Все псы попадают в рай

Сегодня умер замечательный и невероятный Алан Рикман. Архангел Метатрон покинул Землю. Я всегда буду помнить его голос, мимику, игру, его образы. Всегда. ************* Лед уже давно растаял в бокале, виски превратилось в отвратительное на вкус пойло, а старший аврор Поттер все гипнотизировал стену напротив столика, за которым сидел, и грел стакан в ладонях. Забегаловка, куда его занесло из-за дождя, находилась в маггловском квартале и была не лучшим баром этого района. Когда-то, может быть, здесь и было приятно посидеть и выпить стаканчик-другой, но сейчас сюда приходили или уже приползали нажраться. Поттер напиваться до такого состояния не имел права, его все-таки дома ждали, поэтому просто держал в руках стакан и думал. Юность, прошедшая под девизом "постоянная бдительность“, четко дала понять, что верить или не верить — это личное дело каждого. Но если в случае с другими ты еще можешь скинуть вину на лжеца и предателя, то свой собственный мир контролировать способен только ты сам. Так что со времен Волдеморта в его голове Поттер тщательно фиксировал, что и как с ним происходит. Он мог неадекватно воспринимать окружение, но где он был, что делал и сколько это длилось, отвечал с запинкой не более секунды. Гарри перебирал события прошедшей командировки и собственно сегодняшнего дня, все глубже погружаясь в воспоминания, и чем дальше, тем больше убеждался, что в его памяти имелся существенный пробел. Провал. Разрыв. Дыра. И произошло это не посреди напряженной операции, не в командировке и даже не вдали от рабочего места. А в Министерстве! Ориентировочно в двадцати-тридцати минутах ходьбы от Поттеровского рабочего места. "Охренеть! Мордред знает, что творится!“ Коридор, которого касались эти несоответствия, определенно находился в Министерстве, где-то среди лабораторий, уже мелькал в памяти и был связан с другим пробелом, но четырехгодичной давности. Они с Джинни тогда еще жили вместе и пребывали в счастливом неведении касательно невозможности Гарри иметь детей. Поттер, тогда еще не старший аврор, только перешел из отдела по бытовым, в отдел быстрого реагирования, знакомился заново с расположением кабинетов в этом крыле Аврората и с людьми, с которыми придется пересекаться по мере работы. Дверь, которая мелькала в удаленных воспоминаниях, была обычной дверью Министерства магии. Причем этаж был поттеровский или смежный с его отделом Аврората. Пол рядом с дверью каменный, тоже обычный, ручка на двери слегка отличалась от общепринятой, она была большой и длинной и без защелки, такую удобно подцепить локтем, когда несешь что-то в руках, а помощника нет. Такие ручки действительно на каждой двери в лабораторном крыле. В этот раз он пришел туда, чтобы поднять кое-какие документы по расследуемому делу. Кажется. Согласно оставшимся воспоминаниям внутрь помещения Гарри так и не зашел, простоял более получаса у двери, и это время пронеслось за секунду. Гарри помнил, как разрешилось дело с прошлым провалом. В Аврорате, особенно в лабораториях, всегда было полно бывших колдомедиков. И в тот раз кто-то из них быстро провел диагностику. Ему поставили частичную медикоментозную амнезию, дескать, ворвался в момент эксперимента и нанюхался подозрительных веществ. А потом, сдержано посочувствовав, новичка отправили обратно в его отдел. Поттер повернул в руках бокал, жидкость плеснула на стенки. Аврор нахмурился, он не помнил колдомедика с прошлого раза. Воспоминания начинались с появления молодого уверенного мага, который представился как "младший ведущий следователь Оскар Тайни". Да, именно тогда Гарри повстречал впервые его. Они дружелюбно беседовали весь путь к отделу быстрого реагирования. Оскар как раз перевелся из лаборатории по исследованию вредоносных веществ в отдел по контролю над организованной преступностью и еще не был озабочен возможным превосходством над Поттером. Напоследок Тайни взял его под локоток и достаточно дружелюбно объяснил, что заходить в лабораторию было неверным решением. Гарри поверил, и в принципе не было никаких сомнений в этом эпизоде прошлого вплоть до сегодняшнего вечера. Если бы тогда он общался со Снейпом, возможно, зельевар подтвердил или опровергнул его диагноз. Но до хорошего отношения с директором Хогвартса нужно было прожить еще пару лет и разругаться с Джинни. Поттер был не уверен, связан ли этот провал в памяти с его расследованием или же он увидел нечто, чего не должен был увидеть. Кроме двери, ручки и пола, в памяти не было ничего другого. Ни разговора с кем-то, ни комнаты за дверью. Только раздражающая уверенность, что он то ли не дождался собеседника, то ли дверь оказалась закрыта. Вот только подобные размышления вряд ли бы отняли полтора часа, как это было в первый раз, и сорок минут во второй. "Вряд ли это Обливиэйт“, — уверился в своих мыслях Гарри. Да и от кого можно было ждать подобной наглости? Даже если эта дверь и не была рядом с его отделом Аврората, все заклинания подобного толка в министерстве фиксировались. Преступнику не удалось бы скрыть использование подобной магии. Значит, оставалось провериться на другие возможные способы уничтожения, видоизменения или блокировки воспоминаний. В то, что он во второй раз случайно понюхал что-то экспериментальное, да еще и обзавелся вторично краткосрочной амнезией, он не верил. "Артефакт, зелье или все же сильный маг-легилимент?“ Именно это и предстояло выяснить старшему аврору Поттеру. Разум требовал, чтобы он обратился с этим вопросом Снейпу, как одному из экспертов во всем ментальном. Но интуиция, которой Гарри привык доверять, кричала, что директору Хогвартса сейчас совершенно некогда. Логика подсказывала, что предположительно провалы в памяти связаны с чем-то нелегальным в Министерстве или даже преступным, учитывая, на какие подозрения вывело его пребывание в командировке. А ведь были еще гордость и авантюризм, которые подбивали Гарри добраться до всех тайн самостоятельно, а потом вывалить на Снейпа ворох улик и доказательств, ну и параллельно найти еще то самое вещество, что вызывает бесплодие, в подарок. Дескать, старший аврор — это не просто громкое звание, но еще опыт работы, знания и умения, за которые его можно уважать. Гарри поставил стакан на поцарапанную поверхность стола и нервно принялся рассматривать кончики собственных пальцев, ощупывая каждую фалангу, проверяя все ли мелкие шрамы, заусеницы и мозоли от палочки на месте, шершавые ли все еще обветренные костяшки пальцев. Ему было необходимо подвести итог поездки. Отложить в одну сторону мысли об Отравителе, в другую — о странном поведении некоторых людей в Министерстве, в третью — все остальные впечатления. Чтобы начать, нужно было сосредоточиться, впасть в некий транс, неглубокий, но полезный для выковыривания из памяти подробностей. «Как там говорил Снейп? "Очистите свое сознание“?» Именно этим Поттер и собирался заняться. По прошествии многих лет он не только на Снейпа смотрел по-другому, он не единожды успел просмотреть в Омуте памяти все свои неудачные уроки легилименции у зельевара. В других условиях и с полной отдачей у Гарри даже что-то получилось.

***

В голове мелькали картины прошедший трех дней. Сначала он, раздосадованный и слегка раздраженный, покинул дом, оставив родственников на Гермиону. "Герми, держись! С меня бутылка черного рома". Потом был вынужден отсидеть на короткой планерке в Аврорате. Главный как-то странно косился, но задавать вопросы Гарри было не с руки. Хотя, кажется, придется. В оставшееся время он быстро собирал необходимые бумаги с рабочего стола, отдавал последние распоряжения на время своего отсутствия. Рейд в поисках несостоявшихся похитителей его родственников оказался бессмысленным. Подозреваемых нашли довольно быстро, но даже веритасерум не смог ничего прояснить в их лепете. Оставив разбираться специалистов, Гарри переместился в столовую поесть на дорожку. А вот последующий разговор на повышенных тонах с Оскаром Тайни он пересмотрел два раза. Они столкнулись в коридоре. Все Министерство, кажется, состояло из коридоров, где-то и дело кто-то сталкивается. После инцидента с мордобоем в столовой с Тайни он больше не пересекался, лишь мысленно перевел его из разряда „сидящих в печенках“ в разряд "отвратительный слизняк, раздавил бы". Можно было бы предположить, что драка немного остудит чрезмерное внимание Оскара к Гарри. Но встретившись снова, тот не только не проявил холодность, а наоборот стал распыляться еще яростнее. — Что, Поттер, кинули тебя грудью на амбразуры? Или ты сам настолько уверен в себе, что взял "висяк"? — Это ты еще о чем? — нахмурился Гарри, он не любил подобных заявлений до окончания собственного расследования, и попытался отстраниться. Тайни говорил громким шепотом, слышно было хорошо, но мужчина почему-то пытался приблизиться губами к уху Гарри. — Как о чем? Об "Отравителе"… Дохлое опасное дело, полное трупов и недобитков из отдела по особо тяжким. Пфф, профессиональные следователи! Не боишься стать следующим? — Очень смешно, Тайни. Я уверен, что меня не отравят, это раз. И дело не висит, это два, — он обошел коллегу, не желая больше оставаться в его обществе. Но тот цепко схватил Гарри за руку, дернув на себя. Поттер уже давно не был хрупкой тростиночкой, жизнь вынудила его не только отрастить мышцы, но и выработать правильные рефлексы. Поэтому он даже не сдвинулся, лишь резко дернул запястьем, сбрасывая чужую руку. Но Тайни по всей видимости нужно было за что-то держаться, может, он думал, что так быстрее донесет до собеседника свои мысли. Поэтому вместо руки мужчина схватился за воротник форменной аврорской мантии и пододвинулся так близко, что Гарри чувствовал чужое дыхание на виске. — Я же забочусь о тебе, Поттер. Сделай на этот раз правильное решение. Сам-то ты будто цельнометаллический, Мальчик-об-которого-убился-Волдеморт. Но помни, у тебя тоже есть слабые места. Да, тебя и не отравят, но ты ж не можешь месяцами держать у своего дома отряд авроров. — Что ты… — но закончить вопрос не удалось, Тайни резко рванулся от него, громко распыляясь в приветствии "Добрый день, мистер Маджери!". Гарри обернулся, по коридору действительно шел начальник отдела по контролю над организованной преступностью. Странный разговор с Тайни заставил его поволноваться, но время отправления в тур по местам убийств, совершенных Отравителем, приближалось, так что пришлось оставить все подозрения на потом. А позже не осталось и минуты свободной, чтобы подумать, что имел в виду этот самый Тайни, чем угрожал и зачем так прижимался. От свидетельства к свидетельству, от сотрудников аврората до простых свидетелей-домохозяек, аврор Поттер рыл носом землю, отстранившись от всего. Потом будет время подумать. Трое суток в таком режиме пролетели как одни. Он успешно отпрыгал из точки к точке, поднял необходимые документы, посмотрел на часть мест преступления и окончательно уверился, что этот долбанный отравитель — или святой, или герой. Но пусть его жертвы действительно были отъявленными бандитами, убивать их он не имел права, поэтому Гарри со скрипом продолжал дело. К тому же у благородного разбойника был, судя по словам предыдущего следователя — аврора Трейтона, не особо благородный враг, которого так же следовало вычислить, где бы тот не скрывался. Уже не первым, но громким тревожным звоночком стал труп мужчины с разрезом на животе. У разговорчивого судебного колдомедика, который осматривал тело, было два диких хобби: коллекционирование крышечек от маггловского пива и маггловская же патологическая анатомия. Поэтому он для собственного удовольствия ковырялся в теле. В личном разговоре с Гарри колдомедик шутки ради брякнул, что расположение органов выглядит так, будто внутри у убитого чего-то не хватает. Но кто в здравом уме будет переносить что-то в животе? Если, конечно, ему не заплатили огромные деньги и это что-то не является запрещенным или опасным. Насколько знал Гарри, на таможне маги сурово проверяли всех въезжающих с материка легальными порт-ключами и транспортными средствами на наличие контрабанды, поскольку нелегалов в последние годы выискивали особенно активно. Хорошо при досмотре определялись уменьшающие и скрывающие чары. А тут оказалось, что при случае и чар никаких не надо. Просто зашили тебе в живот груз, зельем залечили рану и отправили в вольное плавание. И что бы там в животе ни хранилось, отравитель это забрал. Дальше было веселей. В лаборатории одного из местных отделений магического правопорядка молодые энтузиасты даже восстановили яд, которым пичкал отравитель своих жертв. Сходство, конечно, не идентичное, но очень близкое к оригиналу. Правда, почему об этом не было известно в главном управлении, никто толком объяснить не мог. Ведь эксперты точно отослали не только все необходимые бумаги, но и пример яда. Впрочем, Поттера это уже не удивляло, папка с данными, которые действительно проходили по этому делу, а не просто лежали в главном управлении, распухла к этому моменту втрое. — Удивительное вещество, жертва еще какое-то время может и не догадываться, что отравлена. Яд вызывает расслабление и эйфорию, подавляет рациональное мышление и низводит любые желания до простейших действий, развязывает язык. Агония средней длительности, но большая часть болезненных ощущений от отказа органов притуплена. Все они умерли с улыбкой на губах. Смертелен для человека при консистенции в 0,06 грамма на килограмм массы, — лаборант болтал в пробирке опасную жидкость. Вещество в колбе было приятного серебристого цвета. Гарри аккуратно взял маленькую запаянную пробирку из рук лаборанта, приложил ее к делу. В принципе в этой лаборатории ему больше делать было нечего, все вопросы необходимо было задавать в центральном Аврорате. Он понимал, но не мог принять, почему данные по делу в таком беспорядке, почему никто ничего толком не расследовал, где исчезли результаты алхимических исследований яда, отосланные в Министерство. Да и смириться с мыслью, что кое-кто из его предшественников отравился сам, чтобы сойти с дистанции и не заниматься больше этим делом, было тяжело. Поттер уже было попрощался с сотрудниками лаборатории, когда внезапно заметил некое ярко-голубое сыпучее вещество в широкой колбе на столе. — А это что такое? — с небывалым энтузиазмом он подскочил к столу. Кто-то из лаборантов удивленно хихикнул, его коллега взял со стола колбу, тряхнул ее и с улыбкой протянул Поттеру. Но поскольку тот не отреагировал, парень первым запустил палец в порошок и удовольствием облизнул его: — Абсорбент для изготовления таблеток из зелий. — Кислый? — Зачем кислый? Немного сладкий, — с удовольствием облизнулся лаборант. — А отрицательные эффекты от приема? — Мерлин с вами, аврор Поттер! Порошок изначально для маленьких детей изобретался. Автор хотел смягчить травмирующее действие Перечного на организм постоянно болеющей дочери и добился своего. В составе сплошь простые и натуральные ингредиенты. Полностью нейтральная смесь, не вступает в конфликт с большей частью используемых аврорами зелий и почти не воздействует на сам эффект снадобья. Единственный минус это его жизнерадостный цвет. Но мне даже нравится. Не хотите попробовать? — Нет, спасибо, — отказался Поттер, немного разочарованный, что это вовсе не загадочный Снейповский порошок. Хотя даже с его феноменальной удачей было бы нахальством ждать, что разгадка попадется ему на глаза так легко. Повторно прощаясь, он поинтересовался уже с профессиональной точки зрения: — И как оценивают эти таблетки ваши авроры? — Нашим они нравятся. Зелья помогают быстрее, если какая неприятность случилась. А так, самый положительный эффект наблюдается, если положить под язык таблетку с бодрящим. Действие более продолжительное и ровное, меньше напряжения для нервной системы. — Нам еще таких вещей не давали на пробу, — пожаловался Поттер, и его, конечно же, угостили маленьким пакетом шершавых голубых плоских пластинок. Лаборант, все еще не расстающийся с колбой, вызвался его проводить. — Хотя странно, что в главном отделении не проводят таких экспериментов. Мы уже привыкли, что там изобретается все самое новое, а мы в своем захолустье только дублируем по рецептам вашу премудрость. Интересно, почему он не экспериментирует дальше?.. В лабораториях Центра гораздо больше возможностей, чем в Мунго. — Кто не экспериментирует? — Автор этого абсорбента. Я считал, что сменив место работы и попав в научную среду, он еще не один раз удивит зельеваров и алхимиков своими новшествами, но увы… — А кто у нас автор? — спросил Гарри, не потому что ему хотелось знать, а просто ради поддержания разговора, пока они шли по коридору. Таблетка с бодрящим была сладенькой и действительно заставила его чувствовать себя с каждой секундой все легче, уменьшая усталость, улучшая концентрацию. — Драко Малфой. А вообще абсорбент запатентован как "Милость Астории", в честь его умершей жены. "О как!" Ошарашено подумал Поттер, кивнул алхимику, благодаря за разъяснение, и спешно трансгрессировал дальше.