на меня так! — Постой, Северус, но ведь у Гарри только одна проблема, — колдоведьма охнула и тоже зарылась в бумаги, принесенные Снейпом, сверяя результаты студентов и мистера Поттера. Через полчаса часа сверок и возможных тестов, они вынуждены были признать, что подобная проблема есть теперь не только у пациента Г. П. — Значит, мальчики здоровы, но стерильны? — Абсолютно здоровы, но наплодить идиотов им в будущем не удастся, — Северус задумчиво вел пальцем по губе. — Пока мы не выясним, что это был за порошок и подлежит ли этот коэффициент исправлению. Кажется, у него появилась возможная разгадка стерильности Поттера. По крайней мере, одним из последствий принятия этого вещества, голубого порошка, действительно была стерильность при полном сохранении всех физических способностей организма. Каким был бы дальнейший вред неизвестно. Даже толику вещества из организма потерпевших извлечь не удалось, зелье удалило все посторонние примеси, представляющие угрозу. Но если Поттер что-то подобное принимал, то как он выжил? Версия была шаткой, хотя расспросить следовало. Еще можно было зайти с другой стороны. Навестить лично место работы мистера Рональда Уизли, сделать ему, так сказать, приятный сюрприз. На этой мысли лицо Северуса исказилось в самой зловещей из возможных ухмылок. * * * Вызвать Поттера через камин было сложно, но возможно. По большей мере его привлекли слова Северуса о том, что в полку пациентов с проблемами как у него прибыло. Говорить пока о Рональде Уизли и своих подозрениях Северус не стал, хотелось сначала собрать какие-либо доказательства. — У меня есть пять минут, — сразу очертил временные рамки занятый Всегда-живой-мальчик, появившись в камине. — У нас аврал. Значит, синий кислый порошок?.. — Даже лучше. Голубой. Отравление должно было быть острым, сопровождаться легкой эйфорией и галлюцинациями, а еще проблемами с сердечнососудистой системой или дыханием. Вкус насыщенный, кислый, шипит на языке. Прием сразу вызывает легкое головокружение, но через пять-шесть секунд все проходит. Поройтесь в воспоминаниях на досуге, Поттер. Поттер кивнул, возвел глаза к потолку, будто всерьез предположив, что сразу вспомнит все, что нужно, а потом запустил пятерню в волосы на затылке, ероша и без того отвратную прическу. Впрочем, Снейп знал, что за этим последует. Поттер всегда так делал, когда намеревался о чем-то попросить. — Директор Снейп, — начал Герой магического мира и замолк, кажется, всерьез дожидаясь вздернутой в вопросе брови. И Северус не обманул ожиданий — выгнул эту самую бровь. — Не могли бы вы освободить Гермиону на пару дней? — А есть причина? — У Сириуса… Вы ведь знаете, что крестный вернулся обратно в наш мир? — Иногда даже я читаю газеты, — хмыкнул Северус. Разговор его заинтересовал, но показывать этого он не собирался. — Значит, все написанное правда? — Да, — смущено улыбнулся Поттер. — Теперь у меня на одного родственника больше. Но дело в том, что у крестного амнезия и с магией проблемы, а мне нужно срочно уехать в командировку… — И его оставить не на кого. — Точно, сэр. В принципе Северус не видел никаких проблем в том, чтобы освободить Грейнджер на пару дней. К тому же, оказав Поттеру услугу, он лично приближался к тайне возвращения с той стороны Арки. Поэтому он кивнул: — Только не забудьте предупредить вашу подругу о том, что она будет нянькой. — Конечно, сейчас же ей напишу, — быстро-быстро протараторил Мальчик-к-которому-вернулся-крестный, поглядывая на часы. — И порошок. Синий. — Голубой и кислый! Не перепутайте. Идите уже. Удачи с авралом…